Бомж и Мадонна. Рассказ Владимира Куземко

…Когда в последний раз вы бывали на городской мусорной свалке?.. Как, вы вообще никогда не бывали на городской мусорной свалке?!. О, ну тогда вы просто обязаны хотя бы разок сходить туда и посмотреть – это же целый Мир со своими законами и традициями, аристократами и плебеями, Светом и Тьмой…

На любой из наших городских «мусорок», поближе к пищевым отходам и тёплым трубам канализации, обитает целый народ б ы в ш и х людей. Некогда они учились и работали, строили и мечтали, любили и растили детей, что – то чувствовали и к чему – то стремились, иногда ухитрялись быть счастливыми, часто — страдали и мучались… Но никогда и никто из них не мог и подумать, что финалом его жизни будет свалка!.. что он окажется здесь, среди вонючих отбросов жизнедеятельности нашего общества, — никому не нужный, всеми забытый, преданный своим государством, проклятый судьбою, сломившийся, опустошенный, бессильный… короче – б ы в ш и й !..

Бомжи, алкаши, наркоманы, проститутки, дебилы, уголовники, старики, увечные и болезные… сор людской!.. Они и раньше были, но потом их стало в сто раз больше, и во сколько раз их число увеличится через 5 – 10 лет — не знает никто, но все знают, что их станет ещё больше… намного больше!..

Наша действительность корёжит и души, и судьбы… Не спешите брезгливо отшатываться от их смердящих «тряпишных» фигур, и не смотрите с отвращением в их изъеденные пороками и передрягами рано постаревшие лица – никто не знает своего будущего, самый благополучный из нас может однажды в будущем рухнуть под тяжким бременем обстоятельств и неудач, самого сильного в одночасье может сломить горе, и любой из нас завтра может оказаться тоже здесь, на свалке, жалко вздрагивающий, раздавленный и всеми забытый… Жалейте сегодня, господа, чтобы завтра пожалели вас!..

Бывший инженер Дудкин, сорок лет с приличным хвостиком, некогда — рационализатор и изобретатель, экс – полноправный обитатель однокомнатной квартиры со всеми удобствами, опять же экс – уважаемый член общества и гражданин своего великого Отечества, второй уж год обитал на городской мусорной свалке в тесненькой, но не лишенной уютности земляной норе – погребушке.
Как он здесь оказался?.. Молча… как все!..

Однажды развалилось называвшее себя «народным» государство, два с гаком десятилетия эскплуатировавшее дудкинские ум, талант и трудолюбие и бездарно растранжирившее, выкинувшее на ветер все результаты этой самой эксплуатации, вскорости захирело и развалилось платившее Дудкину зарплату заводское КБ, так что Дудкин остался не только без регулярного дохода, но и без коллектива, частичкой которого он привык себя чувствовать…

Иные вполне успешно пристроились к новым временам, изловчились, раскрутились, разбогатели даже, а вот Дудкин – не сумел, не смог, не вписался в рыночные реалии… Виноват ли он в этом?.. Да, виноват. Но простите уж его за это, сделайте одолжение!.. Он ведь — достойный, очень хороший человек, а просто не для нынешней жизни рождён на этот свет… возможно – немножко ошибся планетой при рождении… Разве этой пустяковой промашки достаточно для того, чтобы всю жизнь потом ожесточённо бить человека по голове?..

Удерживающим Дудкина на поверхности бытия поплавком долгое время была его квартира, но как – то незаметно он потерял и её… Как именно — не столь уж важно, есть масса многократно наблюдаемых нами вокруг вариантов: держава отняла жильё за неуплату коммунальных платежей ( зарплату платят мизерную или не платят вообще, а за квартиру им плати как штык… хохмачи!)…
…рэкетиры вышибли шантажом и угрозами… алчные родственники позарились на последнее… потерял по собственной глупости, заложив квартиру в банке и отдав денежки какой – нибудь лопнувшей на следующий же день «пирамиде»…

Так или иначе, а родная Дудкину квартира в один прекрасный день покинула его и перекочевала к кому – то другому, наверняка — куда более везучему, ловкому и пробивному… Последней точкой стала утрата документов, средь бела дня нахально отнятых у Дудкина какими – то решившими грабануть его нетрезвыми малолетками – подстерегли в подворотне вечером, избили и забрали всё то немногое, что сумели найти в его карманах…

По старой памяти («моя милиция меня бережёт!») побежал Дудкин в РОВД со слёзной просьбой найти и наказать обидчиков, но там безработного, бездомного и теперь уже беспаспортного лоха встретили весьма неприветливо, — «иди – иди отсюда, ханыга, пока самого в «обезьянник» не закрыли!..» — и Дудкин почему – то понял, что нового паспорта ему уже никто не даст…

Сколько времени может продержаться человек в большом современном городе без денег и документов?.. Много, очень много. Но это только если он — нищий и живёт на мусорной свалке. Вот так Дудкин и оказался среди вонючих куч — это стало единственным местом, способным и готовым принять его, несовременного, споткнувшегося об эпоху, затравленного и обречённого…

В землянке Дудкин обитал не один. Вместе с ним была Мадонна — самая обыкновенная серая крыса – грызун, очень привязавшаяся к Дудкину, — единственное существо, которое его ни разу не предало. Четыре года назад она забрела к Дудкину на квартиру, прижилась у него и сроднилась с ним.

Вместе потом они скитались по ставшими чужими улицам родного города, и вдвоём наконец добрались сюда, на свалку, где им обоим и обитать уж, видно, до скончания дней своих… Мадонна по ночам спала на груди Дудкина, отогревая его своим телом и отогреваясь о него сама, днём же она бегала по окрестностям, вся — в хлопотах и своих крысиных делах, пока Дудкин занимался своими…

Главным на городской свалке был нищий Максюта, некогда — парторг завода, в КБ которого Дудкин трудился, важный и представительный парт — сановник, не снёсший внезапного краха КПСС, спившийся и изгнанный женой из дома. Обитатели свалки очень уважали его за зычный голос, влиятельные знакомства и большие организаторские способности, благодаря которым Максюта был на свалке чем – то вроде председателем местного свал – Совета.

Не раз даже из горкома компартии ( новообразованной, разумеется! ) к нему подсылали гонцов с предложением организовать на свалке мощную партячейку ( «люмпен-пролетарии всех стран, соединяйтесь!», так сказать ), но не верил Максюта «ново – обращенцам», вздыхал: «Ревизионисты они все вонючие!», и не тратил время на около — партийную суетню, а нацеливал свал – народные массы исключительно на решение собственных финансовых проблем.

Каждому находилось своё место в общем строю, каждого Максюта стремился использовать по способностям и склонностям души, и каждый обязан был принести какую — либо пользу обществу. Весь ежедневный заработок любого из обитателей свалки забирался неукоснительно в общак, и уж из общака индивидууму выплачивалось что – то вроде фиксированных размеров «зарплаты», а также ( в случае надобности ) – «премиальные», «больничные» и т.д.

Понятно, что распределявший все финансовые потоки Максюта в первую очередь не обижал себя и своё ближайшее окружение, но в целом он не беспредельничал, рядовой свал – люд старался не обижать… Жизнь на свалке смотрелась куда справедливей и понятней, чем за её пределами!.. Одни из её обитателей просили милостыню на улицах, другие — воровали по — мелкому ( крупные кражи могли вызвать ответные репрессии властей и жильцов окружающих свалку районов ), третьи — подрабатывали каким – либо способом… ( Женщины помоложе и по — незатрёпанней шлюшничали, к примеру, а сохранившие силу мужики трудились грузчиками в окрестных ларьках и торговых точках… )

Что касается Дудкина, то по своему характеру ни попрошайничать, ни воровать он категорически не был способен, работать грузчиком по причине своей малохольности явно не мог, а пойти в уличные проституты ( для обслуживания «голубых» ), как предлагал ему Максюта — так извините, это ж вообще ни в какие ворота!.. Да и нет у Дудкина должного товарного вида, неказист и несексуален он, не клюнут на него «голубые»… Короче говоря, в итоге поставили Дудкина на «морально чистое» дело: собирать среди гор мусора на свалке целые бутылки, мыть их и сдавать в соседние пункты приёма стеклотары.

Оно конечно, не гоже и этим заниматься ему, Дудкину, в прошлом — талантливому инженеру, которому даже два раза благодарственно жал руку за удачные рацпредложения сам заместитель директора завода товарищ Шацкий! Но Дудкин переступил через свою гордость, старательно исполнял возложенные на него руководством свалки задачи, честно (до копейки!) отдавал Максюте всю дневную выручку, короче — соотвествовал требованиям момента не хуже всех прочих!..

…Кто видит существование обитателей свалки сплошь безрадостным и тусклым, тот крупно ошибается. Дудкину здесь даже жилось в целом лучше, чем ( в последние годы ) — у себя дома… Начнём с того, что наконец – то он не голодал!.. Живя в домашних условиях, Дудкин и понятия не имел, сколько же вкусных и калорийных продуктов, оказывается, ежедневно выкидывается на свалку крупными супермаркетами!.. Колбасы, сыры, всевозможные лишь чуточку заплесневевшие деликатесы…

Слегка очистил от подгнившего или оплесневевшего верхнего слоя, в случае надобности чуточку подкоптил на костре — и в рот, и как вкусно!. Дудкин отъелся, порозовел лицом, округлился в формах… Хорошо!.. Во – вторых, теперь в его жизни наконец – то наступила полнейшая определённость. Будущее больше не пугало ( что может напугать того, что и так уже всё потерял?..), а настоящее было устоявшимся, гармоничным, разумным, что ли…

Ну и в – третьих у освободившегося от дум про свою долю Дудкина появилась куча свободного времени, которое он смог направить на дальнейшее культурное самоусовершенствование, в частности — на регулярное чтение газет и журналов. В последние годы Дудкин за неимением свободных средств их не покупал и не читал, теперь же, на свалке, получил доступ к массе выкидываемой вместе с мусором свежей ( с задержкой лишь на 2 – 3 дня ) прессы, и начитался!..

И лишь теперь, из этих газет, с некоторой удивлённостью узнал Дудкин, что сегодняшняя жизнь, оказывается, имела кроме минусов ещё и плюсы… Столько успешных людей ( даже – не воров! ) в ней объявилось… А если судить по толстым глянцевым журналам для мужчин — так вообще прекрасно живём, и всех проблем у современного человека — покупать ли ему «Ауди» в этом сезоне или «Вольво», и поехать ли ему летом отдыхать в Таиланд или на Канары…

Странно только, что все эти проблемы ранее Дудкина как – то обошли стороной… Может, он как – то не так жил или каким – то не таким родился, что ли?.. Может, в детстве он какие – те не такие книжки читал, или во времена юности чему – то не тому обучался?! Впрочем, чего теперь гадать… Жизнь фактически уже прожита, осталось только дожить её, по возможности стеная не слишком уж жалобно!..

Множество знакомых лиц увидал на свалке Дудкин. С тем вместе вступали в пионеры, такой примерный был паренёк, при отце – алкоголике — круглый отличник, умница, эрудит, после школы в МГУ поступил, не пил ни капельки — до 30 лет… А потом — как с цепи сорвался… Гены проснулись, что ли?.. Опустился, деградировал в считанные годы, всё пропил, и даже на свалке практически не просыхает…

А с тем мужичонкой Дудкин часто встречался на заводских текучках, зам — начальника цеха, из простецких работяг, мечтал: «Выйду на пенсию – отдохну!» Отдохнул!.. Жена сгорела от рака, с зятем разругался, дочь выгнала из его же собственной квартиры и выписала, опять же — заливал горе водярой… И вот тот… И та… И те… Ну никто, никогда и ни за что бы не подумал, что т а к и е — и кончат т а к !.. Что уж о нём, Дудкине, говорить… Ему ещё повезло: к алкоголю он как -то был не склонен, и хоть под забором в луже собственной блевотины пока что ни разу не валялся!..

Часто вспоминал Дудкин своего задушевного кореша Коромыслова. Можно сказать – единственный с детства приятель, с которым — и по душам поболтать, и в жилетку поплакаться… Сейчас бы его — сюда, пообщаться плотненько… Но – увы… Этим – то и пугает жизнь — своей безвозвратностью… С рассветом рыночной экономики увлёкся Коромыслов посредничеством: где – то что – то прикупит по одной цене, куда – то перепродаст по другой, разницу — себе в карман…

Многие на этом себе свои первые миллионы сделали, но не та у Коромыслова была удача, вечно он куда – то залетал, вляпывался в неприятности, одалживал и переодалживал у всех подряд крупные суммы, обещал «вот – вот» вернуть, да не получалось как – то… Не унывал Коромыслов, верил в свою судьбу до последнего… А однажды — сгинул бесследно, никто так и не узнал — куда именно. То ли сбежал от долгов далеко – далеко, то ли совсем наоборот — догнали где – нибудь в тёмном углу вконец обозлившиеся кредиторы…

…Среди множества приключившихся на свалке при Дудкине одна выделяется особенно… Касается она тоже одного из его знакомых по «прежней» до – свалочной жизни — профессора Семечкина. Некогда – видный специалист в одной из сфер науки, чуть ли не мировой корифей, прошедший затем многими до этого испытанной дорожке: овдовел… потерял цель и смысл жизни… слегка спятил… деградировал… лишился работы, социального статуса и, благодаря алчным родственникам, квартиры… Короче, ночевал некогда видный учёный в подвале, а питался тем, что копался в мусорках у подъездов!..

Однажды Максюта наткнулся на него возле переполненной урны, пожалел и привёл на городскую свалку. Тут, возможно, кроме жалости был и трезвый расчёт: все категории людей были среди местных обитателей, а вот «своего» профессора — не было. Теперь же Максюта обзавёлся и профессором, теперь бы ещё «своим» генералом обзавестись — и можно ухе хвастать на всевозможных часто случающихся переговорах с власть — имущими, дескать: у нас тут солидные люди собрались, практически — элита общества, а не какие — то там!..

Так вот, даже среди отверженных мира сего смотрелся Семечкин ни на кого не похожим оригиналом. То бормочет себе под нос невнятное, руками размахивает, глазками посвёркивает, весь — в дискуссии с самим собою… То ни с того ни с сего начинает читать окружающим очередную лекцию по своей сфере науки, как будто перед ним — его студенты, и опять – таки ни слова не разобрать, и не потому только, что от старости косноязычит, а просто среди обитателей свалки не было специалистов его узкого профиля, да и не пропитым мозгам внимать серьёзной информации с передовых рубежей научно – технического прогресса.

Но больше всего нервировал окружающих Семечкин своей манерой напоминать им про умерших давным – давно родственников с таким видом, словно те всё ещё живы и вот – вот объявятся на горизонте. Скажем, поведает ему какой – либо бедолага о жёнушке своей, скончавшейся ещё при Леониде Ильиче, Семечкин ничего не скажет, вроде и не услышал, а через неделю – две вдруг заявляет вдовцу: «А как там ваша Татьяна Кирилловна?.. Я, кстати, видел её позавчера — хорошо выглядит!..» И хоть понятно было всем, что не развлекался Семечкин подобным образом, а просто рехнулся, но всё равно слышать такое — неприятно!.

Вначале стремящийся найти каждому своё место в коллективе Максюта планировал приспособить Семечкина к мыловарению из отловленных в окрестностях и освежёванных дворняжек, но потом увидел, что профессор — доходяга ни к чему конкретному уж не пригоден, и из той же жалости решил не дёргать Семечкина, не загружать его, просто — подкармливал тихонько за счёт общака. «Не доживёт до весны наш академик, а то и ещё до Нового года загнётся!» — уверенно предсказал однажды бывший парторг Дудкину.

Никогда в своих прогнозах Максюта не ошибался, и быть бы Семечкину зарытым среди куч вонючих отбросов, но тут случился небольшой казус… Дело в том, что мировая научная общественность как–то проглядела полнейшую деградацию профессора Семечкина и, ввиду его прошлых научных заслуг, по – прежнему считала его одним из виднейших учёных планеты. Ну и, короче говоря, произошла такая фиговина: совершенно для всех ( в нашей стране! ) неожиданно профессору Семечкину вдруг присудили Нобелевскую премию!..

Только из этой объявленной мировыми информагентствами новости наши власти и узнали, что, оказывается, есть в стране такой знаменитейший учёный!.. Тотчас стали разыскивать лауреата ( Нобелевскую же премию получать надо! ) И выяснили: из вуза — уволен, из квартиры — выписан, ни жилья теперь, ни работы, обитает — на свалке… Назревал мировой скандилаще!..

Вот тогда только и забегали… Подключили к поискам сгинувшего Мэтра лучших сыщиков, и довольно – таки быстро отыскали его на городской свалке. Лично Президент Академии наук в сопровождении большой свиты прикатил туда — забирать Семечкина из маргиналов обратно в цивилизованные люди. Бомжи аж рты разинули, увидев на свалке такое огромное количество иномарок и прилично одетых важных господ, охраняемых, попутно замечу, целой ротой автоматчиков…

Вид изнемождённого, потухшего и какого – то ободранного Семечкина потряс руководителей отечественной науки. То есть они теоретически понимали, что «рядовые» знаменитые учёные у нас нынче живут плохо, но чтобы — вот так?!. Особенно поразило их зрелище бегающих по Нобелевскому лауреату огромных вшей…

Кстати, ехать с ними Семечкин поначалу категорически отказался!.. Ему показалось, что приехали за ним для какой – то расправы за допущенные им в прежней «приличной» жизни ошибки и прегрешения. «Не поеду!.. Оставьте меня в покое!» — неожиданно внятно завопил он, вцепившись в гнилой обгаженный матрас, лежащим на котором его обнаружили, показывая явное нежелание вставать с него и куда – либо идти. Но потом ему всё ж таки смогли втолковать, что не только не собираются его за что — либо наказывать, а напротив — наградили, и даже не каким – то там отечественным орденом, а заманчивой для всех ученых мира Нобелевкой!.. Только тогда Семечкин смолк, дал оторвать от матраса свои руки и увести из тёмной землянки на свежий воздух, к поджидавшей его иномарке. «Дурят его…

Сейчас отвезут в РОВД, заставят подписать какую – нибудь бумагу, а потом побьют и обратно выкинут!» — глядя вслед отъезжающему кортежу, уверенно предсказал Максюта. Но опять ошибся. Семечкина отвезли в пансионат Академии наук, отмыли, одели в чистое, недельку откармливали, чтоб приобрёл представительный вид, а затем самолётом отправили за границу — на церемонию вручения Нобелевской премии. Планировалось, что после её получения и возврата Семечкина на Родину деньги у профессора государство заберёт себе, а его самого поместит в какой — либо привилегированный сумасшедший дом, чтобы в дальнейшем своим появлением на помойке один из наших немногих отечественных Нобелевских лауреатов не компрометировал своё славное государство. Но вышло не так…

Профессор Семечкин даже и в спятившем состоянии оставался достаточно неглупым человеком. На церемонии вручения Нобелевских премий похожий на общипанную обезьяну в смокинге профессор Семечкин отстоял и отговорил положенное, а сразу же после церемонии — побежал в местную полицию и попросил там политического убежища. Вначале его невнятное бормотание о гонениях на Родине и предыдущих месяцах, проведённых на мусорной свалке, восприняли как горячечный бред спятившего от радостных переживаний дедушки, тем более, что о каких гонениях инакомысящих вообще могла идти речь по отношению к происходящему в стране, сбросившей с себя проклятое иго коммунизма?!

Вот если бы это происходило до 1991 – го года… Но тут профессор очень удачно вспомнил, что его умершая 5 лет назад жена по национальности была еврейкой!.. Вот тебе и убедительная причина для гонений: его травили и выживали из науки всего лишь потому, что он был супругом лица еврейской национальности… История эта, обошедшая все мировые информагентства, сразу же приобрела совсем другой оттенок…

Профессору Семечкину на «ура» предоставили политическое убежище в Израиле, позволили ему возглавить кафедру в местном университете, дали возможность продолжить занятия «большой» наукой в специально созданной «под него» лаборатории. Семечкин оправдал все возлагаемые на него надежды, успев сделать ещё ряд важнейших открытий. Ничто в этом преуспевающем щеголеватом господинчике больше не напоминало того забитого убогонького ханурика, которым ещё недавно смотрелся он на помойке…

Единственное: иногда смущал он своих израильских коллег просьбами передать привет давно скончавшейся Голде Меир, и о тоже не совсем живом Моше Даяне он частенько говорил так, словно виделся с генералом буквально вчера, и теперь сообщал окружающим свои свежие впечатления от этой недавней встречи… Но у великих — свои причуды… На мелкие чудачества видного учёного в Израиле внимания старались не обращать!..

Про всё это на городской свалке так никогда и не узнали — тут телевизора никто не смотрел. Проводив Семечкина и заочно «похоронив» его, профессора очень быстро забыли… Се ля ви!..

…Едва не обрёл Дудкин на свалке и своё личное счастье, с которым ему так не везло в предыдущей жизни. О любовь, что ударила в сердце с полувзгляда!.. Возлюбленную Дудкина звали гражданкой Никитиной Антониной Фёдоровной, по давно потерянному паспорту она была старше его на 16 лет. но в реальности смотрелась ещё возмужалей, что ли… В общем, тоже – человек нелегкой судьбы!.. Три судимости за спиной ( кражи, хулиганка, проституция ), выбитый в пьяной драке глаз, сгнивший и провалившийся после недолеченного сифилиса нос, тёмное ( как у негра ) от многолетней грязи морщинистое лицо, две любимые присказки: «Триппер – это вообще не болезнь!» и «Будешь обзывать – гляделки бритвой вырежу!»

Но зато — какая душевность!.. сколько доброжелательности!.. как внимательно она умела слушать, и как приятно было слушать то, что она ласково говорила Дудкину!.. Ему было так хорошо с нею — способной понять, сопережевать, утешить… Он даже собрался жениться на этой беззубой, безгрудой, слегка смердящей и сильно облысевшей бабусе, честное слово!.. Но однажды вечером без всяких предупреждений и предисловий она сыграла в ящик от СПИДа, и обезумевший от горя Дудкин понял, что счастье опять обошло его стороной…

Умирают на свалке часто и в основном внезапно, а болеют — редко, слишком это непозволительная роскошь здесь — хворать. Но иногда Дудкин всё ж таки простуживается или гриппует… Понятно, что врача на городскую свалку не вызовешь, и по поликлиникам бомжи не шастают, не приучены ( точнее — отучены). О больном Дудкине заботится в основном только Мадонна – обогревает своим тельцем, ласково облизывает ему лицо, успокаивает нежным подмигиванием…

Сиделка, медсестра и любимая в одном лице — ну что бы Дудкин делал на свалке без своей любимицы!.. Однажды Мадонна даже приволокла Дудкину целую упаковку дорогих импортных лекарств, раздобытых ею неизвестно где. И пусть лекарства эти были от осложнений при беременности, пока что Дудкину не угрожающих, но всё равно — он был растроган до слёз и от всего сердца поцеловал Мадонну в её милый носик — она даже засмущалась…

Люди, не убивайте крыс!.. Они хорошие, вот ей крест, во всяком случае — куда лучше, нас,людей… И не бросайте булыжник в волокущую куда – то увесистый пакет крысяру — вполне возможно, что это — Мадонна, раздобывшая очередные лекарства для своего приболевшего хозяина…

…Всё реже снится обитателям свалки ночами, что они опять — нормальные и живут как все, в благоустроенных квартирах, утром уходят на работу, вечером возвращаются домой с покупками, а дома их уже ждут любящие супруги и дети… Не верьте утверждающим, что «надежда умирает последней!» Нет, уже и последняя из надежд умерла, а ты зачастую продолжаешь жить — неизвестно зачем и во имя чего…Ничего уж свал – народу не надо, никуда он не стремится, ни на что не рассчитывает… Живёт – и всё!.. Спит на родной земле, укрывшись родным небом, и если рай — это там, где никому и никогда не становится ещё хуже, то этот люд – уже в раю.

…Иногда я начинаю вдруг чувствовать, что больше не дуюсь на нашего всемилостивейшего Господа Бога. Да, бездарно схалтурил он, сотворил этот Мир с огромнейшим количеством серьёзных недоделок, и тем самым обрёк каждого из нас на нескончаемое горе и немыслимые страдания, но смотрите, как заботливо обеспечивает он каждому не снёсшему тяжкого бремени жизни уютное местечко на той или иной гостеприимной свалке… Никому и никогда Господь не отказывает в последнем подарке судьбы, велика его милость, щедра его дарующая длань…

Нижайший поклон и великое «спасибо» тебе, Старик, за эту незабываемую заботу!…

 Автор: Владимир Куземко, специально для «УК»

Читайте также: