Как российская экономика заплатит за имперскую политику в Крыму

Дискуссия вокруг Крыма больше не фокусируется на вопросах международного права. Президент Владимир Путин публично признал, что не считает себя обязанным следовать его нормам и что президента не волнует, считает ли остальной мир действия России незаконными. Главный вопрос сегодня — выдержит ли российская экономика бремя путинской политики в отношении Украины.

Независимо от реакции Запада на Крымский кризис экономический ущерб для России будет огромным.

Во-первых, нужно учесть прямые издержки на проведение военных операций и поддержку властей Крыма и его неэффективной экономики, которая много лет субсидировалась правительством Украины. Учитывая неопределенность вокруг будущего статуса Крыма, эти затраты оценить трудно, скорее всего, речь идет о нескольких миллиардах долларов в год.

Это нетривиальные, но не критические суммы — это менее 0,5% ВВП России. Очевидно, что страна, которая потратила $50 млрд на Олимпиаду в Сочи и планирует потратить еще больше на чемпионат мира по футболу в 2018 году, может себе это позволить. Совсем недавно российское правительство готово было одолжить $15 млрд свергнутому президенту Украины Виктору Януковичу, а также предоставить Киеву около $8 млрд в год в форме скидки на газ.

Второй источник проблем — это торговые и инвестиционные санкции. Хотя пока непонятно, какие именно санкции будут введены, эффект может быть существенно больше непосредственных затрат на поддержку Крыма. Приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Россию достиг в 2013 году $80 млрд. Серьезное снижение ПИИ, которые приносят не только деньги, но и современные технологии и управленческие навыки, ударит по долгосрочным перспективам экономического роста в России. А если российским банкам и компаниям будет закрыт доступ к банковской системе США (и, возможно, Европы) – такие санкции действуют в отношении Ирана — последствия будут катастрофическими.

В краткосрочной перспективе, однако, важнее эффект не инвестиционных, а торговых санкций. Речь идет о суммах совсем другого порядка: объем экспорта достигает почти $600 млрд в год, а годовой объем импорта — почти $500 млрд. Поэтому если будут введены реальные, а не декларативные санкции (например, против российских компаний и финансовых институтов) это обойдется дороже прямых расходов на Крым. Конечно, санкции ударят и по торговым партнерам России. Но в торговле Россия больше зависит от Запада, чем Запад от России, и пока не наоборот.

Но и это не самая большая проблема.

Главный удар по экономике нанесет окончательное расставание с иллюзиями о рациональности российской власти. Представители российского и зарубежного бизнеса всегда были обеспокоены непредсказуемостью политического руководства страны. Отсутствие доверия к российской власти стало основной причиной оттока капитала, низких внутренних цен на активы, снижения инвестиций и замедления экономического роста. Кризис вокруг Крыма, безусловно, приведет к еще большим проблемам в этой сфере.

Реакция России на события в Украине превзошла самые худшие ожидания — даже тех, кто и раньше сомневался, находится ли Путин, по выражению канцлера Ангелы Меркель, «в контакте с реальностью». Крымский кризис уничтожил весь репутационный капитал, только что приобретенный благодаря Сочи или недавнему помилованию Михаила Ходорковского и участниц Pussy Riot.

Готовность жертвовать недавними достижениями показывает, что крымский проект не был заранее хорошо спланирован и продуман. Напротив, с начала кризиса российские лидеры неоднократно делали противоречивые заявления, отменяли ранее принятые решения, отказывались признавать легко проверяемые факты. Все это указывает на то, что политическое руководство России не имеет стратегии и не предвидит последствий своих решений.

Неудивительно, что даже сторонники Кремля признают, что Путин «импровизирует».

Это показывает, что такое важное решение, нарушающее нормы международного права и влекущее за собой существенные риски политической и экономической изоляции, было принято узким кругом лиц без обсуждения и анализа возможных последствий. Например, председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко объявила, что Россия не будет посылать свои войска в Украину — всего за два дня до того, как Совет Федерации единогласно разрешил Путину сделать именно это. Матвиенко — один из 12 постоянных членов российского Совета безопасности, который должен обсуждать такие вопросы.

Независимо от того, движут ли Кремлем иррациональные мотивы или просто отсутствие адекватной информации, его действия в Крыму дают четкий сигнал инвесторам: российское руководство абсолютно непредсказуемо. Это еще больше увеличит отток капитала, причем в самое неподходящее время. Локомотив посткризисного роста экономики — основанный на кредитовании рост потребления — уже выдохся. Поэтому для дальнейшего роста нужны инвестиции. В России есть огромные возможности для инвестиционного роста. Инвестиции по-прежнему ниже своего пика, достигнутого в 2008 году. Но плохой бизнес-климат, в том числе всевластие бюрократии, коррупция и экспансия государственных компаний, подрывают стимулы российских и иностранных инвесторов к запуску новых проектов или расширению существующих. Осознание того, что Путин, по словам Меркель, перешел в «другой мир», серьезно ухудшит ситуацию.

Заметят ли россияне экономические издержки крымского кризиса?

Рост ВВП уже замедлился и может смениться спадом. Фондовый рынок уже упал и может упасть еще больше. Конечно, фондовый рынок не играет важной политической роли в России; большинство россиян даже не следит за рыночными индексами. Но увеличение оттока капитала повлияет и на то, о чем и простые граждане хорошо знают и беспокоятся, — на курс рубля.

В понедельник, 4 марта, после начала операции в Крыму российский ЦБ потратил $11,3 млрд, чтобы поддержать рубль. Такая поддержка не может продолжаться бесконечно. ЦБ объявил о переходе к инфляционному таргетированию и плавающему курсу рубля. Это означает, что валютный курс будет отражать ожидания рынка относительно цен на нефть и будущего оттока капитала.

Поэтому опасения инвесторов по поводу «потерявшего связь с реальностью» президента грозят не только возможным снижением ВВП, но также и практически немедленным ослаблением рубля. Этот эффект все россияне заметят очень скоро — и в обменных пунктах, и на ценниках импортных товаров. А вот смогут ли они вернуть своего президента из «другого» в «этот» мир — уже другой вопрос.

Автор: Сергей Гуриев, экономист, в 2004-13 гг ректор Российской экономической школы,  Forbes.ru

Читайте также: