Менты в законе. Моя «текучка» (из записок районного опера)

Вчера, к примеру, наглого бандюгу запутал в сетях оперативных комбинашек, и при сильнейшем дефиците улик и вещдоков сумел вначале «закрыть» его, а затем — и вытрясти из этой падлы «чистосердечные». Что обеспечит ему суровый приговор. Сегодня — вернул состоятельному чмырю часть уворованного у него мебельного гарнитура. А он в благодарность — выставил мне «поляну» в кабаке средней руки. Завтра… Завтра — прихлопну наркобарыгу. Не всех торговцев «дурью» надо прихлопывать, многие из них – вполне полезны в проводимых угрозыском «играх» с криминалом. Но есть и такие, которых пора уж — к ногтю! Вот одним из таких и займусь. Он – хитёр и изворотлив, а я — ещё шустрей и изобретательней, и никуда ему от меня не деться. Он будет моим!

Есть и совсем исключительные случаи, — вроде того, что случился в позапрошлом месяце.

Мокрогубый пацан-пэтэушник завёл знакомую ему с детства девчушку на пустырь, там изнасиловал её вдоль и поперёк, а затем — перепилил ей горло прихваченной с собою из дома ножовкой. А позднее, когда на пустыре был найден растерзанный труп — первый же сочувствовал зарёванным родителям девочки, и клялся-божился найти и растерзать её неведомых убийц…

И не следак-кретин выследил его, куда ему… Это я, опер, с самого начала этого пацана в чём-то смутно заподозривший. Глазки у него были какие-то… блудливые! Вот и намекнул гадёнышу, что кое-что о нём знаю…

Заметался он от моих тёмных намёков, замандражировал, совершая одну промашку за другой… Я следил за ним внимательно, используя каждую возможность прокачать его «на косвенных»… Он и п о п л ы л.

Вначале кинулся перепрятывать те простенькие золотые серёжки, которые снял с убитой — после того, как я ему насвистел, что знаю, где они лежат. Он и поверил, дурашка! Сам меня к ним, фактически, привёл…

А позднее, на допросе, когда стал он от всего открещиваться, мол: «Увидел её на пустыре уже мёртвой, и забрал серёжки себе на память…», — и заключение экспертов не позволяло припереть его неоспоримо к стенке — именно я полностью «расколол» его! И не только побоями, нет… Я его морально измордовал! Допёк его словами так, что убитая девочка встала проклятием перед ним, и не выдержал он взгляда её мёртвых глаз — сломался. Всхлипывал и рыдал в моём кабинетике, живописуя подробности того, как насиловал и убивал. Но самое важное – заодно и рассказал, куда ножовку закинул, со следами крови и отпечатками своих пальчиков…

Он ведь почему так легко сдался-то? Потому что я ему подсказал: если не отпираться, а всё признать, тогда больше шансов скосить «под дурика». И вместо «пожизненки» отделаться небольшим сроком принудительного лечения в психушке. Он так и планировал: подлечусь маленько, потом выйду на волю – и ещё кого-нибудь изнасилую и убью!

Но напрасно он губу раскатал. И не только потому, что никто из него, смышлёныша, делать дурика и не собирается. А и оттого ещё, что уж позаботился я пустить перед ним слушок в СИЗО, в ту камеру, где ему до суда сидеть придётся: вот вам, ребятушки, подбрасываем на перевоспитание редкостного уродца, который дитя оттрахал, убил и ограбил впридачу! О-о-о, чую — тяжко ему в камере той придётся…

И почему-то уверен я, что уж никого этот губастенький не снасильничает и не убьёт…

…Власть над людьми – страшная сила Привыкаешь к ней — почти мгновенно, а отвыкнуть потом – почти невозможно.

Ненавижу!..

Спросите нас, рядовых розыскников, кого мы ненавидим больше всего?

Бандитов? Нет…

Большинство бандитов — сволочи. Иногда какая-нибудь бандитская мразь натворит совсем уж несусветку — ребёнка, к примеру, по-садистки убьёт, или — руку на мента подымет… Такая иногда злоба вспыхивает на таких — так и прибил бы!

Но, отведя душу на этой мрази руками и ногами – успокоишься, оттаешь душой… Кто целиком и полностью находится в твоей власти, кто уж не опасен — тот не может быть объектом жгучей ненависти. Вот почему отношение оперов к бандитам в целом — спокойное, сугубо профессиональное, бесстрастное, почти что благодушное. Их дело — воровать, грабить, насиловать и убивать. Наше дело – ловить и изобличать их. Как говорят герои Голливуда, «ничего личного — только бизнес!» А начни мы волноваться и палить с каждым криминалом нервную систему — долго не протянем.

Кого же ещё можем ненавидеть мы долго и жарко – уж не своих ли горячо любимых тёщ?.. И опять – мимо.

Тёща – тоже человек, особенно если общаться с нею не очень часто. Согласен, раздражает она порою чертовски… То сделает что-нибудь «не так», то варежку разинет невпопад. Естественно — огрызнёшься парой ласковых, а после — несколько месяцев приходится воздерживаться от и без того не слишком регулярных встреч и общений. (Это – хоть и огорчительно, но не очень…) Однако же не только ведь вред от тёщи, верно? Изредка денежку своей дочери (твоей жене, то есть) подкинет, или внучонка возьмёт к себе на выходные, чтоб вы сами немножко отдохнули от сынули. А там, глядишь, заскочив как-нибудь в гости к любимой тёще, чем-нибудь вкусненьким у неё разговеешься…

Короче, отношение к тёщам — избирательно-неоднозначное. Порою так и хочется пристрелить вредную каракатицу! А иногда — совсем наоборот.

«Спасибо вам, Серафима .Лукинична, за то, что вы есть на этом свете!» (Да-да, однажды по пьяни своей тёще так и ляпнул — до сих пор вспоминать стыдно. Никогда не буду больше в её присутствии так напиваться!)

Но кого ж тогда дружно и сплочённо ненавидят лютою злобой практически все опера? Кому в любую секунду готовы вцепиться в глотку? О ком не могут вспоминать без зубовного скрежета и душевной боли?

Ответ один: это — наше Начальство! Ох и допекло же оно нас — до самых что ни на есть печёнок. И так норовят нас утеснить отцы-командиры, и этак… То одну подлянку кинут личному составу, то совсем другую… Словно живут по принципу: ни дня без того, чтобы не учудить побольше гадостей подчинённым!

И дело даже не в том, что наши начальники — так уж плохи. Тогда хоть была б надежда, что плохих начальников когда-нибудь будет замененят хорошие, и дела наладятся. Но нет, «начальник» — это как клеймо на занимающем эту руководящую должность, вне всякой зависимости от того, хорош или плох он сам по себе.

Просто поганый человечек в шкуре начальника делается ещё поганее, а совестливого — место руководителя курвит и портит. Иначе – нельзя: должность такая!

Наше начальство – как передаточное звено между морем терзающих наше общество проблем и неспособностью властей (по всевозможным объективным и субъективным причинам) их своевременно и в полном объёме решать. А решать — пытаются. Отсюда — куча идиотских законов, инструкций, приказов, указаний и поручений…

С самого верха эта снежная лавина катится вниз. Руководство всех уровней призвано обеспечить «неукоснительное исполнение» того, что исполнить – невозможно, даже и теоретически. «Верхи» — давят, «низы» — «химичат» и ловчат, начальство сердится и гавкает, подчинённые оправдываются, врут, выкручиваются и живчиками увиливают от разоблачения и кары… Но то и дело кого-нибудь всё ж разоблачают и наказывают. Позабыв только объяснить ещё неразоблачённым, как можно жить и полноценно исполнять служебные обязанности, не совершая именно того, за что недавно был покаран наш «засветившийся» товарищ…

В одном нашему начальству не откажешь — обойтись совсем без него всё-таки нельзя. Кто-то же должен управлять стихией! Кем-то так или иначе приходится жертвовать, испохабив его назначением на руководящую должность. Вот и жертвуем… Иногда — достойными, совестливыми и работящими (таких потом – жальче!), но в основном- типичными м у с о р а м и… Если уж кто-то должен исполнять роль курвы и гниды, так уж лучше – они!

Лично я, к примеру, ни за какие коврижки в руководители не пошёл бы. Ну его… Делать «как надо» мне всё равно не дадут, а исполнять слепо всё, что требуют — не хочу. Ну то есть как… На своём уровне именно этим я каждодневно и занимаюсь, но при этом отвечаю — только за себя, и сам держу ответ перед своей совестью. А если поставить меня во главе какой-нибудь команды — поневоле придётся заставлять других делать немалое количество гнусностей, гадостей и подлостей. Не желаю!

Какашка средней вредности

…Что способн сделать пусть и маленькая, но всё-таки власть над людьми с её обладателем — покажу на примере возглавляющего наш территориальный подотдел старшего оперуполномоченного.

(Для справки: наш подотдел курирует один из маикрорайонов Заводского района города Энска. Жилмассив поделен на две половины. Два опера (или, как вариант, опер + помощник опера) опекают одну из половин, ещё два — другую. Возглавляющий же подотдел старший оперуполномоченный (обычно – в капитанском звании) координирует их деятельность и отчитывается за них перед начальником угрозыска).

В общеизвестной и правильной мысли — «Чем выше занимаемая должность — тем дерьмовее человек!» — есть маленькое исключение: это когда и на невысоких должностях оказываются личности малозначимые и вредненькие…

Нельзя сказать, впрочем, что наш капитан — дурак. Сам по себе он вовсе не глуп. Да дураки начальниками обычно и не становятся. Чтобы выбиться в чины — нужны хоть какие-нибудь, да смекалка, определённая хватка, некоторая ловкость, наконец. И человек-то наш старший опер — не из самых паршивых, нет в нём природной зловредности и желания нагадить ближнему. А в своё время, когда был он ещё рядовым оперуполномоченным в этом же райотделе, даже и уважали его товарищи за старательность и работящесть. Но потом, оценив его плюсы, и за неимением большого выбора кандидатур, назначило его руководство пусть и маленьким, но — боссом! И сразу же таким «тормозом» заделался…

Не имея ни малейших организационных талантов, будучи не способным сплотить и повести за собою свой маленький коллектив, с максимальной пользой эксплуатируя сильные стороны и достоинства каждого, он в то же время суетился изо всех сил, стараясь доказать начальству, что оно не ошиблось в выборе, приподняв его над общей массой. Доказывал всячески, что вполне заслуживает если и не дальнейшего повышения по служебной лестнице, то хотя бы — оставления в прежнем, «приподнятом» состоянии. И больше всего боялся возврата в былое, «молекулярное» состояние…

Постоянные крики, матюки, идиотские поручения, зачастую – бессмысленные, ещё чаще – неисполнимые. Дёргал ребят по мелочам, а помощи в серьёзных вопросах от него — не дождёшься! Понятно, что в таких условиях работа завалилась, и показатели покатились под уклон…

На оперативках в РОВД нас всё чаще начали склонять во всех степенях. Но своей вины в этом капитан вполне искренне не замечал — «Вы же видите, я днюю и ночую на работе!». А поскольку кто-то конкретный ответить за провалы должен, то во всех неудачах — клял подчинённых ему оперов: такие и сякие, блины, болваны, бездельники, шишкастая палка им всем в рот! А всё — почему? Да потому, что гениальных его указаний не исполняют в точности!

Ладно… Разберёмся с тем, что же конкретно он указывает.

Скажем, вызывает меня к себе и интересуется: «Чем думаешь заняться?» Ну, думать-то я могу пивка хлебнуть в любимом мною пивбаре «Три богатыря», невдалеке от райотдела… Но отвечаю – что положено: «Через час со следователем Сысуевым и вором-форточником Демьяненко едем на «территорию». Вор дал вчера явку с повинной на совершение им кражи по Мостостроительной, дом 24, в позапрошлом месяце. И теперь — воспроизведём события на месте, пусть всё покажет и расскажет, под протокол и при понятых. На этот месяц следак уже не успевает закончить оформление раскрытия кражи, а вот в показатели следующего месяца это — пойдёт!»

Казалось бы, ясно всё объяснил, да? А старший опер — взрывается: «Ты об этом месяце думай, а не о следующем! У нас в этом месяце по раскрытиям – полный завал. Значит так: немедля езжай на опрос свидетелей по краже «Москвича» у фотографа Фридмана!»

Недоумённо пожав плечами, пытаюсь объяснить: следователь уже ждёт доставки домушника из СИЗО, и та кража уже раскрыта, осталось только задокументировать. А эту — ещё только предстоит раскрыть, и удастся ли найти вора — большой вопрос! Наверняка «Москвич» уж разобран на запчасти и продан в качестве таковых на местном рынке.

Затем, поколебавшись, сообщаю заветное: с «Демьяном» есть негласная договорённость, что вдобавок к своей «родной» краже, он при воспроизведении возьмёт на себя ещё и две «левых», не им совершённых… Ему ведь всё равно сидеть — что за одну кражу, что за три. А нам — приличный довесок к показателям раскрываемости. Мы же за это его куревом и чаем в СИЗО «подогреем»…

Любому оперу такие аргументы — что железобетон. Но капитана заклинило: «Я сказал – езжай на адрес к фотографу, и точка!» И кулачком уж по столу стучит, словно и впрямь меня в чём-то худом уличил. А ведь я лишь о службе беспокоюсь! Мне-то лично что — больше всех надо?

Хотя и — вру… Его долбодятство рикошетом бьёт и лично по мне. Послушайся я старшего опера — не будет в следующем месяце трёх раскрытий преступлений в мой план. Запишут невыполнение! А если ещё и на работу угораздит разок опоздать или же залететь в какую-нибудь халепу по пьяни — объявят строгий выговор, а то и — неполное служебное соответствие. Так недолго и из органов вылететь! И этот мудила за меня ни за что не вступится, наоборот — напомнит: «Ты ж и к Фридману тогда – лишь после второго напоминания выехал!»

Самый лучший вариант в таких случаях: внимательно выслушать старшего опера, старательно ему поддакивая, а затем — сделать по-своему, как и планировал. Ну а «отмазку» перед капитаном потом придумать — это уж дело техники.

…И оно мне надо — вместо поддержки своего непосредственного начальника иметь от него постоянно одни чиряки на задницу? А ведь у нас в «конторе» такое — за правило. Редко когда встретишь дельного руководителя, да и тот вынужден как-то маскироваться, подделываясь под общий стиль долбо… долбодятства, чтоб «вышестоящие» не опознали чужака и не «съели». Таких примеров – уйма.

Между прочим, до этого старшим опером был у нас совсем иного склада товарищ: неугомонный, заводной, весь — в работе. Постоянно бегал, лазил где-то, вынюхивал, высматривал, с людишками топтался, выведывал нужную информацию.

Бывало, появляется возможность всем подотделом сесть и спокойно напиться. Всем подотделом так и делаем, один он — сорвавшись с места, мчится в СИЗО; допустим — «из оперчасти звонили — можно «пробить сознанку» по «мокрухе» в Лосиной балке!..» Ну-ну, думаем… Старайся там, бегай, пока мы будем конкретно бухать.

Но чужая старательность — заразительна. Глядя на такого «старшого», иногда и самому хочется что-нибудь сотворить сверх уставного!

Потом забрали того «старателя» с повышением, в горУВД. Иногда встречаемся на совещаниях и оперативках. Если просишь его о помощи — сразу же: «Да, конечно, о чём разговор?!» И — делает всё, как обещал. Толковый мужик.

А с этим, нынешним, не то что работать — даже находиться вместе в одном здании не хочется. Мудила…

(Продолжение следует)

Владимир Куземко

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: