Кедр даст дуба?

Привычная картина: из чащобы Уссурийской тайги выползают на автотрассу тяжело груженные древесиной лесовозы. Обычно сопровождающий выбегает на большую дорогу и, воровато оглядывая ее, дает знак водителю, что, мол, опасности нет — можно выезжать. Лесовоз везет браконьерский груз на тайный лесной склад. БРАКОНЬЕРЫ УНИЧТОЖАЮТ ЦЕННЕЙШИЕ ДЕРЕВЬЯ НЕ ТОЛЬКО В ТАЙГЕ, НО И В ЗАПОВЕДНИКАХ

Недавно такой был обнаружен в селе Лимонники, что на севере Приморского края. В штабелях лежало около 1800 кубометров леса. В основном это твердолиственные породы — дуб, ясень, орех, амурский бархат, а также кедр. По словам работников склада, древесина готовилась «под заказ» — все стволы первосортные. Заготовка ее велась в соседнем Пожарском районе с нарушениями всех требований. Валили в основном запрещенные к рубке породы. Указанные в лесном билете объемы были превышены во много раз.

В этот же день в Лимонниках была обнаружена группа китайцев, работающих на пилораме. Документов у них не было. Все 12 иностранцев незаконно находились на территории России. А в порту Находка в это время действовал еще один «лесопромышленник» из Китая. Он был изобличен и привлечен к уголовной от-ветственности за контрабанду. Этот «бизнесмен» организовал незаконный вывоз в КНР лесоматериалов через таможенный пост «Морской порт Находка». Древесину в порт доставляли с тайных лесных складов. По данному факту возбуждено уголовное дело, китайский мошенник арестован.

И такие цепочки не единичны. «Чрезвычайная ситуация с кедром требует чрезвычайных мер, — считает Константин Доброшевский, егерь охотхозяйства «Поляны», житель села Ариадное Дальнереченского района, в окрестностях которого осенью 2006 года варварски начали рубить кедр. Это вызвало возмущение местных жителей, которые кормятся с тайги. После того как о «кедровом бунте» благодаря Всемирному фонду дикой природы узнала вся Россия, лесные воры сначала притихли. Но ненадолго. Вскоре они вновь появились в угодьях, ввели в лес технику, но уже «законно», прикрывшись выписанными на мизерные объемы лесозаготовок лесобилетами, — уточняет Доброшевский. — Контроля же за тем, что они там творят, не существует. Все куплено».

Александр Самойленко, старший госинспектор оперативного отдела управления Россельхознадзора по Приморскому краю, продемонстрировал оперативные видеосъемки и доведенные до суда уголовные дела, свидетельствующие о размахе незаконных лесозаготовок. Причем зачастую грабеж тайги ведут не местные жители, а приезжие лесорубы из ближнего зарубежья, например из Азербайджана. «Иностранцы на глазах русской деревни выкашивают лес», — говорит Александр. Преступники осуждены условно, а лесозаготовительная техника, что более всего тревожит инспектора, по решению суда возвращена браконьерам. Понятно, что долго она без дела простаивать не будет…

«Еще лет 15 таких варварских рубок — и кедра не станет», — заявляют экологи. Недавно во Владивостоке дан старт кампании «Кедр — дерево жизни». Наряду с тигром и леопардом кедр является символом Уссурийской тайги. И этот символ сегодня безжалостно уничтожают. Известно, что за последние полтора десятка лет площадь кедровых лесов на Дальнем Востоке России сократилась в 2,2 раза: в Приморском крае — почти в 2, в Хабаровском крае — в 3, 2 раза. Сейчас кедровые древостои возрастом более 240 лет, когда дерево достигает пика семенной продуктивности, занимают всего 5,4 процента от площади кедровников Приморья. Более того, промышленные рубки в кедровых лесах из года в год растут. Усугубляется все фактическим отсутствием какой-либо системы контроля за лесопользованием.

Старый Лесной кодекс запрещал рубки кедра. Новый же закон, принятый в декабре 2006 года, уже не содержит такого запрета. Это создает неопределенность для будущего статуса кедровых лесов.

2007 год объявлен на Дальнем Востоке годом кедра и предполагает комплекс мер для спасения кедровых лесов. В качестве первого шага предлагается внести кедр корейский в список пород, заготовка которых не допускается.

— Лес — основа жизни удэгейцев. Нет кедра — не будет тайги, нет тайги — не будет народа, — говорит Василий Дункай, охотник-промысловик национального охотничьего хозяйства «Тигр» из села Красный Яр. — Так уже произошло на реке Иман: вырубили кедрачи — и удэгейцев там не стало. Небольшими группами они живут теперь в Дальнереченском и Красноармейском районах Приморья. От безработицы спиваются…

— Не зря заповедники называют островами дикой природы, — подметил Андрей Котляр, директор государственного природного заповедника «Уссурийский». — Наш заповедник более 70 лет сохраняет последние массивы девственных кедровых лесов на юге Сихотэ-Алиня. Но в последние годы браконьерские рубки подошли вплотную к его границе и даже зафиксированы на территории Уссурийского заповедника. До сих пор, несмотря на то что в расследовании задействована краевая прокуратура, не можем найти виновных. А директор лесхоза, который выписал в нарушение закона лесобилет на рубку, не только не ответил за преступление, но и сегодня работает в государственной природоохранной структуре…

А В ЭТО ВРЕМЯ

Интернет пестрит рекламными объявлениями о продаже китайской мебели. «Только у нас: гарнитуры под старину из кедра», — зазывал покупателей один из магазинов недалеко от Савеловского вокзала в Москве. На рекламу я клюнул и отправился в салон на разведку.

Интерьером китайская лавка ничем не отличается от привычных отечественных, лишь над входом вывеска с иероглифами да в углу пылится пара псевдостаринных фарфоровых ваз. Кассиры и продавцы — сплошь россияне. Поднебесной здесь не пахнет…

— Не пахнет, — соглашается продавец-консультант Максим Половинцев. — Нет у нас никакой восточной экзотики. Но не это главное: преимущество китайской мебели заключается в соотношении цены и качества. Конечно, наша продукция уступает по уровню дорогой итальянской мебели, но и стоит в десятки раз дешевле. Зато уж с русской мебелью китайская конкурировать на равных может запросто. При этом цены у нас в магазине заманчивы — как известно, рабочая сила в Поднебесной стоит дешево. Например, вполне приличный шкаф у нас можно купить всего за 4 — 5 тысяч рублей.

Естественно, такой гардероб выполнен не из кедра, как об этом гласила реклама, а из обыкновенной фанеры или ДСП. По словам продавца, мебели из этой ценной породы в Москве вообще днем с огнем не сыщешь: «Магазины ее не берут, потом не оберешься хлопот с постоянными проверками».

Если уж очень сильна охота обзавестись кедровым шкафом или буфетом, нужно искать выход на «знающих людей», а это непросто. Или можно попытать счастья в интернет-магазинах, которые иногда продают контрабанду.

— Мебель из кедра? — удивленно переспрашивает меня телефонный оператор одного из крупнейших сетевых магазинов. — Да вы что, мы такого не держим! Да и никто не держит, насколько я знаю. Трудно даже предположить, сколько будет стоить кедровая мебель, учитывая трудности, с которыми придется столкнуться при ее сбыте.

В общем, кедровой китайской мебели в Москве нам найти так и не удалось.

Из одного зрелого кедра получается 1,5 — 2 кубометра деловой древесины. Средняя цена ее закупки на нижнем складе (цена скупщиков) составляет 40 — 50 долларов за куб пиловочника. При продаже на экспорт цена возрастает примерно в 2 раза, то есть каждое дерево тянет до 200 долларов

Латыпов Дмитрий, Лесков Дмитрий, Владивосток, «Труд»

Читайте также: