Осведомитель. Кружок доцента Зубова…

И сразило Вадима, когда однажды Зубов мельком пересказал один из постулатов современных буржуазных фальсификаторов: оказывается, в СССР все годы Советской власти правит не народ, а бюрократия, то есть чиновничество! «Надо же, до такой ерунды договорился наш классовый враг!» — ехидно кривил губу Зубов, искоса наблюдая за Вадиком. А тот был буквально ошарашен…

  3. КРУЖОК ДОЦЕНТА ЗУБОВА

…Промелькнуло лето. Сперва — месяц студотряда, на строительстве сельского свинарника, потом — ещё месяц сплошного ничего-не-делания у родичей в деревне… И вот в начале нового семестра Вадик принялся за выполнение спецзадания — явившись к Зубову, высказал желание специализироваться под его чутким руководством… Сергей Анатольевич охотно согласился, и через короткое время — ввел Самсонова в состав возглавляемого им студенческого кружка.

Кружок собирался каждую пятницу по вечерам, — либо на кафедре истории СССР, либо в одной из свободных аудиторий университета.

Уже с третьего вечера «кружковских» дискуссий Вадик убедился, что всезнающий КГБ и на этот раз был прав, проявляя к Зубову оперативный интерес… Доцент-эрудит при ближайшем рассмотрении оказался ещё той птичкой!..

В дружеских беседах со студентами-историками он ненавязчиво, но последовательно проводил насквозь гнилую и безусловно контрреволюционную линию.

В частности, с лицемерными оговорками постоянно твердил о якобы существующих «заслугах перед революцией» всё того же Иудушки-Троцкого, именовал «видными большевиками» (пусть и «ошибавшимися неоднократно») Зиновьева и Каменева, к месте и не к месту цитировал ленинскую характеристику Бухарина как «любимца партии» (хотя и ежу понятен ленинский сарказм, ибо единственным любимцем ленинской партии мог быть только сам Ильич!)…

Слишком много и охотно разглагольствовал на тему сталинских репрессий 30-х годов, перегибах коллективизации и индустриализации, прочих действительных и мнимых, выдуманных нашим классовым противником, деформациях социализма, причём интонации его голоса при желании легко квалифицировались как «злопыхательские, всячески опорочивающие наш пусть и непростой, но величественный путь к торжеству идеалов Великого Октября!..»

Пару раз вскользь напоминал студентам, что при царе, в первую мировую, Россия не отдала германцам ни пяди исконно русской земли, тогда как в начале Великой Отечественной героическая Красная Армия драпала аж до Москвы и Волги…

Многократно призывал кружковцев все исторические процессы рассматривать через призму подлинного ленинизма, тем самым подразумевая, что есть ленинизм и не-подлинный, от чего к провокационной мысли, что КПСС не есть партией подлинного ленинизма – лишь шаг!..

И сразило Вадима, когда однажды Зубов мельком пересказал один из постулатов современных буржуазных фальсификаторов: оказывается, в СССР все годы Советской власти правит не народ, а бюрократия, то есть чиновничество! «Надо же, до такой ерунды договорился наш классовый враг!» — ехидно кривил губу Зубов, искоса наблюдая за Вадиком. А тот был буквально ошарашен…

Раньше Вадим считал аксиомой, что власть в Стране Советов принадлежит народу, исполнителями воли которого наши чиновники и являются, хоть периодически и искажают её волокитством, бездушием и коррупцией, объединённых в одно понятие: «бюрократизм». Исходя из этого, часто упоминаемое в наших газетах понятие: «бюрократия» — это те из чиновников, которые заражены этим самым «бюрократизмом».

И лишь после зубовской реплики Вадик наглядно убедился, заглянув е ленинские труды, что по Ильичу «бюрократия» — это именно «власть аппарата», а вовсе не название прослойки бюрократствующих аппаратчиков… А вкладываемое самим Лениным в понятия: «бюрократия» и «бюрократизм», в современной партийной литературе почему-то называлось иначе — «местничеством»… Неуклюжее и непонятное словцо, выдуманное словно специально, чтоб скрыть от масс ленинское предупреждение беречь власть трудящихся от захвата её чиновниками!.. Странно…

Если представить на секунду, что власть в СССР действительно перешла от трудового народа к чиновной бюрократии, то получается… ерунда получается, а не Советская власть!.. И что ж тогда за Компартия, при которой в СССР допущены подобные деформации социализма?!.

Якобы опровергая ложь антисоветчиков, но на деле лишь пересказывая её без убедительных контраргументов, Зубов тем самым внушал кружковцам: вот как НА САМОМ ДЕЛЕ происходит, а не так, как вам преподносят другие преподаватели…

Обо всём этом Вадик добросовестно докладывал Пете телефону, а также во время регулярных конфиденциальных встреч, где-нибудь в уютном скверике…

Он ожидал, что уж после второго-третьего доклада карающая десница закона схватит изобличённого доцента за шкирку и швырнет на скамью подсудимых!.. На суде (скором, справедливом, как всегда гуманным, но строгом) Самсонов выступит главным свидетелем обвинения. Его речь встретят громовыми овациями, а Зубову влепят минимум «червонец» строгой изоляции от общества…

Но проходили дни, недели, месяцы, а Сергея Анатольевича никто не хватал и не шнырял, что позволяло ему и дальше беспрепятственно трепать языком, внося смуту в ещё не окрепшие в идеологических битвах души молодёжи…

И случилось неизбежное: на что уж Вадим был твердокаменным ленинцем, но постепенно под влиянием Зубова и в нём заклубились крамольные мыслишки…

Скажем, не делал ли серьёзных политических ошибок сам Ленин?.. Это не считая тех очень редких случаев, когда в позднейших работах Ильич САМ признавался, что ранее был неправ… Но ошибался ли он, помимо этого, ещё и так, чтоб потом до конца жизни не понимать и не признавать своих ошибок?.. Ведь если принять зубовскую логику (внешне вполне правдоподобную), то – да, мог ошибаться Ленин и таким образом, ибо был живым и увлекающимся человеком, а не безгрешным Богом… С одной стороны – чем возразить?.. Но с другой — не ставится ли тем самым ленинский авторитет в целом?!. Если великий Ленин вовсе не непогрешим, то так ли уж он велик?..

И если Ленин (а с ним, надо полагать – и Маркс, и Энгельс, и ЦК КПСС) — могли ошибаться (и наверняка — регулярно ошибались!), то что же тогда из пропагандируемых ныне партий идеологических постулатов на деле является не сокровищницей научного коммунизма, а лишь следствием всё тех же так и не исправленных нами позднее идеологических ошибок?!.

Отсюда — лишь шажок к выводу, что ссылки на авторитетные высказывания основоположников или конкретные указания директивных органов не значат ровным счётом ничего, и в любом вопросе полезней думать не чужой, а своею головою, руководствуясь не цитатами или директивами, а собственными разумом и совестью… Но как раз это же на практике и было оппортунизмом чистейшей воды!..

Быть может, КГБ чего-то недопонимает в остроте сложившейся вокруг Зубовского кружка ситуации?.. Вадик чуть ли не ежедневно сообщал куратору всё новые и новые факты, подтверждающие тайную роль доцента в университете как замаскированного идеологического диверсанта. Но в ответ слышал неизменное: «Спасибо за информацию. Продолжай наблюдение…» Что ж, начальству — виднее!..

С другими членами студенческого кружка своими подозрениями в адрес Зубова Вадим, разумеется, не делился. Никто из них не казался достойным доверия. Ребята вроде бы нормальные, но — какие-то тихушные, себе на уме… Каждый старательно делал вид, что ничего идеологически сомнительного Зубов не говорит и не делает. В конце концов, если особо не вдумываться, то так оно и было. Зубов против классиков марксизма-ленинизма открыто волну не гнал, решений партии и правительства не оспаривал… Вся вредоносность его позиции таилась в нюансах, в мелочах. в оттенках…

…Убедившись, что Вадик успешно поддаётся обработке (эх, если б не задание госбезопасности — сказал бы Самсонов доценту пару ласковых!), Зубов наконец-то объявил студенту тему его специализации: рабочее движение в России в 1908-1910 годах.

А ведь тема, между прочим, тоже — из скользких… Разброд, шатания в социал-демократическом движении после поражения революции 1905-1907 годов, ослабление роли российского пролетариата как гегемона и направляющей силы — почему именно этот гниловатый период нашей истории подсунул Вадику Зубов? Да потому, что хотел подорвать окончательно его веру в нашу Партию и в рабочий класс России!..

Но делать нечего — Вадим принялся штудировать научную литературу. Её оказалось значительно меньше, чем по темам предыдущего (революционного) и последующего (нового подъёма рабочего движения) периодов. Оно и понятно: кому охота писать о плохом!.. Сокращение численности и распад парторганизаций, утрата организационной связи с рабочим классом, идейный разброд… Ленин писал об этом откровенно. (Что и неудивительно — писалось по горячим следам, когда врать – значило отрицать очевидное).

Но увы — даже незыблемый авторитет ленинских цитат не мешал некоторым из наших историков всячески изворачиваться и наводить тень на плетень, доказывая несуществующее: мол, не так уж и плохим было положение в большевисткой партии и рабочем движении того периода…

Вот лишь два конкретных примера для иллюстрации.

Ленинские работы часто цитировали статистику экономических стачек и политических забастовок дореволюционного российского пролетариата. В частности, в 1905-1907 годах — резкий взлёт, а в 1908-1910 годах — столь же резкое падение, и лишь в 1911-1913 годах цифры вновь постепенно растут, (вплоть до начала первой мировой).

Так вот, один из ведущих по этой теме советских историков, профессор Л., пойдя на явное отступление от ленинской методики, стал сравнивать по другому: 1905-1906 годы с 1907-1910 годами. Поскольку в 1907-м году революционный подъём ещё не спал, то и выступлений пролетариата было много, и получалось в итоге, что если взять среднюю цифру за четыре года, то — да, было снижение показателей в послереволюционный период, но не таким уж и резким, а относительно небольшим, можно даже сказать — совсем небольшим!.. Ну а отсюда вывод: не было никакого кризиса в партии и рабочем движении, и пролетарская роль гегемона не ослабевала ни на миг!

Почему-то на такие отступления от ленинских канонов советских историков всегда столь бдительные к соблюдению идеологических канонов директивные органы смотрели снисходительно…

Вадим не выдержал, и в разговоре с Зубовым возмутился шулерской методой обращения Л. с цифрами, удивившись при этом, что никто из коллег маститого профессора не укажет на недопустимость подобного… Но, как спокойно объяснил Зубов, профессор Л. который уж год тяжко болен (фактически — при смерти), и никто из его авторитетных коллег не хочет в столь тяжкое для него время портить настроение умирающего мелочными придирками… Ничего себе!..

«Какие же это мелочи?.. Налицо — противоречие с работами Владимира Ильича!» — горячился Вадим.

Криво усмехнувшись, и тем самым давая понять, что на ленинские работы при необходимости можно и харкнуть, Зубов в качестве курьёза привёл пример с профессором В., специалистом по Великой Французкой буржуазной революции. Как известно, и Маркс, и Ленин неоднократно восхищались деятельностью якобинцев, в том числе — их террористическими методами защиты революционных завоеваний. Некоторых наших историков это смущало, ибо советской массовой пропагандой В. И. Ленин раскручивался как великий гуманист, а тут на тебе: рукоплещет убийцам!..

Однако как в своих исследованиях обойти эти самые ленинские комплименты негодяям?.. И вот вышеупомянутый В. выпустил монографию о Французкой революции под названием: «Маркс, Энгельс, Ленин о якобинском движении», в которой дал массу цитат из основоположников, ни в одной из которых о якобинцах даже не упоминалось!.. И на фоне этих совершенно нейтральных в данном случае цитат — изложил собственное отношение к якобинцам, как следует попинав их ногами…

«Любому ясно: основоположники для В. — лишь прикрытие его собственной позиции, но придраться не к чему, положенное число цитат — на месте…» — ухмыльнулся Зубов, как бы поучая: Вадима: видишь, вот реальный путь обхода идеологического идиотизма в нашей исторической науке!.. А заодно и подталкивал к мысли: «Как же мешает советским историкам этот самый идиотизм, и сколь мощно мы бы развернулись, сбросив с себя оковы научного коммунизма!..» Во провокатор!..

…А вот другой пример. Среди просмотренной Вадимом по теме литературы был сборник документов по борьбе царизма с рабочим движением в 1908-1910 годах на примере Энской губернии. Там, в частности, опубликован протокол обыска жандармов в раскрытой ими подпольной типографии, с перечнем наименований изъятой социал-демократической литературы, из которого следовало, что большевисткая партия вела и в этот период активную пропагандисткую деятельность, являясь чуть ли не преобладающей оппозиционной силой в регионе. Беспартийному большевику Самсонову так приятно было убедиться в этом!..

Но коварный доцент Зубов неожиданно заявил, что Вадиму-де пора уж научиться работать самостоятельно с архивными документами, и дал ему задание найти в областном архиве оригинал того самого протокола, и внимательно проштудировать. Зачем?..

Самсонов понял причину после того, как, с трудом получив доступ к архивным материалам (государство явно опасалась, что поддавшиеся обработке ещё дореволюционной анти-большевисткой пропагандой молодые историки начнут политически и нравственно разлагаться, а потому к архивам студентов допускало неохотно), и ознакомившись с хранившимся в фондах Энского жандармского управления оригиналом этого протокола обыска, он обнаружил, что при публикации протокол был сокращен раз в десять!..

Оказывается, кроме большевисткой – было изъято огромное количество антиправительственной литературы и ряда других оппозиционных партий – эсеров, меньшевиков, анархистов и прочих… Большевисткие издания среди этой массы составляли 10%, не больше. При публикации сборника перечень всей не-большевисткой литературы в протоколе заменили невинным многоточием, в результате получалось, что только литература эсдеков-большевиков и изымалась!.. Таким нехитрым образом, формально не соврав ни на йоту, полностью искажалась реальная картина событий тех лет. Маленькая организация РСДРП(б) в Энской губернии проявляла себя слабо, и никаким заметным авторитетом у трудящихся явно не пользовалась…

«Вот так у нас издаются сборники документов!» — заслушав отчёт Вадима, удовлетворённо констатировал Зубов. Звучало это плевком в советскую историческую науку. Вадим подавленно молчал…

…Кстати, знакомиться с документами жандармского управления оказалось безумно интересным!.. Столько всякого, неожиданного и информативного…

Взять хотя бы документ (выражаясь современным языком – «персональное дело») на некого унтер-офицера губернского жандармского управления Рыжова, который, будучи нетрезвым и проезжая в извозчике по главному городскому бульвару, во весь голос грязно ругал и своё непосредственное жандармское начальство, и господ губернатора и министра внутренних дел, а также (видать — за компанию) и ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО собственноручно!..

Назавтра, будучи протрезвлённым и призванным на ковёр к начальству, ничего по сути своего поступка объяснить не смог, кроме как: «виноват-с!», и «больше никогда не повторится!» Из документа дальнейшая судьба говорливого жандарма не прояснялась, но по общему тону чувствовалось, что ни расстреливать, ни ссылать в концлагерь его не собирались. Чего доброго, ещё и на службе оставили!.. А попробуй-ка нынче кто-то из чекистов по пьянке на городской площади публично облаять Коммунистическую партию и Советскую власть?!. Да такое и представить себе трудно!..

А вот заботливо хранящийся в архивном деле 75 лет клочок бумаги, на котором корявым почерком сообщалось, что 2-го февраля по такому-то адресу состоится тайная сходка анархистов… Донос!.. Давно уж не было в живых ни доносящего, ни тех, кому и на кого доносили, а бумажка спокойно продремала десятилетия среди прочей пожелтевшей бумаженции, как живой след давно канувших в былое событий…

«И какой дурак мог писать в 1908-м году донос царской администрации на революционеров? — невольно подумалось Вадиму. — Ведь совершенно же ясно было уже тогда, что ещё 5-10 лет — и царизм рухнет!..»

…Но самой уникальной историей из хранящегося в архивных фондах показалось Вадиму вот эта…

!905-1907 годы были обильными на проведение различными политическими силами напоминающих обыкновенный грабёж всевозможных «эксов» — для добычи средств на «революционную деятельность».. Некоторое время это продолжалось и после спада революционных событий…

И вот в июне 1908 года на улице некий одетый в штатское агент Энского уголовного сыска познакомился с юрким мужичонкой, представившимся рабочим шахты, имевшим доступ к взрывчатке. И когда сыскарь назвался членом подпольной анархисткой организации — мужичонка мигом вызвался раздобыть и продать ему взрывчатку. Согласовав этот вопрос со своим руководством, сыскарь на следующей встрече согласился уплатить требуемую сумму, и предварительно вручил небольшой аванс.

В назначенный день он и двое его коллег-сыщиков явились на адрес к мужичонке, якобы – отдать деньги и забрать ящик с динамитом, а на самом деле — арестовать продавца с поличным. Но на квартире их ждала… жандармская засада — тот мужичонка оказался сексотом охранного отделения!..

Сыскарей тотчас скрутили, будучи в полнейшей убеждённости, что они — «бомбисты»!.. Несколько часов продержали на допросах в охранке, и отпустили лишь после того, как прибывшее лично руководство сыска прояснило ситуацию… Вся эта история излагалась в нескольких официальных письмах, позднее отправленных руководителями уголовного сыска в охранного отделения, с требованиями вернуть изъятые при задержании у сыскарей три револьвера системы «браунинг». Но по какой-то причине браунинги так и не были возвращены…

Итак, провокаторы наткнулись на провокаторов, и вели друг с другом тонкие игры, думая, что разоблачают врагом державы… Лепота!..

…Последний штришок.. По инициативе Зубова, Вадим заказал по межбиблиотечному обмену стенографический отчёт работы Третьей Государственной Думы России за 1908 год, («пропитаешься духом эпохи!..» — туманно разъяснил доцент), который, между прочим находился в Москве, в спецхране, наряду с прочими подобными материалами считаясь чуть ли не секретным документом!..

Пролистав толстенный том, Вадим был смущён, уязвлён, огорчён до невозможности… Звучавшие на Госдуме в 1908 году речи резко отличались от ставших уже привычными докладов и речей, звучавших на наших партийных съездах, Пленумах ЦК и сессиях Верховного Совета… Славословие, малодумие, однообразность, суконный язык — вот советский стиль ораторства.. А при проклятом царизме, выясняется, каждый выступающий был Личностью!.. За каждым чувствовалась своя часть правды, которую он искренно и отстаивал, кстати – на живом, разговорном и доступном пониманию любого обывателя языке!..

Особенно поразило Вадима выступление на одном из заседаний 3-й Госдумы Пуришкевича, где он детально излагал своё видение дальнейшего развития Амурской губернии, прозорливо предвосхищая идею создания БАМа… Из нашей исторической литературы Самсонов знал о Пуришкевиче одно: злобный монархист! А оказывается — ¨умнейший человек, со своими мыслями о будущем России…

…Закрывая пухлый том с речами давно уж отошедших в мир иной деятелей России, студент Самсонов ясно осознал, что уже никогда не сможет конспектировать выступления пришедших им на смену чинуш и звонко-трескучих «звонарей» без тайного отвращения.

Продолжение следует

Владимир КУЗЕМКО, для УК

Читайте также: