Восстановительное правосудие — способ уменьшить количество детей в тюрьмах

Как сделать, чтобы в колонии, так называемые исправительно-трудовые, попадало меньше детей? Ведь не секрет, что, как правило, там не «исправляются»: по данным судебной статистики, треть украинских подростков после освобождения совершает повторные преступления, и их снова осуждают. Круг замыкается. В результате такого «верховенства права» в Украине больше мужчин «сидит», чем служит в Вооруженных силах. По данным Государственной судебной администрации Украины, в 2006 году лишили свободы 2,7 тысячи несовершеннолетних (пятая часть всех осужденных), а на 1 декабря 2007 года в воспитательных колониях содержались почти две тысячи несовершеннолетних, из которых более 100 — девушки).

ПЕРЕД СУДОМ… ПОМИРИТЬСЯ

Совершить проступок может каждый (не помню, кто сказал, что каждый человек за свою жизнь что-то совершил, за что его можно «посадить»), а вот раскаяться — нет… Как 15-летняя Ксения и 20-летняя Ольга, которые, завладев ключами от жилья пьяного соседа, вынесли из квартиры ценные вещи, видеотехнику, компьютер, деньги и другие мелкие предметы. Во время следствия им было предъявлено обвинение по ст. 185 ч.3 (кража с проникновением) УК Украины, а пострадавшей признали владелицу квартиры Валентину Ивановну.

Если бы девушкам не повезло, и судья действовал бы по принципу «вор должен сидеть в тюрьме», они могли бы пополнить ряды девичьей Мелитопольской колонии, но им предложили примириться с жертвой (согласилась Ольга). То есть пройти такую еще непопулярную у нас, но уже 20 лет как востребованную в Европе, США и Канаде программу восстановительного правосудия: когда виновники возмещают все убытки, причиненные жертве, при этом пострадавший имеет возможность встретиться с виновницами и рассказать все, что пережил, а те… еще и попросить у нее прощения. Именно по такому принципу Валентина Ивановна и Ольга заключили соглашение об устранении причиненного вреда, и девушка избежала более тяжелого наказания.

Этот способ поиска справедливости приводит к тому, что, например, в 2006 году в Уэльсе (Великобритания) обвинительный приговор вынесли 9,6 тысячи несовершеннолетних, и только 8% из них попали за решетку. В Украине если и освобождают от наказания с испытанием, то часто без процедуры примирения (медиации). А к чему это приводит — уже говорилось…

Как вариант решения судебного дела восстановительное правосудие в Украине было давно (как для взрослых, так и для детей), но только последние несколько лет на эту программу у нас стали больше обращать внимания. Кстати, еще в 2005 году на конференции министров юстиции стран Совета Европы восстановительное правосудие признали социальной миссией для реформы уголовной юстиции.

ДОСТОИНСТВО И СТЫД — ОСНОВНЫЕ «МЕРЫ ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ» ПРЕСТУПЛЕНИЯ

— Почему у нас до сих пор не настолько распространена эта практика? Потому что, хоть мы и декларируем верховенство права, у нас пока что другой взгляд на понятие справедливости, — считает Лада Каневская, вице-президент Украинского центра взаимопонимания, специалисты которого уже шестой год активно продвигают у нас идеи восстановительного правосудия. — Мы можем подходить к решению конфликта с точки зрения буквы закона — какая статья была нарушена и на какой срок нужно за это посадить за решетку человека, и духа закона — тех взглядов на правонарушение, которые были написаны еще в Библии и даже раньше…

Как утверждают работники Департамента по вопросам исполнения наказаний, большинство детей, совершающих преступления, из неблагополучных семей, социальные сироты или сироты. Кто-то совершает преступление, потому что нечего есть, а что касается убийств или изнасилований, то нередко это связано с некоторыми отклонениями в психическом развитии вследствие социальных проблем.

— Сегодня существует термин «условно благополучная семья». Это означает, что она благополучна в материальном плане, но с точки зрения воспитания ребенка как гражданина, ответственного человека есть проблемы, — рассказал психиатр, медиатор Роман Коваль. — Материальное обеспечение — это лишь некоторая часть всех потребностей. Ведь когда ребенок растет, он должен получить систему общечеловеческих ценностей, представление о мире, представление о себе как о человеке и чувство достоинства. У нас в Крыму было дело, когда 15 летний правонарушитель, совершивший преступление, жил сам в доме, в котором не было ни воды, ни света, ни отопления.

Понятно, что ни о каком достоинстве человека в таком случае речь идти не может — ни о собственном, ни об уважении к достоинству другого человека. И это очень плохо, потому что возникновение чувства стыда за проступок, как утверждают исследователи проблемы детской преступности, — это тот поворотный пункт, который может, как говорят священники, «обратить» человека. Без этого — пиши пропало.

— «Преступление. Стыд. Восстановление». Это название книги Джона Брейвейта, австралийского исследователя проблемы детской преступности. Он считает, что программа восстановительного правосудия эффективная именно тогда, когда подросток чувствует стыд. Потому что внутренний механизм, удерживающий человека от совершения преступления, — это чувство стыда за то, что он нарушил нормы и правила, принятые в этом обществе. Специалисты убеждены, что правоохранительные органы и вся система правосудия не способны перевоспитывать именно потому, что в той среде правонарушители не чувствуют стыда, — объяснил Роман Коваль.

ЗА ЧТО НЕ СТЫДНО?

По данным Государственной уголовно-исполнительной службы, в прошлом году из двух тысяч лишенных свободы детей 43% совершили кражи, почти каждый третий — разбой или ограбление, 12% — умышленное убийство или тяжкие телесные повреждения. И хотя в службе утверждают, что «в этих учреждениях созданы условия для личностного развития и полезного досуга, психологической и социальной поддержки подростков», о качестве работы с ними можно судить по тому, что почти 60% из этих подростков уже являются рецидивистами.

Еще одна «официальная» цифра, которая ставится под сомнение, — то, что уровень подростковой преступности в Украине идет на спад. На самом деле все не так просто.

— Думаю, что на самом деле ситуация очень усложнилась, поскольку с некоторых пор в Украине кражи перестали быть уголовным преступлением (например, мобильных телефонов). Еще один момент, о котором никто не говорит: в Украине значительно уменьшается количество подростков — ежегодно на 300—500 тысяч. Поэтому если смотреть на абсолютный показатель преступности среди несовершеннолетних, он уменьшается, если же его брать от общего количества — тенденции неутешительные, — объяснила Лада Каневская.

Менять методы — вот что нужно, чтобы ребенка с хорошим стажем в тюрьме по мере возможности вернуть к нормальной жизни. В таком случае одной медиации мало, нужны другие инструменты, которые бы пробудили в ребенке стыд и достоинство. Как утверждают специалисты, более эффективными являются программы, цель которых — привлечь к судьбе этой заблудшей души как можно большее количество людей (даже при безразличии родителей): вот двор, в котором рос ребенок и где его знают соседи, есть школа, учителя, учившие ребенка, спортивный тренер — кто угодно, кто не махнет на ребенка рукой, а попытается помочь пережить случившееся; поможет компенсировать нанесенные убытки и, возможно, вернуть ребенку чувство собственного достоинства и уважение людей. Это именно те люди, которые возлагали на ребенка надежды, перед которыми ему может быть стыдно. Поддержка людей — это то, что так много значит в этой ситуации…

ПРОЕКТ СТОИМОСТЬЮ $6 МИЛЛИОНОВ НА ПЯТЬ ЛЕТ

Именно на таких принципах базируются программы восстановительного правосудия, которые при поддержке Канадского правительства с начала 2008 года получили новое дыхание в Украине. Их внедрением в судебную практику в 11 регионах занимается Украинский центр взаимопонимания, входящий в Международную организацию «Поиск согласия», совместно с МВД Украины, Минюста, Верховным Судом Украины, Департаментом по вопросам исполнения наказаний, общеобразовательными школами и т.д. В зону внимания попали Киев, АР Крым, Львов, Луганск, Харьков, Одесса, а также маленькие города.

О результативности и значении программы примирения могут говорить как сухие цифры прошлых лет (в около 2/3 дел стороны примирялись, 90% завершались соглашением о возмещении убытков, 85% нарушителей считали договоренности справедливыми), так и опыт работы в этой программе отдельных судей. Почему бы не прислушаться к словам судьи из Красногвардейска Марины Кирюхиной:

— Когда у нас появилась возможность направлять участников уголовной ситуации на программы примирения, я стала спать спокойно, потому что знаю, что мои решения приведут к тому, что стороны примирятся, что благодаря медиации будут здороваться на улице и через 10 лет, когда выйдут из тюрьмы, не дадут мне по голове в темном переулке.

КОММЕНТАРИЙ

Юрий ПОКАЛЬЧУК, писатель:

— Я посещаю парней в двух колониях — Прилуцкой (уже много лет, где веду литературный кружок), теперь езжу в Кременчугскую. Вижу в колониях несколько проблем. В первую очередь — суд. Судьи очень часто безразличны к человеку. Я знаю примеры, когда подростки содержатся в СИЗО по 1-1,5 года. Это недопустимо, потому что если человек выходит из СИЗО после несколькомесячного пребывания, его можно воспитывать, если же после 1,5 лет — воспитанию не подлежит. Второе. Колония — это момент воспитания подростка. Там они постоянно заняты, но проблема в том, что когда подросток выходит на свободу, никто его не хочет брать на работу. Общество к ним равнодушно. Недавно общался с парнем-сиротой, который после выхода из колонии обратился за помощью в социальную службу. Его направили в интернат, но там его не захотели взять, потому что он сидел в колонии. Куда ему идти? Выход очень простой: при колониях, где детям дают специальность, должны давать и целевые направления. На местах есть очень много социальных служб, работу которых нужно активизировать. И еще важный момент. В прошлом году указом Януковича сняли льготы военным и тем, кто работал в пенитенциарной системе — льготы «за непрестижность профессии». Сейчас люди уже не хотят работать в колониях, кто будет заниматься парнями? Нужно немедленно вернуть льготы, чтобы заинтересовать людей в работе. Потому что они единственные, кто может повлиять на подростков. Что касается восстановительного правосудия, то я не сталкивался с таким. Убежден лишь, что взятие на поруки — это абсурд, потому что таким образом подросток не несет ответственности за содеянное.

Оксана МИКОЛЮК, «День»

Читайте также: