Россию под откос! Государство не способно противостоять масштабным диверсиям

Диверсанты от обычных террористов, в первую очередь, отличаются более высоким уровнем подготовки, а их атаки, как правило, чётко спланированы и продуманы до последних мелочей. У классических диверсантов требований никаких нет. Их задача – нанесение максимального ущерба экономике и обороноспособности государства. Тихо спланировали, тихо взорвали, тихо ушли… Попробуем оценить степень диверсионной угрозы в России. 

Дело о взрыве «Невского экспресса» обрастает всё новыми подробностями. Еще 2 декабря на одном из сайтов чеченских сепаратистов появилось сообщение о том, что теракт был произведён боевиками Доку Умарова. Причём, что показательно, по мнению сепаратистов, это был вовсе не теракт, а «диверсия». В планах боевиков на ближайшее время, судя по сообщению, диверсии на ряде других стратегически важных объектах – линиях электропередачи, газо- и нефтепроводах. Цель этих атак – нанесение ущерба экономике России, что терроризмом в классическом понимании уже никак не назовёшь.

Экспертов такие заявления немало озадачили. Одни назвали это игрой слов, другие считают, что боевики переходят на новый, более изощрённый уровень подрывной деятельности, к которому не готовы ни оперативные, ни силовые подразделения МВД и ФСБ. Ведь диверсанты от обычных террористов в первую очередь отличаются более высоким уровнем подготовки, а их атаки, как правило, чётко спланированы и продуманы до последних мелочей. У классических диверсантов требований никаких нет. Их задача – нанесение максимального ущерба экономике и обороноспособности государства. Тихо спланировали, тихо взорвали, тихо ушли…

Попробуем оценить степень диверсионной угрозы в России, а также разобраться, кто и как защищает ключевые объекты государственной инфраструктуры.

Главный признак, по которому специалисты отличают теракт от диверсии, – это их цели. Если террористы работают на запугивание населения и властей с целью «выбить» политические либо материальные дивиденды, то у классических диверсантов требований никаких нет. Их задача – нанесение максимального ущерба экономике и обороноспособности государства. Тихо спланировали, тихо взорвали, тихо ушли – без громких заявлений и шокирующего видео в Интернете.

Разделяет эти два, казалось бы, схожих понятия и Уголовной кодекс. Так, если террористов судят по 205-й статье УК РФ («террористический акт»), то для диверсантов предусмотрена 281-я статья – «диверсия». Впрочем, наказание за эти действия предусмотрено одинаковое – от 10 до 20 лет лишения свободы либо пожизненное заключение. Правда, в отличие от террористической статьи приговоры в отношении диверсантов за новейшую историю России можно пересчитать по пальцам. Один из последних был вынесен в мае 2009 года Верховным судом Республики Дагестан в отношении участника незаконных вооружённых формирований (НВФ) Рамазана Алибиева. Помимо прочего его обвинили в двойном подрыве трансформаторной электроподстанции «Акташ». Правда, приговор по этому делу был удивительно мягким – участник НВФ получил шесть лет колонии строгого режима. Обвинение его, естественно, опротестовало, и сегодня дело рассматривается в Судебной коллегии Верховного суда РФ.

Но есть основания опасаться, что вскоре эта статья «заработает» на полную катушку…

Дело в том, что каких-то специальных подразделений, занимающихся именно противодиверсионной работой, в России на данный момент не существует. Единственные профессиональные борцы с подрывниками служат в Военно-морском флоте в так называемых отрядах ПДС или ППДС (противодиверсионная служба). Их задача – защита военно-морских баз и кораблей от боевых пловцов противника. Остальные объекты от подрывников и поджигателей защищены постольку-поскольку.

«Сегодня в противодиверсионном отношении у нас защищено только несколько объектов, атака на которые может привести к экологической катастрофе или другой чрезвычайной ситуации, – рассказывает «Нашей Версии» зампред Комитета по безопасности Госдумы Геннадий Гудков. – Причём от подрывных акций они защищены в незначительной степени».

Наиболее защищёнными гражданскими объектами в России сегодня считаются атомные электростанции и опасные химические производства. Задача по охране тех же ядерных реакторов возложена на внутренние войска МВД. Сооружения статусом пониже, например крупные железнодорожные мосты или водозаборы, от гипотетической диверсионной угрозы прикрывают подразделения ведомственной охраны МВД. Например, в Московском регионе столичные гидросооружения охраняют аж два полка Управления ведомственной охраны (УВО). Кстати, три года назад чеченские сепаратисты пообещали провести серию диверсий на ключевых гидросооружениях страны, но, к счастью, своего слова они так и не сдержали, хотя их заявления наделали немало шума в СМИ.

Но, несмотря на то, что на вооружении внутренних войск, охраняющих атомные станции, есть даже бронетехника, специалисты сомневаются, что существующая система защиты может представлять серьёзную проблему для подготовленных диверсантов.

«У нас в стране просто запредельное количество ведомственных и вневедомственных охранников – более 650 тыс., – говорит Геннадий Гудков. – Да, они охраняют атомные станции, мосты, госучреждения, но эффективность этой работы вызывает определённые сомнения. В той же Европе ключевые объекты, даже штаб-квартиру НАТО, охраняют частные охранные структуры, и делают это очень эффективно. Некоторые стратегические объекты защищены от диверсантов так, как будто эти государства находятся в состоянии военного конфликта. У нас из-за проблем экономического плана и традиционного российского разгильдяйства уровень защиты ниже».

Может, теперь, после заявлений чеченских сепаратистов о начале диверсионной войны, уровень защиты важных объектов будет всё-таки повышен? Кстати, на минувшей неделе стало известно, что после подрыва «Невского экспресса» в системы безопасности на Октябрьской железной дороге в ближайшее время будет инвестировано аж 3 млрд. рублей.

«Защитить железную дорогу от диверсий очень сложно, – рассказывает «Нашей Версии» бывший командир отряда специальной разведки ВМФ (подразделения, специализирующиеся на диверсионной деятельности в тылу противника) капитан 3-го ранга запаса Сергей Галаев. – Здесь можно вспомнить опыт Великой Отечественной войны. Какие бы силы и средства немцы ни бросали на охрану железнодорожных линий, это не представляло непреодолимых проблем для партизан, которые успешно пускали под откос составы».

Планы установки систем безопасности на Октябрьской железной дороге впечатляют. Как заявляют официально, к концу 2009 года на дороге будет окончательно завершено проектирование системы видеонаблюдения. Кроме камер на путях будут установлены тепловизоры и громкоговорители. Профессиональные подрывники по понятным причинам не желают комментировать эффективность этих нововведений. Хотя, на их взгляд, даже мало-мальски подготовленный диверсант сможет заминировать железную дорогу без особого труда.

«Для пары-тройки профессионалов, если эти люди действительно подготовлены, если у них есть все необходимые компоненты и инструмент, закладка взрывного устройства на пути займёт не более 5 минут, – рассказывает Сергей Галаев. – Необходимо лишь поднести заряд к полотну, подсоединить детонатор, выкопать под рельсами ямку и замаскировать взрывное устройство. Ну максимум это 10 минут, если ещё перекурить на месте и рассказать пару анекдотов. Вообще же, я сомневаюсь в том, что люди, взорвавшие «Невский экспресс», были хорошо подготовлены. Даже профессионал среднего уровня легко пустил бы под откос весь состав, а не только хвостовые вагоны. Всё это делается элементарно».
Кстати, в советские времена спецразведка ВМФ, помимо прочего, имитировала действия диверсантов для проверки эффективности охраны важнейших объектов, в том числе и атомных электростанций. Причём учения проводились, как говорится, «в условиях, максимально приближенных к боевым».

«На всех учениях, будь то военный штаб или гражданский объект, мы его успешно захватывали или минировали, – говорит Сергей Галаев. – Любой серьёзный объект имеет свою охрану, но при желании любые рубежи охраны можно преодолеть».

Получается, что от профессионального диверсанта 100-процентной защиты не существует. Неужели страна настолько беззащитна перед возможной диверсионной угрозой?

Впрочем, это осознают и на самом верху. Не случайно сразу после крушения «Невского экспресса» премьер-министр Владимир Путин заявил, что в вопросах обеспечения безопасности инфраструктуры действенным может быть один способ – это работа на упреждение. Выходит, что основная нагрузка по борьбе с диверсантами должна лежать не на охранниках тех или иных объектов, а на оперативниках, которые должны заблаговременно «вскрывать» диверсионные группы. Правда, в то, что у оперативных служб МВД и ФСБ есть для этого серьёзные возможности, верят немногие.

«Имеющиеся возможности оперативных служб сегодня используются не полностью, – считает Геннадий Гудков. – Есть серьёзные проколы в агентурной разведке, оперативной и разыскной работе, в режимах, в следствии. Два теракта по «Невскому экспрессу» – очередное тому подтверждение. Эффективность защиты инфраструктуры и населения у нас сегодня далеко не такая, какая должна быть в нормальном государстве».

Есть у проблемы и другой аспект. Фактически за последнее время профильные подразделения спецслужб полностью сконцентрировались на упреждении терактов, тогда как диверсия – вещь несколько иного плана. Это касается и методов, и средств работы диверсантов. Фактически получается, что спецслужбы ждут атак в первую очередь в местах массового скопления людей, тогда как вопросы защиты инфраструктуры как бы отходят на второй план.

Правда, насколько ни были бы зашифрованы диверсионные группы, и у них есть определённые слабые места. В первую очередь любой диверсант должен пройти мало-мальскую подготовку. А значит, должны быть какие-то как минимум тренировочные базы. Кстати говоря, неподготовленный человек даже не сможет поджечь огнепроводный шнур. Хотя, по мнению специалистов, подготовка профессиональных диверсантов не такое уж и сложное предприятие.

«Подготовить минёра, который мог бы взорвать железнодорожное полотно, можно в лесу или в сарае, – говорит капитан 3-го ранга Сергей Галаев. – А теорию можно рисовать хоть пальцем на песке. Причём грамотный инструктор может подготовить бойца максимум за неделю. Такой боец сможет не только заложить и взорвать заряд, но и собрать его. Судя по сообщениям СМИ, устройство, сработавшее под «Невским экспрессом», было приведено в действие при помощи мобильного телефона. Чтобы изготовить такое устройство, достаточно среднего образования и нескольких дней специальной подготовки. Ситуация на самом деле страшная – при наличии грамотных инструкторов диверсанта непосредственного исполнителя подготовить совершенно несложно».

В потенциальных инструкторах, кстати, по мнению Сергея Галаева, в России сегодня недостатка нет. В результате реформирования армии сотни профессионалов оказались за бортом и приспосабливаются к жизни как могут. Причём государство абсолютно не интересует, как складывается их дальнейшая судьба на «гражданке». А сложиться она может по-разному…

«Честно говоря, после увольнения в запас я не ощутил, что государство относится к нам с каким-то повышенным вниманием, хотя мы специалисты достаточно опасного профиля. В военкомате даже не знали, к каким частям меня приписать в случае мобилизации, – говорит Сергей Галаев. – Хорошо, когда у людей есть моральные ценности, а если у человека моральные рамки сдвинуты, то от него можно очень много чего ожидать. Я считаю, что государство всё-таки должно более серьёзно относиться к профессионалам, которых оно само и подготовило».

Впрочем, эксперты не склонны драматизировать ситуацию. Ведь, как показывает практика, угрозы террористов далеко не всегда воплощаются на практике. И на самом деле диверсионная угроза сегодня не так уж и актуальна. Словом, серьёзных поводов для начала каких-то глобальных мероприятий по противодиверсионной защите сегодня нет.

«Борьба с диверсантами ведётся серьёзно только тогда, когда идёт война, – говорит Геннадий Гудков. – Вот если завтра начнётся война с массированным сухопутным вторжением и высадкой десанта, тогда мы переходим на военное положение, задраиваем окна, выключаем фонари и пускаем на улицы патрули. Конечно, по сравнению с советскими временами уровень противодиверсионной защиты на ключевых объектах снизился, но СССР каждый день готовился к войне, сейчас же ситуация несколько иная».

В любом случае, как это и показал взрыв «Невского экспресса», диверсии сегодня можно ожидать где и когда угодно, а их последствия могут быть самыми печальными. И, к сожалению, противостоять им государство может лишь отчасти…

Мнение

Вадим Михайлов, руководитель центра «Диггер-спас»: "Диверсанты могут проникнуть хоть в Курчатовский институт"

Незащищённость ключевых объектов инфраструктуры от террористических или диверсионных атак из-под земли пугает. Не так давно мы подготовили служебную записку на имя президента Дмитрия Медведева, где изложили перечень необходимых мер по защите подземных сооружений. На наш взгляд, это вопросы стратегической и национальной безопасности страны.

Несмотря на сотрудничество со спецслужбами в последние годы, которое, впрочем, носило больше локальный и эпизодический характер, столичные подземные сооружения недостаточно защищены. Ключевой объект – метрополитен — защищён, по нашим оценкам, лишь на 60%. До сих пор мы периодически выявляем проломы и тайные проходы, сделанные любителями. Но в целом если сравнивать с предыдущими годами, то ситуация с обеспечением безопасности метрополитена значительно улучшилась. Например, двери в шахты уже не закрывают на «болтики» и не заматывают проволокой. Но, вообще, террористы могут по-прежнему легко проникнуть в самое сердце Москвы. Впрочем, это под силу даже обычным хулиганам.

Что же касается других объектов, то здесь ситуация ещё печальнее. Особенное беспокойство вызывают те места, где находится много людей: это больницы, детские центры и так далее. Самыми проблемными, на наш взгляд, являются старые больницы, которые обладают мощной подземной инфраструктурой, но не обладают системами, позволяющими отслеживать проникновение на их территории из-под земли.

Беспокоят также предприятия атомной отрасли, которых в Москве достаточно. Например, Курчатовский институт. Исходя из имеющихся у нас данных, я уверен, что, если бы нам поручили проверить этот объект на непроницаемость, мы нашли бы способ проникнуть в святая святых этого объекта. И от этого становится страшно.

Обеспечение необходимого уровня безопасности подземных объектов будет, конечно, стоить недёшево, но я уверен, что те человеческие, политические и стратегические потери, которые мы можем понести в случае диверсий на столь важных объектах, обойдутся нам несравненно дороже.

Вадим Саранов, Наша версия

Читайте также: