Тюремный опыт: Дело Григория Пасько

В общей камере, рассчитанной на 6 — 12 человек, всегда содержится не от 25 до 40 человек. Теснота, вонь, жесткая хроническая нехватка воды, вечный шум — это и многое другое действует на психику очень сильно. Зайдя в хату, поздоровайся, назовись — имя, статья. Обязательно найдется в хате ответственный, главный — назови его как хочешь, — кто задает побольше, но вполне конкретных вопросов.

 Тюремный опыт: Григорий Пасько

Григорий Пасько, журналист газеты Тихоокеанского флота "Боевая вахта", был арестован Федеральной службой безопасности в ноябре 1997 года и обвинен в измене родине за свои публикации по проблемам радиационной безопасности. 25 декабря 2001 года суд вынес признал Пасько виновным в государственной измене в форме шпионажа и приговорил его к лишению свободы сроком на четыре года в исправительной колонии строгого режима. Дело Григория Пасько привлекло внимание во всем мире. "Международная амнистия" объявила Пасько узником совести. В 2002 году Европейский парламент принял две резолюции, а Совет Европы назначил докладчика по его делу. В Европейский Суд по правам человека направлена жалоба на действия российских властей.

Скажу сразу, многое из того, что ты сейчас узнаешь, будет тебе неприятно. Ничего. Привыкай. Мне тоже было неприятно, но … как видишь выжил. Главное — не впадать в панику и не раскисать, даже если тебя будут лупцевать дубинками по спине. На "ты" я тебя называю потому, что в тюрьме всех называют на "ты". Здесь, в тюрьме всем абсолютно безразлично, сколько тебе лет и какую должность ты занимал на воле. В крайнем случае заинтересует профессия: если ты радиоинженер, то при случае скажут починить сломавшийся телевизор. (да, да, не удивляйся, демократия в советских тюрьмах шагнула настолько далеко, что даже в некоммерческих камерах встречаются телевизоры)

Итак, ты — пряник, то есть человек, впервые попавший в тюрьму. Ты, разумеется невиновен, попался случайно, вот-вот выйдешь, стоит позвонить только адвокату, ну и так далее и тому подобная вольная ерунда. Поэтому запомни: попавший в тюрьму редко когда выходит из нее ранее полугода. Так что настраивайся.

Лучше всего, когда ты читаешь эту брошюру до того, как тупые потные ребята в сером приедут за тобой, когда у тебя есть еще шанс подготовиться ко всему происходящему не только психологически, но и так сказать, материально. Причем нет разницы — и мне в том числе — кто ты: преуспевающий бизнесмен, простой рабочий, бандит, военный или журналист. В нашей стране подследственно-арестованным содержащимся в следственном изоляторе (читай — тюрьме) может оказаться кто угодно. (Даже — сам можешь вспомнить недавнюю наиновейшую историю государства Российского — и.о. Генерального прокурора или министр юстиции)

Так что — готовься заранее, ибо жители России подразделяются на две категории людей: те, кто сидит, и те, кто готовится. Есть правда третий класс — фээсбэшники и всякого рода "мусора", милиционеры или как их называют в тюрьме — "красные", которые — абсолютно ошибочно — полагают, что им тюрьмы избежать удастся. Опыт свидетельствует, что удается немногим. Еще они напрочь игнорируют тот факт, что лица, благополучно посаженные ими в тюрьму, когда-нибудь также благополучно из нее выйдут. (При медленном, но все же движении к вступлению в Европейский Союз Россия-таки отменит смертную казнь!) И многим из них захочется — так, любопытства ради, — поинтересоваться, как же там и чем же там поживает его любимый следак — следователь…

Но это другая тема. Тебя она пока всерьез не касается. Тебе надо для начала собрать "майдан". "Майдан" — это такая большая, желательно, крепкая сумка, в которой зеки носят из камеры в камеру, из хаты в хату, по тюремному, свой скарб.

Я тебе в майдан вот что посоветую сложить. Тельняшку (майку), спортивные штаны, носки простые и шерстяные, носовые платки, простыню, наволочки, полотенце (два), одеяло, зубную щетку и пасту, мыло для умывания и хозяйственное, бритвенные принадлежности (кроме одеколона), расческу, коробок спичек, 10 пачек "Примы" (для зеков), несколько пачек блэнда — сигарет с фильтром (тебе советую либо не курить, либо бросить), ложку, металлическую миску, кружку, кипятильник, иголки-нитки, бумагу для письма, тетрадки, конверты, ручку с запасными стержнями, ногтекусачку (ножницы запрещены) и что-нибудь из еды. Впрочем, из еды надо не что-нибудь, а продукты длительного и полезного использования: лук-чеснок, сало, бульонные брикеты, лапша быстрого приготовления, сахар, масло, сухари (зря ты смеешься), чай (чем больше, тем лучше).

Ну и пока все. Не забудь кипятильник. Консервы не пропустят. На первое время этого хватит, а там обживешься, освоишься и уже сам жене напишешь, что тебе надо. Да, матрац и одеяло тоже неплохо бы приготовить заранее: тюрьмы наши нищие, вряд ли тебе дадут что-нибудь стоящее.

Ну вот, ты почти готов. Собери все это, поставь дома в кладовку или в офисе в уголок и — жди. Если ждать — обязательно приедут. Если не ждать — приедут тоже обязательно, но внезапно. А это хуже. Но не смертельно. Будь готов к тому, что тебя возьмут ночью с постели, в гостях, у киоска, где ты сигареты будешь покупать, у трапа самолета (как меня) или еще где-нибудь. У них на этот счет фантазий хоть отбавляй. В одном они одинаковы: грубят, хамят, суют твои руки в наручники, давят на психику, приводят в отделение и сразу, пока ты тепленький, допрашивают. Потом бьют, бросают в камеру предварительного заключения (КПЗ), как правило, при районных отделениях милиции, затем выводят, снова бьют и снова допрашивают…

Мой тебе совет, молчи и не сопротивляйся. Виноват ты или не виноват — молчи всегда. Вспомни фильмы про немцев и русских разведчиков, вспомни, что ты мужчина и — молчи. Первые 72 часа тебе надо просто выжить. Это тот срок, в течение которого "мусора" имеют право держать тебя в КПЗ. Могут, конечно, и дольше, но тогда им надо запастись соответствующими бумагами, да и адвоката им тоже нужно будет тебе предоставить.

КПЗ для человека, не бывавшего ни в тюрьме, ни в армии — это шокирующее помещение. Особенно общая камера. Духота (людей — как селедок в бочке), вонь грязных тел и вонь от параши в углу, примерно так, что дышать нечем… Зайдя в хату (камера так называется), обязательно скажи "здравствуй" и свое имя. После этого, если спросят, можешь назвать статью, которую тебе шьют. Народ у нас сидит грамотный, сразу после этого тебе могут рассказать, сколько просидишь в следственном изоляторе (СИЗО) и сколько дадут на суде. Лучше сразу готовься в наихудшему варианту: максимальный срок следствия и максимальный срок лагерей.

К примеру, меня обвинили по 275-й статье — государственная измена. Значит, решил я, от 1,5 до 2-х лет я проведу в СИЗО, а затем, лет 8 — 10 — в лагере. Конечно, по началу с этой мыслью свыкнуться тяжело. Давит на психику груз воспоминаний об относительно благополучной вольной жизни, о жене и детях (тут неизвестно, что лучше — когда они у тебя есть, или когда их нет. Вообще-то, конечно, лучше, когда нет — сам себе хозяин и голова не болит о семье).

Поэтому, чтобы не грузиться, вбей себе в башку сразу и надолго, что отныне у тебя ничего и никого нет: ни квартиры, ни семьи, ни машины, ни работы, ни наград… Ты никто. И звать тебя никак. Зек. Безымянное быдло. Скотина. Тебя будут пинать дубаки, унижать менты, издеваться "следаки"… Через некоторое время тебе дадут погоняло, погремуху что-то вроде твоего второго имени. Обычно разнообразием зеки не отличаются. Поэтому мне попадалось по нескольку Толстых, Хромых, Спортсменов, Малых, Больших, Дунайских и прочих только в одной тюрьме. Оригинальных, типа Пикассо, Шпион, очень мало, потому как мало все же политических, людей искусства, журналистов… К слову, о журналистах и шпионах. Так получилось, что меня, журналиста, кэгэбэшники назначили шпионом. Поэтому погоняло "Шпион" прокопало (продержалось) недолго, так как порядочным арестантам, по понятиям, в падлу (то есть не следует)называть зека так же как его называют мусора. Ну, это к слову…

Итак, из КПЗ тебя переведут в СИЗО. Там на первом этапе разместят в жуткую камеру, где ты проторчишь в лучшем случае пару суток, перед тем, как тебя, небритого и страшного (заберут тебя все равно без майдана), сфотографируют, снимут отпечатки всех пальцев (кроме тех, что на ногах), дикой толщины иглой многоразового использования сделают тебе кровопускание (не упади в обморок, а не то женщина, по половым признакам во всяком случае, пообещает "ебануть чем-нибудь"), сделают флюорографию… Это все называется карантин. Помню, один 5 дней жил в камере, все карантин проходил, потом он трое суток в тройнике (маломестной камере) с танка (унитаза) не слезал: заразу какую-то подхватил…

После карантина тебя, скорей всего, посадят в тройник : камера, где 4 шконки (койки), где тепло, уютно, не воняет, сидят (давно-о-о сидят) бывалые зеки и с улыбкой тебя спрашивают: "Ну что, охуел? Ничего. Пообвыкнешься, придешь в себя и …будешь жить дальше." Ты расслабишься, начнешь отвечать на вопросы, что-то от себя рассказывать… Пока ты не открыл рот, вспомни: один из четверых — пятерых — шестерых в тройнике — наверняка "наседка" — подсадная утка, в обязанности которого входит запомнить твои рассказы и передать их куда следует. Поэтому, когда чувствуешь, что интерес к твоему делу перешел в русло практических и конкретных вопросов, не постесняйся и не побоись — "за спрос не бьют!" — задать контр-вопрос: "С какой целью интересуешься?" Уверяю тебя, что после этого ты не услышишь более ни одного вопроса.

В тройнике ты впервые за много суток относительно спокойно выспишься, сполоснешься на унитазе (это нетрудно, зеки научат), придешь в себя немножко и надолго задумаешься над тем, куда и за что ты попал. Будь готов к тому, что тебя ни следователь, ни адвокаты не востребуют и неделю и две…

После первого допроса, на котором ты либо не захочешь отвечать вообще (т.е. давать показания) отвечать без адвоката, или отвечать не так, как хочется следователю, тебя в 99 из 100 случаев переведут в общую камеру. Общая камера — это, собственно, и есть тюрьма. Согласно "Правил содержания обвиняемых и подследственных" (есть такие, кстати, изучи их прямо сейчас, параллельно с этой брошюрой, можешь даже сопоставить.) Если ты военный или мент, то тебя не должны содержать в общей камере, с осужденными или даже судимыми. Но все это полная ерунда. Держат, и подолгу. И не без определенных целей. Цель первая — подавить остатки психической сопротивляемости окружающей действительности.

В общей камере, рассчитанной на 6 — 12 человек, всегда содержится не от 25 до 40 человек. Теснота, вонь, жесткая хроническая нехватка воды, вечный шум — это и многое другое действует на психику очень сильно. Зайдя в хату, поздоровайся, назовись — имя, статья. Обязательно найдется в хате ответственный, главный — назови его как хочешь, — кто задает побольше, но вполне конкретных вопросов.

Цель этих вопросов — определить, кто ты есть по жизни — блатной шпанок, мужик… Скорее всего, последнее. Хотя, если молодой, можешь встать на шпановскую стезю. Вновь прибывший мужик будет приставлен мыть посуду, полы, словом, что-то делать… Тебе желательно определиться, потому что балласта хата не любит. Через пару дней ты выяснишь, что почти у всех есть обязанности: пиковые стоят у робота — железных дверей и предупреждают хату о том, что творится на продоле — в коридоре. Кто-то из мужиков рулит за крокодилом — длинным металлическим столом: надо вовремя набирать баланду, оставлять спящей смене, мыть посуду… Кто-то постоянно следит за дорогой — веревочным путем на решетке, через который в хату попадает все что угодно, от записок — малявок до чая-курева и даже дров для стрел.

Ты обвыкнешься, и уже через неделю скотская жизнь твоя войдет в определенный ритм. 8.00 — выход на продол на поверку, завтрак, прогулка один час в тесном тюремном дворике, обед, ужин, заползание на шконку (койку), беспокойный зековский сон. И так — каждый день, месяц, год. Разнообразие вносят общение со следаком, адвокатом, баня, свидания с женой (раз в месяц), письма… Все. Остальное время, свободное от тюремных обязанностей, можешь читать (если есть что) или смотреть (если есть куда).

Чуть позже я тебе подробней расскажу о некоторых моментах тюремной жизни. А сейчас хочу предупредить, что если тобой, подследственным, будут заниматься ФСБ или кто-то такой же серьезный как Генпрокуратура, то наседка будет тебя сопровождать всюду и не одна, все твои письма и даже официальные обращения к Президенту, Генпрокурору будут перлюстрированы не только спецчастью СИЗО, и не столько ею, а именно ФСБ. Если надо (а надо часто), то твои телефоны будут и после твоего ареста прослушиваться, за женой и друзьями будут следить, из свидетелей будут выбиваться необходимые показания и т.д. и т.п.

Надеюсь, книжки про 1937-й год, КГБ и ВЧК ты читал, кино смотрел. Так вот, их методы почти не изменились. Гуманнее они не стали. Выше интеллектом — тоже. Из тюрьмы тебя не выпустят ни за что — иллюзий не строй. Так что лучше всего либо живи как мышь полевая, либо иди сдавайся сразу. Жаль мне тебя, если у тебя есть друзья в ФСБ или в милиции — лишние объемные свидетельские показания не в твою пользу тебе обеспечены. (Конечно, я не беру тот "клинический" для нашей страны случай, когда твои друзья из вышеназванных организаций — очень высокие начальники, а сам ты — губернатор или очень крутой и богатый человек. Там, на том уровне, другие законы, суммы и сроки. Иногда все это перевешивают каких-то девять граммов.)

В общей хате зеки придирчиво тебя осмотрят и уже в первый вечер попросят шерсть из твоего свитера на "дорогу" — веревку для малявок, шкурок, кишок. Другому понадобятся твои сапоги или брюки, или куртка — "сходить завтра на суд", третий попросит закурить, четвертый — иголку с ниткой и т.д. Ты — в замешательстве: не дашь — жлобом сочтут, дашь — потом не вернешь. Так вот: ты имеешь полное право никому ничего не давать. И ничего никто тебе не сделает. Но мой тебе совет: в каждом отдельном случае надо также отдельно и поступать. Я, к примеру, сознательно лишился двух рукавов от свитера. Зато потом никто не мог меня попрекнуть, что я для хату ничего не сделал. Поделился я чаем, сигаретами и нитками. Остальное, сказал, мне самому нужно всегда, ежедневно. И это была правда.

Если тебе заскочит "дачка" — продуктовая передача, она же кабанчик — не суетись. Я тебя понимаю: неделю-две ты жрал серую баланду от которой у тебя отрыжка и изжога, и никакая падла не дала тебе ни кубик бульонный, ни чеснока дольку, ни сальца кусочек, хотя многие это добро наяривали. Да, наяривали! Но — имели полное право наяривать и тебе не давать. Толковые мужики тебе, прянику, растолкуют, что семьям — микрогруппам — в хате из дачки можно дать чего-то, что-то — на больничку, что-то — для всех (чай, сигареты), а остальное — твое. Ешь его сам или прибивайся к семейке — твое дело.

Никто и ничего у тебя не отберет. Я тебе советую прибиться к семейке. Мне заскочила дачка, а я уже дней 8 жрал баланду с семейкой, потом я всю эту семейку кормил своей дачкой. Самому почти ничего не перепадало. Но! Я не сдох и народ в мою сторону не кивал. Ну а то, что моей семейке кабанчики позаскакивали через день после того, как меня перевели в другую хату — тут уж никто не виноват.

Еще о еде. Культа из нее не делай. Забудь, что есть в мире такие вещи, как пиво, мороженое, шоколадные конфеты, торты, котлеты, гамбургеры, шпроты и прочая ерунда. Конечно, в дачке богатая жена может все это тебе принести. Но я так думаю, что это лишнее, да и на нервы действует малоимущим (а таковых на тюрьме — большинство. Они потому и в тюрьме сидят, что малоимущие). Баланду, в принципе, тоже можно есть. Но если есть возможность ее не есть — не ешь. Лучше голодным быть, чем что попало есть. Почитай Омара Хайяма — там на этот счет есть хорошие строки.

Так, с одеждой, едой разобрались, поехали дальше. После работы — не скрою, животной, ибо животное в тюрьме на первый план само собой выходит, — покалякаем о … духовном, точнее об общении с зеками. Хочешь-не хочешь, а общаться придется долго и со многими. И зачастую оказывается, что "академиев" они не кончали. Конечно, тебе все расскажут по понятиям зековским, кто есть кто: кто такие положенцы и ответственные, бродяги, шпанюки и прочие сословия вплоть до красных, малолеток, опущенных-обиженных. Коль суждено сидеть тебе долго, то поймешь ты всю подноготную досканально, а коль не нужно оно тебе, так и вдаваться в подробности не стоит, меньше знаешь, крепче спишь. А сон арестанта —дело святое.

Общайся с зеками просто. Своей образованности (если она есть) не показывай лишний раз, а учись слушать. Как говорил один умный человек, лучший способ развлечь человека — это выслушать его. Вот и слушай. Начни это с КПЗ. Да не стесняйся спрашивать, ибо за спрос не бьют. Из одних разговоров о тюрьмах и лагерях ты уже будешь многое знать про жизнь эту зарешеченную, да и в той, вольной, лучше разбираться научишься. Главное — не расспрашивай других и не распространяйся сам конкретно о чьих-либо и конкретно о своем уголовном деле, то бишь "деляне".

Это считается признаком дурного тона ("С какой целью интересуешься?") Народ наш в основном простой и добрый (если это слово уместно в тюрьме): ты к ним не по-подлому — и они в тебе человека видеть будут. Гнусных, жадных, противных — таких хватает. Помню одного золотозубого. Попросил ниток, я дал. Так он, падла, полмотка, не моргнув наглым глазом, отмотал. И спасибо не сказал. Да! Чуть не забыл! По понятиям в тюрьме не принято говорить "спасибо" или "на здоровье" (могут ответить: "Что тебе до моего здоровья?") Но если ты человек воспитанный и в таких случаях не можешь молчать, то кивни головой или скажи "душевно". Конечно, дурацкие правила, но и они меняются: в тройниках воспитанные люди и "спасибо" говорят друг другу, и "на здоровье". И ничего — тюрьма стоит.

Конечно, тебе много еще расскажут чисто зековских правил. По началу ты будешь ошибаться — косяки пороть. Первый раз прощается: пряник он и есть пряник, что с него взять… Второй, третий — тебе уже всякого укажут. Ну а дальше можно и кружкой по лбу схлопотать. Был у нас в общей хате один такой погоняло Матрос. Уперся рогом и знай свое наворачивает, не обращая внимания на неоднократные замечания камерных авторитетов и молчаливое осуждение всей хаты. Ну и дюзнули его пару раз. Только после этого он вроде что-то понял.

Свой круг общения, свою "семью" ты, если не дурак, найдешь за неделю или раньше. Меня как-то прибивало к главным в хате, и я не жалею об этом. Потому что информацию об уголовном мире получал из первоисточников. Спасибо им, что и они не отторгали меня, хотя по зековским понятиям я — "рыло автоматное", как военный и мужик по-тюремному. Одни видели во мне журналиста и использовали для написания жалоб, объяснительных, писем, открыток и стихов. И не было случая, чтобы я кому-то отказал. А в другой общей хате пришлось несколько раз и полы помыть, и на пальме — верхней шконке — поспать… Не то страшно, страшно, когда в хате о тебе хреновое мнение сложится, или, не дай Бог, хата тебя на лыжи поставит, то есть заставит выехать самому по проверке с вещами. Мало того, что тебя выставят, так за тобой шлейф "лыжника" по всему централу пойдет. И тогда мне тебя жалко будет.

Но я не думаю, что ты конченный идиот, черт — закатайся в вату или "черт на катушках" или бык или лось сутулый (таких характеристик удостаиваются кандидаты в лыжники). Я думаю, что ты человек с мозгами и поймешь даже то, что я описать забуду. Словом, ты понял, что в общении — будь то зеки, следак, дубаки (ты уже, наверное, понял, что это тюремные работники, которые работают на этапах: дежурные, конвойные и прочие) — главное, слушать, как говорят радисты, "работать на прием". Языком молотить можно лишь с адвокатом, и то не в каждой комнате, в которую приводят для таких общений. Многие комнатки прослушиваются. Также прослушивается и записывается (если надо) твой разговор с женой на свиданке — свидании. Научись помнить об этом всегда.

Скажешь, легко — молчи себе и все. Хрен ты угадал и рано расслабился. Будешь только молчать — найдутся зеки-зубатки, которые подначками будут кусать тебя (а многие зубы накусали на этом — будь здоров), пока до костей не обгрызут. Нужно будет научится грамотно огрызаться. Поэтому ты не просто молчи, а вслушивайся, как зеки общаются меж собой. Один задевает другого, а тот ему бац фразой приблатненной по хребту, и тот — "упал и отполз".

До драки дело доходит редко, и это, я полагаю, правильная, как говорят в тюрьме, постанова. Ибо на неприятности физического свойства можно нарваться у мусоров. А потакать им в этом — в падлу. Пример насчет огрызания приведу свой. Один толстый достал, и не только меня, тем , что в ответ на слово "можно" выдавал целый каскад старого, как вещмешок, солдатско-сапоговского якобы юмора: можно Машку за ляжку, можно еще там что-то да чего-то… И пока не выдаст на гора этот перл, он, толстый, с места не сдвинется. Однажды, когда он, как танковый двигатель, долго начинал набирать обороты своего "можно…", я резко оборвал его и продолжил: "Можно толстых на сало, чтоб с ряшки свисало". После этого он со своим "можно" закатался.

В целом же с сокамерниками нужно научиться ладить. Если ты коммуникабелен — проблем не будет. Впрочем, и замкнутый по натуре человек, если он не дурак, тоже найдет свое место и роль в хате и не будет ни у кого вызывать раздражения.

А раздражение в тюрьме может вспыхнуть из-за любого пустяка. Надеюсь, не надо тебе объяснять, отчего оно: скученность народу, долгое сидение в замкнутом пространстве, да еще без выхода сексуальной энергии. Кстати, последнее почему-то не учитывается в армии и на флоте в качестве одной из причин махровой дедовщины. Были бы у солдат-метров, а также у зеков своего рода встречи и свидания, хотя бы изредка в интимной обстановке, проблем с невыплеснутыми эмоциями было бы, на мой взгляд, меньше.

Впрочем, нас с тобой это не касается, как и всех русских зеков тоже. У русских, как говорит поэт, собственная тупость. Или гордость? Не помню.

Еще об общении. Очень быстро ты научишься и огрызаться и по фене ботать. Зараза прилипает быстро. Через месяц я с адвокатами с трудом общался, а следаку на его вопрос "как самочувствие?" ответил: "С какой целью интересуешься?" Поэтому чтобы совсем не деградировать читай книжки. Желательно умные, а не порожняковые, вроде всяких там Бешеных, Марининых и прочих. Само собой, тебя потянет на тюремную тематику. Такие книжки тебя сами найдут. Я, к примеру, попросил библиотекаршу (есть такое, — редкое, правда, — явление в наших тюрьмах) принести журналы. Принесла "Иностранную литературу" шести — пятилетней давности. В трех из четырех журналах были романы и рассказы и тюрьме и зеках. Если ты человек с нормальной психикой, то через месяц-два такого чтива, тебя начнет воротить от этой тематики, как и от телепередач "Дорожный патруль" или "Криминальный канал"

Через три месяца тюрьмы ты и на газеты, где пишут о якобы бандитах, будешь смотреть по-другому. Тебя будет возмущать сама статья и ты будешь задаваться вопросом: почему людей называют бандитами до того, как состоялся суд? Ты станешь замечать в статьях и на ТВ чисто мусорские (ментовские) подачи для журналистов. (Здесь я беспристрастным быть не могу, но и смолчать не в силах. У иных коллег ума как у корюшки — на два заплыва.

Мусор им лапшу развесит на уши, и они, высунув язык, пишут о том, что знают только с одной стороны. А где мнение защиты и обвиняемого, а где ссылка на законы, а где собственное мнение? Обо мне, например, местные якобы журналисты писали лишь со слов ФСБ. Я читал в хате и удивлялся. Нет, не сволочизму ФСБ, к нему я уже давно привык, а глупости и наивности газетчиков, не удосужившихся хоть чуть-чуть, хоть на децил, как говорят зеки, мозгой шевельнуть и задаться элементарными вопросами. И вообще, дорогие мои, запомните, все, что сказали всем фээсбэшним, милицейским прокурорсиким и иным работникам, требует не только проверки, а тщательной проверки. Если проверить не удастся (они информацию выдают либо лживую, либо вовсе не выдают), то хоть пишите со ссылкой на этих заплечных дел мастеров. А то выдаете за свое, что так и хочется при встрече по чайнику дизануть.

Ладно, пряник, предыдущий абзац можно было не читать. Это я чисто свое наворачиваю, накипело, брат, понимаешь.

Итак мы с тобой сидим дальше. Ты только сел, а я чуть подольше грею нары. Поговорим теперь о … гигиене. Это очень важная тема. Как и все в тюрьме. Ибо — усекая — в жизни мелочей не бывает. Ибо — усекай дальше — за базар надо отвечать. (известны случаи, когда слово, нечаянно брошенное тобой, всплывало через месяц, год, и за него приходилось отвечать).

Однако вернемся к гигиене. Можно годами жить в тюрьме, готовясь годами жить на зоне, а можно отбросить ласты в туберкулезном диспансере (на тубе) в считанные недели. Можно на гулочках в тесных тюремных двориках заниматься спортом, а можно поехать из-за пустяка "на больничку" (мед. блок с такими же камерами) и уже там подхватить какую-либо заразу. Поэтому — помни: на больничке или в тубе даже здоровый становится больным. Всячески надо избегать больнички.

Для этого надо следить за собой даже в скотских условиях тюрьмы. В принципе, все можешь делать: умываться, подмываться, бриться, чистить два раза в день зубы. Конечно, перебои с водой ужасны, но можно загодя запастись водой (хоть в бутылке из-под минералки или пепси) и потом ею пользоваться. Не забывай мыть ноги. Я одного зека лично сгонял со шконки, пока он не мыл ног. Зеки, кстати, замечают, кто неряшлив, и если сразу не укажут тебе на это, то потом непременно будут брезгливо отворачиваться. Но, скорей всего, скажут и довольно грубо и будут тысячу раз правы.

Так же, как правы те, кто следит за чистотой полов, окон, вентиляторов. Нечистота — это прямой путь в больничку. Туберкулез, чесотка, фурункулы, грибок и прочие напасти только и поджидают своих жертв. Зубы портятся и десны кровоточат, если не следить за полостью рта. Плохие зубы — плохой желудок. Отсюда (и от некачественной пищи) — гастриты, язвы, метеоризм и т.д. Не забывай бороться с гиподинамией, поприседать, понаклоняться, поотжиматься можно даже в тесной хате. А на прогулке во дворике — так сам Бог велел.

Говоря о человеке в тюрьме не лишнее будет вспомнить старика Гурджиева, который говорил, что для описания обычного человека нужна вовсе не психология — достаточно одной механики. В тюремном варианте это звучит вульгарно, но тоже точно: жрут без меры — срут без памяти. Кстати, насчет опорожнения желудка. Это своего рода небольшая проблема, поскольку в тесной хате не принято ходить на танк, когда люди принимают пищу. Впорешь косяк — можешь дюзнуть. Поэтому мой тебе совет — не переедай, ешь только чтобы утолить голод. Если по 4 — 5 дней не будешь ходить на танк — ничего страшного с тобой и с твоим желудком не случится. На себе проверил — отвечаю.

Если куришь — брось, если не куришь — не вздумай начинать, хотя соблазн будет велик. Воду пей только кипяченую, из другого пойла, кроме чая, рекомендую отвар пустырника. Это полезно в ежедневно стрессовых ситуациях тюрьмы.

К разделу "гигиена" я отношу и чистоту твоей одежды и постельного белья. Зараза, как ты понимаешь, боится чистоты. Многие, и даже большинство, спят на грязных простынях и матрацах, и даже вовсе без них. И не вина их в том, а беда. В тюрьме давно не выдают уже ни простыней, ни матрацев. Окна, к твоему сведению, зарешечены и не застеклены. В беседе со мной начальник отделения управления исполнения наказаний (УИН) УВД края сказал, что все из-за противных зеков, которые рвали простыни и ломали оконные рамы и разбивали стекла. И он прав. Но лишь отчасти, ибо дубакам тоже до балды, что им дают. В стране разруха. И смешно надеяться, что в отдельно взятой тюрьме будет хотя бы подобие порядка.

Свои простыни ты сам будешь стирать. Но есть возможность наладить связь с холопами (это зеки, которые тянут срок при тюрьме и заняты на всех хозяйственных работах при тюрьме) и они будут приходить к твоей хате и забирать в стирку белье. Приготовь им за это чай и курево. Если хочешь, чтобы процедура повторилась — не жмись.

Вечером, если спать выпало в ночную смену, раздевшись на шконке осмотрись — нет ли где паразитов, покраснений, грибка и прочего. Если есть — утром обращайся настойчиво к доктору. По началу тебе дадут спазмалган. Его дают всем и от любых болезней. Две таблетки в сутки. Скажешь: мало! Дубак ответит: прокурор добавит и заржет, как необъезженная лошадь. Смело пиши жалобу в УВД, УИН, прокуратуру, генпрокуратуру, Президенту. В ООН и Спортлото напишешь после. Какая-нибудь одна из десяти жалоб сыграет свою роль, и тебе будут давать не две, а три таблетки спазмалгона. А если серьезно, то реальная помощь тебе придет лишь от передачки с воли. Посему положи-ка ты лучше сразу, лучше прямо сейчас в свой "тревожный чемодан" (офицеры на случай тревоги всегда такой под рукой держат), в свой тюремный майдан аптечку со всем необходимым.

Если ты привык дома, на воле принимать ванну, пить кофе, забудь об этой вредной для тюрьмы привычке. Отныне тебе баня будет раз в 20 дней в течение 20 минут под вялотекущими, как шизофрения, струйками крутого кипятка. И даже после этого идиотического издевательства над человеческой потребностью ты будешь на седьмом небе от счастья — помылся! Целую неделю псиной вонять не будешь. Кстати, некоторые за время помывки ухитряются постирать трусы-носки. Так что — дерзай, арестант!

Что-то я забыл тебе сказать такое… этакое… ободряюще важное. Ах да, вспомнил! Тоска — тюремная лохматая зеленая долгая, как сплошной поезд Владивосток-Москва, неиссякаемая, противная, тошнотворная, беспросветная. Она будет сжирать тебя, пряник, изнутри и снаружи. Мелкими кусочками и большими кусищами будет высасывать из тебя все твои небогатые духовные силенки. И ты будешь мучиться — а ей только этого и надо! И ты будешь впадать в депрессию — а она только и ждет этого! И ты будешь, как зеки говорят, грузиться, как боинг бомбами, под завязку этой тоской.

А следак на допросе или дубак на продоле тебе будут стараться кровь свернуть, либо сказать что-то гадкое, либо сделать. И ты почувствуешь, что скоро созреешь для того, чтобы пошел процесс "подрыва крышки" — схождения с ума. Здесь главное поймать этот момент и задушить его. Во-первых, вспомни, что ты человек, а человеческое — и психика в том числе — подвластны тебе, ты можешь управлять процессом. Во-вторых, займись самовнушением, думай о том, что ты все сдюжишь.

В-третьих, работай — читай книги, пиши стихи или письма, разговаривай с кем-то, улучшай баланду мелко нарезанным чесноком… Что угодно, но не сиди без дела и не грузись, не пожирай сам себя и не давай тоске делать то же самое. И вскоре ты увидишь, что силен, что можешь не только сам пережить неволю, но и подбодрить другого пряника. Вообще, должен тебе сказать, человек — это очень сильное и живучее животное с цепким инстинктом самосохранения.(Надеюсь, ты понял, что я сознательно не пичкаю тебя психоанализом Фрейда, архетипами Юнга, комплексами Ницше, герменевтикой Гадамера, экзистенциализмом Камю-Сартра, которой ты в тюрьме напичкаешь себя и без моих советов, и к которым, возможно, мы еще вернемся.)

Ну что, пряник, успокоился? Если нет, то хуже для тебя.

Говорят, в Москве, в метровских переходах продается брошюра "Как вести себя при аресте". Жаль, не читал. Или к счастью, что не читал. Ибо всякий опят индивидуален. Так относись и к моим высказываниям: возможно, многое покажется на деле совсем не таким, как я здесь описываю. И то! Я видел таких пряников — лет по 18 им было — что даже старые зеки, раза по три сходившие на зону, удивлялись. Да-а, те пряники в любой хате чувствовали себя, как дома. И по фене ботали, и в понятия въехали еще на воле… Словом, талантливая у нас в стране молодежь растет. С такой хоть всю страну лагерями покрой… Если территории хватит, потому как только в Приморском крае аж шесть лагерей разных режимов.

А еще хочу сказать тебе, пряник, радуйся жизни, пока на воле. Умей ценить каждую минуту, каждый день. Люби жену и детей, чащи бывай на природе, не думай все время о делах и деньгах. Дела — у прокурора, а деньги — мусор. Вспомни, когда ты дарил своей бабе цветы, а детям — мороженое? Когда кормил чаек или голубей с руки? Любовался звездами ночными или закатами неописуемыми? Научись наслаждаться мгновением. В самурайском кодексе "Бусидо" не зря сказано, что о смерти надо думать ежедневно. Так и ты, пряник самурайский, думай все время о тюрьме. Конечно, все мы там, на воле, на самом деле очень зависимы, от начальства, правительства, жены и тещи, денег и обстоятельств…

Связаны по рукам и ногам. Но там мы в любой момент можем взбунтоваться немножко… восстать… чуть-чуть. Взорваться… дозированно, расслабиться… на определенную сумму и определенное время. Здесь же, в тюрьме, тебе не принадлежит ничто, нет у тебя ни прав, ни привилегий. Взбрыкнешь — карцер и дубина, восстанешь — дубина и карцер. И то и другое чревато ухудшением здоровья, ибо карцер — это воспаление легких, это туберкулез. А на хрена ты нужен кому-то смертельно больной? Даже себе, любимому, через пару недель туба ты уже не понравишься. И не подумай, что я тебя пугаю. Более того, расскажу тебе реальный случай в мою бытность в СИЗО.

Молодого хлопца осудили на 2,5 года. После суда из общей хаты его перевели в "осужденку" — туда, где сидят осужденные. Он заболел. К тому же припадки эпилепсии у него и раньше были, о чем было и соответственное заключение комиссии медиков. Однажды, когда он уже был в больничке, у него случился припадок. В бессознательном состоянии у него взяли спинно-мозговую пункцию — и он стал калекой: отнялись ноги. Поиски виновных ни к чему не привели: его письма и жалобы, я так думаю, никто, кроме администрации СИЗО, не видал. Я читал одну из его жалоб, он уже писал, что ему дают неизвестные лекарства и не выпускают на волю даже после выхода в свет указа об амнистии, согласно которому он однозначно должен был быть свободным. Что с ним сейчас, я не знаю. Жив ли, курилка?

Ну что, пряник, нагнал я на тебя жути? А ведь это — не жуть, обычный факт из тюремной жизни.

Источник: openrussia.org  

Читайте также: