ТАК ГОВОРИЛ УНАБОМБЕР

Рано или поздно все устаканится. Будет и у нас долгожданный средний класс, будет класс аристократии или олигархии (это уж как повезет) и будет социально защищенный, но бедный низший класс. И вот тогда, когда настанет стабильность и слои нашего общества расположатся, словно желток, водка и сок в коктельном бокале — начнутся взрывы. Причем, исходя из международного опыта, террористы придут не из беднейшего слоя. Скорее всего это будут ваши дети и внуки.РАФ

Вспомним основателей РАФ. Именно их светлый образ заставил нас обратиться к этой теме. Итак, члены РАФ – «Ротте Арми Фракцион», по-русски «Фракция Красной Армии» — почти 30 лет держали в страхе всю Германию, а затем и Европу. Фактически с РАФ удалось справиться лишь в самом конце 20 века. От тех, кто придумал РАФ, общество меньше всего ожидало террора. Когда идеологов и главных лиц РАФ уже умертвили, оказалось, что основатели этой мощной террористической организации – цвет немецкой нации, сливки общества, никогда не испытывавшие нужды или социального унижения. Вот некоторые из них.

Ульрика Майнхоф – потомок великого поэта-романтика Фридриха Гельдерлина. Когда она была совсем крошкой, она хотела стать монахиней. Когда выросла, решила стать учителем. Она с головой ушла в педагогическую науку. Она считалась передовым педагогом, активно участвовала в пацифистском движении. Она издавала газету, а ее муж переводил на немецкий язык шведские порнографические книги. Они были весьма обеспеченными людьми.

Гудрун Энслин – прямой потомок самого Гегеля. Она тоже училась на педагога и на каникулах бесплатно работала в приютах. Именно беспокойство за обездоленных привело ее к левым.

Андреас Баадер происходил из рода великого немецкого философа первой половины 19 века Франца Ксавера Баадера. Он принимал участие в создании приюта для беспризорных детей. Он стал левым после того, как местная власть разрушила этот приют, «портивший внешний вид района». Но в левом движении его привлекала скорее возможность покрасоваться перед публикой. Он был красивым бездельником, любимцем женщин, этаким левым плейбоем по кличке «Красавчик».

Хорст Малер был потомком «гордости немецкой музыки» Густава Малера. Хорст, хоть и придерживался левых взглядов, вполне вписывался в общество и был преуспевающим адвокатом.

Деятельность РАФ была вызвана разными причинами. С одной стороны, они мечтали о социальном равенстве, с другой – небезосновательно подозревали, что ФРГ, несмотря на смену вывески, осталась государством вполне фашистским. В частности, «красноармейцев» интересовало, почему многие нацисты после войны не только не получили по заслугам, но остались у власти в Германии.

Так, им удалось выяснить, что «Палач Дании» Вернер Берст, лично уничтоживший, по меньшей мере 8 тыс. человек после войны стал высокооплачиваемым юристом в концерне Стиннеса. Группенфюрер СС Карл Оберг, организатор фашистского террора во Франции, приговоренный французским судом к смерти, был вытребован властями ФРГ и тут же амнистирован. Более того, он получил почетную генеральскую пенсию. Теодор Оберлендер, командир специального батальона «Нахтигаль», уничтожавшего мирное население Украины – министр в правительстве ФРГ. Георг Кизингер, один из разработчиков гитлеровской доктрины антисемитской пропаганды – федеральный канцлер. Ойген Герстенмайер, военный преступник и личный друг Отто Скорцени – председатель бундестага.

Левые собрали многочисленные досье на нацистов третьего рейха и выяснили, что 364 тысячи военных преступников, чью вину очень просто доказать, занимают ответственные посты в современном немецком правительстве.

1970-е годы. Они собрали доказательства того, что 85% всех государственных чиновников МИД ФРГ должны сидеть в тюрьме за те преступления, которые они совершали при нацизме, когда занимали те же самые посты. Они пытались передать свои документы властям, их никто не стал слушать. И тогда Хорст Малер заявил своим друзьям, что их задача – выманить фашизм наружу, из этих душных кабинетов власти. И это им удалось.

В 1972 году были арестованы главные комиссары РАФ – Майнхоф, Баадер, Гудрун и Жан-Карл Распэ, а также некоторые из их товарищей. Их было бы больше, но один из вождей РАФ, Хольгер Майнс, в тюрьме объявил голодовку и умер от истощения. Такова была официальная версия его смерти. Будущие поколения РАФ сомневались в этом, и, как будет ясно дальше, у них были на то основания.

Обвиняемым было предъявлено обвинение в 5 убийствах, 55 покушениях, серии поджогов и похищений. Всего было совершено до 100 покушений, 39 человек убито, 75 ранено при взрывах. Все эти люди под присмотром полицейских в тюремных камерах ждали приговора. И тогда, к ужасу полицейских террор начался снова.

В октябре 1977 года вдруг был захвачен самолет компании «Люфтганза», и террористы потребовали выпустить главарей РАФ на свободу. Захват самолета захлебнулся – трех захватчиков убили полицейские, одного взяли в плен. И тогда через несколько часов Германия узнала еще одну потрясающую новость. Был похищен крупнейший промышленник, миллионер, председатель Западногерманского союза промышленников Ганс-Мартин Шлейер. Кстати, как потом станет известно общественности, причастность Шлейера к нацистским преступлениям была доказана. Он был эсэсовцем, руководившим ограблением Чехословакии во время войны и уничтожением военнопленных в лагерях протектората «Чехия-Моравия». Вскоре террористы объявили о своих требованиях – они желали, чтобы арестованных лидеров РАФ отпустили из тюрьмы. Это начало действовать второе поколение РАФ, ведомое Хорстом Малером.

И все больше людей вдруг начали принимать сторону террористов. Все больше народа стало называть ФРГ скрытым фашистским государством. Об этом писал один из самых известных журналистов того времени Гюнтер Вальраф. Об этом писали Генрих Белль в своих последних романах. В октябре 1978 года в Бремене прошла 40-тысячная демонстрация школьников-старшеклассников перед зданием местного суда. Они скандировали: «РАФ права, вы – фашисты».

Но в этот момент сидящие в тюрьме в ожидании приговора члены РАФ, как до этого это сделал Хольгер Майнс, покончили с собой.

Власти говорили странные вещи. Узники содержались в тюрьме «Штамхайм» в системе «мертвых коридоров» (это когда во всем коридоре лишь один узник в одной из камер). Их переводили в другие камеры каждые две недели, а сама тюрьма была выстроена из специального особо прочного бетона. А узники якобы сумели продолбить в стенах камеры тайники, куда спрятали оружие, радиоприемники, запас взрывчатки. А Жан-Карл Распэ — еще и аппарат Морзе (!). Выяснилось, что левша Баадер убил себя выстрелом в затылок правой рукой, что Гудрун Энслин повесилась на куске электрокабеля на крюке в потолке (откуда что взялось?). Потом, правда, так и не нашли предмета, с помощью которого она могла бы залезть наверх, чтобы повеситься. В абсолютно пустой камере с голыми стенами повесилась и Ульрика Майнхоф. Выжила тогда (правда, позже умерла в больнице) только Ирмгард Меллер – ее с четырьмя ножевыми ранениями в груди доставили в клинику, и до того, как ее изолировали от адвокатов, она успела сказать, что помнит только, что ночью к ней в камеру внезапно вошли какие-то люди. После такой странной смерти своих вождей террористы сообщили, что плененный ими Шлейер убит, и сообщили, где можно найти его труп. Труп действительно был найден. Нобелевский лауреат Генрих Белль пытался выступить в печати с требованием провести расследование гибели членов РАФ. И начинается травля Нобелевского лауреата. У его сына проводят обыск по подозрению в сотрудничестве с террористами. С этого момента в ФРГ началась многолетняя кампания по гонениям на «симпатизантов» (симпатизирующих левым). Фактически, РАФ было проверкой «на вшивость» для ФРГ и государство этой проверки не выдержало. Не исключено, что подобная проверка вскоре ожидает и нас.

Время близко. Уже подросли дети, которым нечего больше хотеть, которым не нужны и противны деньги, потому что они у них были всегда и которым нужны идеалы, которых не было у их отцов. Как свидетельствует мировой опыт, часть из этих детей найдет себя в искусстве, меценатстве, религии. Часть удовлетворится светской жизнью и продолжением бизнеса отцов, но другая часть будет закладывать бомбы в офисы и стрелять в министров. Тем более, что традиции в этом деле у нас богатые. До сих пор наиболее мощной террористической организацией в мире считается русская «Народная воля».

Унабомбер

В начале двадцатого века было модно читать Ницше, сейчас Унабомбера. Но если старый сифилитик с шевченковскими усами за всю жизнь так никого и не грохнул, хотя, видимо, очень хотел, то Унабомбер был весьма последователен. Почти 20 лет он, рассылая посылочки с пластитом, держал в страхе мощнейшую сверхдержаву со всеми ее ФБР, ЦРУ и прочими АНБ. Он убил вице-президента крупнейшей рекламной фирмы, работавшей на нефтяную корпорацию "Экссон", Томаса Моссера; "главного лесника" Америки и руководителя крупнейшей частной фирмы по продаже древесины Гилберта Мюррея; владельца компьютерной корпорации и известного инженера Хью Кэмпбелла. Он сделал инвалидами пионера в области исследования микроволн Диогена Ангелакоса, блестящего химика Бакли Криста, известнейшего генетика и исследователя синдрома Дауна Чарльза Эпстайна, ведущего специалиста Америки в области изучения искусственного интеллекта и разработчика нескольких языков программирования Давида Гелентера, президента авиакомпании "Объединённые авиалинии" Перси Вуда и многих других. ФБР назначило награду в миллион долларов за его голову.

Выродок, маньяк, Чикатило? Отнюдь. Теодор Качински родился в 1942 году в Чикаго. Его математический гений был замечен ещё в начальной школе. Он окончил школу досрочно, затем получил дипломы Мичиганского и Гарвардского университетов. В 1967 году стал доцентом одного из самых престижных университетов США — университета Беркли в Калифорнии. Коллеги и друзья прочили ему блестящую карьеру математика. А он в 1969 году вдруг ушёл в отставку и исчез. Оказалось, он разочаровался в современной цивилизации, мечтал вернуть людей назад к природе. С 1976 по 1995 год он терроризировал свою страну, рассылая по почте бомбы учёным и предпринимателям, связанным по роду деятельности с компьютерами, авиакомпаниями или эксплуатацией природных ресурсов.

В 1995 году Унабомбер написал открытое письмо в "Нью-Йорк таймс" и "Вашингтон пост". Он обещал прекратить «бомбёжки», если газеты опубликуют его манифест. Он хотел обратиться к народу. После долгих консультаций с ФБР журналисты согласились. А через несколько месяцев ФБР обнаружило знаменитого террориста в убогой хижине в горах Монтаны — он жил охотой и рыбалкой, в его жилище не было ни электричества, ни даже ванной и туалета (последнее особенно шокировало американцев). Процесс над Качински длился два года. Его признали шизофреником и приговорили к пожизненному заключению. Сейчас он сидит в одиночной камере в тюрьме Сакраменто. В 1996 году журнал "Пипл" назвал Качински одним из 25 самых интересных людей планеты.

Знаменитого террориста передал в руки правосудия его младший брат Дэвид. Он скромно жил в провинциальном городке штата Нью-Йорк и работал адвокатом в общественном Фонде по защите подростков. Он, как и многие американцы, прочёл манифест террориста в газете. И был поражён сходством идей и литературного стиля убийцы и своего брата, жившего в Монтане. Он обратился в ФБР, причём долго убеждал спецслужбы, что его Теодор — именно тот, кого ищет вся Америка. Он уговорил ФБР месяц последить за хижиной своего брата в Монтане. И через месяц ФБР убедилось в правоте бдительного подросткового адвоката.

Дэвид Качински получил обещанную награду в миллион долларов. Затем он написал книгу о своём брате и заработал на её продаже несколько миллионов. Как он заявил прессе, часть гонорара он отдаст в Фонд пострадавших от Унабомбера. Заметьте — всего лишь часть. Энную сумму он всё же оставил себе. В Фонд пострадавших Дэвид Качински также намерен передать опять же часть гонорара за будущий фильм о своём брате. Сегодня Унабомбера продолжает продавать родной брат. По суду он выиграл у ФБР право на владение хижиной Унабомбера и намерен открыть там музей. Сторонники Теодора Качински, которые появились после публикации манифеста, образовали свою партию. Причём эти люди — представители технократической интеллигенции, которую так ненавидел террорист. Они чтят его манифест, но продолжают терпеливо трудиться в своих компаниях на благо индустриального общества.

Манифест Унабомбера

Мы не будем утомлять читателя чтением этого огромного документа. Отметим только, что он отнюдь не производит впечатления бреда параноика. Вполне стройная теория, имеющая право на существование. Суть ее сводится к следующему: индустриальная революция породила опасную для человека технологическую цивилизацию. В ней человек потерял главное – свою свободу, а в будущем, в особенности в связи с развитием генной инженерии, рискует потерять и свою человеческую сущность. Ergo: технологическая цивилизация должна быть уничтожена. «…В прошлом людям угрожало гораздо больше опасностей, но они были свободными. Сегодня мы живём дольше, но это — суррогат жизни. Каждый работает на систему, на того, кто им руководит, поэтому так часты в наше время депрессии: люди интуитивно осознают бессмысленность своего существования.

Работа учёных и инженеров редко вызвана истинным научным любопытством. Чаще всего они просто решают проблему ещё большей механизации нашего общества. Уже сами люди стали объектами для учёных. Наши мысли и чувства настолько открыты, что проблема биологического управления людьми сегодня лишь проблема времен».

Унабомбер не верит в возможность «гуманизации» современной цивилизации, в возможность разумного самоограничения. «Вообразите алкоголика, сидящего с баррелем вина перед ним. Предположим, что он начинает говорить себе, "Вино — не плохо для меня, если пить его медленно. Врачи говорят, что в малых дозах вино даже полезно. Так что не случится ничего плохого, если я чуть-чуть выпью…". Вы хорошо понимаете, что случится потом. Не забывайте, что человеческая раса и технология — это то же самое, что алкоголик с баррелем вина.»

Такова, в принципе, суть Манифеста. Но нас больше интересуют детали, которые могут остаться незамеченными. Например, его отношение к СМИ. «Что касается наших конституционных прав, рассмотрите, например, такую свободу, как свобода слова. Это — очень важный инструмент для ограничения концентрации политической власти и для информации о тех, кто эту политическую власть, подвергает сомнению . Но свобода слова мало используется средними людьми, как личностями. Средства массовой информации находятся, главным образом, под контролем больших организаций, которые объединены в систему. Любой человек, имеющий хоть какие-то небольшие деньги, может напечатать свою информацию или выложить ее в Интернет. Но его информация потонет в потоке другой информации, производимой другими СМИ, так что для него это не будет иметь никакого практического эффекта. Поэтому производить на общество впечатление своими высказываниями почти невозможно для большинства индивидуумов и маленьких групп. Возьмите, например, нас. Если бы мы не сделали того, что мы сделали до сих пор, никто из издателей наш манифест бы не печатал. А если бы он и был напечатан, то не привлек бы внимания большого числа читателей, потому что это самое «большое число» больше читает для забавы, и читает газеты и журналы, а не серьезные эссе.

Даже если бы этот Манифест имел бы большую аудиторию, люди быстро забыли бы все, что они здесь прочли. Так как их умы заполнились бы массой информации, предлагаемой им СМИ. И чтобы наше сообщение было напечатано, заинтересовало бы людей и не было бы быстро забыто, мы должны были совершить убийства.»

Унабомбер говорит о серьезнейшей проблеме современности – о критическом избытке информации, превращающей ее фактически в «информационный шум». Действительно, поиск нужной информации уже стал проблемой, реклама гибнет под бременем собственных повторов, политический PR дошел до предела своих возможностей. Для того, чтобы товар (будь-то прокладка или кандидат в президенты) заметили — нужен крутой action ибо слова утратили свою ценность. Конкретизируя, скажем, чтобы вас заметили – нужна кровь и смерть, а не слова. Речь идет о том, что мы уже обложены терроризмом со всех сторон. О нем говорят левые рафовцы ,о нем пишет правый Унабомбер, его исповедует большая часть исламского мира и на языке террора будет вынуждена вскоре заговорить главная составляющая современного европейского общества – реклама. Из-за возрастания плотности информационного потока в ближайшем будущем человек или организация, стремящаяся привлечь к себе внимание, будет вынуждена идти по одному из двух путей. Или же идти по обоим сразу. Путь первый предполагает наличие весьма больших финансовых возможностей. Лишь обладая этими возможностями, новость может прорваться через информационый шум и крутиться в СМИ столько времени, сколько необходимо для запоминания широкими слоями электората. Однако, спин (повтор) на каком-то этапе приводит к обратному эффекту. Во-первых он может погубить собственный носитель (телеканал, например) при помощи убийцы рекламы – пульта дистанционного управления, а во вторых рекламодатели уже давно заметили, что после определенного числа повторов рекламного клипа уровень продаж резко падает. Но есть еще один путь. Он требует меньших вложений, но большего риска. Это путь экстремального ньюсмейкерства. В силу всеобщего притупления чувств и сенсационного характера современных СМИ, единственной действительно запоминающейся новостью является убийство. Это давно знают и используют пиартехнологи в предвыборных кампаниях, разыгрывая покушения на своих клиентов. Интересно, что особую ценность имели покушения удавшиеся, к примеру, рейтинг Папы Римского молниеносно возрос именно из-за удачного покушения. Однако, покушения из-за частого использования девальвировались. Решительному кандидату потребуется в ходе предвыборной кампании жертвовать либо кем-то из своих родственников или разыгрывать чудесное спасение. Все это призвано вызывать не только жалость, но и стойкое запоминание, ибо связано со смертью. Впрочем ,возможен и третий путь. Вполне фрейдистски оправданный, ибо это путь любви. Вы уже поняли ,что речь пойдет о Монике, поэтому не будем углубляться в эту тему. Любовный action безусловно предпочтительнее убийства, но этот сюжет слишком недолговечен и от частого употребления теряет свою эффективность. По всей видимости, политическая реклама должна будет, все-таки, развиваться по пути убийств. В начале единичных, а затем, в силу естественного притупления чувств – убийств массовых. Для эксперимента попробуйте, например, провести свободные выборы в Чечне. Как вы думаете, кто станет президентом?

Если вы имеете сомнения на счет нашего будущего, напишите Унабомберу. Ему пишут многие. Например, так: «…Ваш манифест — моя настольная книга. Вы правы во всех ваших наблюдениях и выводах. Все мы живём по накатанной кем-то колее, и наша жизнь зависит от нас всё меньше и меньше…» Иногда он отвечает. В его письмах уже не бывает пластита.

Theodor J. Kaczynski

04475-046

U.S. Penitentiary Max

P.O. Box 8500

Florence, CO 81226-8500

USA

Станислав Речинский, «УК»

Читайте также: