Гламурная смерть: следствие по делу о гибели русской модели длилось один день

Следствие по делу о гибели русской модели Русланы Коршуновой длилось один день. Вопросов после его окончания возникло больше, чем было до него. Руслана Коршунова не дожила трех дней до 21 года. В воскресенье 29 июня около половины третьего пополудни она была найдена разбившейся насмерть под окнами своей манхэттенской квартиры, расположенной на девятом этаже 12-этажного дома. На место происшествия поспешили журналисты. Скандально известный репортер телекомпании FOX News Джеральдо Ривера в тот же вечер показал в эфире тело погибшей. Его осудили коллеги, и компания признала, что кадры были чересчур шокирующими. Следствие закончилось поразительно быстро – в тот же день. Полиция пришла к выводу, что Руслана покончила жизнь самоубийством. О предсмертной записке ничего не сообщается. В квартире не обнаружено ничего, что могло бы указывать на причину смерти. Мебель и прочие предметы обстановки находились на своих обычных местах, а потому, дескать, о насильственной смерти говорить не приходится.

Модельное агентство, в котором работала Руслана, сделало лаконичное заявление для прессы – мол, нам очень жаль, соболезнуем семье. Уже на второй-третий день после смерти фотографии Русланы исчезли со страниц газет. Мир гламура слишком дорожит своей безмятежностью. В нем по определению не бывает трагедий. Так сложилось исторически.

Головокружение от успехов

На Западе престижной и высокооплачиваемой профессия модели стала лишь тогда, когда Европа оправилась от потрясений Второй мировой войны, а в повседневную жизнь вошли телевидение и глянцевые журналы. Высокая мода превратилась в часть мировой индустрии развлечений. Ей, по сути, стали не нужны покупатели – ей хватает миллионов зрителей, визуальных потребителей гламура.

Публика любуется уже не столько нарядами, сколько самими моделями. Некогда безвестные труженицы подиума получили статус звезд наравне со звездами кино и поп-дивами, обзавелись собственным штатом советников, адвокатов, визажистов и пресс-секретарей. «Живые вешалки», какими привыкли считать их модельеры, заговорили, стали проявлять норов, скандалить не хуже оперных примадонн и диктовать свои условия.

В последнее десятилетие прошлого века наиболее успешным и узнаваемым моделям – таким, как Клаудиа Шиффер, Синди Кроуфорд и Наоми Кэмпбелл, – пресса присвоила титул «супермодель». Их основным занятием стала не работа на дефиле, а съемки в рекламе – лицо и тело супермодели на рекламном фото или в видеоролике гарантировали коммерческий успех. Их гонорары зашкалили за семизначную отметку. В 1990 году Линда Эванджелиста в интервью журналу Vogue сказала о себе и равных себе: «Мы не встаем с постели меньше чем за десять тысяч долларов в день». Эта фраза произвела тогда сенсацию. Но в 1991 году Кристи Тарлингтон подписала контракт на 800 тысяч долларов за 12 дней работы. А вскоре Клаудия Шиффер заработала 12 миллионов за год.

Рекламный бизнес сделался настолько выгодным, что в него ринулись звезды кино, поп-музыки и спорта; в студиях фотохудожников стало тесно. Афоризм про 10 тысяч не понравился модельерам. Супермоделям пришлось потесниться. Почти все они сегодня ушли с подиума. Модели нового поколения – из третьего мира и стран бывшего советского блока – не столь амбициозны и взыскательны, более трудолюбивы и управляемы. Профессия сильно помолодела и подешевела. Оторванные от дома, родителей и друзей, в чужой стране и незнакомой обстановке, юные красавицы находятся в полной зависимости от своих работодателей.

Жизнь коротка

Руслана Коршунова начала карьеру в международном модельном бизнесе в 15 лет. На первой же профессиональной фотосессии в Лондоне, куда она приехала с мамой, сильно опасавшейся непривычной обстановки, юная красавица произвела впечатление своей нетронутой прелестью, зелеными миндалевидными глазами и особенно длинными, до колен, каштановыми волосами. За эти волосы ее прозвали «русской Рапунцель» – в честь длинноволосой принцессы из сказки братьев Гримм.

«Она совершенно не умела держаться перед камерой, – говорит работавший с Русланой фотограф Борис Брюль. – Это было сущее дитя c невинным детским взглядом, но в этих глазах сверкали искры. Снимать ее было легко. С ней можно было делать все что угодно».

Быть может, в последней фразе кроется намек на причину страшного решения: она была слишком податлива, из нее, как из пластилина, лепили что требуется, она настолько разная на разных фотографиях, что ее собственная индивидуальность неуловимо ускользает.

В российской прессе Руслану называют топ-моделью или даже супермоделью. Она не была ни тем, ни другим. Она была востребованной моделью. Во всех американских публикациях сообщается как о ее высшем достижении: ее лицо было на обложке британского издания журнала Vogue. Это высокое достижение, свидетельствующее о рейтинге модели. Но, например, в портфолио у Клаудии Шиффер более 500 обложек.

Работала Руслана очень много, посылала деньги в Алма-Ату матери и брату. За несколько дней до смерти вернулась с дефиле в Париже. Сегодня все ее знакомые говорят, что смерть Русланы стала для них полнейшей неожиданностью, что она была жизнерадостным человеком, оптимистом. Но американские журналисты прочесали частой гребенкой Интернет (не исключено, что наводку дали полицейские, которые должны были просмотреть содержимое личного компьютера покойницы) и обнаружили ее персональный блог, в котором она пишет о своей потерянности: «I’m so lost. Will I ever find myself?» Что можно понимать и так: «Моя жизнь разбита. Наладится она когда-нибудь?» Запись эта сделана за три месяца до смерти. Конечно, девочка ее возраста склонна драматизировать жизненные неудачи, но трагическая развязка и отсутствие сколько-нибудь внятных объяснений заставляет цепляться за любую деталь.

В ее онлайновом дневнике есть и стихи, и разные сентенции, как будто взятые из девичьих альбомов, главный предмет которых – любовь. «Жизнь коротка, – пишет Руслана. – Нарушай запреты, прощай быстро, целуй медленно, люби честно, смейся от души». В общем, «умри, но не давай поцелуя без любви». Под этим афоризмом мои ровесницы ставили обычно имя автора: «Н. Г. Чернышевский», хотя правильнее было бы поставить имя француженки Жюли, наставляющей Веру Павловну из романа «Что делать?» на путь истинный. Рядом изречения не такие тривиальные: «Никогда не жалей ни о чем, что тебя рассмешило». Запись от 11 марта: «Я – сука. Я – ведьма. Меня не волнует, что ты говоришь!!!» И, наконец, последняя запись, от 30 июня: «Не путай любовь и страсть. Любовь – солнце, страсть – всего лишь вспышка. Страсть слепит, а солнце дает жизнь».

Следствие закончено, забудьте

Всего вероятнее, Руслана переживала бурный любовный роман. Но кто этот «ты», к которому она обращается? В сообщениях прессы фигурируют два молодых человека: Артем Перченок и Марк Каминский. Первый – бывший бойфренд, со вторым она как будто решила связать свою жизнь. Оба что-то явно не договаривают. Не все так просто. Ночь перед смертью Руслана провела с Артемом. Он привез ее домой в пятом часу утра. Привратник говорит, что в дом она вошла одна, как всегда, улыбалась, ни малейшего признака депрессии или плохого настроения он не заметил. Поднявшись в квартиру, она спохватилась, что на ней так и остался свитер Артема, и позвонила ему – пообещала вернуть свитер в следующий раз. Перченок утверждает, что они договорились вместе справлять ее день рождения.

Но Марк Каминский говорит, что свой день рождения Руслана собиралась отмечать с ним. Оба клянутся в своей любви к Руслане. Перченок говорит, что был у нее первым, и в доказательство своих чувств демонстрирует на запястье свежую татуировку с ее именем. Тем не менее, последним, кто говорил с Русланой (по крайней мере последним, о ком известно следствию), был Каминский. Телефонный разговор состоялся почти через восемь часов после того, как Руслана рассталась с Перченком. Содержание разговора не разглашается.

Смерть юной модели всколыхнуло стоячее болото того специфического жанра журналистики, который по-русски почему-то называется «светская хроника», а по-английски – «сплетня» или «слухи». Но через несколько дней болото снова подернулось ряской. В этом мире слепящих вспышек серьезными расследованиями никто не занимается.

Люди из другой сферы, криминологи, были несколько удивлены торопливостью полиции. Мебель не сдвинута? Это ничего не доказывает. Привратник не видел, чтобы в дом входил посторонний? Но в каждом американском многоквартирном доме есть минимум еще один вход, открывающийся ключом. У Перченка и Каминского есть, надо полагать, алиби, но ведь нельзя исключать, что в этой драме было еще одно действующее лицо – совершенно посторонний грабитель или насильник, в конце концов.

Знакомые в один голос утверждают, что Руслана не употребляла наркотики. Но принимала ли она какие-либо медикаменты? Не была ли она беременна? Не было ли каких-либо телесных повреждений на трупе, нанесенных до падения? Результаты вскрытия полиция не публикует. Почему полиция решила, что Руслана выбросилась по собственной воле? Никаких комментариев полицейского управления Нью-Йорка пока не было.

Статистика самоубийств среди американской молодежи несколько лет назад вдруг резко подскочила вверх. Начиная с 1950 года, когда число самоубийств составило 13,2 случая на 100 тысяч человек в возрасте от 20 до 24 лет, этот показатель неуклонно снижался, в 2000 году достиг самого низкого значения – 10,4, а в 2004-м неожиданно вырос до 12,5. Существенно чаще всех прочих категорий кончали с собой белые юноши. Среди способов убить себя на первом месте, с большим отрывом – огнестрельное оружие (51,6 процента), за ним следуют удушение (23,6) и отравление (17,9). Доля всех прочих методов, в том числе прыжков с большой высоты – 7,9 процента. У девушек на первом месте яд.

Многие психиатры считают, что всплеск самоубийств объясняется предписанием федеральных властей помещать на упаковках с антидепрессантами предупреждение о том, что привыкание к этому медикаменту может привести к самоубийству. В результате многие молодые люди, которым антидепрессанты необходимы, стали отказываться от них и тем самым оказались в лапах депрессии.

Даже если смерть Русланы Коршуновой стала следствием осознанного самоубийства, мы не знаем причин ее решения. Но это мог быть и несчастный случай, и непреднамеренное убийство. Один из американских таблоидов сообщил, что в квартире Русланы обнаружились какие-то медикаменты с этикетками на русском языке. Недостатка в конспирологических версиях нет. Особенно изобретательна российская бульварная пресса: тут и заговор конкуренток, и какой-то бойфренд, занимающий высокое положение в Казахстане, и судебный иск, который Руслана вчинила своим агентам, и даже совсем экзотическое – принадлежность к какой-то тайной секте…

Для серьезной американской прессы смерть Русланы стала поводом для размышлений о том, насколько беспощаден мир высокой моды к юным красавицам. Не слишком ли рано они начинают карьеру? В 15 лет девочка-подросток – это еще ребенок. Но в прошлом году лицом австралийской недели моды стала 12-летняя Мэддисон Габриэл. В Европе таких молоденьких моделей нанимать запрещено. А телекомпания BBC 1 июля начала показ нового реалити-шоу – Britain’s Missing Top Model. Это конкурс моделей с физическими увечьями.

Совершенно секретно

Читайте также: