Бандар-Логи украинской политики: «Великий обезьянний народ»

Политическая ситуация в Украине чем-то напоминает пародию на семнадцатый год. С одной стороны — народ, измотанный экономическими неурядицами и неимеющий никакого опыта демократического управления страной. С другой — беззастенчивый популизм и цинизм политиков, не стесняющихся обещать манну небесную, потому что политически не очень искушенная публика рада поверить хоть во что-нибудь светлое. «ПОЛИТИКИ ОДИНАКОВЫ ВЕЗДЕ. ОНИ ОБЕЩАЮТ ПОСТРОИТЬ МОСТЫ ДАЖЕ ТАМ, ГДЕ НЕТ РЕК» . (Никита Хрущев)

Между политическими силами сейчас идет, похоже, вульгарная склока за то, кто важнее, кто правее и кто кому будет указывать. И еще — право говорить от лица украинского народа. На волю которого в политических лагерях как водится мало кто обращает внимание.

Но нужно уж совсем плохо думать о нашем народе, чтобы сказать, что он разочаровался в идеалах демократии и свободы. Не в идеалах он разочаровался, а в практической деятельности тех, кто обязан был воплотить эти идеалы в повседневную практику общественной жизни.

Да и немудрено было ему в них таких разноцветных разочароваться. Что оранжевые что бело-голубые не выдержали ни одного испытания, не сумели ответить ни за «базар» ни за «розовые», то бишь оранжевые, мечты.

Не взирая на то что, в целом программы многих партий похожи друг на друга, как это не парадоксально, ни одной из политических сил побывавших у власти последние три года, не удалось их выполнить хотя бы частично. Особенно большое расхождение наблюдалось между программами и реальностью в сфере повышения уровня жизни, развития культуры, искусства и многого другого, что имело непосредственное отношение к народу. Это обстоятельство свидетельствует о слабости политических сил, претендующих на власть или ее осуществляющих.

При этом одни силы, те кто на троне, чрезмерно и необоснованно опираются на так называемый административный ресурс, разного рода PR и политические (в том числе «грязные») технологии, а другие оппозиционные — на ошибки власти и ухудшение ситуации в стране. И то и другое реальной жизни народа, естественно, не улучшает.

Вообще, такая ситуация вряд ли может считаться нормальной в современном обществе. От такого управления отношение значительной части населения к политическим партиям не просто недоверчивое, в лучшем случае оно — безразличное, а в худшем — резко негативное.

«НА ВЫСШИХ ДОЛЖНОСТЯХ, ТАК ЖЕ КАК И НА ГОРНЫХ ВЕРШИНАХ, ЛЮДИ ЧАСТО ПОДВЕРГАЮТСЯ ГОЛОВОКРУЖЕНИЯМ». (В.Шопенгауэр)

Создаётся впечатление, что политики — это какой-то отдельный народ, и живет он в какой-то своей стране, сам по себе; а народ, который электорат — своей, в совсем другой

Если партии и пользуются поддержкой какой-то части населения, то главным образом либо по привычке, либо из-за симпатии к их лидерам, либо по кланово-родственным отношениям, а вовсе не потому, что эти партии защищают интересы каких-либо социальных групп. Вследствии такого подхода у электората создается впечатление, что политики элементарно «пилят бабки» везде, где можно, раздавая бюджетные средства приближенным физическим и юридическим лицам. Министром–то, к примеру, вечно не быть — а так, может, потом снова пригожусь…

Читал я как-то внуку на ночь «Маугли» Киплинга, и понял что писатель удивительно точно описал этот странный народ, который мы почему-то называем политиками, а сам Киплинг — Бандар-Логами. С удовольствием приведу здесь цитату из сказки, из которой каждый читатель, думаю, узнает, о ком идет речь.

«В ПОЛИТИКЕ ТУПОСТЬ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕДОСТАТКОМ». (Наполеон Бонапарт)

«……Обезьяний Народ в Холодных Берлогах вовсе не думал о друзьях Маугли. Они притащили мальчика в заброшенный город и теперь были очень довольны собой. Маугли никогда еще не видел индийского города, и хотя этот город лежал весь в развалинах, он показался мальчику великолепным и полным чудес. Один владетельный князь построил его давным-давно на невысоком холме. Еще видны были остатки мощенных камнем дорог, ведущих к разрушенным воротам, где последние обломки гнилого дерева еще висели на изъеденных ржавчиной петлях. Деревья вросли корнями в стены и высились над ними; зубцы на стенах рухнули и рассыпались в прах; ползучие растения выбились из бойниц и раскинулись по стенам башен висячими косматыми плетями.

Большой дворец без крыши стоял на вершине холма. Мрамор его фонтанов и дворов был весь покрыт трещинами и бурыми пятнами лишайников, сами плиты двора, где прежде стояли княжеские слоны, были приподняты и раздвинуты травами и молодыми деревьями. За дворцом были видны ряд за рядом дома без кровель и весь город, похожий на пустые соты, заполненные только тьмой; бесформенная каменная колода, которая была прежде идолом, валялась теперь на площади, где перекрещивались четыре дороги; только ямы и выбоины остались на углах улиц, где когда-то стояли колодцы, да обветшалые купола храмов, по бокам которых проросли дикие смоковницы. Обезьяны называли это место своим городом и делали вид, будто презирают Народ Джунглей за то, что он живет в лесу. И все-таки они не знали, для чего построены все эти здания и как ими пользоваться. Они усаживались в кружок на помосте в княжеской зале совета, искали друг у дружки блох и играли в людей: вбегали в дома и опять выбегали из них, натаскивали куски штукатурки и всякого старья в угол и забывали, куда они все это спрятали; дрались и кричали, нападая друг на друга, потом разбегались играть по террасам княжеского сада, трясли там апельсиновые деревья и кусты роз для того только, чтобы посмотреть, как посыплются лепестки и плоды. Они обегали все переходы и темные коридоры во дворце и сотни небольших темных покоев, но не могли запомнить, что они уже видели, а чего еще не видали, и шатались везде поодиночке, попарно или кучками, хвастаясь друг перед другом, что ведут себя совсем как люди. Они пили из водоемов и мутили в них воду, потом дрались из-за воды, потом собирались толпой и бегали по всему городу, крича:

— Нет в джунглях народа более мудрого, доброго, ловкого, сильного и кроткого, чем Бандар-Логи!

Потом все начиналось снова, до тех пор пока им не надоедал город, и тогда они убегали на вершины деревьев, все еще не теряя надежды, что когда-нибудь Народ Джунглей заметит их.

Маугли, воспитанный в Законе Джунглей, не понимал такой жизни, и она не нравилась ему. Обезьяны притащили его в Холодные Берлоги уже к вечеру, и, вместо того чтобы лечь спать, как сделал бы сам Маугли после долгого пути, они схватились за руки и начали плясать и распевать свои глупые песни. Одна из обезьян произнесла речь перед своими друзьями и сказала им, что захват Маугли в плен отмечает начало перемены в истории Бандар-Логов, потому что теперь Маугли покажет им, как надо сплетать ветви и тростники для защиты от холода и дождя.

Маугли набрал лиан и начал их сплетать, а обезьяны попробовали подражать ему, но через несколько минут им это наскучило, и они стали дергать своих друзей за хвосты и, кашляя, скакать на четвереньках.

— Мне хочется есть, — сказал Маугли. — Я чужой в этих местах — принесите мне поесть или позвольте здесь поохотиться.

Двадцать или тридцать обезьян бросились за орехами и дикими плодами для Маугли, но по дороге они подрались, а возвращаться с тем, что у них осталось, не стоило труда. Маугли обиделся и рассердился, не говоря уже о том, что был голоден, и долго блуждал по пустынным улицам, время от времени испуская Охотничий Клич Чужака, но никто ему не ответил, и Маугли понял, что он попал в очень дурное место.

«Правда все то, что Балу говорил о Бандар-Логах, — подумал он про себя. — У них нет ни Закона, ни Охотничьего Клича, ни вожаков — ничего, кроме глупых слов и цепких воровских лап. Так что если меня тут убьют или я умру голодной смертью, то буду сам виноват. Однако надо что-нибудь придумать и вернуться в мои родные джунгли. Балу, конечно, побьет меня, но это лучше, чем ловить дурацкие розовые лепестки вместе с Бандар-Логами».

Как только он подошел к городской стене, обезьяны сейчас же оттащили его обратно, говоря, что он сам не понимает, как ему повезло, и стали щипать его, чтобы он почувствовал к ним благодарность. Он стиснул зубы и промолчал, но все-таки пошел с громко вопившими обезьянами на террасу, где были водоемы из красного песчаника, наполовину полные дождевой водой. Там посередине террасы стояла разрушенная беседка из белого мрамора, построенная для княжеских жен, которых давно уже не было на свете. Купол беседки провалился и засыпал подземный ход из дворца, по которому женщины приходили сюда, но стены из мрамора ажурной работы остались целы. Чудесную резьбу молочной белизны, легкую, как кружево, украшали агаты, сердолики, яшма и лазурит, а когда над холмом взошла луна, ее лучи проникли сквозь резьбу, и густые тени легли на землю узором черного бархата. Обиженный, сонный и голодный Маугли все же не мог не смеяться, когда обезьяны начинали в двадцать голосов твердить ему, как они мудры, сильны и добры и как он неразумен, что хочет с ними расстаться.

— Мы велики! Мы свободны! Мы достойны восхищения! Достойны восхищения, как ни один народ в джунглях! Мы все так говорим — значит, это правда! — кричали они. — Сейчас мы тебе расскажем про себя, какие мы замечательные, раз ты нас слушаешь и можешь передать наши слова Народу Джунглей, чтобы в будущем он обращал на нас внимание.

Маугли с ними не спорил, и сотни обезьян собрались на террасе послушать, как их говоруны будут; петь хвалы Бандар-Логам, и когда болтуньи-обезьяны останавливались, чтобы перевести дух, остальные подхватывали хором:

— Это правда, мы все так говорим!

Маугли кивал головой, моргал глазами и поддакивал, когда его спрашивали о чем-нибудь, и голова у него кружилась от шума.

«Шакал Табаки, должно быть, перекусал их всех, — думал он про себя, — и они теперь взбесились. Это у них бешенство, «дивани». Неужели они никогда не спят?…»

(Редьярд Киплинг. Перевод Н. Дарузес)

Ну и чем наши «властные элиты», скажите мне, отличаются от Бандар-Логов

Ну и чем наши «властные элиты», скажите мне, отличаются от Бандар-Логов? Тот же бантик, только сбоку…

«ОЧЕНЬ ЧАСТО МЫ ОБМАНЫВАЕМ НАСЕЛЕНИЕ. НУ, НЕ МЫ, А ГОСУДАРСТВО». (Владимир Путин)

О том, что политики обманывают народ – сам народ прекрасно знает. Это стало настолько привычным и очевидным, что даже никого особо не удивляет. Ну, обманывают, и что с того? Мы сами по себе, они – сами по себе. То, что воруют, тоже знаем; и раньше ведь воровали. Это происходит и сейчас — воруют и распределяют бюджетные деньги, землю, заводы и пароходы, как точно подметил Роберт Сарнофф, бывший президент и исполнительный директор NBC и RCA (Radio Corporation of America) – «Государственные финансы — это искусство передавать деньги из рук в руки до тех пор, пока они не исчезнут».

Народ в результате делает вывод: ну пусть еще посидит на высокой должности, он ведь наворовался уже. А тот, который придет за ним, тоже захочет подкормиться. Такое отношение к тем, кому доверена власть, порождает некий «заколдованный» цикл, в котором политики обманывают народ, а народ, в свою очередь, обманывает себя и тем самым — политиков. Но, думаю, никто не станет спорить, что народ сам рад обманываться, как ни обидно это звучит.

«ПОЛИТИКИ — КАК ПОДГУЗНИКИ. ИХ НАДО МЕНЯТЬ РЕГУЛЯРНО И ПО ТЕМ ЖЕ ПРИЧИНАМ». Французская пословица

В действительности, для преодоления политического кризиса (противоречия будут, вероятно, всегда), скорее всего, необходимо и достаточно демократизации закона о выборах, и перевыборов всех и вся на основе нового закона. Еще, конечно, не помешает четкое разграничение сфер компетенции различных органов власти.

Разумеется, есть прямой резон политикам прислушаться, наконец, к экспертам, политологам и журналистам. Слегка отдохнуть от вечных «разборок» и провести оставшееся время в разных приятных занятиях. Например, поразбираться, наконец, какая из политических группировок, называющих себя «демократическими», особенно демократическая. Пообличать друг друга перед избирателями. Это тоже очень удобно, потому что налицо — разделение труда. Партия А объяснит избирателю, почему ему нельзя голосовать за партию Б, а партия Б возьмет на себя аналогичные хлопоты в отношении партии А. Все при деле, и избирателю все понятно. И прогнозистам спокойнее.

Мне, например, чрезвычайно интересно, какой логикой руководствуются Президент и премьер, записывая в партийные списки своих родных и близких, тем более, что с точки зрения полезности для избирателей это весьма сомнительная операция? Вообще тема семейного подряда в политике — отдельный разговор; главный принцип — все свои должны быть поближе к кормушке. Уровень же политический и интеллектуальный тут ни при чем: кумовьям, братьям, племянникам, сыновьям — всем должен перепасть такой дефицитный товар как кусочек властного пирога.

В связи с этим вспоминается бессмертный шедевр Райкина о дефиците: «Ты приходишь ко мне, я через завсклада, через директора магазина, через товароведа, через заднее крыльцо достал дефицит! Слушай, ни у кого нет — у меня есть! Ты попробовал — речи лишился! Вкус специфический! Ты меня уважаешь. Я тебя уважаю. Мы с тобой уважаемые люди.

В театре просмотр, премьера идет. Кто в первом ряду сидит? Уважаемые люди сидят: завсклад сидит, директор магазина сидит, сзади товаровед сидит. Все городское начальство завсклада любит, завсклада ценит. За что? Завсклад на дефиците сидит! Дефицит — великий двигатель общественных специфических отношений.»

Верность таким образом куют, что ли, но ведь кто-то другой может кусочек побольше предложить… тогда что?

Ну да ладно, главное ведь в том, что наши бандар-логи борются исключительно за торжество СПРАВЕДЛИВОСТИ и защищают ДОБРО… Жаль только, что критерии того и другого у них разные, и Народу Джунглей, то бишь нам с вами, нет места в их поистине обезьянней шкале ценностей. Для них интересы народа — это некая абстракция, слегка приобретающая реальные границы лишь в период перед выборами. А в остальных случаях — ну какой толк с этих интересов! Лишь убыток один…

Конечно, наблюдать за этим политическим зоопарком весьма забавно… А в целом — грустно, да и порядком надоело уже. Радует лично меня в этой ситуации лишь одно – Чемпионат Европы 2012 по футболу, который пройдет в Украине. Пройдет, если к тому времени наши «бандер-логи» от политики не превратят всю страну в заброшенный город.

Сергей Борисов, специально для «УК»

Читайте также: