Семен Глузман: Милиция — это наша трагедия

Страх перед «органами». Он въелся в плоть и кровь нескольких поколений. Потому что «органы» защищали государство, не гражданина. Милиция — часть этих «органов». Поэтому страх перед милицией — норма. Наша советская (и постсоветская) норма. Такая же, как жестокость и пытки. Неужели до случившегося во Врадиевке мы не знали правду о своей милиции?

Я живу здесь очень давно. С 1946 года. Многое помню, многое знаю, о многом догадываюсь. Догадываюсь, потому что здесь не привыкли говорить и писать правду.

Одно из первых, ярких воспоминаний: мне 5 или 6 лет, я иду с родителями домой по улице Артёма, вечер, навстречу нам идёт милиционер, мои родители перестают говорить о чём-то своём, взрослом, затем и мама и папа крепко сжимают мои детские ладошки. Одновременно. Опасность! Какая-то непонятная мне опасность! Милиционер проходит мимо… Мои родители — уважаемые люди, врачи, закончили войну в поверженном Берлине, члены коммунистической партии.

Страх перед «органами». Он въелся в плоть и кровь нескольких поколений. Потому что «органы» защищали государство, не гражданина. Милиция — часть этих «органов». Поэтому страх перед милицией — норма. Наша советская (и постсоветская) норма. Такая же, как жестокость и пытки.

Преступление должно быть раскрыто любой ценой. Даже ценой изуверских издевательств и унижений. Что тут нового? Неужели до случившегося во Врадиевке мы не знали правду о своей милиции? Не знали, кто «крышует» наркобизнес и тысячи игровых автоматов?

 

 Фото: Игорь Луценко  В субботу в Десятинном переулке милиция снова показала себя во всей красе - защищала незаконную стройку, била местных жителей, арестовывала случайных граждан

   В субботу в Десятинном переулке милиция снова показала себя во всей красе — защищала незаконную стройку, била местных жителей, арестовывала случайных граждан/ Фото: Игорь Луценко

 

Виноват министр Захарченко? Не уверен. Лично с ним не знаком, мало знаю о его достоинствах и недостатках. Знал лишь одного из наших министров, ныне покойного «дважды самострела» Юрия Кравченко. Все они, наши министры виноваты. И — не виноваты, одновременно. Это мы, граждане дорогие, растили детей, сегодня отрабатывающих удары палкой-«демократизатором» на задержанных и арестованных. Это мы все вместе создали климат милицейской вседозволенности в стране. Мы, не шведы, не американцы.

Милиция — это наша трагедия. Ликвидировать её невозможно, оставлять в существующих реалиях — опасно. Для нас опасно. Но, простите, все мы, относительно законопослушные граждане оплачиваем невероятно тяжёлый и усердный труд специально подготовленных людей, надзирающих за состоянием законности в милицейской системе. Да, я о прокуратуре. Архаичной советской прокуратуре, десятилетиями категорически не выполняющей свою основную функцию — надзор за соблюдением законности в стране.

Ну, уступит Виктор Фёдорович, снимет с должности Захарченко. Выпустит, так сказать, лишний пар. И что дальше? Проснёмся в полицейских реалиях Великобритании? Увы, всё сложнее, страшнее. Болезнь системы не лечат пищевыми добавками (впрочем, у нас лечат, ещё как лечат).

У столь нелюбимого многими Юрия Фёдоровича Кравченко была разумная идея: начинать модернизацию милицейской системы с участковых милиционеров. Изменив их статус, подготовку, возможности… Увы, не получилось. Или — не захотелось. Не мне судить. Но, кто-то, то ли тот же министр Захарченко, то ли кто-нибудь из последующих министров неизбежно начнёт системные изменения именно в этом звене. Другого пути попросту не существует.

В тюрьмах и колониях страны множество людей. Более сотни тысяч. Понимаю, среди них есть невиновные (такое у нас, увы, правосудие). Большинство — преступники. Зачастую, жесткие, агрессивные, чрезвычайно опасные. Преступник в тюрьме — это результат работы нашей милиции. Той самой милиции. Не очень хорошо оплачиваемой, имеющей весьма скудные деньги на содержание агентуры, на закупку бензина для служебных автомобилей, на проведение серьёзных современных экспертных исследований (тех самых, которые так легко и просто заказывают опера и следаки в русских теледетективах).

Знаете, это очень напоминает отношение обывателя к психиатру: «Вы обязаны знать мысли и намерения своего пациента! Вы обязаны знать заранее о его агрессивных бредовых намерениях!» Так и здесь — лишенный самой необходимой технологии милиционер должен предусмотреть действия преступника и затем аргументированно доказать его вину.

Милиция коррумпирована. В некоторых регионах страны — тотально. Молодые офицеры с остатками романтических профессиональных намерений быстро привыкают к реалиям. Или уходят, если есть куда. Но… почему борьбу с коррупцией необходимо начинать снизу? В конце-концов, есть же у нас Администрация Президента, Кабмин, другие очень интересные структуры, весьма благожелательно относящиеся к «левым» деньгам и «левым» служебным возможностям. Горькая, и одновременно сладкая правда: мы все коррумпированы! Такая у нас финансово-экономическая система.

И такой аспект нашей правоохранительной системы: подготовка кадров. Об этом у нас не пишут, не говорят. Следовательно, не задумываются. Тысячи вчерашних школьников, несамостоятельных, незрелых молодых людей поступают в учебные заведения МВД и СБУ, где, в числе другого, постигают такие весьма специфические науки как методы допроса, технологию агентурной разработки, способы вербовки граждан, внешнее сопровождение объекта оперативной разработки и тому подобные грязноватые, но очень необходимые сугубо полицейские дисциплины.

Это — плохо. Это разрушает молодую психику, способствует скорому психологическому выгоранию. Когда-то, в уже далёкие советские времена конвойные войска состояли из таких же вчерашних школьников, ежедневно сталкиваясь с изнанкой жизни, сопровождая и охраняя заключённых, они перенимали весьма специфический опыт, унося его затем в обыкновенную жизнь своей деревни и своего города. Сегодня в Украине конвоирами работают зрелые люди, имеющие собственные семьи, собственный взгляд на мир. Думаю, пора изменить и систему набора курсантов в систему МВД-СБУ. Если мы действительно, искренне хотим иной работы нашей правоохранительной системы.

 

В силу своих профессиональных интересов я знаком с большим количеством людей, являющихся экспертами в этой очень важной сфере нашей государственной и общественной жизни. Смею утверждать, и в милиции, и в СБУ, и в тюремном ведомстве есть серьёзные люди, готовые предложить путь модификации правоохранительной системы. Нет лишь одного, главенствующего условия — политической воли. Надеюсь, когда-то она появится. Обстоятельства заставят.

Выражаясь медицинским языком, почти тотальное негативное отношение населения Украины к правоохранительным органам — очень плохой прогностический признак приближающейся смерти украинской государственности.

Фото: LB.ua

Автор: Семен Глузман, врач, член коллегии Государственной Пенитенциарной службы Украины, LB.ua

Читайте также: