Новый Уголовно-процессуальный кодекс: мифы и реальность

Ожидается, что новый Уголовно-процессуальный Кодекс (УПК) будет принят парламентом до конца февраля, а в начале марта подан на подпись Президенту. А еще проект УПК предусматривает 6 месяцев на вступление его в силу. Реализации нового уголовного процесса могут помешать две «вечные» проблемы: нехватка финансов и чиновничий бюрократизм.

Очевидный обвинительный уклон, низкая эффективность досудебных и судебных процедур и их чрезмерный бюрократизм – все эти характеристики присущи действующему Уголовно-процессуальному кодексу Украины, который был принят в далеком 1960 г. Как результат – всего 0, 2–0, 3% оправдательных приговоров, хотя в мире этот процент составляет не менее 30%; огромное количество лиц, которые годами находятся в СИЗО в ожидании решения суда, и множество других проблем, которые путем точечных изменений в законе исправить уже невозможно.

Принятие новой редакции УПК назревало давно, но на решительный шаг у власти постоянно не хватало политической воли. Чтобы его совершить, потребовалось целых 15 лет – именно столько времени прошло с тех пор, как, присоединяясь к Совету Европы, Украина обязалась реформировать уголовное судопроизводство. Но лишь в 2010 г. создали рабочую группу при Президенте, которая занялась подготовкой проекта УПК. Именно плод ее трудов на днях внес в парламент Глава государства.

Несмотря на то, что новый уголовный процесс обещает стать поистине революционным (вводится суд присяжных, ликвидируется возможность направления дела на дополнительное расследование, расширяются права защиты), слухами с подачи отдельных политических сил документ успел обрасти сомнительными. Впрочем, финансовая сторона документа действительно вызывает серьезные вопросы. Насколько реальны задекларированные в новом УПК лозунги и сможет ли он решить укоренившиеся в отечественной правовой реальности проблемы, анализировала «Судебно-юридическая газета».

Безусловно, проанализировать все «подводные камни» проекта Уголовного процессуального кодекса в одной статье невозможно. Да это было бы и нецелесообразно, так как очевидно, что парламентарии предложат еще немало поправок к нему. Напомним, Верховная Рада начнет свою работу после зимних каникул 7 февраля, и поскольку законопроект (р. №9700) определен Президентом Украины Виктором Януковичем как неотложный, профильный Комитет по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности сразу же приступит к работе над документом.

Для начала стоит отметить, что уже само по себе внесение проекта в парламент является колоссальным шагом – пользоваться распухшим от правок УПК 1960 г. дальше невозможно. Эффективность его норм давно находится под сомнением, и коррекция отдельных статей положение не спасает – нужно реформировать весь процесс в комплексе.

Все на защиту обвиняемого

Проект УПК – единственный за всю историю независимой Украины кодекс, который поставил на первое место интересы обвиняемого, а не правоохранительных органов. Но что скрывается за громкими заявлениями?

На сегодняшний день лицо, обвиняемое системой досудебного следствия в совершении преступления, фактически не имеет шансов доказать в суде свою невиновность. Вероятность этого составляет полпроцента, но даже такое количество оправдательных приговоров зачастую отменяется апелляционными судами. Для сравнения: в дореволюционной России суды выносили 25% оправдательных приговоров. В современной Европе эта цифра достигает 40%.

Но нельзя сказать, что в таком положении вещей виноваты судьи. Сейчас ярко выраженный обвинительный уклон уголовного процесса приводит к тому, что суд выступает не как независимый и объективный арбитр, а как представитель стороны обвинения, для которого отсутствие доказательств вины лица обусловливает не оправдание человека, а лишь возвращение дела на дополнительное расследование. Налицо процессуальное и фактическое неравенство прав сторон обвинения и защиты, при котором приоритет отдается доказательствам, предъявленным суду стороной обвинения, а защита либо вообще лишена возможности эффективно собирать доказательства, либо они не допускаются к исследованию по чисто формальным причинам. Получается, что суд, получив от прокурора дело с собранными доказательствами, просто обязан подтвердить выводы органов предварительного расследования и прокурора о виновности лица. На практике доходит до того, что следователь передает в суд дискету с обвинительным заключением, которое суд потом просто перепечатывает.

Для устранения давления на суд проектом УПК предусмотрено, что прокурор будет направлять в суд не уголовное дело, а реестр материалов уголовного производства.

Реестр должен будет содержать номер и наименование процессуального действия, проведенного в ходе досудебного расследования, а также время его проведения, реквизиты процессуальных решений, принятых в ходе расследования, дату и срок применения меры обеспечения уголовного производства. Обвиняемый и его защитник также будут иметь право подавать в суд свои материалы.

Следовательно, суд будет основывать свои выводы исключительно на тех показаниях, которые он получил от сторон уголовного производства, или которые были предоставлены следственному судье в судебном заседании во время досудебного расследования. Такой подход позволит одновременно решить вопросы, связанные с повышением защиты прав человека на стадии досудебного расследования, поскольку потеряет смысл получение следователем или прокурором показаний с применением насилия или угроз.

Давление для вынесения обвинительного приговора планируется уменьшить и за счет отмены института дополнительного расследования. Не секрет, что за решением о направлении уголовного дела на дополнительное расследование суды отчасти скрывают оправдательные приговоры. Отсутствие этого института заставит суды в ситуациях, когда есть сомнения относительно доказанности вины обвиняемого, принимать оправдательные приговоры. Как отметил в комментарии «Судебно-юридической газете» председатель Днепровского суда Киева Владимир Химич, «судьи очень положительно воспринимали и воспринимают ликвидацию института дополнительного расследования, что предусмотрено в новом УПК. Это станет стимулом к тому, чтобы суды могли свободно выносить оправдательные приговоры. Безусловно, мы таким путем приблизимся к европейскому уровню, ведь суд станет судом, а не будет заниматься вопросами обвинительного направления. В Украине выносится всего 0, 36% оправдательных приговоров – это нонсенс. Я был в США, Канаде, Франции, там у судей не связаны руки, они могут свободно принять решение, виновно лицо или нет. И при этом груза ответственности судья не несет».

Кроме того, по сравнению с действующим законодательством, которое предоставляет широкие возможности апелляционной инстанции возвращать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, проект содержит ограниченный перечень оснований для принятия такого решения.

Суд присяжных: новация или имитация?

Уменьшению давления на суды в части вынесении ими обвинительных приговоров должно способствовать также введение суда присяжных, что предусмотрено ч. 3 ст. 31 проекта УПК.

К введению института суда присяжных можно относиться по-разному. Но нельзя отрицать, что такой суд менее зависим от органов исполнительной власти, чем избираемые судьи.

Кроме того, они имеют право принимать свои решения, не мотивируя их. А оправдательный вердикт суда присяжных является окончательным и обжалованию не подлежит.

Но оппоненты таких норм проекта указывают, что предложенная модель и юрисдикция суда присяжных не позволят существенно повлиять на уровень гарантий защиты прав подсудимого. Действительно, не стоит ожидать зрелища, подобного кадрам из популярных американских фильмов. Во-первых, суд присяжных имеет ограниченное применение – лишь в случае обвинения лица в совершении преступления, за которое предусматривается наказание в виде пожизненного заключения. Во-вторых, состав суда присяжных – двое профессиональных судей и трое присяжных, а не 6–12 человек, как в англо-саксонской системе права. По мнению экс-министра юстиции Украины Николая Онищука, такой подход практически девальвирует саму суть такого суда. А зампредседателя Комитета ВР по вопросам правосудия Юрий Кармазин назвал такой механизм и вовсе профанацией существующего в мире института присяжных.

По мнению экспертов, в Украине должна быть применена более эффективная модель, по которой суды присяжных рассматривают только вопросы факта преступления и наличия вины, вопросы же квалификации правонарушения и меры наказания должны быть компетенцией исключительно профессионального суда. При этом применение суда присяжных не должно ограничиваться только тяжкими уголовными преступлениями. Как отметил г-н Онищук, право на суд присяжных должны иметь лица, обвиненные в совершении преступления, за которое предусмотрена мера наказания в виде лишения свободы на более чем 5 лет.

Заключение под стражу на новый лад

Всем известна ситуация с чрезмерным и неоправданным применением на практике меры пресечения в виде содержания под стражей. Более того, эта проблема стала предметом рассмотрения в Европейском суде по правам человека из-за колоссального количества заявлений от наших граждан. Она обусловливается отсутствием положений, которые обязывали бы выбирать альтернативные заключению меры или же предполагали необходимость пересматривать меру пресечения по истечении определенного промежутка времени или при изменении обстоятельств. Такое положение во многом объясняется также отсутствием эффективных мер, которые обеспечивали бы надлежащее поведение лица и выполнение им своих процессуальных обязанностей без необходимости заключения.

Теперь же, для того, чтобы избрать лицу меру в виде содержания под стражей, стороне обвинения придется потрудиться. Согласно ст. 183 проекта, прокурору нужно доказать, что любая иная мера пресечения не обеспечит выполнение подозреваемым или обвиняемым соответствующих обязательств и не предотвратит риски, которые прокурор или следователь по его согласованию указывает в ходатайстве. Однако, в отличие от проекта той же рабочей группы, который был опубликован для обсуждения в июне 2011 г., основания для избрания меры в виде заключения под стражу несколько уточнены, если не сказать расширены. Если в предыдущем варианте содержание под стражей не могло быть применено в случаях, когда за соответствующее преступление не предусмотрено наказание в виде лишения свободы, то теперь рассматривается возможность его применения и там, где основным наказанием является штраф. Правда, его размер должен составлять не менее 3 тыс. НМДГ, а лицо должно совершить до этого действия по уклонению от уплаты залога или другой меры пресечения.

Проектом УПК предлагается расширить возможности для применения других мер, не связанных с лишением свободы. В частности, путем введения новой меры – домашнего ареста (ст. 181), который может применяться как к подозреваемым, так и к обвиняемым.

Однако насколько повезет лицу, в отношении которого она будет применена? Работники органа внутренних дел с целью контроля за поведением лица, находящегося под домашним арестом, имеют право являться в его жилье, требовать устные или письменные объяснения по вопросам, связанным с выполнением возложенных на него обязательств, и использовать электронные средства контроля. Такое устройство должно быть защищено от самостоятельного снятия, повреждения или иного вмешательства в его работу с целью уклонения от контроля и сигнализировать о попытках человека осуществить определенные действия. Норма носит явно «западный» характер (в США, Франции и Великобритании для этого предусмотрены специальные GPS-устройства или браслеты). Однако сможет ли эта норма быть реализована ввиду скудности средств, выделяемых нашим государством под технические новации, – вопрос.

Также планируется, что более широко будет применяться такая мера, как залог. Сумма, которую должен внести подозреваемый или обвиняемый за возможность свободно перемещаться, зависит от самого нарушения: за небольшое или средней степени тяжести преступление – от 5 365 до 21 460 грн, за тяжкое – от 21 460 до 85 840 грн и за особо тяжкое – от 85 840 до 321 900 грн. После завершения судебного следствия деньги полностью возвращают обвиняемому. В случае невыполнения обязательств залогодателем, а также если подозреваемый, обвиняемый не явился по вызову к следователю, прокурору, следственному судье, в суд без уважительных причин или если нарушил другие возложенные на него при применении меры пресечения обязанности, залог обращается в доход государства. Он зачисляется в специальный фонд Госбюджета и используется в порядке, установленном для судебного сбора.

Впрочем, здесь стоит напомнить, что раньше надежды, что наличие залога будет способствовать уменьшению случаев безосновательного содержания под стражей, не оправдали себя.

Где взять средства на реализацию?

Одно из главных условий, без которого невозможно реализовать закон, – это наличие финансирования под цели, в него заложенные. В Переходных положениях законопроекта №9700 (п. 18) выдвинуты конкретные требования к Кабинету министров. Всего за месяц со дня опубликования УПК он должен предложить, как обеспечить финансирование для: 1) оснащения органов досудебного расследования электронными средствами контроля; 2) создания и ведения Единого реестра досудебных расследований; 3) оборудования органов досудебного расследования, учреждений предварительного заключения и исполнения наказаний техническими средствами фиксирования уголовного производства и проведения дистанционного производства в режиме видеоконференции; 4) замены в судах общей юрисдикции металлических заграждений, отделяющих подсудимых от состава суда и присутствующих граждан, на заграждения из стекла или оргстекла. А также для оборудования залов судебных заседаний техническими средствами фиксирования и проведения дистанционного производства в режиме видеоконференции в количестве не менее 2 залов на каждый местный суд, не менее 4 залов на каждый апелляционный суд, не менее 5 залов на Высший спецсуд Украины по рассмотрению гражданских и уголовных дел и не менее 5 залов на Верховный Суд Украины. Кроме того, Кабмин должен придумать, где найти финансы на увеличение количества судей местных общих судов и аппарата этих судов в связи с необходимостью осуществления функций следственными судьями.

Финансово-экономическое обоснование проекта УПК, изложенное в пояснительной записке, скажем так, довольно размытое. Обеспечить его реализацию планируется методом компенсации отдельных расходов, а также за счет долгожданных средств от судебного сбора.

В частности, это расходы на оборудование техническими средствами фиксирования уголовного производства и проведения дистанционного производства с использованием видеоконференций, которые, по предварительным расчетам, составят около 200 млн грн. Оборудование всех СИЗО системой видеоконференции и комнатами предлагается компенсировать за счет экономии бюджетных средств, затрачиваемых на доставку лиц в суды. А на это необходимо, по официальной информации Государственной пенитенциарной службы Украины, около 17, 5 млн грн (в 2011 г. сумма таких расходов составила около 20 млн грн). Электронные средства контроля могут быть введены за счет экономии расходов из Госбюджета, связанных с содержанием в СИЗО лиц, в отношении которых была применена мера пресечения в виде содержания под стражей. По данным ГПС, в 2011 г. на эти цели было потрачено около 85, 3 млн грн. Всего получается около 300 млн грн. Смогут ли исполнители вложиться в эту сумму, покажет практика. Очевидно, что если средств не будет хватать (а такой вариант не исключен), реализацию некоторых положений могут отложить.

Ожидается, что Комитет обработает все поправки в течение месяца, т. е. новый УПК будет принят парламентом до конца февраля, а в начале марта подан на подпись Президенту. Проект УПК предусматривает 6 месяцев на вступление его в силу. Для тех, кто считает это очень небольшим сроком, у авторов есть ответ: не нужно затягивать реформу.

Безусловно, что на реализацию прогрессивных норм УПК может пойти не один год. Более того, само по себе принятие закона не решит проблем – необходимо реформировать всю систему правоохранительных органов. Причем реформировать с точки зрения не только законодательных требований к квалификации их состава, но и мировоззрения исполнителей: сегодня, как известно, уклон у их представителей один – обвинительный, и любое несогласие с такой позицией вызывает контрдействия. Это ведет к следующему выводу: планомерная реализация новых положений невозможна без по-настоящему независимых судей. А для воплощения этой цели тоже необходимо провести реформы. В любом случае можно констатировать, что первый шаг на пути к европейским стандартам Украина сделала, и практически все стороны солидарны: медлить с изменениями нельзя.

Наталья Мамченко, Судебно-юридическая газета
 

Читайте также: