Рабы. Алкоголя и людей

Времена рабовладельцев и рабов, вроде бы, канули в Лету. Но, очевидно, так уж устроен человек: сильный всегда желает подчинить слабого. Если бы нашему герою не удалось сбежать от своих мучителей, выкравших его и заставлявших за кусок хлеба работать на стройке, он бы погиб в рабстве. Точно так же, как его товарищ. Таинственное исчезновение

В селе у народа две беды: безработица и пьянство. Это как замкнутый круг: если уж попал в него — выхода нет, затягивает. Быть может, если бы Виктор Г-мов в 1997 году не остался без работы — не спился бы потом. Хотя именно за пьянство его разжаловали сначала из колхозных водителей тока одного из сел Керченского района, а потом из сторожей тракторной бригады. Виктор тогда совсем запил, семья развалилась. Жена с детьми уехала жить к родителям в Россию, а Г-мов остался один. Пропасть не дали друзья-собутыльники. Поддержали как смогли — взяли Витю с собой на дело. В очередной раз сидели, выпивали, а когда захотелось еще, но не было денег — залезли в соседский сарай и увели козу. Потом зарезали животное и продали мясо односельчанам. Делали все это на пьяную голову, поэтому и погорели сразу же. За козу Г-мову и его дружкам дали по 2 года тюрьмы. Отсидел Виктор полтора — попал под амнистию. Вернулся из мест лишения свободы и пить стал еще больше. Последняя стадия настала тогда, когда Г-мов начал собирать бутылки и перестал мыться. С виду он был похож на обыкновенного бомжа, хотя при этом имел хотя и убогий, но свой дом.

Как вспоминают односельчане, в последнее время (а был это 2003 год) Виктора Г-мова видели в компании Петра В-ко, такого же алкоголика, как и сам Виктор. Вместе пили, вместе собирали бутылки и копали огороды за бутылку, а потом вместе исчезли. Как сквозь землю провалились. Прошло несколько месяцев, и только тогда соседи забили тревогу. Признаться, все подумали о том, что закадычные друзья попросту напились где-нибудь в лесополосе паленой водки и отдали Богу душу. Но тела алкоголиков найдены не были.

О таинственном исчезновении двух собутыльников в селе очень скоро забыли. По правде говоря, народ даже вздохнул свободно: меньше краж и дебошей. Из России вернулась жена Г-мова и на правах полной хозяйки начала приводить дом в порядок.

Прошел год, о пропавших мужиках все давным-давно позабыли, уверенные в том, что тех уже и в живых нет. Но в одно прекрасное утро в ворота дома, где раньше проживал Виктор Г-мов, постучался неизвестный. Жена пропавшего вышла на стук, увидела перед собой нищего и брезгливо поморщилась: «Иди отсюда, денег нет!». «Галя, не узнаешь?» — вдруг проговорил бродяга, и Галя чуть не лишилась чувств. Перед ней стоял пропавший муж.

Рыбаки-похитители

История, которую потом рассказал Виктор Г-мов (а был это именно он), шокировала все село. В день исчезновения он и его друг Петр В-ко, как всегда, пребывали в томительном поиске спиртного. Денег не было, а выпить хотелось. Сначала они околачивались на местном рынке в надежде найти случайный заработок, а когда поняли, что здесь им ничего не светит, решили пойти в соседнее село за несколько километров. Там, по крайней мере, их спитые физиономии еще никому не примелькались. Вышли они ближе к вечеру и шли вдоль проезжей части. В середине пути вдруг остановился микроавтобус белого цвета, и из него вышли трое. «Мужики, — обратились незнакомцы к пьяницам, — а до моря далеко?» И тут деловитый Г-мов понял, что можно подзаработать: «Дай на чекушку — расскажем». Мужики оказались что надо. И на чекушку дали, и с собой взяли в качестве проводников. Представились рыбаками, рассказали, что на бычка приехали. Через два часа знакомства и четырех бутылок водки Витя и Петя еле ворочали языками. Потом они отключились, а проснулись с жуткой головной болью в каком-то сарае. Дверь его оказалась запертой, и наши крымские парни принялись что есть силы возмущенно колотить в нее. Дверь через минуту открылась, и в проеме показалась громадная фигура неизвестного. Он взял Витю и Петю за шиворот и сильно стукнул лбами. Потом для верности несколько раз пнул каждого из них и выволок на улицу.

Уже к вечеру, после тяжелейшей работы на какой-то стройке, где было еще человек 10 таких же строителей с пропитыми рожами, Г-мов и В-ко все поняли. Их опоили водкой, что-то подмешали в нее и похитили в качестве бесплатной рабсилы. Через несколько дней крымские рабы разузнали, что находятся в Запорожской области и что сбежать отсюда практически невозможно. Ежедневно их избивали и запугивали, заставляли работать, а лишь к вечеру кормили какой-то баландой. Это была единственная расплата за тяжелый труд.

Бетонная могила для друга

Месяц рабства показался Виктору и Петру бесконечным. Если первый еще пытался держаться, то второй заметно сдал. Через несколько недель нечеловеческой работы, а главное — воздержания от алкоголя и голодания у Петра началась белая горячка. Врача, понятное дело, вызывать никто не стал, и обезумевший Петр после четырех мучительных дней отдал Богу душу. Его хоронить никто не стал, друга Г-мова попросту закатали в бетон на его же глазах другие рабы. Бетон застыл, а человека как и не бывало.

После смерти товарища Г-мов понял, что та же участь ожидает и его. Он пытался сбежать из плена, но всякий раз его ловили и избивали. Стройке не было конца и края. Виктор прекрасно понимал, что пока она продолжается — продолжается и его жизнь. Что будет потом — возможно, новая стройка, а быть может, и смерть.

Выход был один — побег. Его Виктор планировал несколько месяцев. Когда Г-мов не пил, голова у него соображала даже очень неплохо. За стройкой был небольшой овраг, до краев заполненный облетевшей листвой. В то утро Виктор встал раньше всех и без лишних команд и замечаний пошел работать. К обеду, когда надзиратели сели перекусить, Г-мов отошел якобы в туалет, а сам незаметно плюхнулся в овраг и закопался в листву так, чтобы можно было только дышать. В таком положении ему пришлось пролежать до темноты. Он слышал, как надзиратели его сначала искали во дворе, потом организовали погоню и вернулись ни с чем. Когда все стихло и обитатели стройки крепко заснули, Виктор Г-мов осторожно дополз до забора, перелез через него и скрылся в темноте.

Возвращение мертвеца

На счастье Виктора, никто больше не пытался его искать. Долгожданная свобода показалась Г-мову неземным счастьем, но очень скоро он понял, что на бегстве из плена его мытарства не закончились. Сначала он добрался до какого-то неизвестного ему села. Там его приняли за бомжа, дали мелочи, хлеба, но ни одна попутка грязного и ободранного мужика до города не довезла. До Запорожья Виктор добирался пешком около месяца. Ночевал в лесополосах, просил милостыню и шарахался от всех белых микроавтобусов. Когда добрался-таки до большого города, прямиком направился на железнодорожный вокзал. Тут Г-вом прятался от милиции. Остановят, спросят документы, нужно объяснять все, не поверят, конечно… Одним словом, Виктор больше не доверял никому. До Крыма добирался на товарняках. Где сам залезал в открытые вагоны, где подходил к машинисту и рассказывал свою историю. Попадались хорошие люди, по-человечески сочувствовали, брали с собой и давали поесть.

В конце концов добрался Виктор Г-мов до родного Крыма. Домой пришел пешком. На все путешествие из плена домой у него ушло больше трех месяцев. Жена, конечно, не узнала в оборванном, худом и грязном человеке пропавшего мужа. О «находке» заявили в милицию. Г-мов сначала категорически отказывался рассказывать, что с ним случилось, но односельчане убедили его в том, что, быть может, правоохранителям удастся найти преступников и освободить остальных рабов. Было возбуждено уголовное дело, началось расследование, но Виктор Г-мов не смог дать точных показаний. Он попросту не знал, где находилась злополучная стройка. Помнил только, что был лес, овраг и длинная дорога. Когда сбежал от своих мучителей, от страха поначалу даже на указатели не смотрел — бежал как заяц по лесополосам.

К сожалению, преступники до сих пор так и числятся в розыске. О том, что случилось с остальными рабами, Виктор Г-мов теперь даже и думать боится. Хорошо одно: из этой истории он вынес урок — с пьянкой завязал раз и навсегда. Как говорится, не было бы счастья…

Юлия Исрафилова, Первая Крымская

Читайте также: