Какие деньги считают «грязными»

Торговля наркотиками, терроризм и рэкет всегда считались основными источниками “грязных” денег. В конце 80-х гг. международные соглашения определили еще несколько сфер деятельности, прибыль от которых квалифицируется как “грязная”. Этот перечень включает в себя вооруженные ограбления, мошенничество, похищение людей с целью получения выкупа (киднеппинг), а также такие финансовые преступления, как уклонение от уплаты налогов и нарушение валютного контроля. Однако единства среди всех членов международного сообщества в этом вопросе нет. Все страны безоговорочно признают “грязными” только деньги, полученные от наркобизнеса, незаконной торговли оружием и захвата заложников.

В отношении нарушений налогового законодательства и даже мошенничества государства зачастую придерживаются различных точек зрения. Объясняется это, в первую очередь, тем, что мошенник, как правило, оперирует деньгами, предварительно абсолютно легально размещенными в финансовых учреждениях.

Вероятно, к “грязным” можно было бы отнести и деньги, украденные у международных общественных организаций или из бюджетов отдельных государств (вспомните филиппинского диктатора Маркоса с его ворованными миллиардами).

Ни для кого не секрет, что цель банковских операций по отмыванию денег сводится к тому, чтобы доходы от преступной деятельности имели вид вполне законных. Когда цель достигнута и деньги отмыты, определить их настоящее происхождение практически невозможно, а значит ими можно свободно распоряжаться, не опасаясь репрессий со стороны властей. Все современные преступники (будь то грабители, мелкие уличные торговцы наркотиками или крупные воротилы теневой экономики) остро нуждаются в отмывании средств. Без этого в современных условиях, находясь под бдительным оком налоговых служб, можно очень быстро угодить за решетку. Таким образом, преступления без отмывания денег становятся просто бессмысленными, ведь воспользоваться награбленным практически невозможно.

Сейчас по данным подкомитета Сената США по борьбе с наркотиками и терроризмом, каждый год отмывается от $320 до $520 млрд. Для сравнения: вся находящаяся в обращении британская наличность (или, проще выражаясь, количество бумажных фунтов стерлингов) не превышает $30,4 млрд. По данным английского трастового ежегодника (FT Unit Trust Year Book), совокупный капитал, находящийся в управлении британских трастов, составляет $160 млрд. (на 1995 г.), весь британский золотой запас вместе с иностранными валютными ресурсами насчитывает около $51,2 млрд. Эти цифры не нуждаются в комментариях — операции по отмыванию денег прочно внедрились в мировую финансовую систему и в состоянии постепенно ее поглотить.

Как это начиналось

История “отмывания денег“ началась в 20-е гг. нашего столетия, когда в связи с введением сухого закона в США резко возросла организованная преступность.

Наркодельцы, мошенники, контрабандисты, похитители людей, террористы, профессиональные неплательщики налогов, грабители и вымогатели приписывают честь основателя этого бизнеса Аль Капоне. Говорят, что знаменитый гангстер создал на территории Чикаго целую сеть прачечных автоматов, с помощью которых и “отстирывал” свои деньги, полученные от азартных игр, проституции и рэкета. Поэтому якобы в английском варианте отмывание денег называется “laundering” (“отстирывание”). Эта остроумная история, однако, едва ли полностью соответствует действительности. Просто термин “отмывание” очень точно выражает суть происходящего. В начале процесса в игру вступают “грязные” деньги, которые, пройдя ряд стадий “технологической” обработки, в конце становятся “чистыми”, то есть абсолютно законными.

Капоне, однако, едва ли можно назвать финансовым гением. Именно просчеты в сокрытии характера денежных средств и привели в конце концов к его аресту сотрудниками Внутренней налоговой службы США .

Настоящим “крестным отцом” отмывания денег считается Мейер Лански. Именно он стал первооткрывателем большинства известных сегодня приемов “отмывания”. В отличие от Капоне, Лючиано, а позже Костелло, которые прокладывали себе дорогу в основном с помощью мускулов, Лански использовал исключительно ум и свои невероятные способности в области комбинационного искусства. Небольшого роста человечек, родившийся в Польше и выросший в Нью-Йорке, благодаря своему криминальному таланту сумел стать единственным в истории главарем неитальянского происхождения крупнейшего в мире мафиозного “Синдиката”. Впоследствии он с большим удовольствием вспоминал те далекие дни.

В 1931 г. Лански был чрезвычайно удручен судьбой Капоне, позволившего себя арестовать, осудить и отправить в тюрьму за такое тривиальное преступление, как уклонение от уплаты налогов. Решив во что бы то ни стало избежать подобной участи, Лански стал строить свою деятельность, исходя из факта, что все деньги, не известные Внутренней налоговой службе, налогообложению не подлежат. Взяв этот постулат за основу, он стал искать пути сокрытия денег.

Он первым оценил все преимущества номерных счетов в швейцарских банках, багамских оффшоров и игорного бизнеса. Спустя почти 20 лет, оказав помощь своему давнему партнеру по “бизнесу” Багзи Зигелу в финансировании первого крупного гостиничного комплекса и казино “Фламинго” в будущем Лас-Вегасе, Лански сумел убедить своих соратников в том, что их будущее лежит в освоении заморских территорий. И, обратив свой взор на Гавану, он, с благословения Батисты, практически в одиночку превратил ее в центр игорного бизнеса.

Однако его далеко идущим планам не удалось осуществиться. После прихода к власти Фиделя Кастро он потерял большую часть своих капиталовложений.

Лански отнесся к этому философски и извлек из поражения урок: инвестировать можно только в страны со стабильной политической системой.

Как это ни парадоксально, имя Лански нельзя в полной мере связать с отмыванием денег. Скорее, он был гением ухода от уплаты налогов. Но история замалчивает этот факт, и именно его ставит у истоков этого процесса.

Впервые термин “отмывание денег“ появился в печати в 1973 г. в связи с именем президента США Ричарда Никсона и “уотергейтским” скандалом.

В конце февраля 1972 г. Никсон предпринял первые шаги по переизбранию на пост президента. Для этого им был создан Комитет по переизбранию, во главе которого встал Джордж Митчелл, бывший партнер Никсона. Однако реальная компания началась примерно за год до этого, когда Митчелл и министр финансов Морис Стэнс начали тайно создавать финансовую базу будущей избирательной кампании. Именно тогда к ним стали буквально потоком стекаться анонимные пожертвования, запрещенные законом. Характер этих пожертвований, поступавших через подставные компании, выяснился позже, после взлома штаба Национального комитета Демократической партии в Уотергейте. Когда стало ясно, что в комитет поступали отмытые деньги, Никсон заявил, что, будь сумма больше, скандал можно было бы замять. Однако в те годы отмывание денег не считалось преступлением ни в одной стране мира.

Как это происходит

Суть всех без исключения операций по отмыванию денег сводится к следующему.

Первое. Необходимо скрыть настоящего владельца и действительный источник поступления грязных денег. Если после отмывания имя владельца по-прежнему будет известно, процесс теряет всякий смысл.

Второе. Необходимо изменить достоинство купюр, предназначенных для отмывания. Ибо никто не станет отмывать $3 млн. в купюрах по $10.

Третье. Весь процесс должен быть максимально запутан. Если кто-то сможет проследить путь денег от начала и до конца, все опять-таки теряет смысл.

Четвертое. Деньги должны находиться под постоянным контролем их владельца. Многие из тех, кто втянут в процесс, прекрасно сознают, с какими деньгами имеют дело, и с удовольствием греют на этом руки. Реальный же владелец не может этому помешать, если только не прибегнет к еще более криминальным и жестким мерам.

Комитет Сената США по международным отношениям и подкомитет по борьбе с наркотиками и терроризмом делят весь цикл отмывания денег на три основные стадии.

1. Получение, консолидация и размещение наличной валюты. Перед наркодельцом, имеющим $5 млн. наличных денег, стоит задача внедрить, например, $1 млн. бумажек в легальный оборот. Для этого он вынужден использовать банковские счета, почтовые переводы, дорожные чеки и другие приемлемые инструменты для внедрения наличной валюты в банковскую систему.

2. Консервация. На этом этапе “мойщики” отделяют зерна от плевел — денежные средства от их незаконного преступного источника. С этой целью для передвижения средств, опираясь на законы о банковской тайне и отношения адвокат-клиент, позволяющие скрывать свою личность, они используют максимальное количество банковских счетов и компаний. Сплетается сложная паутина финансовых трансакций, основная задача которой — уничтожить любые следы финансовой отчетности.

3. И наконец, репатриация или интеграция отмытых средств в легальные организации. Деньги возвращаются в обращение в форме чистого, и часто налогооблагаемого дохода. Чем меньше сумма, тем быстрее проходит весь процесс.

Как это лучше сделать

Лучший способ отмыть деньги — это пропустить их через такой бизнес, где наличная валюта является абсолютно легальным и традиционным способом расчета. Таких возможностей очень много. Одна из них — торговля антиквариатом. Для начала покупается готовая полочная компания. (Объявлениями об их продаже пестрят практически все газеты и журналы). Используя название компании и зарегистрированный адрес, можно разъезжать по всему миру, скупая за наличные китайские вазы, персидские ковры, картины или кресла времен Людовика XV. Драгоценности, коллекционные марки и монеты тоже прекрасно подходят для “конвертации”. Затем все это продается на аукционах, желательно в разных городах. Покупка каждой проданной вещи, независимо от покупателя, оплачивается банковскими чеками. Комиссионные, выплаченные в процессе продажи, считаются стоимостью отмывки. Розничная продажа — еще одно прекрасное поле для подобного рода деятельности. В современном мире для этой цели больше всего подходят предприятия “быстрого” питания, казино, бары и рестораны. В самом деле, кто может проконтролировать число посетителей пиццерии и количество съеденной ими пиццы? Даже такой безобидный на первый взгляд бизнес, как прокат видеокассет, является при условиях создания широкой прокатной сети идеальным инструментом для “отмывания” денег, и если где-то за рубежом вы увидите в пункте видеопроката скучающего без посетителей негра, не переживайте за его бизнес, он наверняка живет неплохо и без любителей кинематографа.

Какие суммы “грязных” денег циркулируют сегодня по белу свету, точно не знает никто…

Отмывание денег — это альтернативная экономика, по обороту средств занимающая третье место после международных валютных операций и торговли нефтью. Для того, чтобы она работала, необходимы два условия — достаточное количество денег для создания необходимой инфраструктуры и одновременно наличие инфраструктуры, способной “переварить” такую денежную массу.

”Хотите украсть? Создайте банк”

Эти слова Бертольда Брехта точно выражают суть проблемы. Преступные дела удобнее всего вести на легальной основе. И сейчас основная тенденция новых финансовых преступлений — отмывание денег через официальную банковскую систему. И дело даже не столько в объемах денежных операций, сколько в существующих и возможных последствиях их появления и обращения.

Банковская система как инструмент для отмывания денег использовалась и используется в России. В самом деле, появление на свет в начале 90-х тысяч карликовых банков объясняется очень просто — бандитские деньги легко переливаются в чистое и вполне законное золото. Еще пару лет назад можно было “давать кредиты” под невероятно высокие проценты подставным фирмам (“синякам”), которые после выплаты “долга” немедленно прекращали свое существование. Пункты обмена валюты с абсурдно большой маржей, в которых никто валюту не обменивал, ежедневно “отполаскивали” миллиарды “деревянных”. Фиктивные частные вклады и другие способы “привлечения средств” тоже использовались мафией для легализации денег из общака. Через эти банки прокачивались рубли, вырученные за узбекские наркотики и чеченское оружие, доходы от рэкета и угона автомобилей.

На Западе крупномасштабные операции по отмыванию нажитых на торговле наркотиками денег начались в апреле 1990 г., когда через систему западных и оффшорных банков было отмыто $68,8 млрд. Все международные службы по борьбе с преступностью немедленно подняли тревогу, поскольку на этот раз “отмывание” представляло угрозу не только общественной морали или законности, но и всей западной экономике. Опасность этих операций заключается прежде всего в их “подрывном” и непредсказуемом влиянии на систему инвестиционного планирования, а также возможной (а кое-где и реальной) дестабилизации малых банковских и инвестиционных систем.

Кроме того, “вливание” таких крупных сумм в банковскую систему создает на редкость благоприятную почву для развития коррупционных процессов.

По данным Интерпола, только один наркобарон Гарсия Абрего израсходовал на взятки коррумпированным чиновникам США и Мексики $10 млрд.

Как с этим бороться

Современные методы борьбы с money laundering малоэффективны. Любые проверки с целью определения источников дохода под девизом “знай своего клиента” часто бесполезны — либо первоначальный источник полностью легален, либо проследить всю цепочку “перегона” отмываемых сумм не представляется возможным. Часто противозаконная деятельность происходит после первоначального размещения капитала. Эта особенность требует от современных финансистов особой квалификации в идентификации “грязных” денег. Приходится проверять не только источник дохода, но и легитимность перевода денег, первоначально законно размещенных. У финансового учреждения возникает необходимость знать род деятельности своего клиента, что дало бы возможность определить что-то необычное, а значит и подозрительное. Образуется своего рода замкнутый круг — соблюдение банковской тайны сложно совместить с девизом “знай своего клиента”.

По большому счету, исключить “грязные” деньги из легального оборота можно только “перекрыв кислород” всей современной рыночной экономике, ибо в “отмывании” используются практически те же самые инструменты, что и в легальном бизнесе. Использовать лезвие для бритья или для того, чтобы совершить преступление, — вопрос человеческой воли и свободы выбора.

И все же борьба продолжается. Интересен в этом отношении опыт Австрии. Отказавшись от проведения крупных валютных операций и оставшись вне фокуса внимания международной банковской элиты, австрийские банки сумели создать своим клиентам уникальные возможности для тайного и анонимного инвестирования. Деятельность австрийских банков находится под строгим контролем Федеральной банковской комиссии. Моментально реагируя на любые неоправданные или необычные действия при открытии счетов, банки крайне неохотно идут на их немедленное закрытие и поэтому малопривлекательны для криминальных элементов. Однако, по некоторым прогнозам, после вступления в ЕС в Австрии, учитывая прессинг со стороны стран-участниц, могут быть приняты долгосрочные меры по ограничению открытия анонимных банковских счетов.

В США же основным показателем наличия “грязных” денег являются валютные излишки. В нормальных условиях в течение длительного времени банковские вклады и их изъятие должны быть сбалансированы. Налоговые службы отслеживают появление валютных излишков в различных районах страны.

Так, например, в течение 1976 г. валютные излишки в банках Флориды, традиционных воротах нелегального ввоза в США кокаина, увеличились с $576 млн. до $1,5 млрд. В середине 80-х гг. центр отмывания наркоденег переместился в район Южной Калифорнии и Лос-Анджелес. В этом регионе валютные излишки, составлявшие в 1985 г. $165 млн., в 1988, по данным Федерального резервного банка, увеличились до $3,8 млрд.

Отмывание — это череда финансовых сделок, размеры которых чрезвычайно выгодны для законных финансовых предприятий, их осуществляющих. Быстрая переброска денежных средств из одного финансового центра в другой — залог выживания мало-мальски серьезного финансового игрока.

Международные силы по борьбе с распространением наркотиков создали своеобразную карту отмывания денег. К таким общепризнанным “центрам”, как Гонконг, Багамы и Панама прибавились в 1990 г. еще 16: Хьюстон, Лос-Анджелес, Майами и Нью-Йорк (США), Монреаль, Ванкувер и Торонто (Канада), а также Андорра, Каймановы острова, Нормандские острова, Лихтенштейн, Люксембург, Мехико, Сингапур, Швейцария и Объединенные Арабские Эмираты. Скоро к ним с легкой душой можно будет отнести и Уругвай. В конце 90-х гг., несмотря на все попытки международного сообщества “затянуть петлю”, этот список наверняка расширится.

От лица надежных банков под нажимом США, Великобритании, Франции и Японии некоторые страны мирового сообщества объявили войну отмыванию денег. Они разработали доктрину, согласно которой финансовые институты должны внести свою лепту и помочь определить отмываемые деньги на любой стадии процесса.

Интересно, что к ним с готовностью присоединились такие признанные центры оффшорного бизнеса, как Кипр и Мальта.

Следует иметь в виду, что залогом существования любого нормального оффшорного финансового и делового центра всегда было, есть и будет неукоснительное соблюдение банковской и коммерческой тайны. Нарушение данного основополагающего принципа или даже веские сомнения в том, что это возможно при каких-либо обстоятельствах, немедленно привели бы к сворачиванию деятельности такой ненадежной налоговой гавани ввиду массового закрытия зарегистрированных в ней компаний и оттока их в другие юрисдикции.

Речь идет именно о банковской и коммерческой тайне, а не о криминальной.

На Мальте Закон об отмывании денег был принят в 1994 г. Интересно, что в соответствии с этим Законом обвинение в отмывании денег может быть предъявлено “даже при отсутствии юридического заключения о виновности лица в лежащей в основе преступной деятельности, которая может быть установлена на основании случайных или других фактов без обязательного расследования для доказательства обвинения”.

Центробанк Кипра разработал целую систему мер, направленных против отмывания денег. Директивы были разосланы по банкам, и Кипр вошел в число ведущих стран по борьбе с отмыванием. В числе этих мер: установление личности клиента, введение финансовой отчетности, обучение персонала и осуществление самого пристального внутреннего контроля. Кипрские власти мотивировали свое решение тем, что полностью сознают опасность использования оффшорного статуса для отмывания денег. Стремясь сохранить статус крупнейшего международного оффшорного центра, кипрские власти в апреле 1996 г. принимают новый закон по борьбе с отмыванием денег. Кроме того, создают представительную комиссию по выявлению и расследованию случаев отмывания денег. В ее состав вошли представитель генерального прокурора, шеф полиции и начальник таможенной службы. Члены комиссии полностью координируют свои действия с представителями соответствующих международных служб, в первую очередь, США.

Стратегия, основанная на принципе “знай своего клиента”, направлена на выявление клиентов, которые имеют несколько доверительных счетов, не сочетающихся с формой их бизнеса, или счетов, на которые поступают депозиты от большого числа разных частных лиц, а также тех клиентов, которые пытаются открыть счет на крупную сумму, но с малой процентной ставкой.

Многие страны, несмотря на то, что придется затратить внушительные суммы на обучение персонала и повышение его финансовой бдительности, согласились принять участие в этой кампании. В некоторых она даже работает. Но чаще всего эти благие намерения остаются лишь намерениями, зафиксированными на бумаге.

Несмотря на многочисленные международные соглашения, большинство усилий, направленных на то, чтобы разорвать цепочки по отмыванию денег, ни к чему не приводят. Отмывание денег — мощный, разветвленный бизнес, который использует все преимущества законных — местных и мультинациональных — коммерческих структур, интегрируясь в них. Поэтому отмывание денег — это не обычный кусок пирога, который можно отрезать, выбросить и забыть.

Однако утверждать, что сделать ничего нельзя, видимо, не стоит. Просто принимаемых мер явно недостаточно, и они малоэффективны. Сейчас ни в коем случае не следует забывать о том, что проблема отмывания денег перестала быть прерогативой исключительно финансовых учреждений. Поскольку опыт в определении подозрительных сделок растет, преступники, отмывающие деньги, тоже становятся гораздо изобретательнее. Теперь в сферу их интересов входят компании, торгующие таймшерами, организации, занимающиеся учреждением новых компаний, агентства по торговле недвижимостью. Специалисты, занятые в этих областях, не меньше чем банковские, обязаны уметь идентифицировать подозрительные сделки и сообщать о них в соответствующие инстанции. Именно эти компании, далекие от банковского бизнеса, скорее всего и станут первыми реальными жертвами новых судебных процессов.

Усилия же, направленные против главных участников этой нечестной игры, будут менее эффективными, поскольку не все юрисдикции считают, что истинное сотрудничество в их интересах. До тех пор, пока страны, получающие солидные доходы от отмывания денег, не пойдут навстречу интересам мирового сообщества, меры по борьбе с отмыванием денег будут иметь вторичный характер.

Мария Кордобовская

www.nalogi.net

Читайте также: