«Фирмачи». Окончание

…Однако понимал он и то, что по большому счёту союзник из Мойши Мендельсона — никакой, так – временный попутчик. Заговорит зубы участливой беседой, а на крутом повороте судьбы — внезапным толчком в спину свалит под откос, в бездну, а сам пойдёт дальше, насвистывая весёлый мотивчик.. Мойшу Новостарцев знал как облупленного, недаром три года на одной парте с 7 по 9 класс парились! Потом-то Новостарцева к Клёну пересадили…

Начало в предыдущем выпуске

— Коленька, ты же знаешь, как я к тебе отношусь – как к родному брату! – искательно заулыбался отродясь не имевший братьев первый вице-президент. Новостарцев ответил доверчиво распахнутым взглядом. Он знал, что неделю назад Мендельсон установил в кабинете Клёночкина «жучёк», и состоявшийся 15 минут назад разговор босса с начальником Службы безопасности явно слушал от начала и до конца.

То есть знает о задании «найти третьего» и понимает, что на роль такового в корпорации больше всего годится именно он, хотя бы — ввиду занимаемого им служебного положения… Знает он и о «прослушке», установленной Клёном, благодаря которой президент корпорации, скорее всего, сейчас напряжённо вслушивается в их беседу, пытаясь определить, не находятся ли в преступном сговоре двое его ближайших соратников. Но чего Мендельсон не знает — так это то, что сам Новостарцев знает и про его «жучёк», и про клёновскую «прослушку»… (А дурачёк-Клён полагал, что о его возне с прослушивающим устройством никто не ведает… Хе!..)

Отсюда ясна задача Мендельсона: повести беседу так, чтобы Новостарцев ничего не заподозрил, а у Клёна сложилось впечатление, что за покушением стоит не Мендельсон, а Новостарцев собственноручно. Сам же Мендельсон будто бы всё ещё крепко предан шефу, но злодей – Новостарцев «ставит» именно на него, и если Клёночкин решит сейчас Мендельсона замочить, то Новостарцев не только не исполнит этого приказа, но и (по просьбе обидевшегося Мендельсона) ликвидирует самого Клёночкина!..

Отсюда Клёночкину подбрасывалась изначально гнилая идейка: убрав Новостарцева, затем полюбовно договориться с ним, с Мендельсоном, и безропотно передать в его надежные руки корпорацию… Мудрёная комбинация, евреи вечно перемудривают, а у нас, у славян, в таких случаях обычно всё проще и эффективнее… Серьёзный, не для отвода глаз разговор с Мендельсоном Новостарцев запланировал на завтра, и – там, разумеется, где никаких жучков не будет и в помине…

Предложение Новостарцева: сто штук зеленью и сохранение прежней должности в корпорации после того, как её возглавит Мендельсон. За эти сто «штук» Мендельсон будет торговаться до последнего, рвать на груди рубаху и плакаться на собственную бедность, но именно жадность заставит его в итоге согласиться. Должность начальника Службы безопасности пообещает он Новостарцеву с лёгкостью необыкновенной, понимая, что знающего слишком много подельника потом всё равно придётся мочить, поэтому какая разница – что именно сулилось?..…

Итак, за «мочилово» Клёночкина Новостарцев берёт сто «штук» с Мендельсона, и ровно столько же за то же самое отвалит ему ещё один человек… Потом Новостарцев сообщит Клёну, что за утренним покушением на него стоит именно Мойша, и получит от шефа ещё сто «штук» для найма киллера… Итого — 300 000 долларов.

Плюс к ним — ещё двести тысяч, уже имевшиеся в загашнике Новостарцева. Ну а с полу-миллионом долларов уже не трудно будет умотать куда подальше (нет, не на Кипр и даже не в Америку, это слишком на виду, а куда-нибудь в Кению…Сингапур…Австралию, наконец). И плевать тогда на все здешние напряги и заговоры, пусть уж без него грызутся эти корпоративщики, волки позорные, какой уж там к чёрту с ними — цивилизованный капитализм!..

Новостарцев приоткрыл ухо для восприятия мендельсоновских излияний. Ага, всё ещё задабривает, вспоминая для этого школьное детство:

— А помнишь Зинку Кириченко из параллельного класса, а?.. Ха-ха, так ведь нам обоим и не дала…сучка!.. А ведь после выскочила замуж за какого-то алкаша… так и надо ей!..

Закрыл Новостарцев ухо, задумался дальше. На этом этапе разговора ничего толкового Мойша не скажет, — он, когда «под дурака» работает, для большей убедительности и впрямь становится придурочным, ни одной умной мысли!.. Надо же – алкаш… Да Сенька Парамонов — классный мужик, геологом полжизни отпахал, стихи душевные пишет, Зинку любит и в обиду её никому не даст…

А что раз в неделю закладывает за воротник по полной программе и ту же самую Зинку лупит под горячую руку почем зря, так ведь — жизнь такая, ежели бухлом и маленькими семейными дебошами стрессы регулярно не снимать — повесишься от тоски, либо съедешь «крышей» набекрень, а то и скурвишься, как вск эти… из корпорации… с которыми Новостарцев пока что вынужден общаться… А бить свою бабу даже и для дела полезно, добрая зуботычина пользительна для женского организма, иначе – порчи, истерики, измены и подлянки… Без твёрдой мужской руки любая бабёнка (ну, или почти любая) быстро превращается в весьма опасного зверя!

Так что выходило по всему, что недостоин Мендельсон Сеньке даже грязные туфли тряпицей вытирать, — а гляди, какая барская спесь!..

Новостарцев вздохнул, углубил анализ ситуации. Допустим, не для балды возьмёт от Мойши сто «штук», а взаправду, и таки мочканет Клёна – что тогда?.. Потерпит Мендельсон для видимости его какое-то время, а потом — в распыл, к ногтю и к стенке!.. Понимает, что у начальника Службы безопасности компры на каждого – во!.. С такими обширными знаниями – либо в ферзи прыгать, либо – на кладбище. Ферзем Новостарцев не потянет, сам про себя знает – жидковат… Следовательно, единственно возможный вариант для него — это пуля киллера и почётные похороны за счет корпорации. Разумеется – при условии, что он не исхитрится и ещё до этого не умотает в края далёкие…

Ну а если всё равно — линять, так зачем же чернить перед этим совесть лишней мокрухой?.. Мендельсону надо Клёна устранить — пусть и устраняет, у Новостарцева же личный интерес совсем в другом… Осесть в забугорье с полу-лимоном баксов в кармане, удачно жениться на какой – состоятельной и не очень уродливой аборигеночке, наплодить ребятишек… Успеть бы только отчалить прежде, чем самого чмокнут!..

По выражению лица Мендельсона Новостарцев понял, что тот заканчивает с балаган, и открыл уши для восприятия его слов.

— Так ты всё понял?.. Подумаешь над этим? – переспросил Мойша так душевно, словно и впрямь с единоутробным братишкой только что полчаса пробазарил.

— Конечно! – ласково ответил Новостарцев, и они расстались.

Мендельсон был доволен: теперь Клён усомнится в верном опричнике и наделает роковых ошибок!.. А там и момент для реального устранения Клёна созреет… Сейчас ещё рано – нет гарантии, что «Супер – Гигант» приберёт к рукам именно он, Мойша… Кстати, интересно: а кто же на этот раз пытался ликвидировать Клёна? Таинственный конкурент тоже мог быть очень опасен…

Новостарцев шел по коридору, насмешливо кривя губы. Вот умный вроде бы Мендельсон, а всё равно – дурак. Надеется настроить Клёна против начальника Службы безопасности, того не ведая, что уже этим вечером он, Новостарцев, перескажет весь разговор шефу, изобразив своё собственное поведение как подыгрывание интригану и заговорщику с целью выведать его планы. А планы понятно какие — злодейские!.. Клён тут же даст сто «штук» на мочилово Мойши, завтра ещё сто «штук» отвалит сам Мойша на завал Клёна… Или – не даст? Сам побежит к Клёну с записью этого разговора и утверждением, что говорил всё он, подыгрывая негодяю Новостарцеву и выведывая его коварные замыслы? Этот вариант тоже надо обмозговать…

Оставалось ещё одно маленькое дельце… Новостарцев спустился этажом ниже, и сразу же, как и следовало ожидать, из распахнутых дверей своего кабинета его позвала главный бухгалтер Решковская:

— Николай Владимирович, зайдите ко мне на минуточку…

Новостарцев знал эти «минуточки», но – надо было, и он зашел в её кабинет, плотно затворив за собою двери.

Заглянувшие в кабинет к главному бухгалтеру всего лишь через минутку — очень удивились бы увиденному. Раздетый по пояс Новостарцев (уточним – раздетый по пояс снизу, а не сверху) валялся на столе лицом к потолку, а всегда спокойная, рассудительная и рафинированная Решковская, сбросив трусики и сжав задранную юбку зубами, ёрзала на нём сверху, насаженной на «жезл» наездницей.

-У-у-ух… о-о-ох… а-а-ах!.. – страстно постанывала вполголоса (чтобы не услышали в коридоре) главбух, стекая слюной по стиснутой зубами юбке. Лицо её похотливо кривилось, вывалившиеся из расстегнутой блузки пружинистые груди остро пахли потом.

— Ф-ф-ф… Х-х-х… Ы-ы-ы!.. – тоже вполголоса имитировал оргазмические судороги Новостарцев, нисколечки не тревожась за то, выдержит ли стол их совместное дёрганье (уже многократно проверялось — выдержит!), не беспокоясь насчёт прослушивающей системы Клёночкина (в кабинете Решковской к ней был подстроен магнитофон, в нужные минуты пускавший по «прослушке» запись невинной служебной беседы), и ни на миг не прерывая прежних своих раздумий. Точнее – почти ни на миг…

Внезапно обжигающе – обжимающее его «достоинство» влагало Решковской сделало своё дело, и Новостарцев резко вскрикнул уже без всякого притворства – и обмяк, обессиленный… Решковская упала на него сверху, шлёпнув мокрой от пота грудью по его носу. Когда-то она была первой красавицей в их классе, Новостарцев преданно любил её много –много лет, а ей всё время нравились другие, и замуж она вышла за другого… Думал ли он когда-нибудь, что потливость её мясистых грудей достанет его до печенок?.. Хотя надо отдать ей должное: шлюшкой в портовом борделе она была бы классной!..

— Как я люблю тебя, милый! Как я хочу быть с тобою всегда!..– прижав слюнявые губы к его щеке, сладостно вздохнула Решковская. И тут же, с той же интонацией и страстностью вопросила: — Это ты подложил бомбу в урну?..

— Нет, не я!.. Ты – моя королева!.. Очень скоро мы будем вместе!.. А так быстро сработать я бы просто не успел! Это кто-то другой… — хрипло пробормотал Новостарцев.

Соврать Решковской, сказать ей: «Да, я подложил мину, выполняя твой заказ на Клёна, дорогая!» — было опасно. Если за утренним покушением сама же Решковская и стоит, задавая вопрос для отвода глаз, то нечестность ответа заставит её усомниться в искренности Новостарцева. 100 «штук» предложила ему главный бухгалтер за двойную «мокруху» (предстояло ликвидировать и Клёночкина, и Мендельсона), после чего «Супер=-Гигант» автоматически доставался ей!..

Новостарцеву взамен пообещала она сделать своим первым вице-президентом, «а заодно и поженимся, милый!», но всё это было фуфлом. Прекрасно знал Новостарцев, что вечерами по вторника м и четвергам на своей загородной даче встречается Решковская с заместителем прокурора города Шумским, и там в перерывах между сексом и выпивкой-жратвой, обсуждаются планы захвата «Супер-Гиганта» под своё тёмное крылышко…

Комбинация задумывалась такая: руками Новостарцева убрать Клёночкина и Мендельсона, затем руками Мустафы мочкануть Новостарцева, после этого Лёхе-Телеграфу следовало ухайдакать Мустафу и благополучно загреметь за это в тюрягу — не без содействия опытного борца с мафиозниками Шумского…

Тогда Решковская стаёт президентом корпорации, а Шумского делает своим первым замом. Ну то есть это только она думала, что ролью первого заместителя он и удовлетворится, на самом же деле наверняка Шумский глядел чуток дальше: устранить и её, становясь тем самым единоличным владельцем корпорации…

Хотя — кто в доскональности понимает женщин?.. Быть может, Шумского Решковская «приговорила» похоронить много-много раньше, ещё в тот узенький промежуток времени, когда Лёха-Телеграф уже сидит за решёткой, а заместитель прокурора города ещё не успеет переместиться в руководящее кресло в корпорации… Бабы – они ж хитрые!.. А подобные Шумскому мужики лишь самим себе кажутся хитрованами, тогда как на самом деле все их далеко идущие замыслы для женского глаза — как на ладони!..

Глядя на деловито натягивающую трусики Решковскую, Новостарцев в который раз за последние месяцы подивился, насколько же эта похабная сучка внешне похожа на ту мечтательную девушку, которую он некогда так долго и преданно любил… Что время делает с людьми!..

Своих мыслей любовнице он, разумеется, не раскрывал. Тяжело спрыгнул со стола, надел трусы и брюки, обулся, лишний раз убедительно заверил Решковскую в своей преданности и скорейшем устранении Клёна, нежно чмокнул её в противно – скользкие губы, и отправился к себе в кабинет, отдыхать душой и телом.

Кабинетик у него был тесненький, не чета прочим руководящим, но уютный и хорошо освоенный, родной, изученный вдоль и поперёк как свои пять пальцев. Никого не опасался Новостарцев, ничего не боялся, был чист душой и доверчив как ребёнок, но при выходе из кабинета всегда приклеивал к дверному проёму невидимый малоопытному глазу волосок. И вот сейчас, входя, поискал этот волосок взглядом – и не нашёл его. Как будто кто-то в его отсутствие открывал двери и входил в помещение. Ключей от своего кабинета Новостарцев никому не доверял, следовательно?..

Он хмыкнул, огляделся по сторонам, подумал… вошёл. Постоял на пороге, не закрывая дверь, внимательно оглядел комнату — сектор за сектором, не пропуская ни одного миллиметра площади. Вроде бы всё не нарушено… ничего лишнего, постороннего, подозрительного… Кроме белой коробочки. Маленькая и совсем не страшная белая коробочка скромно на сейфе. Стоит себе и стоит, ничем не цепляет взгляда. Подошёл к сейфу, автоматически схватил её… Или подошёл, открыл сейф, потом закрыл, от хлопанья стальной дверцы коробочка качнулась… А потом – бам-с!..

Новостарцев подошёл к сейфу, аккуратно взял коробочку обеими руками и очень бережно переставил на стол. Медленно, затаив дыхание, приоткрыл её, заглянул вовнутрь… Так и есть — граната-«лимонка» с выдернутой чекой. Малейшее сотрясение – и взрыв, масса жалящих осколков, в замкнутом пространстве шансы уцелеть – минимальны… Кто положил эту коробочку на сейф — Новостарцева не интересовало, положить мог кто угодно.

Кругом – джунгли, где каждый тебе — потенциальный враг, в войне всех со всеми совершенно не важно, кто НА ЭТОТ РАЗ хотел твоей погибели, в следующий раз это может быть уже кто-то совсем другой… Специально для подобных случаев Новостарцев таскал в кармане чеку от гранаты. И сейчас он неспешно поставил чеку на место, облегчённо вздохнул, вытер со лба холодный пот, упрятал «лимонку» в сейф (авось пригодится!),

Про себя отметил непрофессионализм покушавшегося: как и в утреннем случае, жертва получала реальный шанс среагировать и спастись… Или всё-таки хотели не убить, а — предупредить, напугать, подтолкнуть в нужную сторону?.. А то и: просто шутит кто-то!.. М — да… Хороши шуточки… Нет, бежать отсюда поскорее… валить на сторону, рвать когти, пока смерть не ухватила цепкими когтями за… Ну их к лешему, фирмачей этих, крокодилы они, и сам Новостарцев среди них — крокодил, а ему хочется беззаботно прогуливаться по травке, нюхать цветочки, шептать красивым девушкам ласковые слова, — и без балды, без притворства, без задних мыслей… Ухватить свои пять «кусков» «зелени» в зубы – и ходу!..

С этой мыслью Новостарцев покинул кабинет и отправился домой, решив подремать после пережитого, а затем капитально отметиться в шикарном кабаке. Рабочий день, правда, ещё далеко не закончился, но на сегодня с него было достаточно. А Клёну завтра утром он насвистит, что бегал по информаторам в преступной среде, выискивая автора утреннего покушения, и нашёл — де концы к исполнителям, нанятым коварным Мендельсоном…

…В коридоре заканчивала уборку бабка Алевтина, робкая старушка, божий одуванчик, при взгляде на которую любому, даже и самому затурканному клерку в корпорации думалось: «А ведь кому-то здесь ещё хуже, чем мне!» Все называли её только по имени, и никто не помнил по отчеству, не принято было в «Супер – Гиганте» помнить отчества обслуги. Проходивший мимо Новостарцев, буркнул ей что-то на прощание, мимоходом подумав: «Надо бы и эту старуху прощупать: всё время тут болтается, что-то могла заметить… пусть обо всём мне докладывает?…»

Хоть и обязан был по роду службы знать и помнить ВСЁ, но и он запамятовал, что зовут эту не такую уж и старую женщину Алевтиной Ивановной. А мог бы и не забыть этого, между прочим, ибо была она некогда классным руководителем в том самом классе в 102-й средней школе, в котором в своё время вместе учились застенчивый Клёночкин, победитель математических олимпиад Мендельсон, спортивный и классно играющий на гитаре Новостарцев, мечтательная и трепетно–нежная Решковская… Чистые душой, романтичные, стремящиеся к возвышенному и благородному… Всё лучшее в их жизни было впереди!..

А потом старая жизнь рухнула, и настало что-то новое, страшненькое, уродующее души и сердца… Человек – рухнул… Нет человека!.. Время денег на дворе. Эпоха чистогана, злобы, физического и духовного похабства!..

Кленочкин для чего взял в корпорацию уборщицей бывшую «классуху», назначив ей царское жалование (директора школ нынче получают втрое меньше!)?.. Он её н и ж е с е б я видеть захотел!.. Некогда она над ним, школяром–сопляком, была начальником, а теперь вот он её достоинство ненавязчиво ногами попирает!.. Причём обходился без откровенного хамства, просто кликнет иногда: «Эй, бабка Алевтина, почему не подметено?..», и – всё, больше ему не надо, потешился по мелочи – и опять с равными себе соратничает – грызётся… Когда-то боялся он свою классную руководительницу, сколько двоек и строгих записей в дневник она ему поставила, о!.. А теперь для него она – быдло, недочеловек… При этом ещё и благодетелем себя считает, как же — «дал ей такую зарплату!..»

…И такое – простить?..

…Покойный супруг Алевтины Ивановны Хромушкиной был прапорщиком – кладовщиком на складе, после него чего только в погребе не осталось… Даже крупнокалиберный пулемёт!.. Но пулемёт бабке Алевтине пока что не требовался, а вот взрывчатка и гранаты — в самый раз!.. Всех и каждого… По очереди или сразу и вместе – как получится. Но никто не уйдёт от возмездия!..

Полкило кило тротила уже спрятаны в подвале здания офиса. Завтра, самое позднее послезавтра установит она там радиоуправляемый детонатор, потом отойдёт от здания на пару кварталов, нажмёт красную кнопочку на переносном пульте, и… Недаром 32 года учительницей физики в школе проработала, в проводках и схемах разбираться умела, сорваться ничего не могло…

Алевтина Ивановна довольно усмехнулась, зашла в подсобку, сняла рабочий халат, повесила в шкафчик, закрыла дверцу и тоже отправилась домой — набираться сил перед новым рабочим днём.

Автор: Владимир Куземко, специально для «УК»

 

Читайте также: