Ищу человека. Без вести пропавшие мирных времен

Сегодня в розыскных списках МВД РФ числятся 103 тысячи человек, пятая часть из них — дети и подростки. Кто и почему пропадает в России чаще всего. 

В последние четыре года число без вести пропавших в России остается стабильным — около 70 тысяч человек в год. Вместе с ранее пропавшими, которых ищут от года до 15 лет, общая цифра колеблется в районе 120 тысяч. За 9 месяцев этого года милиционеры уже зарегистрировали 54 тысячи заявлений о пропаже людей, половина из них — в Москве. По оценкам экспертов, столица ежемесячно добавляет в этот скорбный список 2 тысячи человек.

ОТ БОМЖА ДО БИЗНЕСМЕНА

Статистика выглядит примерно так: каждый второй пропавший — трудоспособный мужчина или женщина, каждый четвертый — несовершеннолетний, каждый десятый — пенсионер. Если смотреть по социальному положению, то в списках чаще оказываются рабочие, пенсионеры, бомжи и, как ни странно, бизнесмены. Хотя в милиции считают, что ничего странного в этом нет.

— Бизнесменов похищают вымогатели или кредиторы, рабочие попадают в рабство или мигрируют по городам, а бомжи гибнут в драках с собутыльниками или умирают от болезней, — пояснила «Труду» начальник отдела розыска (отдел «Р») департамента угрозыска МВД РФ Елена Зарембинская.

Я ИЗ ДОМУ ВЫШЕЛ

Несмотря на устоявшееся в народе мнение о том, что люди чаще всего пропадают по криминальным причинам, на самом деле это вовсе не так. Из 120 тысяч человек, которых разыскивали в прошлом году, жертвами уголовных преступлений стали менее тысячи. Остальные уехали, никому ничего не сообщив, по собственной воле. Многие даже не догадываются о том, что их кто-то ищет. Других не беспокоит тот факт, что кто-то из-за них волнуется. Уехал человек от городской суеты в глухую деревню или перебрался в другой регион в поисках работы, месяцами не выходит на связь с родственниками, а те заявляют о пропаже. Недавно, например, милиция нашла мужчину, пропавшего 15 лет назад. Оказалось, что все это время он спокойно жил в монастыре.

Подростки и несчастливые мужья бегут от домашних скандалов, девушки теряют голову и едут за любимыми на край света, бизнесмены пускаются то в амурные приключения, то в длительные загулы, очухиваясь потом где-нибудь на Камчатке.

В отделе «Р» утверждают, что истории о людях, вышедших в халате и тапочках выбросить мусор и вернувшихся домой через год, вполне правдивы. Это те, кто легко поддается на уговоры друзей и прямо в халате и тапочках отправляется на многодневную рыбалку или многодневную попойку. Почти 70% таких «самоходов», если верить неофициальной статистике, потом возвращаются домой.

В последние годы исчезает много мигрантов, в основном из стран СНГ. Ежегодно иностранцы просят милиционеров найти около 5 тысяч своих родственников. Но дело осложняется тем, что большинство пропавших проживали в России нелегально, часто меняя адреса и годами не общаясь с родными. Многие жили на правах рабов.

ПОТЕРЯШКИ

Сотрудники отдела «Р» сталкиваются и с лжепропажами, когда человек прячется, имитируя исчезновение (должники, преступники или злостные неплательщики алиментов), или кто-то другой умышленно объявляет его пропавшим (например, статус пропавшего без вести бывает выгоден родственникам или конкурентам при решении имущественных споров).

Отдельная категория потеряшек — дети и подростки. Искать их легче, потому что пропажа ребенка, в отличие от исчезновения взрослого, обычно заметна сразу. В этом случае оперативники успевают найти или следы самого ребенка, или свидетелей.

Малолетние дети чаще всего теряются по недосмотру родителей. В любом крупном магазине, кинотеатре, на вокзалах и в гостиницах обязательно припомнят случаи, когда взрослые теряли своих детей. Подгулявшие родители могут также забыть свое чадо где-нибудь в гостях или на природе. А чадо, оставшись без присмотра, уходит на соседнюю улицу, лезет за кошкой в подвал, а то и вообще уезжает в другой город. Бывает, что детей похищают живущие отдельно отцы. Ребенок также может попасться педофилам или профессиональным нищим (такие случаи редки).

Среди детей есть и сознательные беглецы: они бегут от домашнего насилия, недостатка внимания или в поисках приключений. Чаще всего это воспитанники детдомов и приютов. С наступлением тепла они пускаются в коллективные бега, у многих на счету по 10-20 побегов.

Что касается стариков, то они могут забыть адрес, заблудиться, внезапно умереть или погибнуть в ДТП.

— Многие люди редко навещают пожилых родственников, надолго отправляют их за город, поэтому и замечают пропажу слишком поздно, когда человека найти уже трудно, — сетуют оперативники.

ТРИ ДНЯ БЕЗЗАКОНИЯ

Если верить статистике, милиционеры ежегодно находят около 50 тысяч человек. Залог успеха прост: чем раньше начинают искать, тем чаще находят. По горячим следам и в течение первого года розыска находятся до 80% пропавших взрослых и 90% детей. С течением времени стираются следы, теряются свидетели, а родственники забывают важные детали. В связи с этим сыщики угрозыска призывают людей при малейших подозрениях на пропажу не ждать, когда человек сам вдруг объявится, а сразу же заявлять в милицию.

— Официально заявляю, никаких пресловутых трех дней для подачи заявления о пропаже человека не существует. Это противозаконно, — пояснила Елена Зарембинская. — Милиционер обязан принять заявление вне зависимости от времени пропажи.

ИЩЕМ ВМЕСТЕ

При малейших подозрениях о пропаже человека надо сразу написать заявление в милицию и предоставить как можно больше информации: приметы человека, рост, вес, одежда, увлечения. Оперативники советуют людям всегда иметь дома фотографии всех членов семьи в профиль и анфас. Родителям следует знать круг общения своих детей и координаты их друзей. Пока оперативники занимаются своей работой, родственники должны выяснить, что взял из дома пропавший, сколько у него было денег, кому и когда он звонил, пользовался ли машиной. Необходимо определить предполагаемый маршрут, постараться найти свидетелей. Кроме того, надо обратиться в службу регистрации несчастных случаев, больницы, морги, дежурные части ГИБДД, а также отделения милиции и вытрезвители, расположенные в районе предполагаемого маршрута пропавшего. Не помешает разместить фотографию и данные человека на подъездах, столбах, на ТВ, в интернете. Обо всех новостях извещайте оперативника, занимающегося розыском пропавшего.

ЦЕНА ЧЕЛОВЕКА

Начальные мероприятия по розыску людей стоят от 10 тысяч рублей. Это запросы в бюро регистрации несчастных случаев и различные информационные базы, выезд оперативника на место, поиск следов и свидетелей. Если необходимо привлечь спецтехнику, водолазов и вертолеты, то счет идет уже на миллионы. Бывает, что огромные деньги уже затрачены, и тут пропажа сама находится — пьяная, веселая, в губной помаде. Значит, деньги выброшены на ветер и никто их не компенсирует, ведь сам «без вести пропавший» не просил его искать. Если же обнаружен неопознанный труп, то тут требуется генетическая экспертиза. Она стоит от 3 до 20 тысяч рублей. Проблемы добавляют также пресловутый человеческий фактор и особенности нашего законодательства. По мнению экспертов, эффективность розыска остается не очень высокой, потому что нагрузка на одного милицейского сыщика составляет от 100 до 300 розыскных дел. При этом оперативники не могут использовать традиционные технические и оперативные мероприятия.

— Пропавшего, например, можно отследить за считанные минуты по его мобильному телефону, но суды и сотовые компании не дают нам на это санкцию, потому что считают это нарушением прав человека. Также закон не разрешает заинтересованным лицам или компаниям оплачивать меро-приятия госструктур по розыску людей, — сетуют сыщики. — Хотя можно вести розыск в частном порядке.

ИЗ-ПОД ЗЕМЛИ ДОСТАНЕМ

Если пропал близкий вам человек, не стоит полагаться только на помощь милиции. К сожалению, не так редки случаи, когда людей либо вообще не ищут, либо ищут чисто формально. Москвичка Нина Агафонова рассказала «Труду» свою историю, подтверждающую этот тезис.

Несчастье произошло весной этого года. Незадолго до этого к Нине Владимировне вернулась вместе с двумя детьми ее 33-летняя дочь Маша, расставшаяся с мужем. Вечером 11 апреля Мария отвезла детей к родителям супруга на Госпитальный Вал.

— На следующий день в полдень она позвонила мне и сказала, что к трем часам поедет за детьми. Это был последний раз, когда я слышала голос дочери, — рассказала Нина Владимировна.

Марию вообще больше никто нигде не видел. Молодая женщина исчезла внезапно, оставив дома документы и мобильный телефон. Никаких записок она не оставила.

— Маша ничем не болела, не употребляла алкоголь или наркотики. Ничего подозрительного в ее поведении в последнее время тоже не было, — говорит мать.

В тот же день, обзвонив всех, кого можно, Нина Владимировна оправилась в местное отделение милиции. Там ей порекомендовали подождать три дня: вдруг дочь сама вернется? Так было упущено драгоценное время.

Через три дня заявление приняли. Милиционеры, как полагается, запросили московское Бюро регистрации несчастных случаев, опросили знакомых, коллег и соседей Марии, а после этого заявили, что повода для возбуждения уголовного дела нет.

— По закону, если у человека не было явных причин исчезнуть, он не был болен, да еще оставил дома документы и деньги — все это прямой повод для возбуждения уголовного дела, — рассказывает Нина Владимировна.

Женщина попросила оперативников включить в зону поиска хотя бы Московскую область, но ей в ответ стали рассказывать что-то невнятное о сложных отношениях с коллегами из Подмосковья. Убитая горем мать завалила жалобами высокие милицейские и прокурорские инстанции, но и там ее не поняли.

День за днем Нина Владимировна объезжала морги и больницы Москвы и Подмосковья, а тем временем ее заявление кочевало из района в округ, из округа в город, затем спускалось обратно в район. Розыском, естественно, никто не занимался.

Дело сдвинулось с мертвой точки лишь через полгода. После запросов депутатов Мосгордумы следственный отдел Перовской межрайонной прокуратуры все же возбудил уголовное дело. Его оперативным сопровождением занялись сыщики МУРа. В итоге в конце сентября на их запрос из Московской области пришел ответ: оказывается еще 5 мая в дачном поселке под Орехово-Зуево был обнаружен женский труп, подходящий под описание пропавшей. Это она и была.

Обстоятельства исчезновения Марии так и остались невыясненными. Согласно заключениям экспертов, женщину привезли в заброшенный дачный дом, где влили в нее большое количество клофелина. При этом не насиловали и не грабили.

Самое удивительное происходит уже после похорон: прокуратура Москвы до сих пор официально извещает Нину Владимировну о том, что розыск Маши идет полным ходом.

Андрей Гридасов, Труд

Читайте также: