Правосудие «в рассрочку»: дело «днепропетровских маньяков»

Родственники погибших от рук «днепропетровских маньяков» становятся заложниками неторопливой Фемиды Страсти бушуют не только в зале заседаний. Представители потерпевшей стороны и Саенко-старший обвиняют прокуратуру в покрывании некоторых фигурантов и проводят собственное расследование. А его сын заявил, что ранее он говорил неправду. Похоже, что конца этого дела в обозримом будущем мы так и не увидим. Корреспондент «Газеты…» попытался разобраться в ситуации, побывав у родственников жертв.

«Дочь любила читать Шекспира»

На пороге квартиры Лидии Ильченко корреспондента «Газеты…», кроме хозяйки дружелюбно встречает собака Офелия.

— После Кати осталась. Дочка очень любила ее, подобрала практически на улице – говорит Лидия Ильченко. Почему такое имя – читала Катя много.

Катю Ильченко убили 26-го июня 2007- го года. Это случилось на Коммунаре около полуночи. Катя с подружкой Аней после работы, как всегда, зашла в фитнес-зал и пришла домой около десяти часов вечера.

— На следующий день собирались пойти на выпускной – вспоминает мама Кати – потом я уснула, а девочки собрались уходить.

«Я сейчас проведу Анечку и вернусь», – это были последние слова моей дочери, которые я услышала. Проснулась в полпятого утра, а Кати нет. Сразу поняла — случилось что-то серьезное. Далее Лидия Ивановна с собакой вышла на улицу и пошла домой к Ане (это около 5 минут ходьбы). Уже было светло, на дорожке стояли три женщины и смотрели в траву.

— Я ускорила шаг, подошла ближе, а там лежала моя Катя. Неужели это мой ребенок !? – кричала я. Милицию уже вызвали. Я отвела собаку домой, сказала маме, что Кати уже нет и вернулась. Милиционеры о чем-то спрашивали, — толком и не помню.

Оказывается, Катя посидела еще у Ани, пили чай и разговаривали. По свидетельству Саенко, он с Супрунюком в тот вечер решили «погулять», прихватив с собой молоток. Они уже собирались домой, и увидели идущую навстречу Катю. Когда жертва поравнялась с ними, Супрунюк с разворота нанес ей удар в висок.

В ту же ночь буквально в 10-ти минутах от места смерти Кати следующей жертвой молодых людей, «мирно» коротающих свой досуг с молотком, стал парень. От головы уснувшего на лавочке возле дома напротив Ленинской прокуратуры прогуливающиеся не оставили практически ничего.

На день рождения Катя попрощалась с друзьями

— Моя девочка только вернулась из Турции, – продолжает Лидия Ильченко — отдыхала там с подружкой. Она вся цвела после приезда, словно летала на крыльях. Нашла хорошую работу, к нам приходили ее друзья, с ними она делилась впечатлениями. А через неделю ее не стало. На свой последний день рождения она собрала всех своих друзей, еще со школы. Не знаю, чем это обьяснить… Как бы попрощалась со всеми.

— Я ни за что не прощу этих людей. Простить можно человека, но не этих зверей. Да и то — животное проявляет агрессию в случае угрозы ему или его потомству. А это я даже не знаю, как назвать!

— Не исключено, что Саенко изменит свои показания и по этому эпизоду…

— Я не поверю, что они не виновны. Вы бы только видели, в каких деталях этот же Саенко описывает все многочисленные эпизоды, как он рисовал сережку, украденную у какой-то женщины, как они глумились над телами своих жертв!

После этого жизнь Лидии Ивановны изменилась.

— Мне батюшка в церкви сказал, что Господь забирает не только плохих. Ему и хорошие нужны. У меня еще осталось ради чего жить.

У женщины есть дочь Лена (в далеком 77-ом сын умер от осложнения после прививки), которая вместе с мужем живет в Германии. Сейчас родственники переписываются по Интернету. Скоро Лидия Ильченко поедет к дочери. Та должна родить ей внука.

«Моя мама была такая веселая!»

31-летнюю Елену Шрам убили 7-го июля 2007-го года около часу ночи тоже возле родного дома по улице Осенней, 5. Она возвращалась с ночного дежурства. Когда отец ее сына Артема отказался от ребенка, ей пришлось трудиться на двух работах. Жила вместе с матерью Верой Михайловной и сестрой Таней. В последний день своей жизни перед выходом на работу Лена поговорила с матерью.

— Я отдежурю, а с утра поеду на вторую работу, – сказала Лена и ушла. Место дежурства было в пяти минутах от дома.

— Такой тяжелый взгляд у нее был. Как прощальный, – вспоминает сестра Таня.

В семь утра Вера Михайловна спешила на работу и даже не обратила внимание, на собравшихся неподалеку от дома людей.

— Говорили, что нашли кого-то там, но я даже не останавливалась, – вспоминает мама Лены. – Одна из моих сотрудниц работала вместе с дочерью. Она сказала, что дежурить Лене в ту ночь не пришлось – за отсутствием работы ее тут же отпустили домой. Встревожившись, позвонила дочери, но трубку никто не брал. Целый день чувствовало себя как-то тяжело. А примерно в пять вечера мне позвонила Таня и сказала, что домой пришла милиция. Вроде бы мертвая женщина, найденная в нашем дворе, была похожа на Лену. Во мне все так и оборвалось. Лену опознали по послеоперационному шву — лицо было изуродованным.

— Мама веселая была, много читала, – вспоминает Артемка – меня сильно любила, никогда не обижала.

В деле появился загадочный блондин

— В этом эпизоде и появился некий блондин по фамилии Козлов, – говорит сестра погибшей Татьяна. – На следствии Саенко утверждал, что они (Супрунюк, Ганжа и он сам) были с другом. Уже не помню, Даниил или Дмитрий Козлов. Они познакомились через Интернет, он продал Супрунюку пистолет. Потом подсудимые приходили к нему и рассказывали о некоторых своих «подвигах». Все это я вычитала из материалов следствия, – уточняет Таня. В тот вечер подозреваемые, по словам Тани, шли от него и повстречали Лену.

«И где же этот Козлов?», — спрашивала я следователя Богдана Власенко

«Как где!? Дома».

«Так он же знал об убийствах!»

«Он не убивал, – отрезал следователь».

— А на суде о нем забыли. Мой адвокат напомнил, но судья усадил его на место. А сам Саенко изменил показания.

«Мы уже хорошо подумали, нас все-таки было трое», – заявил он через год.

— Я убеждена, что этот Козлов причастен к убийству сестры. В этом деле замешаны большие деньги, но если этих нелюдей, не дай Бог оправдают, я и в европейский суд обращусь. У меня убили единственную сестру! У Артема отобрали мать. Мы до сих пор не отпускаем его гулять одного далеко от дома, – говорит Таня. Я не успокоюсь пока каждый из них не получит пожизненное заключение. Леночка мне постоянно снится. Говорит, что ей там одиноко. Хочет, как обычно, по утрам посидеть со мной на кухне у окна за чашкой кофе.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Стороны вступили во внесудебную борьбу

По словам Татьяны Шрам, ей известен один эпизод, когда Супрунюк и Ганжа побили в Днепродзержинске человека. Тот сразу же обратился в милицию. И их поймали! Но, по словам самого потерпевшего, спустя какое-то время в участок ворвалась какая-то блондинка, угрожала, что если сейчас же не выпустят ее брата, один звонок решит всю судьбу милиционеров. И действительно — двух правоохранителей уволили, а задержанных отпустили, после чего убийства возобновились.

Тем временем заседание суда перенесли на 15 сентября, пока новый адвокат Виктора Саенка более подробно не ознакомится с делом. Общественный представитель потерпевших Лариса Довгаль заявила, что в деле появляются новые эпизоды, которые «упустило» следствие.

А Саенко-старший, общественный защитник своего сына, заявляет, что он нашел человека, видевшего настоящих убийц, но тот не желает встречаться с журналистами, так, как опасается за свою жизнь.

Максим МИРОШНИЧЕНКО, Газета по-днепровски

Читайте также: