Записки районного опера: мои обязанности. Часть 3

…Учат вроде бы полезному: «заниматься физкультурой и спортом», «совершенствовать огневую подготовку», «при захвате создавать группу прикрытия, штурмовую группу, группу непосредственного захвата, а на близлежащих возвышенностях или крышах разместить группу снайперов…» Непонятно только, как приспособить эти истины к нашим конкретным условиям? Ни средств, ни времени, ни сил, личный состав не укомплектован… Лекции, учеба, рейды

«15. Проводить среди населения беседы, выступать с лекциями на правовые темы, отчитываться в трудовых коллективах.»

К а н ц е л я р и т а м из МВД трудно представить себе те условия, в которых нынче действуют «низовые» сотрудники на «землях». Потому и несут ахинею. Вдумайтесь: ну какие к чертям собачьим «беседы и лекции», если я, районный опер, с законной супругой вынужден общаться лишь в узких промежутках между службой, сынишку — почти не вижу, месяцами не встречаюсь с родителями… Отдыхаю — на бегу, сплю как сторожевой пёс – вполглаза; от «земли» к небу взгляд оторвать некогда, уж и забыл, как это небо выглядит. Вот до чего работа довела!..

И вот, значит, в этой обстановке я вдруг брошу все дела, пошлю на фиг орущее мне что-то гневное начальство, а сам двину по трудовым коллективам – выступать с лекциями на правовые темы! Во, кстати, очень актуальная тема для такой лекции у меня есть: «Законны ли многомесячные задержки с выплатой зарплаты у сотрудников милиции?» И мне, и моим товарищам–операм кажется, что – незаконны и возмутительны, однако ж – всё время задерживают с выплатой, сволочи!.. И кому — своим же людям… государевым слугам… ментам, прокурорам, судьям… Я понимаю, что иные из них уже «упакованы» по завязку, но не всем же регулярно на лапу дают. Есть среди нас и те, кому это по должности не положено — каково же им жить при подобных условиях?

И вообще… Оторвите задницы от кресел, господа министерские клерки, сходите-ка сами в ближайший от вас трудовой коллектив, и там перед людьми отчитайтесь о деятельности органов внутренних дел. Небось, сами догадываетесь, как народ сегодня относится к милиции… Плохо он к ней относится. Никак он её не любит, отзывается о ней с презрением: «мусора-паскуды», «людей бьют, карманы пьяным выворачивают, с бандюганами сотрудничают!»… Вот что в любом трудовом коллективе о нас скажут. Есть в тех словах большой перебор (со стороны всегда легче судить, а ты попробуй сам – в нашей-то шкуре!), но ведь и правды – много. И повинны в той правде не столько мы, «низовые», сколько те, кто вынудил нас сделаться т а к и м и, поставил нас в т а к и е условия, опустив ниже плинтуса, урезав наши права и возможности, нагрузив нас неисполнимыми обязанностями и требованиями. Испачкали нас в дерьме перед обществом, а потом нас же в спину и подталкивают: «Идите к народу и объясните ему свои действия!» Нет уж… Идите лучше сами! Впрочем, вешать лапшу на уши людям с трибуны к а н ц е л я р и т умеет. Не то что мы, опера. Нам врать некогда — нам работать надо.

«16. Систематически повышать свой профессиональный уровень.»

За внешне безобидной фразой стоит многое.

Допустим, барахтаешься ты в кипучей текучке буден, приноровившись к неизбежному, перестав обижаться на паршивое и постоянно клясть свою судьбу-злодейку — махнул мысленно рукою на неисполнимое. А что можно исполнить, то и делаешь, в меру своих скромных сил, опыта и способностей… Хоть и со скрипом, но тащишь воз проблем, причём иногда начинает казаться, что у тебя ещё и неплохо получается.

И вот в этот самый момент, когда ты расслабился и самоуспокоился, тебе на стол — бац! – срочная телефонограмма из горУВД, облУВД, а то и из министерства: «НЕМЕДЛЕННО организовать комплексную проверку знаний личного состава по… ну, например — «…по мероприятиям гражданской обороны!» По указке взмыленного руководства тотчас бросаешь все срочные дела и часами просиживаешь на занятиях по ГО. И упаси тебя Господи вести конспект тех занятий недостаточно подробно, упустив что-то из произнесённого! Вот, скажем, записал ли ты в тетрадку, что будешь делать в случае возможных в «твоём» Северном микрорайоне землетрясений и ураганов, наводнений и эпидемий, массовых беспорядков, войн и конца света? Нет, я ж не спорю, совсем не лишне заранее подготовиться ко всевозможным бедам и катаклизмам. Но хорошо, если они случатся завтра же, пока полученные знания ещё не выветрились из головы, и крепки, как гранит. Ну а если – не повезёт? Если это случится только через 10 или 100 лет? Если всё забудется к тому времени? Получается, зря от текущих дел отрывался! А ведь дел этих – миллион. Нужно ловить всевозможных воришек, хулиганов, наркоманов, «мокрушников» и прочую гниль человеческую. Причем ловить их нужно немедленно, не дожидаясь, пока они снова чего-нибудь натворят. Но ловить их тебе – некогда. Ибо и ты, и весь райотдел всю последнюю неделю увлечённо штудируете увлекательную брошюру под названием: «Правила поведения человека, оказавшегося в эпицентре взрыва ядерного боеприпаса повышенной мощности». Хотя чего там штудировать, если разобраться? Увидел над собою «ядерный гриб», присел под ближайший кустик, прикрыл макушку от радиации и ударной волны этой самой занимательной брошюрой, и думай о чём-либо приятном — вот тебе и все правила!

Ну да, насчёт «массовых беспорядков» — это актуально. Только ежели народ взбунтуется и спросит у власти ответа за всё про всё, то одною милицией от него всё равно не прикрыться, тут армия нужна. Типа – танки с пушками, самолёты с вертолётами, и чтоб патронов — не жалеть… Я, маленькая опер-единица, своим правителям в столь нелёгком деле не помощник, пущай сами с народом за свою власть сражаются…

…Отчитаемся, наконец–то, за гражданскую оборону, выброшу конспекты в мусорную корзину, только вернусь к привычному ремеслу – ловле преступников, как — бац! — новая телефонограмма. В соседней области случилось ЧП: пришедший конфисковать самогонный аппарат участковый на адресе хозяйкой, ветхой бабулькой, был внезапно шарахнут кочергой по затылку и убит на месте. Написали в некрологе: «…геройски погиб при исполнении…». Злодейскую бабку тут же — в кандалы. И теперь МВД грозно требует: «СРОЧНО проверить знания личным составом правил захвата опасных преступников!..» Ясен перец, при глубоком знании каратэ участковый сумел бы отбиться от слабо вооружённой старушенции. Так чего ж он, гад, не учился «рукопашке»?!

И начинается бодяга по новой: лекции, конспекты, проверка записей, экзамены по усвоенному… Учат вроде бы полезному: «заниматься физкультурой и спортом», «совершенствовать огневую подготовку», «при захвате создавать группу прикрытия, штурмовую группу, группу непосредственного захвата, а на близлежащих возвышенностях или крышах разместить группу снайперов…» Непонятно только, как приспособить эти истины к нашим конкретным условиям? Ни средств, ни времени, ни сил, личный состав не укомплектован, людей хронически не хватает — какой там спорт! Какая на фиг огневая подготовка?! Тут хоть раз в году побывать бы на стрельбище и отстреляться, чтобы в случае надобности не было страшно пистолет в руках держать… И где ж ты супер-копов во все эти «группы» наберёшь? Понты это, а не руководство к действию в боевых условиях. В сложных случаях мы, не мудрствуя лукаво, вызываем ОМОН в бронежилетах и с автоматами. А в не очень сложных (99% от происходящего) – вдвоём-втроём врываемся на адрес, даём одному–другому в рыльник, самого борзого – табуреткой по голове успокаиваем, потом вяжем всех и волокём в кутузку. Вот тебе и весь захват…

И с той ветошной самогонщицей – у ч а с т о к просто прокололся. Ему бы с порога надо кулаком — ей в ухо, чтоб опрокинулась, и сразу пару парализующих — ногой по рёбрам. Вот живым и остался б офицер милиции, без всяких там каратэ… А он решил: женщина… пожилой человек… божий одуванчик… бить нельзя… надо ласково… Дурачок!

«17. Участвовать в рейдах и дежурствах.»

Вот рейды — это живое дело! Проведение их планируется заранее, и каждый раз – по своей, специфической теме. Скажем – «оружие», «квартирные кражи», «иностранец», «наркотики», «проституция», «рэкет» и т.д. В зависимости от темы и целей данного рейда избираются и методы проведения.

Скажем, если это рейд по квартирным кражам, то опера разбиваются на небольшие группки и целенаправленно прогуливаются у домов, наблюдая, не шастают ли у подъездов известные им в лицо домушники (если засекут таковых – следят, не пойдут ли они на дело). Или же не несут ли какие-либо подозрительные личности что-то увесисто–объёмное, типа узлов, тюков, чемоданов, мешков, п а к о в а н о в. Заметив таких, интересуются: «Гражданин, что вы несёте? А откуда? А ваши документики можно посмотреть?» Сплошь и рядом проверка ничего не даёт, не обнаруживая ничего незаконного: один на вокзал спешит, другой с женою разводится и к маме часть имущества переносит, ещё кто-то основательно скупился по случаю получки… Нам обидеть человека излишней подозрительностью нестрашно, а страшно одного виновного вместе с десятком невиновных мимо своего внимания пропустить! А граждане, ненароком нами потревоженные, поймут и простят — для них ведь в конечном счете и стараемся. Завтра же любого из них могут тоже обворовать. И кто знает, благодаря не подобным ли методам и удастся своевременно поймать воришек и вернуть хозяевам похищенное. Лично я, впрочем, ни одного домушника таким образом в «отлавливающих» рейдах не поймал. Но более матёрые опера уверяли, что иногда такое им удавалось.

Рейд по уличным грабежам — та же метода: идём группой по улице и смотрим, не раздевают ли где урки мирного гражданина, не нападает ли хулиганьё на безобидную гражданочку с сумочкой, при золотых серёжках и колечках, не пинают ли ногами озверелые малолетки посмевшего попасться им по дороге и не отдать последнюю копеечку пенсионера… Но то ли морды у меня и моих коллег дюже суровые, то ли отталкивающие криминал флюиды мы излучаем, а вот не попадаются в наши сети бравые ребятушки-разбойнички, и всё тут. Как появляемся на таких-то улицах – так вся уличная преступность с тех улиц бесследно улетучивается. И ладно бы — далеко и надолго, а то ведь затаивается на соседних улицах, и тотчас возвращается, когда после окончания рейда мы уходим.

Хороши ещё рейды по кафе (тема: «места скопления криминального элемента»). Лично мне они вообще больше всех остальных нравятся! Врываемся туда в самый разгар оживленного вечера, группой в 2-3 опера и пяток амбалов из ОМОНа. Сгребаем всех блатных с приблатнёнными: алкаши, наркуши, шалавы, ранее судимые, вообще — всю подозрительную публику. Грузим скопом в автобус и везём в РОВД — разбираться. После беседы практически всех отпускаем за отсутствием видимых причин придраться. Но иногда таким образом удаётся отловить и крупную птицу, даже и — находящихся в розыске.

Ясное дело, провести в райотделе пару часов среди забулдыг, блатняков и порою не менее несимпатичных ментов никому не улыбается, но мы ничьего согласия и не спрашиваем. В принципе попасть в «обезьянник» из кафе может любой, даже и самый законопослушный. Повод прицепиться к человеку при желании найдём всегда. Особенно отличаются в этом отношении ОМОНовцы, куда которых подбирают хлопцев решительных и дубоватых. А поскольку рискуют жизнью они куда чаще, чем кто-либо другой из личного состава, то и прощает им руководство куда больше. Они и рады… стараться! Как-то при мне в кафе, к примеру, миловидная дамочка сделала замечание случайно наступившему грязным сапогом на подол её шубы ОМОНовцу. Так только за это он вначале ткнул её дубинкой под ребро, а потом грубо швырнул в автобус, да ещё и в РОВД специально проследил, чтобы её продержали пару часов в «обезьяннике» среди халяв, воровок и ш и р я л ь щ и ц… Надышавшись исходящими от них миазмами и наслушавшись базаров тамошних завсегдатаев — враз поумнела, и с ментами стала – ну очень вежливой! Теперь, небось, сто раз подумает, прежде чем любому менту слово поперёк скажет… Глядя на подобное, мельком думаешь: ежели всех наших женщин повоспитывать маленько в подобных же условиях — цены б вам всем не было, дорогие вы наши!..

Раньше развесёлым занятием были рейды по торговым точкам, по теме «Экономические преступления». Отберёшь среди магазинчиков или ларьков подходящий объект — и давай нагнетать: и то у вас – не так, и это — не этак… Пока не догадается продавец или хозяин «точки» наделить дотошного опера пару бутылок с закусью – ни за что от него не отвяжешься. А особо недогадливых — тащишь в райотдел и: правила торговли-де у вас нарушаются, лицензия просрочена, пожарная безопасность не соблюдена… В оконцовке уходит он от тебя изрядно «облегчённый» и с мыслью, что лучше б давеча парой «пузырей» от тебя откупился…

Рейды по торговым точкам у нас обычно заканчивались грандиозной пьянкой (впрочем, и все остальные рейды – тоже). Но – нет больше той лафы… Мелкооптовая торговля сейчас укрупнилась до неприличия, независимых торговых точек практически не осталось. Все – на кого-то работают, все – объединены, и у каждого такого объединения — солидная «крыша». Не тебе, дешёвому районному оперу, к тем точкам нынче соваться — могут и носяру оторвать за самодеятельность.

Суточные дежурства

Заметной обязанностью оперуполномоченного угрозыска являются суточные дежурства в РОВД — 2-3 раза в месяц, в составе дежурной СОГ (следственно–оперативной группы). Куда по штатному расписанию, входят: дежурный, помощник дежурного, водитель, следователь, оперуполномоченный угрозыска и эксперт-криминалист.

С 9.00 утра и до 9.00 следующего дня всей СОГ при отсутствии срочных вызовов предписано неотлучно находиться в здании райотдела и ждать какого-либо ЧП, требующего выезда на место происшествия. Имеются в виду серьёзные преступления, на мелочёвку группа не выезжает. Разве что в усечённом варианте пошлют кого-либо — например, опера с помдежем: «Сходите и посмотрите, что там за фигню орал заявитель по телефону про то, что ему сейчас у родного подъезда обкурившиеся малолетки надавали по ушам и отняли лопатник. И не померещилось ли ему это в пьяном угаре?» И идут, и смотрят, если что — для профилактики самому звонившему (ежели и впрямь — бухой) двинут «демократизатором» под ребро, чтоб не звонил больше по -02 и не отвлекал занятых людей в погонах…

Дежурства бывают разные. Иногда целый день пропинаешь балду, а в другой раз за день — восемь краж, два убийства. И плюс к этому в солнцепёк приходится в ожидании труповозки дежурить у растерзанного трупа. А он же воняет, между прочим, да и видок у него – не для слабонервных… Казалось бы, зачем же при т а к о м — ещё и дежурить; не убежит же он, в самом деле, и не украдёт его никто. Но – положено. Вот и стоишь, и нюхаешь, и любуешься, и такая от этого – злобность на душе!..

Спать приходится либо в тесноватой комнатушке отдыха, на продавленном диване, либо в своём кабинетике, на сдвинутых вместе столах. А подушку с одеялом добываешь в комнате вещдоков. Причём тебя самой глухой ночью могут внезапно разбудить и швырнуть из тёплого помещения на мёрзлую улицу, во тьму, под дождь и ветер: опять то ли грабанули кого-то, то ли обворовали, то ли замочили… И это – ночью, как будто светлого времени суток недостаточно. Сволочи!

Интересная закономерность: толкового опера на суточные дежурства стараются ставить реже. Считается : неразумно именно так растрачивать его силы; пусть лучше бегает по «земле», с агентурой общается, оперативные комбинашки затевает. Такие ведь трудяги–розыскники и тянут основной груз райотделовских показателей. А проторчать сутки в райотделе и выезжать на вызовы (с последующим расследованием данных преступлений совсем иными лицами) любой дурак может. Вот не шибко умные на суточные дежурства чаще всего и выставляются. Где-то же использовать их надо, коль уж они у нас зарплату получают, и суточные дежурства кому-то поручить надо. Вот эти две надобности друг дружку и покрывают.

Практически только на суточные дежурства (ну и ещё на некоторые из рейдов) сотрудник угрозыска в милицейской форме и выходит. И если у кого-то из читателей этих строк есть знакомый опер угрозыска, и вы часто видите его в форме, то означает это одно: на плохом счету он у руководства. Потому и на дежурства выставляется часто, ибо признан совсем никудышним для оперативной работы…

Вот краткий конспективный отчёт об одном из рядовых моих суточных дежурств (да-да, даже и самым достойным из нас тоже время от времени приходится дежурить).

9.00. Заступила на дежурство вся смена, получив оружие в оружейной комнате РОВД и пройдя инструктаж у начальника. Потом смена прошла в дежурную часть, где и должна постоянно находиться. От дежурного узнаем, что дежурный «уазик» поломался, так что на вызова наряд будет ходить пешком.

10.00. Звонок – кража из квартиры. Вышли на адрес я и водитель. Там — взломаны двери, рядом нас дожидается потерпевший, вернувшийся утром после ночной смены и обнаруживший квартиру обворованной. Перечисляет пропавшее. Ничего особенного… С соседского телефона позвонил в РОВД, вызвал следственно-оперативную группу. Дежурный отвечает, что «уазик» уже отремонтировали, но нет бензина, и если я на месте не решу этот вопрос, то ехать не на чем, «так что решайте»… Пошёл к т е р п и л е, нажал, и он дал пяток долларов на бензин. Взял у него объяснение и ушёл в райотдел, пообещав на прощание, что СОГ вот-вот подъедет. Отнёс бабки в дежурку, водитель купил бензин, следак с экспертом поехали на адрес, уже без меня — чего я там не видал?

11.15. Вызов – скоропостижная смерть. Вышел дежурный. Потом рассказывал: на адресе лежит на кровати труп старушки. Родичи и соседи объясняют, что она в последнее время сердцем маялась, а сегодня утром взяла да и — того… Бывает. На трупе следов побоев и насильственной смерти нет. Но, согласно инструкции, дежурный выписал направление в морг на вскрытие, по телефону связался с труповозкой, оставив им адрес, откуда надо забрать труп. Опросил родственников и соседей по поводу болезни бабушки, записал всё на бумаге и ушёл. Труповозка – одна на большой город, приехать может и через час, и через два, и вообще – ближе к полуночи… Иногда же ждать её приходится по 2-3 суток!

11.32. Пришли заявители и сообщили о квартирной краже. «Мы приходили ещё вчера, около 20.00, но дежурный (из прошлой смены) велел подойти сегодня после девяти…» Наша смена молча переглядывается, в глазах у каждого – матюки в адрес прошлого дежурного, спихнувшего на нас «свою» кражонку. Вместо того, чтобы обслужить её — вильнул хвостом и переадресовал кражу на следующие сутки. «Ничё… Он, мудак, ещё когда-нибудь подежурит после нас — тоже устроим ему парочку шикарных «хвостов»!» Эту кражу обслуживаем так же, как и предыдущие. Только заявителя с объяснением принимают прямо в РОВД. Но СОГ на адрес «пока что» не послали – помешали срочные дела. Поехали туда много позже…

13.00. Звонок в дежурку: «Скорее приезжайте, кто-то ломится в двери, адрес такой-то!» Бензин надо беречь, поэтому пошли пешком и вдвоём – я с водителем. Зашли в многоэтажку, на лестничной площадке позвонили, женщина долго разглядывала нас в глазок, потом открыла. Рассказала, что полчаса назад кто-то звонил к ней в дверь. Она глянула в глазок – трое здоровенных амбалов, угрожали взломать дверь и убить её, если немедленно не откроет. И она хочет написать заявление, чтоб милиция нашла их и привлекла к уголовной ответственности… Заведомая гнилушка – искать неизвестно кого, неизвестно где, и непонятно зачем. Самое лучшее в таких случаях – спихнуть «на тормозах»… Зашли к соседям, выяснили, что действительно полчаса назад в двери звонили два паренька лет шестнадцати, просили воды, соседи им попить дали, они и ушли. Из опроса соседей, зафиксированного нами на бумаге, видно, что никакого шума, криков, скандалов и угроз не наблюдалось. В рапорте я указал, что на адресе, куда нас вызвали по телефону, на звонки в двери нам якобы никто не открыл, и тут же прилагались объяснения соседей о том, что «нигде — ничего». Что давало основания автоматически списать вызов как «ложный». А принятое от малахольной гражданочки заявление (она всё-таки настояла на своём и всучила нам заяву) по возвращению в РОВД я самолично порвал на кусочки.

18.00. Вызов через -02 — семейный скандал. Выходим на пару с водителем. На адресе – пьяный муж и жена с фонарем под глазом. «Сделайте что-нибудь, он пьян каждый день, избивает меня регулярно!» — молит она. «Ну, тогда собирайся, милок, пойдёшь с нами!» Женщина смотрит испуганно: «А куда это вы его ведёте?» «Как куда?.. В райотдел! Потом, когда вы напишете заявление, начнём досконально разбираться…» «Нет, не надо его туда… не забирайте… Может, на месте как-нибудь разберётесь?» «Это как же?» «Ну. поговорите с ним… напугайте… скажите, чтоб больше не пил и не бил…» Я сержусь: «Женщина, чего вы, собственно говоря, от нас хотите?! Мы вам кто – семейная служба спасения? Будете заявление на мужа писать?!» «Не-е… Не буду…», «Хорошо, но тогда напишите, что претензий к нам не имеете!» (Такие объяснения нужны, чтобы списать вызов как ложный. А также и на тот маловероятный случай, если сразу же после нашего ухода муженёк супругу всё-таки угрохает). Впрочем, для профилактики на мужа можно потом в райотделе при участии «его» участкового оформить протокол «за мелкое хулиганство», либо же — «за появление в пьяном виде в общественном месте». Правда, пьяным в общественных местах он не появлялся, квасил дома, но это организовать — дело техники: вернулись за ним, вывели пьяненького на улицу – вот тебе и «появление»…

19.00. Опять вызов на семейный скандал. На адресе абсолютно такая же картина. На этот раз пьяного мужа забираем в РОВД, и там он ждёт несколько часов в «клетке» (комнате для задержанных), пока не отрезвится. Жена пишет заяву, её потом отдают участковому на рассмотрение. И он в большинстве случаев либо отказывает в возбуждении уголовного дела, либо направляет материал в суд, в порядке частного обвинения. Если кто-то пострадает и будет доставлен в больницу с серьёзными травмами, то может быть возбуждено уголовное дело по статье «Причинение тяжких телесных повреждений», или – «телесных повреждений средней тяжести».

Вызовы, подобные этим, могут происходить и до трёх часов ночи. Тогда поспать хоть немножко дежурному наряду не удаётся.

21.00. Пришёл потерпевший и заявил о грабеже. Перегаром от него несёт за версту. Отправили т е р п и л у домой, насвистев ему, что от нетрезвых заявлений не принимаем. (Хотя именно пьяных чаще всего и грабят!).

Ближе к 23.00 звонит дежурный из горУВД: «Вы чё, охренели?! За день зарегистрировали две нераскрытых квартирных кражи! Или не знаете, что раскрываемость за сутки должна быть не менее 90%?! Короче, срочно передайте в горУВД, что обе кражи раскрыты, и дайте установочные на воров…» — «Как?!» — «А как хотите!.. Но чтоб было сообщение об установлении личностей воров и принятии мер по их задержанию. Дальше уж – не ваша проблема!» Не исполни мы указание — наутро весь дежурный наряд вместе с начальником райотдела поедет к начальнику городского Управления внутренних дел — отчитываться, почему плохо сработали за истекшие сутки. А от него меньше, чем со строгим выговором, ещё никто в подобной ситуации не возвращался!

Собравшись в дежурке, начали «химичить»… Полистали фотоальбомы с подучётным элементом, выписали данные двух подходящих субчиков на роли сегодняшних домушников. И передали их в горУВД как будто бы уже «обоснованно подозреваемых нами в совершении данных краж». На сегодня такое сойдёт, на троечку с плюсом, ну а дальше тоже придётся «химичить». Не исключён и такое: выдернем тех двух в РОВД и под прессом выдавим «сознанку» в этих кражах. Всё равно сволочи… Лишний срок таким — лишь на пользу!

На утро лежит три привода, выписанные следователем. Один – на подозреваемого, находящегося на подписке о невыезде, и не явившегося по повестке на допрос. А два – на свидетелей, также не явившихся по повесткам. В 6.00 наряд объезжает эти адреса и доставляет людей в райотдел. Если нужного человека даже и ранним утром на адресе не оказывается, составляется материал о его отсутствии, с приложением объяснений родственников или соседей причин отсутствия: «он на даче», «позавчера уехал в срочную командировку»,«заболел, лежит в такой-то больнице, при смерти…» и т.п.

9.00. Конец смены. Наряд идёт в оружейную комнату, сдаёт оружие и разъезжается по домам. Но это лишь если по итогам дежурства к наряду нет претензий со стороны руководства. А то ещё и целый час будут нам полоскать мозги…

Теперь расскажу про такую важную обязанность опера, о которой в «Списке…» не говорится вообще. Речь идёт об умении при наших бешенных нагрузках расслабляться и отдыхать, пользуясь при этом любой, пусть даже и малейшей из предоставляемых работой возможностей.

Расскажу один случай. Есть на моей «территории» пляж на берегу водоёма, рядом – лесополоса, за которой — многоэтажки. В ясные летние дни половина жилмассива стекается сюда на отдых: загорают, плавают, пьют квас с пивом и водкой, щупают тёлок и дружески общаются компаниями. И вечно то побьют кого-нибудь легонько, то грабанут, то изнасилуют, а бывает, что — и зарежут. Где ж и не преступничать, как на лоне природы, на пленэре, так сказать?

Но начальству нашему всё эти «пляжные» довески к общему числу совершаемых в районе преступлений — как нож к горлу. «Пора с этим безобразием кончать!», «Почему с этими безобразиями до сих пор не покончено?!», «Мне что, в сотый раз повторить, что этому должен быть положен конец?!» — старая песня… В конце концов начальник райотдела решил перейти от слов к делу. И велел в выходные дни посылать на пляж группу сотрудников для постоянного дежурства: с восьми утра и до позднего вечера. На первое же из этих дежурств выделили меня, пожилого капитана-участкового и двух «срочников» из внутренних войск. Надеюсь, любому понятно, что означает дежурство ЛЕТОМ и НА ПЛЯЖЕ для вздрюченного жизнью и руководством трудяги-опера? Подарок судьбы это, да ещё какой!

Погода в тот день не подвела: солнышко, теплынь, ветер умеренный — красота! Я явился на дежурство в лёгких брючках и футболке с короткими рукавами. Участковый тоже смотрелся безобидным дедушкой-«одуванчиком» в ношенном дачном костюмчике и изжёванной шляпе. Зато вояки порадовали строевой выправкой, выглаженной формой, дубинками, баллончиками со слезоточивым газом и переносной рацией — одной на двоих. С таким подкреплением никакая окрестная шпана не страшна… Похвалив новобранцев за бравость, тотчас направили их в патрулирование вдоль вытянувшегося у водоёма пляжа. Обозначив местом собственной дисклокации два оккупированных нами топчана: «Сюда будете регулярно подходить и докладывать обстановку!» Солдаты ВВ утопали на задание, мужественно выставив вперёд подбородки и крепко сжимая рукоятки дубинок. Мы же с напарником разделись до плавок и искупались. А потом залегли на топчанах, перекидываясь в «подкидного дурака», время от времени поглядывая по сторонам – не творятся ли кругом требующие нашего вмешательства безобразия. И не подкрадывается ли к нам коварный враг законности и правопорядка, сжимая в зубах остро заточенный кинжал… Ничего такого не наблюдалось. Мы позагорали, снова искупались, ещё позагорали, подремали маленько… Периодически к нам подходили бойцы внутреннего фронта и докладывали обстановку. Узнав от них, что ничего подозрительного в округе не наблюдается, вновь отсылали их на дальнейшую разведку, напутствуя советами типа: «Вы смотрите там… поаккуратней!»

Утро незаметно переросло в полдень, который, в свою очередь, закономерно разрешился вечером. Уже немножко смеркалось, когда участковый разбудил меня и встревожено сообщил, что ВэВэшную парочку уж пару часов не видать. «Если хулиганы их изувечили, отняв форму, удостоверения и спецсредства, то нас накажут!» — всполошено предсказал капитан. Хоть и спросонок, но я сразу же просёк ситуацию, торопливо оделся. Мы побрели по пляжу, в поисках доблестных побратимов. По дороге я вспоминал, меня или пожилого участкового назначили с утра старшим по дежурной группе? Вопрос этот отнюдь не праздный: в случае любых ЧП именно старший по группе несёт ответственность за произошедшее. А она в данном случае может оказаться какой угодно — начиная с устного выговора и заканчивая изгнанием со службы и отдачей под суд по статье: «Преступная халатность, повлекшая за собою смерть подчинённых…» Участковый – старше по возрасту, и к тому же – капитан, а я — лишь старший лейтенант… Кому ж идти паровозом, как ни ему?..» — путём глубокого анализа сообразил я, взглянул на участкового участливо. Его обращённые на меня глаза тоже светились сочувствием — к моей будущей доле… Но, к счастью, тут же мы наткнулись на пропавших без вести героев: в полном парадном облачении они мирно дремали на песке под плакатом: «Дальше буйков не заплывать!», продолжая крепко стискивать свои спецсредства. Ай-я-я, заснуть без разрешения своих командиров, да ещё на глазах мирного населения, которое (особенно – малолетки!) вполне способно спереть дубинку или рацию… Но ругать молодое племя по причине хорошего настроения нам с участковым не хотелось. Поэтому мы просто разбудили юношей и деликатно сообщили им всё, что думаем про их отношение к службе и вверенному им госимуществу…

Совсем стемнело. Вовремя вспомнив, что возглавлять дежурную группу было поручено именно мне, я своей властью отпустил солдат в казарму, а участкового – домой. Объявив им свое решение остаться самому тут и до глубокой ночи контролировать обстановку, готовясь, в случае надобности, немедленно дать бой криминалитету. Понятно, что моя команда вмиг разбежалась. Ну а сразу же после их ухода я сходил к обитавшему по соседству приятелю, мы собрали приличный пакованчик выпивки и закуски, приволокли на пляж, по пути закадрив двух шикарных тёлок. И прекрасно погудели до утра – костры жгли, песни пели, купались при Луне обнажёнными… С такими дежурствами не надо и никаких курортов!

…Назавтра по время оперативки в РОВД выяснилось, что ни одного мало-мальски серьёзного происшествия во время нашего дежурства на пляже не произошло. Так подействовало на окружающую шпану наше молчаливое присутствие. Но, к всеобщему изумлению, начальник райотдела остался категорически недовольным: «Знаю, чем вы там целый день занимались… Небось, водку жрали и баб трахали! И это – в служебное время…» Наши с пожилым участковым оправдательные бормотания в том духе, что и не пили-де, и с бабами — ни-ни, а наоборот – изнемогали в неравной борьбе с бандитизмом, — подполковник отверг без размусоливаний: «Да знаю я вас прекрасно, нечего мне глаза замуливать!»

И – постоянное присутствие наших сотрудников на пляже было начальником тут же отменено: «Пусть лучше туда регулярно для проверки обстановки экипаж патрульно-постовой службы наведывается…» На том и порешили. А поскольку «зона ответственности» у «патрулей» весьма обширна, то и ежу понятно, что наведываться на пляж они могут лишь эпизодически, ненадолго и нечасто. Приехали, искупались, мельком глянули кругом – и поехали дальше… Ну и опять началось у водоёма прежнее безобразие: драки, кражи, грабежи, изнасилования и подрезы. И что ни месяц – то парочка трупешников обязательно образуется среди песчаных барханов. Но начальству и это – по барабану. Даже святым — показателями нашей отчётности! – оно готово пожертвовать, лишь бы не дать личному составу лишнюю возможность перевести дыхание. И капельку отдохнуть в рабочее время…

Владимир Куземко, специально для «УК»

Читайте также: