Фальшивые пилюли. Когда лекарство становится ядом

Фальшивые деньги, фальшивая водка… Теперь вот фальшивые лекарства. Первые партии их появились на фармацевтическом рынке России в 1997 году. И с той поры количество их растет день ото дня. Особенно после того, как в 2002 году ввели НДС на лекарства и налог на прибыль предприятий, их производящих, а цены на препараты выросли на 25-30 процентов. Создатели дешевых подделок стали получать сверхприбыли. По официальным данным, доля фальсифицированных лекарств на российском рынке доходит до 30%. По неофициальным – до 60. Ежегодно аптеки продают подделок на $250-300 миллионов. Результаты прошлогоднего опроса ВЦИОМ показали: с поддельными лекарствами постоянно сталкиваются почти 10% россиян. При этом около половины из них становятся жертвами фальшивок.

По официальным признаниям Департамента государственного контроля Минздрава РФ прирост фальсифицированных лекарственных средств составляет сегодня более 50 процентов. Воздействовать на этот процесс практически невозможно. Проследить, откуда растут ноги, тоже. Шутка ли, на фармацевтическом рынке России работают 2500 дистрибьюторов! Для сравнения, во Франции их всего 4, в Германии — 10. Особенностью российского оптового звена является преобладание в его структуре (90-95 процентов от общего числа компаний) небольших фирм, не имеющих ни юридического статуса, ни юридического лица, действующих, как правило, в офшорных зонах и поставляющие свою продукцию через фирмы-однодневки. Занижение таможенной пошлины в этом случае происходит в 10-15 раз, и если до введения НДС такая компания имела прибыль в среднем 9 процентов, то теперь — 20 и более. Введение НДС позволило им в десятки раз увеличить объемы своих продаж. В стране активно создается экономическая база для развития международной сети сбыта поддельного и ворованного товара.

Сегодня аналитики ставят доходность фармацевтического бизнеса в один ряд с торговлей оружием и наркотиками.

Это беда не только нашей страны. Четверть всех фальшивых лекарств в мире приходится на развитые государства, куда они поступают в основном из Индии и Китая. Мы еще молились на свой анальгин и стрептоцид, а там уже знали, что есть лекарства, которые лечат, а есть, которые калечат. В 1996 году в Гаити погибли 80 детей, которые принимали загрязненный сироп от кашля и простуды. Известны случаи тяжелых осложнений после приема фальсифицированного инсулина.

В Россию «пустышки» тоже вначале попадали исключительно из-за границы. Но наши умельцы быстро переняли это хоть и преступное, но высокодоходное ремесло, и научились подделывать лекарства даже значительно лучше, чем иностранцы. Российские фальшивки расфасовываются по таким упаковкам, что дока-специалист не сразу заподозрит подделку, а фальсификацию самого препарата можно доказать только в химической лаборатории. Причем, производство их поставлено на широкую ногу на крупных, хорошо оснащенных предприятиях, почти открыто.

По оценкам различных исследователей, фальсификаторы идут в основном по пути уменьшения действующего вещества в препарате, реже — оно заменяется на другое. К примеру, в фальсифицированном препарате сумамед, а это очень дорогой антибиотик, азитромицин заменялся стрептоцидом. После приема такого антибиотика инфекция не только не пройдет, а, наоборот, бактерии приобретут устойчивость к препарату, и вылечить больного станет гораздо сложнее.

Так как же принять таблетку и не отравиться? В принципе, этого не знает никто — ни больные, ни фармацевты.

Передо мной один из документов Департамента государственного контроля лекарственных средств и медицинской техники при Минздраве России, которые регулярно рассылаются по всем аптекам страны. Документом предлагается срочно изъять из аптечной сети и лечебно-профилактических учреждений целый список фальсифицированных лекарственных средств. Всего около ста наименований. Среди них «Но-шпа таблетки», препарат «Троксевазин 2 % гель», используемый при венозной недостаточности различной степени тяжести. «Трихопол 250 мг таблетки № 20». Так хорошо знакомый всем «печеночникам» «Эссенциале форте Н 300 мг капсулы»…

Список большой. Там и алтайский корень, и раствор гемодез, использующийся для очищения крови, анальгин и аскорбиновая кислота, боярышник, демидрол, глюканат кальция, пустырник, цветки ромашки, супрастин и много всякой другой всячины. Среди прочего меня поразили фальшивые препараты «Полиглюкин» и «Реополюглюкин» — кровезаменители, при введении которых у больных вместо ожидаемого облегчения возникает анафилактический шок, способный привести даже к летальному исходу, то есть к смерти.

Минздраву известно, кто, что, где и когда производит. Но своей властью он ничего поделать не может. Материалы направляются в ОВД.

Для милиции же фальшивые лекарства — дело вторичное, поэтому ни одно из заведенных дел так до суда и не дошло.

И все же, когда проблемам борьбы с фальсифицированными лекарствами было посвящено специальное заседание Межведомственной комиссии Совета безопасности России, Главное управление по борьбе с экономическими преступлениями определило приоритеты в этом направлении. Они, увы, не новы. Это выявление фальшивотаблетчиков (как будто до этого их не надо было выявлять). Определение международных и межрегиональных каналов поставок лжепилюль (они давно известны компетентным органам). Пресечение деятельности транснациональных преступных группировок (в мире эта работа ведется годами). Самое парадоксальное, что в законодательстве России нет пока даже понятия «фальсифицированное лекарственное средство», так кого же будем выявлять? В правовых кодексах отсутствует уголовная, и даже административная ответственность за их изготовление и распространение. Так по каким же статьям и как будем их наказывать?

Словом, ни правовой, ни законодательной базы в России пока нет, а фальшивки есть. Как и заметный рост «творческих» возможностей фальшивотаблетчиков. Они теперь покупают небольшую партию настоящих, фирменных лекарств, с помощью современной техники ловко копируют их подлинные сертификаты, размножают их опять же на современных множительных аппаратах и, разумеется, используют поддельные сертификаты для сбыта больших партий своих фальшивых лекарственных препаратов.

Как все-таки уменьшить риск нарваться на подделку? Прежде всего, говорят фармацевты, не следует гнаться за дешевизной: стараться не покупать лекарства в аптечных пунктах. Крупные аптеки, как правило, работают с проверенными дилерами, и риск нарваться там на подделку значительно меньше.

Александр Калинин, Россия, Столетие

Читайте также: