Крым сегодня: «кухонные разговоры», «стукачество», «глушение» сигналов, репрессии

Крымчане, с которыми приходилось общаться, тоскуют по Украине. По телефону стараются избегать украинскую тематику – только лично, только за закрытыми дверями, только при включенном телевизоре. И шепотом. «Стукачество» ведь неотъемлемый элемент доминантной тоталитарной системы. В оправдание вторили: «Мы не хотели войны, как у вас в Донбассе…». Рассказали, что в школе первым делом украинские книги вывезли и уничтожили, никому не позволили взять литературу.

В издании MediaSapiens опубликовали отзыв читательницы из города Мариуполь Елены Мельниковой, в котором она пишет о влиянии информационной войны в своём городе, а также делится впечатлениями о посещении Крыма.   

 Сразу же после трагических событий в физическом пространстве используется информационное оружие «пропаганда»,  порой с помощью примитивных методов массово-коммуникационного воздействия. Их же результаты приходится наблюдать во время  межличностной коммуникации со знакомыми/друзьями/близкими, причем мнение людей может меняться за короткий период времени.

Обстрелы юго-востока:  снаряд или «информационная бомба»  могут прилететь в любое время

В Мариуполе как в прифронтовом городе взрывы снарядов слышны все чаще. Видимо, в связи с Днем Независимости Украины.  В том году создавалась напряженная атмосфера с 24 августа по первую половину сентября. 

16 августа был обстрелян поселок Сартана с помощью артиллерии.  Погибло 3 человека, есть раненые, 5 домов полностью уничтожено.  И тем не менее, среди жителей поселка распространялись слухи, что снаряды-то прилетели украинские, и даже нашли хвостовики от мины. Незамедлительно ответили представители ОБСЕ, что поселки Сартана и Лебединский были обстреляны с востока.

К сожалению, похожая ситуация была и после обстрела микрорайона «Восточный» 24 января. Сразу после трагедии знакомая сказала, что на ее глазах «град» прилетел с востока, но через пять часов, вечером, уже утверждала обратное  – с запада, с украинской стороны. И помогло ей в этом российское телевидение, интернет, в частности, социальные сети, которые реагируют молниеносно.

 В статье «Современная пропаганда находит мягкие пути воздействия» Георгия Почепцова можно найти ответ на многочисленные вопросы журналистов о том, почему население поддается мощнейшему воздействию пропаганды. Говоря о специфике уже «дезинформационной войны», автор пишет:  «Оказалось, что сегодняшний потребитель информации не в состоянии оперировать альтернативными интерпретациями. Он присоединяется к более распространенной, более эмоциональной, более привычной точке зрения. Потребителя информации явно переоценили, он не хочет заниматься поиском истины». Кому-то сложно противостоять доминантной точке зрения и ему кажется, что он в меньшинстве. Кому-то трудно поменять точку зрения и признать, что был ранее не прав. Поэтому сейчас часто можно услышать от людей об их «нейтральной» позиции. Но только с помощью  межличностной коммуникации становится ясной и конкретной позиция человека, жителя региона по поводу военных действий на юго-востоке.

О методах массово-коммуникационного воздействия

Информационщики, публицисты и откровенные пропагандисты так называемых республиканских или российских медиа используют различные массово-коммуникационные методы воздействия на аудиторию. К примеру, их сообщения изобилуют статистикой, фантастическими цифрами (по принципу: чем больше — тем лучше), максимальным перечнем географических названий (например, городов и поселков, которые находятся на разных территориях, порой по разные стороны фронта). То есть используется все, что обыватель не станет проверять, а скорее, будет впечатлен гиперболами, гротеском и прочими художественными  средствами «талантливых» медийщиков-пропагандистов.

Повторы в тексте остаются влиятельном методом воздействия. К примеру, в новостях телеканала «Россия-1» практически в каждом сюжете повторяется месседж о том, что Украина может остаться без газа. Вот примерные названия августовских новостей, которые выходят каждый день: «Программа "Энергетика": газовые хранилища на Украине пустуют»,  «Миллер: в бюджете Украины нет денег на закупку газа», «Зима близко: Украина ищет деньги на газ». «Страшилкам» из Украины куда больше внимание уделяется, чем событиям в самой России.

Убеждение также используется. В этом вы и сами можете убедиться, включив телеканалы или прочитав газету. В визуальных медиа журналисты используют весь дилетантский арсенал своих актерских навыков.

Во время пропагандистской деятельности используются популярные методы массово-коммуникационного воздействия как метод «промывания мозгов», метод убеждения, метод нейролингвистического программирования, метод маркировки масс. Российский ученый И. Дзялошинский делает акцент на манипулятивных методах и ценностно-эмоциональных технологиях. К методам массово-коммуникационного влияния ученый относит приемы семантического манипулирования (использование слов, отражающих основные ценности общества), «наклеивание ярлыков», использование эвфемизмов, неопределенных выражений с отрицательной или положительной окраской, аллюзий, метод исторических аналогий, перенесение отрицательного или положительного образа (Дзялошинский И. М. Манипулятивные технологии в масс-медиа / И. М. Дзялошинский // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. – 2005. – №1. – С. 29—54, №2. — С. 56—75). В свою очередь, этот арсенал можно наблюдать при просмотре российских, крымских, так называемых республиканских СМИ.

В гибридной войне человеческий фактор мало кого волнует. К сожалению…

В Мариуполе можно услышать от переселенцев, да и приезжих за продуктами  из зоны АТО,  риторическое  и безысходное «Кому мы нужны?». Безусловно, многим помогают волонтеры, государство, фонды, но есть и другая сторона медали.

В поезде «Мариуполь-Киев» соседка по купе,  учительница из Тельманово,  призналась: «Я еду к дочерям. В Киеве живет дочь проевропейских взглядов, а в Москве — пророссийских. Знаешь, в прошлом году у меня было такое приподнятое настроение, что я еду в столицу нашей родины. А сейчас грустно. Грустно, что долго находились в нейтральной зоне и нас обстреливали с двух сторон. Теперь мы относимся к ДНР, поэтому обстреливают с одной стороны. Знаешь, как отличить звук летящих снарядов гаубиц? Цены у нас в 3-4 раза выше, чем в Мариуполе. Выживаем благодаря огороду. При этом пенсию выплачивают ту же, но выдают в рублях по курсу "один к двум". Часто ночуем в подвале — там у нас уже все обустроено». По приезду в Киев, признаться, показалось, что это другая Украина.

Это не Мариуполь — с периодическими раскатами от взрывов, патриотическими митингами, военными на улицах. Так вот киевские знакомые (среди которых и много мариупольцев) говорили о безразличии к войне на юго-востоке нашего  государства. Есть люди, которые переживают и всячески пытаются помочь, но их становится все меньше. Популяризируется мысль, что нужно отказаться от  Донбасса, как в свое время распространялась информация и о Крыме. Только вот на востоке в большей степени украинские села, где можно услышать украинскую речь или суржик, хотя в крупных городах говорят на русском. Непонятно, зачем среди мирного населения Украины просачиваются и утверждаются такие мысли.

Пропаганда в Крыму, или окунуться в брежневскую эпоху

Из статьи Г. Почепцова: «Дезинформация заменила опору на идеологию и является более эффективной в подавлении диссидентства».

В начале августа пришлось побывать в Евпатории. Здесь проживает много людей из Донецка, Сум, Харькова, которые переехали еще в 1960-е года. 7 августа в городе  провели день украинской культуры под наблюдением милиции и военных. Автомобили в большинстве своем с российскими номерами, флажками, георгиевскими ленточками. Украинские автомобили же, в основном, жителей полуострова, которые не меняют номера. Из СМИ — антиукраинская пропаганда.

Крымчане, с которыми приходилось общаться, тоскуют по Украине. По телефону стараются избегать украинскую тематику –  только лично, только за закрытыми дверями, только при включенном телевизоре. И шепотом. «Стукачество» ведь неотъемлемый элемент доминантной тоталитарной системы.

В оправдание вторили: «Мы не хотели войны, как у вас в Донбассе…». Рассказали, что в школе первым делом украинские книги вывезли и уничтожили, никому не позволили взять литературу. На уже запущенном доме, где проживала Леся Украинка, явные попытки вандалов снять памятную доску, на портрете  – выцарапанные глаза поэтессы. Распространяются слухи-«страшилки» о том, как в Украине плохо жить и что страну «раздеребанят» на части. Так что «кухонные разговоры», «стукачество», «глушение» сигналов, репрессии – все в традициях брежневской эпохи «застоя», только в ХХІ веке.

Что делать?

Можно долго давать советы (и это нужно делать), что необходимо проверить несколько источников информации, выслушать разные точки зрения, в журналистике соблюдать объективность, баланс мнений, баланс фактов и комментариев и проч. Сложно обрабатывать большие потоки информации с различных сторон, причем не без эмоционального, подчас агрессивного компонента. Однако нужно учиться отсеивать зерна от плевел, поэтому необходимо не только молодежь, но и население в целом учить медиаграмотности.

Жителям же из зоны АТО и прифронтовых городов приходится прислушиваться к своим органам чувств, присматриваться: что и откуда летит. Остается лишь не поддаваться влиянию и верить себе.

Что бы хотелось увидеть или прочесть в украинских СМИ? Необходимо больше освещать реальные истории людей, простых украинцев, интервью с очевидцами событий. Не хватает публицистических, человечных текстов с эмоциональными доминантами, желательно, положительными.

 

Читайте также: