Уроки прошлого: История превращения процветающей республики в банановую

Родезийская лёгкая пехота перед отправкой на боевое задание. Конец 1970-х​Фото Родезийских сил безопасности

Весь мир считал режим правления белого меньшинства расистским, но его падение сделало жизнь в стране только хуже.

Современная Республика Зимбабве на юге Африки давно превратилась в страну-мем, некое олицетворение типичного представителя «третьего мира». С экономикой здесь дела настолько плохи, что даже от собственной валюты отказались — настолько она обесценилась. А голод и холера в Зимбабве — не что-то полузабытое средневековое, а часть повседневности, пишет TJOURNAL.

Страной 37 лет правил диктатор Роберт Мугабе: переписывая конституцию, подтасовывая итоги выборов, уничтожая трущобы с бедняками и отбирая фермы у владельцев с неподходящим цветом кожи. До прихода ко власти Мугабе возглавлял борьбу против Родезии — существовавшей в Холодную войну непризнанной республики на месте современного Зимбабве.

Родезией фактически управляло белое меньшинство населения, что шло вразрез с политическими трендами послевоенного мира: антиколониализмом, верой в равенство рас и грандиозный потенциал стран «третьего мира». Поэтому и на Западе, и в странах Восточного блока Родезию изображали как нечто среднее между рабовладельческой плантацией и нацистским концлагерем. Родезия и её лидер Иан Смит стали одними из любимых мишеней советского агитпропа. Над частотой «прожарок» африканской республики в СМИ даже иронизировали юмористы.

Меня волнует положение в Родезии. Этот Смит, такой головорез, такое вытворяет, у меня уже было два приступа.

Михаил Жванецкий
советский сатирик (реприза «Города», 1970 год)

Освободительная война за порабощение

Переселенцы из Великобритании пришли на территорию современного Зимбабве в конце 19 века. Английский бизнесмен и политик Сесил Родс получил от британской короны разрешение для своей компании на исследование земель между реками Замбези и Лимпопо и разработку их природных богатств.

Сесил Родс​

На интересовавшей Родса территории не существовало сколько-нибудь развитой культуры или полноценных государств. Там пришлые кочевники матабелы (ндебеле) третировали племена оседлых земледельцев шона. Отношения между этими народами напоминали те, что существовали в мире «Песни льда и огня» Джорджа Мартина между дотракийцами и лхазарянами. Воинственные матабелы презирали миролюбивых шона, называя тех «собаками-землеедами». Кочевники регулярно нападали на селения соседей и уводили их в рабство.

С переселенцами из Великобритании матабелы поначалу воевать не хотели. Однако всё «испортили» шона. Многие оседлые племена добровольно соглашались работать на белых, ведь британцы могли их защитить от агрессивных соседей. Кочевников это приводило в ярость: с их точки зрения пришельцы отбирали у матабелов законную собственность — их «собак-землеедов».

«Битва при Шангани». На картине запечатлено состоявшееся 12 октября 1893 года сражение между колонистами и туземцами Художник Ричард Вудвиль (Richard Caton Woodville)

В 1890-х кочевники дважды восставали против британцев. Оба бунта колонисты подавили, после чего в их отношениях с туземцами снова наступил непрочный мир. Но память о восстаниях дала начало туземной легенде о героической «чимуренге» — освободительной войне против белых захватчиков. Причём в середине 20 века этот миф приобрёл популярность и среди шона — даже несмотря на то, что «освободительная война» ставила целью их порабощение.

Колония для истинных джентльменов

На рубеже 19 и 20 веков белые поселенцы самостоятельно осваивали новые земли, организовывали там самоуправление и выстраивали отношения с туземцами. Территорию назвали в честь основателя — Родезией, а её столицу — Солсбери, в честь тогдашнего британского премьера. Долгое время это владение Соединённого Королевства не имело однозначного юридического статуса.

В 20 веке в Африке существовало два британских владения с названием «Родезия»: Южная и Северная. В 1964 году Северная Родезия получила суверенитет и стала именоваться Замбией. Власти Южной Родезии затем отказались от уже ненужного географического маркера в своём названии.

Освоение Родезии сильно отличалось от британской колонизации Северной Америки или Австралии. Сюда не бежали от нищеты и долгов, не ссылали преступников и здесь не искали приюта гонимые сектанты. Компания Родса BSAC предъявляла жёсткие требования к желающими жить на своих землях. Поэтому первым поколением белых родезийцев стали образованные и законопослушные богачи и выходцы из среднего класса.

​Белые колонисты в Родезии, 1922 год Фото BSAC​

Лишь в октябре 1923 года Лондон определил будущее Родезии. Колонисты на референдуме отказались присоединиться к Южно-Африканскому Союзу (будущей Южно-Африканской Республике). Тогда территория получила особый статус самоуправляющегося владения со своей конституцией.

Альбион без туманов посреди Африки

Родезия не стала полноценным доминионом британской короны по образцу Канады, Новой Зеландии или Австралии. Колонисты восприняли это равнодушно, даже не подозревая, как это ружьё Чехова выстрелит по ним в 1960-е годы.

Куда больше белые родезийцы заботились о благополучной жизни на своей новой родине. И несколько десятилетий страна процветала. Основу её экономики составляли фермерские хозяйства. Чай, табак, вина и говядина из этой страны считались одними из лучших во всём мире. Их экспортировали далеко за пределы Африки. Развивалась и добывающая промышленность.

В страну прибывало всё больше иммигрантов из Старого Света. В конце 1920-х годов здесь жили уже почти 40 тысяч белых, ко Второй мировой войне — больше 150 тысяч, к началу 1960-х годов — около 250 тысяч. Родезия стала настоящим плавильным котлом для выходцев из разных европейских государств: не только Соединённого Королевства, но и Греции, Португалии, Италии и других.

Родезийские и южноафриканские солдаты на параде в честь победы во Второй мировой войне. Лондон, 1946 год Фото Имперского военного музея

Однако именно культура Соединённого Королевства стала стержнем для молодой нации. По британскому образцу здесь ещё в конце 19 века действовал свой парламент и политические партии, проводились выборы. Избирательное право ограничивало сразу несколько цензов: образовательный, имущественный и половой (всеобщее право голоса в самой Великобритании появилось только после Первой мировой войны).

Расовая принадлежность сама по себе формально цензом не являлась. Однако подавляющее большинство туземцев существовавшим требованиям не соответствовали. Первоначально коренные жители из-за этого не страдали: жившие при родоплеменном строе шона и матабелы с трудом понимали, что такое выборы, партии и парламент. Но по мере развития Родезии всё больше туземцев перенимали европейский образ жизни и требовали демократических реформ.

Оттенки белого на Чёрном континенте

Нередко между Родезией и ЮАР времён апартеида ставят знак равенства. Дескать, и там, и там правили белые расисты, всячески угнетая коренных жителей. Однако общины выходцев из Европы в двух этих соседних странах между собой сильно отличались. Непохожими были и созданные ими государства. Неслучайно родезийцы на референдуме 1923 года отказались войти в состав Южной Африки.

Апартеид («раздельность») — официальная политика сегрегации расовых групп, проводимая властями Южной Африки в 1948-1994 годах.

Костяк белых в ЮАР составляли африканеры — потомки переселившихся ещё в 17-18 веках выходцев из Нидерландов, Франции и Германии. Их мировоззрение характеризовали консервативный мистицизм, фанатичный протестантизм и презрение к коренным африканцам. Всё это в начале 20 века отчасти переняли их номинальные победители — местные переселенцы из Соединённого Королевства.

При этом африканерский национализм исторически носил антибританский характер. Сказывалась память о двух кровопролитных англо-бурских войнах на стыке 19 и 20 веков. Поэтому во времена обеих мировых войн южноафриканские правые яростно сопротивлялись участию ЮАС как британского доминиона в этих конфликтах.

Белые родезийцы же воспринимали Великобританию как свою историческую родину. Они с готовностью участвовали на стороне империи и в Первой, и во Второй мировых войнах.

Британский фельдмаршал Бернард Монтгомери ​проводит смотр Родезийского Королевского полка. Солсбери, 1947 год Фото министерства информации Республики Родезия

В сравнении с африканерами родезийцев не одолевали религиозные и национальные предрассудки. Коренные жители Родезии никогда не страдали от абсурдной бытовой дискриминации, которой так «славился» южноафриканский апартеид. На значительной части страны сохранялись самоуправление туземцев и традиционные племенные порядки.

Власти Родезии осознавали культурную пропасть между коренными жителями и переселенцами. Они стремились не законсервировать её, как в Южной Африке, но преодолеть через планомерное развитие всей страны. Такая стратегия требовала времени, а давать его родезийцам не собирались ни радикальные движения туземцев, ни власти метрополии.

Ветра перемен и левые радикалы

В 1960-х над Африкой, по выражению британского премьера Гарольда Макмиллана, «подули ветра перемен». Одна за другой владения Великобритании, Франции и других европейских стран начали получать независимость.

​Лидеры родезийской вооружённой оппозиции — Джошуа Нкомо (на первом плане слева) и будущий диктатор Роберт Мугабе. Швейцария, Женева, 1976 год Фото Дитера Эндлихера (Dieter Endlicher)

Процесс деколонизации проходил слишком поспешно. Правительства западных стран давали вольную бывшим колониям во многом потому, что методами 19 века там хозяйничать было уже нельзя. Реальная же готовность новых независимых республик к самостоятельности волновала мало кого.

Южная Родезия оказалась в парадоксальной ситуации. С одной стороны, и в экономическом, и в политическом отношениях она выглядела самодостаточнее в качестве суверенного государства, чем условная Уганда или Сьерра-Леоне. С другой — её порядки в условиях «ветра перемен» выглядели рудиментом колониальной системы. При этом Родезия не имела необходимого для легальной самостоятельности статуса доминиона британской короны.

В конце 1950-х метрополия попыталась решить ситуацию через компромисс. Южную Родезию вместе с двумя соседними «обычными» колониями, Северной Родезией и Ньяслендом, объединили в Центрально-Африканскую федерацию. В 1964 году этот искусственный союз развалился. Тогда лейбористское правительство в Лондоне ультимативно потребовало от Солсбери провести выборы на основе всеобщего избирательного права и передать власть туземцам. Хотя эти требования поддержали далеко не все британские политики.

Дать право голоса африканцам, находящимся на нынешнем уровне бедности и неграмотности — не значит помочь им. Наоборот, это сделает их жертвами. Потому что сразу же найдётся какой-нибудь лидер бандитского склада, который эту бедность и неграмотность использует в своекорыстных целях.

Реджинальд Педжет
член парламента Соединённого Королевства

Фактически речь шла о демонтаже сложившегося за 70 лет родезийского самоуправления и замене его на промарксистскую диктатуру. Ведь лучшими выразителями туземных интересов лейбористские власти Великобритании считали два леворадикальных движения c похожими названиями: ZAPU (Zimbabwe African People’s Union — Зимбавийский африканский народный союз) и ZANU (Zimbabwe African National Union — Зимбавийский африканский национальный союз). Обе организации использовали насильственные методы борьбы.

Альтернативное «туземное» название страны — Зимбабве («каменные дома» на языке шона) — появилось во многом случайно. В 1928 году это имя британские археологи дали обнаруженным в центре страны руинам некого древнего города, предположительно — столице древнего полумифического государства Мономотапа. Спустя годы радикальные группировки шона и матабелов решили дать название руин всей стране.

Корень противоречий между ZAPU и ZANU лежал в застарелой межплеменной вражде. Первые представляли матабелов, а вторые — шона. При этом матабельская организация позиционировала себя как просоветскую и марксистско-ленинскую, а шона — как прокитайскую и маоистскую. Обе партии располагали своими ополчениями боевиков.

Левых радикалов поддерживали далеко не все туземцы. Многих устраивала жизнь и при «расистах» из Солсбери. Однако в Лондоне это предпочитали не замечать.

Непримиримые и независимые

В начале 1960-х годов отношения между Великобританией и Родезией напоминали Холодную войну. Истеблишмент в метрополии смотрел на колонистов как на горстку застрявших в 19 веке расистов-плантаторов. Родезийцы же считали, что власти на исторической родине — предатели и пособники коммунистов. Британский премьер-лейборист Гарольд Уилсон даже рассматривал возможность вооружённой операции против Солсбери, но его отговорили собственные генералы.

​«Гарольд, а у тебя найдётся время подумать о стране под названием „Британия“?». Родезийская карикатура на Уилсона, в которой высмеивалось чрезмерное внимание политика к африканским делам Художник Доминик Каммингс (Dominic Cummings)

Колонисты же понимали, что передавать власть им придётся не абстрактному «большинству», а двум конкретным партиям, совершенно не стремящимся к компромиссам. Родезийцы видели, к чему «власть большинства» приводила в деколонизированных странах. В Конго, Кении, Танзании, Уганде и других африканских государствах переселенцы из Европы и Азии массово лишались имущества и работы. Нередко новые власти теперь уже независимых стран прямо выгоняли всех оставшихся европейцев, арабов и индусов за границу. Часто случались и погромы некоренного населения, которых туземцы обвиняли во всех смертных грехах.

Родезийские либералы предлагали реформы: смягчить избирательные цензы, ввести квоты для коренного населения в парламенте. Но в обществе возобладали другие настроения. В 1962 году на парламентских выборах победили объединённые консервативные силы — «Родезийский фронт» (Rhodesian Front).

Иан Смит на обложке выпуска журнала Time за ноябрь 1965 года​. На заднем фоне — родезийский флаг до конфликта с метрополией

В 1964 году лидером правящей партии и премьер-министром стал отставной военный лётчик Иан Смит — тот самый «головорез» из репризы Жванецкого. Новый глава правительства последовательно выступал против любых уступок метрополии и переговоров с экстремистами. Он отстаивал пользу и справедливость существовавших в Родезии порядков. Их Смит преподносил не как дискриминацию, но как меритократию, «власть достойных».

Оппоненты, правда, уличали политика в двойных стандартах. Туземцев он призывал опираться на свои силы и не бояться конкурировать с европейцами. А по отношению к белым фермерам и рабочим Смит вёл социально ориентированную политику, раздавая субсидии и вводя твёрдые зарплаты на производстве.

Позитивная дискриминация белых имела место в Родезии. Но и расистом Смита назвать было нельзя. Не зафиксировано ни одного высказывания политика, где он, так или иначе, высказывался о расовом превосходстве белых. Родезийский премьер поддерживал тесный контакт с туземной племенной знатью и не чурался консультаций с умеренными оппонентами. Не был он и диктатором: все 15 лет правления Смита в Родезии действовали оппозиционные силы, проходили конкурентные выборы, а ключевые решения утверждались на референдумах.

Наша политика в прошлом всегда заключалась в том, что правительство Родезии формируется на основе заслуг и в том, что никого не должно волновать, являешься ли ты чёрным или белым.

Иан Смит
родезийский премьер-министр

Важнейшими для недолгой родезийской истории стали плебисциты 5 ноября 1965 года и 20 июня 1969 года. На них большинство избирателей сначала высказались за одностороннее провозглашение независимости, а затем — в пользу окончательного разрыва с Великобританией и провозглашения республики.

Война в зарослях

Родезия не располагала статусом полноправного доминиона и поэтому юридически не могла самостоятельно провозглашать независимость. Это давало правительству в Лондоне формальные основания рассматривать произошедшее в Солсбери как мятеж, а правительство Смита — как бунтовщиков.

«Развод» с Великобританией в Родезии закрепили символически. В 1968 году вместо старого флага с «юнион джеком» приняли новый, не напоминающий об исторической родине

С Великобританией, так или иначе, согласилось всё мировое сообщество: суверенитет Родезии юридически не признало ни одно государство, даже её ближайшие партнёры из «апартеидной» ЮАР. В ноябре 1965 Совбез ООН осудил провозглашение независимости «расистским режимом Родезии» и призвал все страны отказаться от его поддержки. Против правительства в Солсбери ввели широкий пакет санкций.

Внешнее давление на родезийские власти развязало руки вооружённой оппозиции. В 1964 году ZANU и ZAPU начали партизанскую войну против правительства, окрестив её «Второй Чимуренгой». Боевики не сдерживали себя в методах: они нападали на мирных жителей разной расовой принадлежности, уничтожали деревни, устраивали взрывы в городах, сбивали гражданские самолёты. Многие полевые командиры разочаровывались в борьбе и переходили на сторону правительства.

Мы проведём кампанию террора. Сначала атакуем фермы белых, потом — их города.

Джеймс Чикерема
один из лидеров ZAPU

Но для мирового сообщества ZANU и ZAPU оставались справедливыми «национально-освободительными движениями». Соседние страны (сначала Замбия, затем — Ботсвана, потом — Мозамбик) предоставляли мятежникам приграничные территории для перегруппировки и создания тренировочных лагерей. Советский Союз, Китай и их сателлиты исправно поставляли боевикам оппозиции оружие и военных специалистов.

Родезийские военные якобы допрашивают ​местного жителя, завязав ему петлю на шею. Власти республики потом объясняли, что снимок — постановочный и не имеет отношения к реальным методам правительственных сил безопасности. Конец 1970-х Фото Джона Росса Баумана (John Ross Baughman)

Родезию в войне поддерживали (негласно и ограниченно) только ЮАР и Португалия (до 1975 года, пока соседний Мозамбик оставался владением Лиссабона). Главными козырями правительства в Солсбери оставались высокие выучка и моральный дух их войск. За всю «Войну в зарослях» (так её называли сами родезийцы) боевики ZANU и ZAPU так и не нанесли лоялистам ни одного существенного поражения.

На стороне непризнанной республики сражалось несколько тысяч добровольцев из США и европейских стран. Но куда больше там служило собственно коренных африканцев. В конце войны туземные части свели в отдельную вспомогательную армию «Копьё народа» под командованием бывшего повстанческого вожака Ндабаниги Ситоле.

Родезийские полицейские на месте крушения самолёта Air Rhodesia Flight 825​. Борт советским оружием сбили боевики ZAPU. 48 человек погибли. Сентябрь 1978 года Фото Родезийских сил безопасности

Даже в лучшие времена для европейской общины Родезии её численность едва превышала 7% от общего населения. Местные армия и полиция никак не могли быть полностью «белыми». Исключительно европейцами комплектовались только элитный полк лёгкой пехоты и войсковой спецназ.

Родезия, Зимбабве-Родезия и просто Зимбабве

В конце 1970-х годов стало очевидным, что правительство в Солсбери выигрывает битвы и проигрывает войну. У Родезии не оставалось ресурсов продолжать боевые действия, уже унёсшие жизни более 20 тысяч одних мирных граждан. Бюджетный дефицит, отток белого населения из страны и давление союзников из ЮАР вынудило Смита пойти на реформы.

​Иан Смит (второй слева на первом плане) подписывает соглашение о сотрудничестве с лидерами некоммунистических туземных  организаций: Абелем Музоревой (слева), Джереми Чирау и Ндабаниги Ситоле (второй и первый справа). Март 1978 года Фото министерства информации Республики Родезия

В июне 1978 года начало работу временное правительство. Смит добровольно уступил премьерскую должность лидеру гражданской оппозиции — темнокожему протестантскому епископу Абелю Музореве. Переходные власти разработали обновлённый проект конституции. У государства появлялось двойное название Зимбабве—Родезия и новая официальная символика. Вводилось также всеобщее избирательное право, чему так долго противились родезийские консерваторы. Новую конституцию подавляющим большинством голосов (85,3%) приняли на референдуме в январе 1979 года.

Эти меры могли быть достаточными в начале 1960-х годов, но для своего времени они явно запоздали. Лидеры ZANU и ZAPU Роберт Мугабе и Джошуа Нкомо заявили, что реформы не отвечают интересам туземного населения страны и не означают окончания вооружённой борьбы. Их поддержали СССР и Китай: под давлением Москвы и Пекина Совбез в марте 1978 года в ООН осудили любые попытки «нелегитимного расистского режима» сохранить власть в Родезии. Недостаточными родезийские реформы посчитали и в Лондоне.

Я не пойму, госпожа [британский премьер-министр Магарет] Тэтчер — настоящий консерватор или же тщательно замаскированный лейборист?

Абель Мурозева
премьер-министр Зимбабве-Родезии

В итоге Музорева уступил внешнеполитическому давлению. В конце 1979 года новое правительство пошло на переговоры с лидерами ZANU и ZAPU. Подписанный при посредничестве британских властей договор предусматривал и новые всеобщие выборы при участии вооружённой оппозиции.

Анонсированное голосование состоялось в феврале 1980 года. Большинство избирательных участков контролировали боевики-леворадикалы, что сказалось на результатах. ZANU и ZAPU вместе набрали почти 90% голосов. Но у маоистов «наблюдать» за выборами получилось лучше, чем у марксистов. ZANU получил почти в три раза больше голосов, их лидер Роберт Мугабе стал премьер-министром и фактическим диктатором страны теперь уже с названием Зимбабве.

Я — Гитлер своего времени. У меня, как и у Гитлера, есть единственная цель: справедливость и суверенитет для моего народа, признание его независимости и его права распоряжаться своими ресурсами. Если это политика Гитлера, то я тогда буду Гитлером в 10 раз больше. Десятикратный Гитлер — это то, что мы отстаиваем.

Роберт Мугабе
зимбабвийский диктатор

Мугабе несколько раз переписывал конституцию, проводил переходящие в геноцид репрессии и строил концлагеря для оппонентов, показательно не трогая наиболее авторитетных бывших противников вроде Смита, Мурозевы или Ситоле. Своей непродуманной экономической политикой в левопопулистском духе Мугабе довёл некогда богатую страну до нищеты. В 2000-х годах у немногих оставшихся в Зимбабве белых фермеров отобрали всю собственность (дискриминационные меры отменили только в 2018 году).

Исход европейского населения из Африки. За 60 лет в Зимбабве-Родезии белых жителей стало в 40 раз меньше

Мугабе находился у власти 37 лет: в ноябре 2017 года его свергли собственные соратники. Спустя два года экс-диктатор скончался в эмиграции. Зимбабве остаётся одной из беднейших стран планеты (160-ой показатель душевого валового внутреннего продукта по покупательной способности по оценке МВФ).

Иан Смит не покинул страну. После ухода из власти он оставался непримиримым критиком правления Мугабе. В 2005 году Смита не стало.

Я приятно удивлён числом людей, которые приезжают ко мне и говорят: «Когда вы были премьером, мы думали, что вы были слишком упрямым и непреклонным. Теперь мы видим, что вы были правы».

Иан Смит
бывший лидер Родезии

Автор: Максим Рычков; TJOURNAL

Читайте также: