«Просыпаюсь я в морге…». Откровения советского гаишника

Оказывается, нашу газету читают не только жители Крыма, но и гости. Вот, к примеру, не так давно солнечный полуостров посетил гость из не очень дальнего зарубежья. И не простой, а офицер руководящего состава (в отставке) ГАИ одной бывшей советской республики (называть ее не будем по просьбе гостя). Прочитав криминальные истории в последних номерах «1К», он решил поучаствовать в нашем совместном с МПА проекте. Впрочем, то, что рассказал бывший советский гаишник, это, скорее, не криминал, а курьезные истории из его практики.

Автор: Юлия Исрафилова, Первая Крымская

Даже в самых серьезных профессиях всегда есть место смешному. Игорь Васильевич Б. (имя героя изменено по его просьбе) начинал карьеру простым инспектором ГАИ и дослужился до руководящей должности в Госавтоинспекции одной из советских республик. За долгие годы работы с нашим зарубежным гостем и его товарищами по службе случилось столько курьезов, что впору книгу писать. Правда, не меньше было печального и трагического, но об этом он сегодня вспоминать не хочет.

Отомстили за палец

Игорь Васильевич на всю жизнь запомнил свой первый рабочий день. Еще вчера ему выдали новенькую форму — длинную шинель, сапоги, галифе, а уже сегодня при всем параде новоиспеченный инспектор ГАИ спешил на работу. Машины у него тогда не было, поэтому приходилось пользоваться общественным транспортом. Троллейбус был, как всегда, забит, и наш герой еле втиснулся в переднюю дверь. Когда она закрылась, Игорь Васильевич взвыл от боли — указательный палец прищемило дверью.

Боль была адской, но кричать было стыдно, и молодой лейтенант терпел. Когда с него сошло десять потов, Игорь Васильевич все же робко обратился к водителю: «Открой двери». На что тот с издевкой ответил: «Не положено! Гаишники остановят». Водитель явно наслаждался ситуацией и поэтому, спросив, выходит ли кто-нибудь на следующей остановке и убедившись, что таковых нет, проехал ее и открыл двери аж через две остановки. Хотя до управления нужно было еще ехать, Игорь Васильевич буквально вывалился из троллейбуса, как только открылась дверь. Из пальца лилась кровь, голова кружилась…

Лейтенант засунул палец в снег (а тогда стояла зима) и просидел так несколько минут. В голове проносились страшные мысли: первый рабочий день — и такое ЧП. На 8 утра было назначено совещание, на которое Игорь Васильевич безнадежно опаздывал. Он перевязал палец платком, собрался с силами и, шатаясь, заковылял к управлению. Естественно, на совещание он опоздал. «Полковник грозно глянул на меня, я отдал ему честь… И тогда мой начальник заметил окровавленный платок, обвязанный вокруг пальца. «Что это?» — спросил он, и я все рассказал…» — вспоминает Игорь Васильевич. Что после этого началось! Полковник тут же отдал приказ всем постам ГАИ вычислить этот троллейбус и за день поставить три дырки в техталоне водителя. А за три дырки тогда лишали прав. Все было сделано так, как приказал начальник, — за палец Игоря Васильевича коллеги отомстили.

Три трупа в «газоне»

«Был я в ту ночь дежурным, — рассказывает наш заграничный гость очередную историю. — Вдруг вызов на аварию. Рацию выдали плохую, и я толком не расслышал, что произошло. Когда приехал — схватился за голову: в перевернутой машине обнаружили три трупа. В то время у нас еще не было никаких труповозок, инспектора ГАИ должны были сами доставлять тела в морг. Машина у меня была маленькая, обычная гаишная «канарейка». Тогда я стал останавливать проезжающие мимо машины. Одну остановил, но водитель, как узнал о трупах, помочь отказался. Второй тоже. Тогда я решил пойти на хитрость. Смотрю, едет ГАЗ-51. Думаю, вот то, что мне надо. Останавливаю «газон», выходит из него дед.

Я ему: мол, помоги, отец, груз до города довезти. Он согласился. Я попросил старика откинуть борта машины и сказал, что груз закину сам, чтобы тот не пачкался, но дедушка рвался на помощь. Когда он увидел, что это за груз, со всех ног побежал в поле. «Товарищ водитель, остановитесь!» — закричал я ему вслед. Дед остановился и упал в траву как подкошенный.

Говорю, мол, вернись на место, а он ни в какую. Тогда я пригрозил оружием, и дедушка все же вернулся в машину. Говорю ему — садись за руль, но мужик чуть не плачет. Тогда я сел за руль «газона», а дед в мою «канарейку». Представляете картину: впереди едет «газон», а сзади патрульная машина (дед ведь дорогу в морг не знал). На этом наши ночные приключения не закончились. Еле-еле мы доехали до морга, но он оказался закрыт — ни сторожа, ни санитаров. Ждали-ждали, но мне нужно было ехать в управление рапортовать о случившемся. Я приказал деду дождаться санитаров, выгрузить трупы и тогда уже ехать, а сам помчался в управление.

Было уже часов 7 утра. Стою возле управления, курю, гляжу, едет знакомый «газон», присмотрелся — дед за рулем. Я на «канарейку» и за ним. Думаю, хоть имя и фамилию старика запишу, номера машины, потому что ночью впопыхах сделать это не успел. Останавливаю его, тот даже из «газона» не выходит. Говорю, дай хоть твою фамилию запишу, а дед в ответ, мол, некогда мне, на работу опаздываю, завгар ждет. Я ему говорю, дескать, ладно с фамилией, трупы разгрузил? А дед в ответ: нет, санитаров не дождался. Я вскакиваю на «газон», а они лежат! Тут я выдал все матерные выражения, которые в русском языке имеются. Развернул «газон» — и быстрее в морг!

Потом меня заставляли раз сто пересказывать эту историю в управлении — все катались от хохота. Особенно когда представляли физиономию завгара, который с утра полез бы проверять дедовский «газон»…

«Просыпаюсь я в морге…»

Был в практике Игоря Васильевича и еще один курьезный случай, который потом на разные лады пересказывали в управлении. Как-то наш герой дежурил на дороге, и мимо него на бешеной скорости промчался мотоциклист. Игорь Васильевич бросился в погоню. Водитель был явно пьян, потому что на приказы остановиться не реагировал. «Я начал отставать, — вспоминает Игорь Васильевич. — Мотоцикл у нарушителя был мощный. Тем более уже темнело, и мотоциклист выключил фары, чтобы его не было видно. Возле автовокзала, куда направился нарушитель, вели ремонт дороги, и на обочине лежали большие кучи щебня.

Я доехал туда минут через пять и увидел ужасную картину: мотоцикл валялся на дороге, а водитель торчал в куче щебенки. И без врача было понятно, что он мертв, но я все же вызвал «скорую», приехали врачи и констатировали смерть. Медики помогли достать несчастного из щебенки, погрузили его в машину и повезли в морг. Благо в морге все были на месте — «клиента» приняли, закрыли за ним двери на замок и разошлись по своим делам. Я поехал в управление рапортовать о случившемся и устанавливать личность потерпевшего, сторож морга пошел спать, санитары отправились по домам…».

То, что было потом, лет 10 подряд на день гаишника в управлении рассказывал сам… мотоциклист. Он оказался жив, просто потерял сознание, а его пульс почему-то не прощупывался.

«Открываю глаза, — рассказывал мотоциклист. — Не могу понять, где я, полный рот щебенки. Еле выковырял ее изо рта, припомнил события минувшего вечера, вспомнил и погоню, и аварию… Чувствую, лежу на чем-то холодном, каменном, света нет. Ну, думаю, умер. Потом привстал, нащупал рядом холодные тела, услышал шум трассы за окном и понял, что я в морге. Особенного шока не было, потому что еще плохо соображал от выпитого. Сел возле двери и стал ждать утра». Часов в восемь послышались голоса, то пришли сторож и судмедэксперт. Они открыли дверь и уставились на мотоциклиста, сидящего у двери. «Здрасьте!» — обрадовался им мотоциклист. В ответ поздоровался только сторож. Судмедэксперт свалился в обморок.

После этого случая Игорю Васильевичу пришлось долго объяснять начальству, как так получилось. У мотоциклиста же претензий ни к кому не было. Понимал, сам виноват. Потом он в течение многих лет приезжал в управление на день работника ГАИ и без устали снова и снова рассказывал эту историю: «Просыпаюсь я в морге…».

Однажды нечто подобное произошло и с близким товарищем Игоря Васильевича, который тоже работал в ГАИ. Как-то раз употребил он очень много алкоголя и еле-еле дошел до дома. Была уже середина ночи, жена и четверо маленьких детей крепко спали, поэтому на шум в коридоре даже не вышли. Папа же свалился прямо на пороге и заснул. Проснулся под утро, но было еще темно. Замерз, пить хочется, но встать по-прежнему не мог. Тогда работник госавтоинспекции пополз на кухню. Заполз под стол и заснул.

Через час проснулся, попытался встать и ударился головой о крышку стола, начал шарить в темноте руками — и слева, и справа была стена. Гаишник начал лихорадочно думать, что с ним произошло, а когда понял — обомлел от ужаса: он в гробу, его похоронили живьем. Гаишник прикинул, что яма метра два и выбраться из нее он никак не сможет. И тогда из груди его вырвался истошный нечеловеческий крик, от которого проснулись не только жена с детьми, но и соседи: «Помогите!!!» На кухню вбежала жена, включила свет, увидела мужа под столом и с укором произнесла: «Нарколог тебе поможет!»

Пусть начальник немного поспит

Не перестал хохмить Игорь Васильевич и когда стал большим начальником. В республике его все хорошо знали, его личную машину тоже. Ну разве что начинающие гаишники по молодости и неопытности на дорогах не узнавали… Один такой остановил Игоря Васильевича, когда тот ехал после работы домой. Признаться, опрокинул тогда наш герой 50 граммов коньяку. «Ваши документы!» — попросил молоденький сержант. Игорь Васильевич не двинулся, пораженный такой наглостью.

«Чего не выходишь из машины?!» — закричал юнец, что взбесило и одновременно развеселило высокопоставленного гаишника республики. «Может, ты выпил?» — продолжал придираться сержант. «Выпил», — признался Игорь Васильевич. «Тогда поехали на экспертизу», — скомандовал сержант. Пока последний возился с бумагами, Игорь Васильевич позвонил экспертам, рассказал о случившемся и предупредил всех, чтобы сделали вид, что не знают его. Подчиненные так и поступили — при виде высокого начальника честь никто не отдал. «Не узнал» Игоря Васильевича и врач.

Заставил подышать в трубку и сказал, что водитель абсолютно… трезв. И тогда Игорь Васильевич подмигнул врачу и произнес: «Не правда ли, доктор, если водитель имеет подозрения к милиционеру, то он имеет право потребовать, чтобы тот тоже прошел экспертизу и подышал в трубку». Доктор утвердительно закивал головой и проверил наличие алкоголя в крови молодого инспектора. Тот дыхнул в трубку, и хитрый доктор возмущенно воскликнул: «Ой, да он выпивший!» Молодой сержант сначала стал пунцово-красным, потом мертвенно-бледным и в конце концов, опустив голову, признался, что накануне вечером пил с приятелями пиво. Потом над горе-инспектором, который не узнал начальника, смеялось все управление.

Смеялось оно однажды и над самим Игорем Васильевичем. Но смеялось тайком, так ни разу и не напомнив боссу об одном курьезном случае. А дело было так. Возвращался как-то наш рассказчик с женой с очень бурной вечеринки. Было уже утро, супруги о чем-то говорили, остановились на светофоре на красный свет на самом перекрестке и… заснули. Затор на дороге образовался серьезный, вызвали гаишников. Те как увидели машину босса, а в ней его самого, спящего вместе с женой, — поставили регулировщика, и тот начал регулировать дорожное движение, заставляя всех водителей объезжать машину Игоря Васильевича и не тревожить его сон возмущенными сигналами.

Сон высокопоставленного гаишника республики был коротким — проспал он с супругой в заведенной машине около часа. Потом проснулся, схватился за голову и поехал прочь. «По сей день ни один гаишник и виду не подал, что знает о том, как мы с женой заснули на перекрестке, — смеется Игорь Васильевич. — Но я-то знаю, что об этом позорном случае в управлении байки ходят…»

Читайте также: