Как Лукашенко тасует своих силовиков на фоне войны России против Украины

После событий 2014 года в Украине, когда многие позиции в Крыму и Донбассе были сданы из-за предательства своих силовиков, в Беларуси заговорили о том, что в  силовых структурах этой страны  немало связанных с РФ офицеров. Мол, напади Россия на Беларусь, они могут стать на сторону агрессора. В белорусских силовых ведомствах идет — а по мнению ряда аналитиков, уже успешно завершилась — большая кадровая чистка.

В сети даже появились списки высших военных и гражданских руководителей, которые, по мнению авторов, могут быть «агентами российского влияния» в белорусском руководстве. При этом выводы о чрезмерных для позиции белорусского военного или гражданского чиновника связях с Россией авторы публикаций делали на основе места рождения фигурантов списка, либо страны получения ими высшего военного образования; другие факторы в расчет не брались.

Военный аналитик, основатель Belarus Security Blog Андрей Поротников считает, что делать умозаключения о возможном предательстве на основании места рождения и страны получения образования не просто ошибочно.

«Такие выводы а) не являются продуктом мыслительной деятельности авторов этих изданий, б) они хорошо оплачиваются Российской Федерацией», — считает Поротников.

На вопрос «Журнала» о том, с какой целью Москва могла оплатить появление таких списков, Поротников отвечает: «Целей может быть масса. Например, дезорганизация системы управления, психологическое давление. Это маленькая частичка общего пазла. Все зависит от того, что у тебя на этом пазле будет нарисовано».

Категории морали

Поротников не отрицает, что связи между многими белорусскими силовиками и их российскими коллегами есть — на личном уровне: кто-то вместе учился, кто-то посещал курсы. Он уверен, однако, что личную и даже рабочую коммуникацию не стоит путать с потенциальной критической ситуацией, в которой человеку потребовалось бы сделать решительный моральный выбор: «Здесь либо человек делает выбор, либо нет. Это не связано со связями. Это связанно с определенной морально-ценностной структурой конкретной личности».

По его словам, проблема «чрезмерной» лояльности силовиков России, которая в критической ситуации может вылиться в предательство, в Беларуси уже не стоит.

«По оценке самой СБУ, не менее трети сотрудников Службы безопасности Украины в Крыму были перевербованы российскими спецслужбами. И та оперативная информация, которая поступала из Крыма, в Киеве даже не рассматривалась, так как она априори считалась недоброкачественной. Никаких мер при этом принято не было. У нас же в течение лет десяти шла чистка силовых структур от условных потенциальных агентов влияния России», — утверждает Поротников.

Механизм очищения

После украинского кризиса многие в Беларуси стали обращать внимание на кадровые сводки, исходящие из-под пера президента. А там — сплошь рокировки да отставки. Подавляющее большинство ключевых должностей в силовых ведомствах освобождаются в 55 лет — аккурат в день рождения тех, кто их занимает.

«Почти все люди уходят по достижению предельного возраста. По законодательству у нас в 55 лет выходят на пенсию генерал-майоры и генерал-лейтенанты, в 50 лет полковники, подполковники и так далее», — говорит военный аналитик Александр Алесин.

Для соседних с нами стран это нехарактерно: там военные руководители служат еще долгие годы. У Лукашенко тоже есть законодательная возможность оставлять на службе нужных ему офицеров после формального достижения пенсионного возраста — однако он ей почти не пользуется.

«Если кадр ему действительно нужен, с ним заключается дополнительный контракт. По законодательству срок службы может быть продлен на пять лет с заключением каждый год нового контракта. Яркий пример — полковник Леонид Мальцев. Он ушел, как положено для генерал-полковника, в 60 лет — но контракт на госслужбу ему продлевали по другим ведомствам. Сейчас он начальник Государственного пограничного комитета. Какое-то время он и КГБ возглавлял, когда там был форс-мажор. То есть, он — кризисный менеджер Лукашенко, которому тот абсолютно доверяет», — считает Алесин.

Однако пример Мальцева — единичный. По мнению Алесина, увольнение по возрасту крайне удобно действующей власти для того, чтобы, не привлекая внимания, избавляться от неугодных кадров:

«Лукашенко военных и службистов старается не обижать, если те не совершили каких-то должностных преступлений и себя не скомпрометировали». Поэтому людей «уходят» тихо, чаще всего — с соблюдением всевозможных формальных почестей.

Без измен

При этом причиной увольнений аналитики не считают наличие каких-либо «прямых заговоров» — и не склонны объяснять всё исключительно ситуацией в Украине. По словам Андрея Поротникова, чистки в силовых ведомствах — когда мягкие, а когда и жесткие, хоть это и не выносилось на публику — начались около десяти лет назад и сегодня в целом завершены:

«Они (чистки) связаны исключительно с особенностями существующего в Беларуси политического режима, который заточен на то, чтобы не допустить формирования любых потенциальных центров влияния или центров силы, которые могли бы бросить вызов всевластию одного всем известного человека».

Алесин говорит, что кадровые вопросы в белорусских силовых структурах «никто не решает с формулировкой «Он пророссийский, я его убираю»: «Здесь учитывается, чтобы люди не составляли «группы по интересам», чтобы не образовывалось каких-то группировок. А какие они будут — пророссийские, прозападные, пронатовские, проукраинские — не важно. Главное, чтобы они были пролукашенковскими».

Россия, однако, и составляет ту силу, которая такие группы организовать способна. Но Алесин призывает не беспокоиться: «Спецслужбы очень внимательно отслеживают все телодвижения. А они у нас работают хорошо. В том числе военная контрразведка».

Эксперт, однако, замечает, что «передвижение нескольких значительных фигур и в силовых структурах, и в законодательном корпусе, связано с ситуацией в Украине». При этом он наотрез отказывается назвать конкретные фамилии. Такой же ответ дает и Поротников.

Кадровая реформа имеет и побочные стороны: зачастую от нее незаслуженно страдают професс

ионалы, говорит Алесин: «Нет никакой прямой измены. Однако просто хорошо делать свою работу мало: надо явно демонстрировать лояльность. Те, кто этого не делает — например, обыкновенные службисты, — уходят на заслуженный отдых сразу. Хотя они полны энергии, знаний, их репутация не запятнана — они могли бы со специального разрешения президента оставаться в рядах Вооруженных сил или силовых ведомств».

Не заметили изменений

Вал перестановок и отставок Алесин объясняет еще и тем, что ушедшие кадры не разглядели вовремя то, как стремительно меняются характер и методы ведения современной войны. Сейчас же принята новая военная доктрина, которая этот опыт — связанный не только с Украиной, но и с Сирией, Ираком, другими очагами напряженности — учитывает. Соответственно, нужны люди с новыми подходами, которые будут воплощать новую доктрину в жизнь.

«Старая, окопная война ушла в прошлое. Сейчас войны носят очаговый характер. Они возникают в самых неожиданных местах, они мобильны. Мы видим и Сирию, где нет сплошной линии фронта, и военные действия в Украине, где все было тоже очагами, и только когда боевые действия затихли, удалось какую-то линию разъединения протянуть. Так будет и в военных конфликтах будущего. Они будут начинаться в разных местах, возможно, даже в тылу. Потом извне будут приходить «на помощь» внешние силы», — Алесин уверен, что схожие оценки делают и на высшем государственном уровне.

Что же это за люди, которые приходят на место отставленных?

«Перво-наперво это люди, которые прошли все стадии военного образования, в том числе Академию. Они должны иметь опыт службы в Вооруженных силах начиная с низовых подразделений. То есть, они должны знать службу, выйти не из «минской тусовки», а из войск прийти — из оперативных командований, бригад и так далее», — говорит Алесин.

Это необходимо, чтобы «у них не было личных связей, чтобы не было никаких личных поблажек со стороны»: «Чтобы они со рвением выполняли приказы вышестоящего начальника. Ну и чтобы понимали, что их возвышение связано с решением президента, были ему обязаны и лояльны».

Алесин добавляет: для нынешнего руководства еще важно, чтобы «даже те, кого [новый назначенец] «обогнал» по службе, были в оппозиции к нему, были к нему критически настроены. Чтобы не спелись и чего не образовали».

«Пятая» графа

После аннексии Крыма аналитики стали замечать, что на ключевые должности, прежде всего в военном ведомстве, стали назначать все больше беларусов. Александр Алесин, однако, уверен: если и существует какая-то градация факторов при назначении новых силовиков, то этнический фактор — один из последних.

Он, однако, может сыграть роль при прочих равных. Кроме того, Лукашенко вынужден учитывать общественные настроения, поскольку СМИ, например, порой «очень пристрастно относятся, как раньше бы сказали, к пятой графе». Поэтому, замечает аналитик, идет возвращение к советской практике, когда на «заглавную» должность (например, министра обороны) назначается этнический беларус, а его замом становится представитель другого народа. Только в СССР последнего обязательно присылали в качестве «смотрящего» из Москвы, а в современной Беларуси эта часть традиции себя изжила, уверен Алесин.

Не видит эксперт и проникновения пророссийских взглядов в отечественное военное образование.

«Когда происходило разделение Советской армии на национальности, то конечно, большинство лиц иной национальности, которые был преподавателями в наших учебных заведениях — в Военно-политическом училище, Высшем ракетном училище — в основном уехали. И здесь остались кадры, которые в основном считают Беларусь своей родиной. Но и их уже осталось мало. Им на смену пришли люди, которые выросли как профессионалы после обретения Беларусью независимости — и которые обучают своих курсантов  по программам, которые соответствуют интересам Республики Беларусь».

А в программах этих места для самодеятельности нет — содержание учебного процесса жестко контролируется. «Поэтому там готовят настоящих беларусских офицеров», — уверен Алесин.

Но есть один фактор, который может сыграть свою роль.

«Материальный фактор никто не отменял. В России гораздо большие денежные возможности. И Российская Федерация с удовольствием берет на службу по контракту беларусов — у них нехватка офицерского состава. Туда идут люди молодые, современные. Те, у кого твердые национальные принципы, туда вряд ли пойдут. Ну а тем, кому это все равно (Россия ведь союзник) — они идут на службу в РФ, служат там по контракту. А потом могут — там есть такое право — получать российское гражданство, прослужив определенное время».

Автор: Микола Мирончик, "Журнал"

Читайте также: