Развод по-украински: как могут поделить Украину в случае федерализации страны

Власть пока сама не определилась, хочет ли она федерализировать страну, разделив ее, минимум, на два больших субъекта, а, максимум — даровав право самоуправления каждому историческому региону. В последнем случае идея федерализма превратит страну в подобие СССР. Который, как известно, все равно развалился. 

В первом — обречет ее на быстрый распад, т.к. на линии цивилизационного раскола стабильно существовать невозможно. В случае же сохранения унитарной державы Украину можно удержать целостной лишь в максимально «замороженном» состоянии, снова загоняя проблему «двух менталитетов» вглубь и пытаясь максимально отстрочить конец проекта, создававшегося большевиками в 1918-54 годах – проекта «Украина».

Трудное наследие империи

Следует признать: мы – страна с искусственными границами, почти не имеющими ничего общего, как с историческим, так и с нынешним ареалом проживания украинцев. Нынешнее государство состоит, минимум, из шести территорий, каждая из которых отличается своей историей и пониманием идентичности. Искусственность советских границ, как и любых условных границ колониальной эпохи, является одной из главных проблем всех государств, выпрыгивающих из «общеимперских штанов».

В случае с Украиной ситуация обостряется наличием откровенного мировоззренческого, политического и даже религиозного раскола между двумя частями страны. По сути, украинская проблема не может быть решена методом ничегонеделания. Нынешняя власть «регионалов» может пойти несколькими путями, каждый из которых чреват либо усилением авторитаризма, либо ликвидацией государства. И неизвестно, какой из этих вариантов, в конечном счете, лучше.

Две последние властные команды – Ющенко и Януковича – поставили страну перед высокой вероятностью раздела, практически уничтожив кучмовские завоевания и максимально заострив проблему украинской идентичности. Парадоксально, но внешняя нормализация отношений с Россией никак не отдалила и не отсрочила проблему раскола страны. Да, теперь об отделении больше говорит Западная Украина. Но и в восточной части продолжает постулироваться та же мысль.

Хотя, если присмотреться к тем, кто ее высказывает, то очевидно, что пока тезисы о разделении страны – это пробные шары, запускаемые отельными говорливыми политиками. И эти, пусть и «пробные» шары доказывают: по-прежнему существует, как минимум, два ментально-цивилизационных выбора и проекта, каждый из которых принципиально не коррелирует друг с другом. Какие же выходы может предложить власть в этой ситуации?

Путь первый. Унитарная «заморозка»

Этот вариант видится многим, опасающимся распада страны, как самый логичный и единственно верный. Мол, если уж «регионалы» так склонны к «заморозке» ситуации и к авторитаризму, то пусть ничего не трогают, отсрочив, таким образом, возможный распад и нейтрализовав либо усыпив бдительность сил, жаждущих разделения. При этом подразумевается, что пророссийские организации и партии, выступающие за присоединение отдельных регионов к РФ (в первую очередь, крымские «русские партии») будут переведены в латентное состояние, и станут использоваться лишь в конкретных целях политической борьбы с оппонентами во время выборов, но никак не мешать развивать братскую дружбу с северо-восточным соседом.

Отчасти на этом пути власть достигла успеха: финансирование «русских сил» Крыма уменьшилось, да и пресловутая «Родина» одессита Игоря Маркова преимущественно перешла на «подкормку внутреннего производства». Однако полного сворачивания деятельности этих политсил в период правления Януковича ждать нельзя – хотя бы потому, что российские спецслужбы ни один свой проект в Украине закрывать не намерены. Ибо считают, что само понятие независимой Украины враждебно РФ, и подобные структуры должны существовать, как замороженная агентура – для развертывания в любой нужный момент.

Россия прекрасно понимает: никакая украинская власть никогда не будет полностью пророссийской, как бы кого не вербуй и не патронируй. Да и самого Януковича нужно держать в тонусе, не давая ему ни излишне усилиться, ни излишне ослабеть. Усилиться ему нельзя давать потому, что он может превратиться в Лукашенко, непредсказуемость и капризы которого в последнее время Москву все более и более раздражают. Ослабеть – понятно почему.

Таким образом, деятельность сепаратистских организаций русского и русофильского толка при нынешнем Гаранте прекращена не будет, но будет свернута примерно на 50-60%. В ожидании нужного часа — очередных президентских выборов или возможного реванша оппозиции. Например — ее «ползучего» возвращения во власть через местные выборы и, возможно, выборы парламентские.

Что же касается проукраинских националистических сил, то в системе координат «унитарной заморозки» к последним будут применены самые жесткие меры с целью территориально удалить эти партии из поля не только восточной и южной Украины, где они, фактически, и так не имеют сторонников, но и из Украины центральной. В этом случае Тягнибоку и компании, а также всем прочим, включая центристов ющенковского образца, придется «толкаться локтями» в пределах пяти небольших западных областей, пытаясь безуспешно вновь порваться на «Великую Украину».

Поставив этот «посторанжевый зоопарк» в четкие географические рамки, лишив его мало-мальски серьезной финансовой подпитки, воздействуя на него регулярными вбросами компромата и манипулируя его лидерами, власть может в течение ближайшего времени не опасаться за свое кормило. При этом в западных областях, и отчасти в центре, может проводиться тактика небольших уступок в гуманитарной области. Так, недавно Тернопольский облсовет, включая фракцию Партии регионов, принял решение о повышении пенсий бывшим бойцам УПА.

При этом в условиях «унитарной заморозки» упор будет делаться на сугубо административные меры сохранения власти. Никакой эволюции «с востока на запад» по кучмовскому типу Янукович проделывать не будет. Однако не исключено, что на определенном этапе свой деятельности он может захотеть все-таки изобразить из себя президента всей Украины. Это может понадобиться ему либо с началом борьбы против внутреннего олигархата, когда потребуется апеллировать к народу, максимально эксплуатируя образ «простого парня из низов», либо перед президентскими выборами 2015 года, если Янукович вдруг сочтет, что пора позиционировать себя как лидера всей страны, а не только одной ее части.

Однако вероятность такой предвыборной эволюции мала. Президент недаром выстраивает вертикаль власти на основе одной партии – Партии регионов, копируя российскую модель, и не задумываясь о вопросах национального консенсуса. Он хочет сделать партию инструментом личного влияния, независимой от олигархов, превратив ее в четкий механизм, замкнутый на главу партии – премьер-министра, и лично на самого главу государства.

Кроме того, идеологический тренд Януковича должен будет в случае «расширения ареала президенствования» претерпеть значительные изменения, а это будет воспринято как измена и оттолкнет от него значительную часть юго-восточного электората, которую он не сможет компенсировать гипотетическим увеличением числа симпатиков в центральных, и очень маловероятно, в западных регионах. К тому же, кучмовский путь политической эволюции не поймут и не оценят российские кураторы Виктора Федоровича.

В принципе, России мягкая идеологическая эволюция украинского президента будет не так уж и страшна – все равно «высот» Ющенко в этом плане ему не достичь никогда. Если к тому времени россиянами уже будут заняты ключевые высоты в экономике страны, увольнение того же Табачника, которое может быть проведено как шаг к примирению с «украинской Украиной», будет воспринято ими достаточно спокойно. Но если Янукович к тому времени не отдаст России все активы, в которых она заинтересована, и в придачу начнет смягчать позицию в отношении украинских национальных сантиментов, он рискует потерять покровительство Москвы. Что тут же делает его беззащитным перед давлением (или местью) украинских олигархов.

В сценарии «унитарной заморозки» может и не быть уступок «национально-сознательным» регионам. Более вероятен вариант долговременного неокучмизма, опирающегося на административный ресурс, силу и подкуп. Единственное, на что могут пойти власти при таком развитии событий – это увеличение доли местных властей при распределении налогов и сборов. Что, собственно, локальным бонзам и нужно. Что на востоке, что на западе.

«Унитарная заморозка» сохранит нынешний украинский проект на весь период правления Партии регионов, но это сохранение будет сопряжено с усилением авторитарных тенденций. Возможная же попытка пойти навстречу национальному движению будет означать эрозию доверия к Януковичу, и может стать причиной конфликта с московской «крышей». Тем не менее, пока именно этот путь может быть признан самым эффективным для сохранения целостности страны. Если только у власти не появится четко выраженное намерение все-таки осуществить федерализацию.

Путь второй. «Большая федерализация» (конфедерация)

Самый простой, радикальный и откровенно ликвидаторский сценарий решения вопроса о «двух Украинах». Он предусматривает разделение страны примерно по традиционной электоральной линии «восток – запад» и создание фактической конфедерации, хотя приставка «кон-» при этом использоваться не будет.

Реализации сценария мешает несколько существенных факторов. Прежде всего, — условность внутренних областных границ, не совпадающих, или не всегда совпадающих, с делением на исторически сложившиеся регионы Украины. Спорными территориями становятся в этом случае, Днепропетровская, Харьковская, Запорожская области. Размыта электорально-ментальная определенность и в Кировоградской и Сумской областях. В большинстве своем, указанные регионы поделены еще и внутри собственных границ. В таком случае, к числу спорных областей следует отнести также Одесщину, чьи северные районы представляют собой, фактически, южное Подолье – регион с выраженным украиноцентричным мировоззрением, Херсонщину, где наличествует большое количество украиноязычных сел, и даже Луганщину — в ее степной части.

В свою очередь, Запорожская область, практически целиком русскоязычная, должна в таком сценарии отойти к Юго-Восточной Украине, становясь аналогом Косова для сербов – ведь именно на Хортице зародилась украинская государственность и национальная идея, как некогда в горной Метохии – сербское государство. Откровенно спорными регионами являются также Днепропетровская и Харьковская области, которые, в случае раздела страны на условные Восточную и Западную республики, также должны быть разрезаны буквально по живому – с вхождением одних районов в Центрально-Западную республику, а других – в Юго-Восточную.

Сценарий «большой федерации» (конфедерации), тем самым, оказывается юридически и технически сложно осуществимым. Кроме того, можно спрогнозировать, что на этапе возможной реализации он будет явно проводиться без учета мнения населения отдельных районов и населенных пунктов, которые могут в одночасье, если раздел произойдет по существующим областным границам, оказаться на положении меньшинства в новосозданном субъекте федерации.

Неопределенной является и сама процедура раздела страны. Если она будет осуществляться путем референдума, то существуют сложности как с его проведением, так и с корректностью постановки самого вопроса о разделении государства. Запуск процесса членения страны по границам электоральных симпатий помимо своей условности и социопсихологической болезненности, может привести уже на этапе реализации к явному политическому кризису и дать серьезные козыри в руки оппозиционных сил, активизации которой власть, ясное дело, не желает.

Правильность, необходимость и корректность столь откровенного раздела Украины вызовет и неприятие международного сообщества. Украина превратится в зону нестабильности, что может завершиться, в конце концов, призывом одним или обоими субъектами новой (кон-)федерации иностранных войск на свою территорию – соответственно, российских или стран НАТО. И если Россия с удовольствием откликнется на призыв, то Запад может пойти на такой шаг только в рамках ответных действий, ибо тогда «русский медведь» приблизится территориально почти на полтысячи километров ближе к границам «золотого миллиарда», а Украина превратится в потенциальную горячую точку с возможным югославским сценарием развития.

Опасность этого пути состоит в том, что при реализации сценария «большой федерации» подобная форма государственного устройства будет лишь временной, переходной стадией на пути к окончательному развалу страны. Развитие этого сценария очень быстро приведет к установлению режима внешней оккупации разных мировых сил над обеими частями былой Украины. То есть, вместо укрепления государственной власти произойдет распад государства, который может сопровождаться насилием и даже некой формой гражданской войны. Особенно с учетом того, что в условиях перекройки границ в украинцах могут возродиться давние анархистские тенденции типа «махновщины» и казатчины. Ведь делить страну будут как раз по землям былого Дикого поля – а именно на этих землях наиболее буйно полыхала атаманщина в 1918-21 годах.

При реализации сценария «большой федерации» спорной останется и роль Киева, который ментально и географически принадлежит к «(пост-)оранжевому» поясу, но фактически будет претендовать на управление обеими частями федерации. Возникнет вопрос о столицах новых образований. Условная Центрально-Западная республика будет разрываться между Киевом и Львовом. Юго-Восточная – между Харьковом, Донецком и Днепропетровском.

Если же Киев при разделении страны будет выделен в отдельный регион, проблему это также не решит, так как Центральная Украина все равно не будет плясать под львовскую дудку — а логичным административным центром Центрально-Западной республики, в таком случае, становится Львов. Результатом может стать раскол уже самой этой республики на Центр и собственно Запад, и возникновение проблемы спорных областей — таких как Житомирская и Винницкая, территориально относящихся к центральной Украине, а ментально тяготеющей к Украине западной, но все же Галицией не являющихся.

Сразу же заявит об особом статусе Закарпатье, которое может стать «Карабахом» Западной Украины. Если на эту территорию будут введены войска Центрально-Западной республики, Закарпатье может провозгласить свое отделение. Итогом станут европейско-натовские миротворцы. Но позволит Россия «НАТОвскому сапогу» зайти дальше Збруча? Как в этом случае поведут себя центральные области, особенно восточнее Днепра? Попросятся в Юго-Восточную республику? Вопросов в этой более чем драматической ситуации больше, чем ответов.

На востоке также могут возникнуть трения между Харьковом, который с большой вероятностью объявят центром Юго-Восточной республики, и Донецком. На особый статус может претендовать Одесса как центр юга, имеющий потенциал для автономного существования, и Днепропетровск, контролирующий Криворожский бассейн. О прямом вхождении в состав РФ сразу же объявит Крым. Попытка навести в этом случае порядок на полуострове приведет к все тому же вводу российских войск на крымскую территорию.

Появится опасность если не этнических чисток в классическом понимании, то резкого всплеска бытового национализма и иных форм латентных репрессий в отношении, соответственно, украино- и русскоговорящего (а главное, по-иному ментально ориентированного) меньшинства в обеих частях федерации, что может послужить лишней причиной для призыва заграничных миротворцев. При этом может начаться процесс исхода большого количества людей, исповедующих оказавшуюся в меньшинстве систему ценностей, из одной части страны в другую. Эти процессы будут очень драматичны, и станут лишним аргументом либо к восстановлению единства страны, либо к ее окончательной ликвидации – с многочисленными проявлениями насилия в отношении «не своих».

На реализацию конфедеративного сценария вряд ли согласятся олигархи, контролирующие основные предприятия юго-востока, так как они прекрасно понимают последствия такой акции: вначале — политическую нестабильность, что вызовет упадок производительности труда, а затем вхождение этих территорий под прямой политический и экономический контроль РФ, да еще и опорой на военную силу. Ясно, что главные хозяева этих территорий не будут содействовать такому сценарию, а, наоборот, постараются максимально смягчить последствия конфедеративного раздела или же вообще помешать его осуществлению.

Выходом из этой мрачной ситуации, которая неизбежно закончится всплеском насилия и уничтожением государства Украина, может стать более мягкий по методике сценарий, в котором субъектам-республикам будут даны лишь гуманитарные и экономические права, а центр будет по-прежнему, осуществлять жесткий контроль над ситуацией. Но тогда нет никакого смысла в идее «большой федерации», потому что такую политику власть может проводить без всякого формального разделения страны, на уровне каждой отдельной области. И пока что, похоже, именно это она и собирается делать.

Так что идея «большой федерации», при всей своей внешней простоте, является опасной политической иллюзией и утопией. Тем более что есть еще один вариант, несколько более мягкого и продуманного, разделения страны.

Путь третий. «Малая федерация»

Под этим термином понимается множество субъектов федерального деления в Украине, то есть ее разделение по типу удельных княжеств. По максимуму, территория страны может быть разделена следующим образом: Закарпатье; Галичина и Волынь (то есть территории, вошедшие в состав Украины в 1939 г.); Центральная Украина (которую также можно условно поделить на Подолье, Поднепровье и Восточную Волынь плюс отдельный Киевский регион); Крым; Новороссия; Донбасс; Слобожанщина; Большое Запорожье (условно — Днепропетровская и Запорожская области).

Этот сценарий больше учитывает исторические особенности членения украинской территории, несколько микширует вопрос ментально-цивилизационных различий, но далеко не решает всех проблем, в том числе и описанных в предыдущем сценарии. Снова возникают вопросы прямого сепаратизма отдельных территорий (Закарпатья, Крыма), статуса Киева, объема полномочий, представляемых субъектам новой федерации, и все той же условности и искусственности деления на субъекты.

При таком сценарии на территории Украины получается множество спорных регионов. Назовем только некоторые из них: Буковина (вопрос — выделять ли ее в отдельный регион), собственно Центральная Украина (сомнения в том, куда причислить Житомирщину и Кировоградщину), Слобожанщина (Сумская область в культурно-языковом отношении тяготеет более к Центральной Украине, чем к Харьковщине), Кривбасс (выделять ли его в отдельный регион, объединенный с Запорожской областью, или нет), собственно Запорожье (сам мегаполис – часть Донецко-Криворожской промышленной агломерации, а юг области – часть Новороссии) и т.д.

Похоже, что снова придется некоторые области «кромсать» буквально по районам. Возникает вопрос и соподчинении областных элит, если несколько областей будут объединены в один субъект федерации. Даже при наличии признанной столицы нового субъекта (к примеру, Львова для Галичины), отдельно может проснуться автономизм почти в каждой области (особенно, если их в субъекте будет больше двух).

Да и как назвать новые образования? Округами, как в России? «Федеральный округ Слобожанщина», «Федеральный округ Галичина»? «Дистрикт Галиция» времен Второй Мировой не напоминает? А что с Крымом? По-прежнему автономная республика, или отдельный округ? Что с Закарпатьем? Новая автономия? Снова парад суверенитетов? А как же вертикаль власти?

Зная централизаторские установки Партии регионов, можно утверждать: такое деление может быть осуществлено только при четком видении объема полномочий, которые будут даны главам соответствующих «над-регионов» (назовем их, все же, по российскому примеру, округами). Референдум в случае «малой федерации» может быть не нужен, достаточно изменений в Конституцию и указов Президента (опять-таки, по российскому методу).

В регионах, таким образом, прибавляется лишний бюрократический аппарат (то есть, появляется та же проблема, что и в России). С учетом более мелких украинских масштабов, такое, как минимум, двукратное, увеличение числа бюрократов вызовет у населения только лишние «позитивные» эмоции. Ведь для новой армии чиновников нужно будет снова изобретать средства кормления, изыскивать помещения, делиться территорией и контролем. А это – новые налоги, в первую очередь. О каких таких каникулах, даже в далеком будущем, говорилось в чьей-то предвыборной программе?

Вряд ли при таком сценарии власть пойдет на укрупнение территорий и на слияние областей – это чревато радикализацией местной элиты. Так что, если на вооружение будет взят этот сценарий, то ограничатся объединением некоторых областей – от минимум двух до максимум четырех — в один округ. Но, повторимся, сам принцип такого деления, равно как и границы почти всех округов, будут более чем спорными. Так можно не укрепить власть, а расшатать ее. Почти предсказуемо начнутся «разборки» между областными кланами внутри новых округов. Вряд ли это порадует ПР и Януковича. Не для этого реформа проводится, чтобы получить множество мелких проблем на уровне практически каждой области.

Пока – отбой?

С точки зрения сохранения территориальной целостности и суверенитета Украины, первый и третий пути, как минимум, дают отсрочку распаду страны. Вероятность реализации этих сценариев – примерно 50% и 30% соответственно. Еще 20% припадают на второй, самый губительный для государства, сценарий. Но пока что именно этот, второй, сценарий, почему-то постулируется и озвучивается политиками и иными деятелями, имеющими некое общественное влияние.

Иное дело, что практическую реализацию этого, как и любого иного, сценария, проводить придется не писателю Андруховичу, не депутату Болдыреву, и даже не вице-премьеру Тихонову, а власти в целом. А власть, в первую очередь, думает о себе, и о своей долговременной прочности. И именно в этом ее инстинкте заложена, как ни странно, некая гарантия того, что государство Украина просуществует все время правления Партии регионов, не распавшись явно на две части. Иное дело – что будет представить собой этого государство, и какой ценой будет осуществлено сохранение территориальной целостности и полноты административного управления.

Пока что у нашей элиты нет консенсуса в отношении будущего устройства державы. Перед ней, стоят более насущные задачи – наполнить бюджет, «добить» оппозицию, «правильно» провести местные выборы, получить кредит МВФ, продемонстрировать бюджетникам некое подобие заботы, заткнуть рот СМИ и т.д. Вопрос о федерализации, как сложный и таящий опасности, пока откладывается. Власть еще не настолько окрепла, чтобы начать играть с огнем, который может зажечь костер неконтролируемого сепаратизма, и, в конечном счете, ликвидировать сам «проект Украина» — кормушку нововыстроенной вертикали.

Ответа власть пока не знает. И оттого разговоры о федерализации остаются теорией. На данном этапе. После парламентских выборов 2012 года либо переформатирования существующей коалиции уже нынешней осенью эти разговоры могут перейти в стадию практической подготовки. Только подготовки к чему?

Решать вопрос о «двух Украинах» необходимо. Тем более, что Украин, по сути, оказывается больше — стоит только тронуть муравейник потенциального сепаратизма. Но имеет ли право решать его власть, которая представляет интересы лишь половины населения? Нет, как не имела права делать этого власть предыдущая, такая же «полусвоя» для народа, как и нынешняя. Но ведь никто не знает, что будет в 2015-20 годах. Российское давление на Украину с целью максимально ослабить и расчленить нашу страну никто не отменял. Выходом может стать, все же, «малая федерация» — третий из описанных сценариев. Но и он очень и очень чреват ликвидацией «проекта Украина».

Никто пока не имеет рецепта безболезненного и бескровного развода двух цивилизаций на территории одной страны. Как бы нынешнему поколению не пришлось увидеть реализацию такого опасного эксперимента в Украине. Не все так просто (с утра разделились — и все), как кажется обывателю на лавочке. Если процесс начнется, то времена кризисов и майданов раем покажутся…

Текст: Виктор Серов, Контракты.UA

 

Читайте также: