МВД: случайные люди. Часть 2-я

«…Мало ли что в парламенте наговорят. Там, например, под любой колонной в кулуарах можно услышать, какой ежемесячный приход у министра внутренних дел. В зеленых лимонах. Оттуда – столько, отсель – столько… Допустим, Одесса – $3 000 000. А между тамошним главным ментом Вершняком и самым Главным Ментом Луценко стоит на связке прикомандированный надзиратель (или смотрящий, или курьер) – некто Дима С. “В очередь, сукины дети, в очередь!..”

(Михаил Булгаков, “Собачье сердце”)

Который при ближайшем рассмотрении может оказаться тем самым автором «Граней плюс», который разразился после назначения Вершняка офигительным материалом в луценковской газете: караул, как можно таких назначать, клейма негде ставить, Луценке навязали, наверное, этого мутно-преступного кадра. Иначе – «такой конфуз!».

«…Михаил Вершняк! Такого цинизма трудно было ожидать от прославившегося своим радикализмом непримиримого борца с кучмовской бандой товарища Луценко!». «…Вершняк, как Мамай, обложил непомерной данью целые поселки и города Киевской области /…/ Инспекция по личному составу располагала информацией о поборах, чинимых Вершняком. В результате в 2003 году непосредственно министр Смирнов уволил его из органов по негативным мотивам».

Ну и т.д. Вплоть до пафосного финала: что, дескать, себе думает новый министр Луценко? «Потому что, если белоконей «на переправе не меняют» – о каком новом лице украинской милиции может идти речь? Только о старой жопе» («Оборотни» возвращаются в строй», «Грани плюс», 17.02.05).

Блеск!

Не-не, я верю в воспитательную силу печатного слова и – особо – в заразность чистых рук, которые от Президента передались его брату, от брата и Президента – Луценке, от Луценки – исправившемуся Вершняку…

Тока вот Дима С. меня как-то смущает – не знаю, в какое место цепочки поставить: то ли первородцем чистоты, перед Президентом, то ли пусть стоит, как стоит в натуре – между Луценко и Вершняком…

А ты как думал, народ? Думай по-украински».

Эта пространная цитата принадлежит перу Татьяны Коробовой, автора интернет-издания «Обозреватель». Статья «Думай по-украински» была опубликована 21 января нынешнего, 2006 года. Но не трудитесь спешить знакомиться с оригиналом статьи – цитируемых нами абзацев статья уже не содержит: они были удалены буквально через полтора-два часа после размещения публикации. Почему? На этот вопрос, скорее, ответ нужно искать у самой Т.Коробовой. Мы же можем лишь строить предположения по этому поводу. Одно из них – приведенная информация о «неформальных» доходах министра и «посреднике» в их вероятном получении «Диме С.» побудили кого-то из этих товарищей напрямую связаться с Коробовой на предмет «изъятия» «клеветнических домыслов».

Как бы там ни было, сегодня можно констатировать: кулуарная информация о мздоимстве среди высшего руководства МВД стремительно ширится; о ней говорят журналисты. Кредит доверия к первому лицу министерства стремительно тает. Не удивлюсь, если в ближайшие дни-недели компромат на Ю. Луценко обретет силу либо вещественных доказательств, либо свидетельских показаний.

И вряд ли стоит министру во всем винить исключительно происки его недоброжелателей – самому не нужно было давать поводов для будущих обвинений. Многим из которых Ю.В. Луценко будет «обязан» упомянутому Т. Коробовой Диме С.

…Назначение нового начальника ГАИ “всея” страны населением Украины ожидалось давно. Назначение на эту должность конкретно Дмитрия Степанова ожидалось куда меньшим числом граждан, зато с каким нетерпением! Мы с коллегами бились об заклад, делали ставки (назначат – не назначат), хохотом встречая очередную информацию вроде: “Вы знаете, сегодня Дима звонил N, представлялся. Потом N перезванивал мне и спрашивал, как давно “начальник ГАИ” по утрам заливать начал – не поверил…”

Необычайное тщеславие этого человека толкало и толкало его на необдуманные поступки. Представляясь в одном месте “собственным корреспондентом издательского дома “КоммерсантЪ” Кириллом Разумовским (каковым Д.Степанов некоторое время действительно являлся, но был уволен по инициативе редакции), в другом – Александром Матюшенко, в третьем – и вовсе носителем греческой фамилии. На страницах того же “Коммерсанта” “К.Разумовский” вполне мог цитировать комментарий “киевского политолога Александра Матюшенко (Oleksandr Matyushenko)” – именно так значилось в тексте…

Причины такой “многовекторности” своей особы знакомым Д.Степанов пояснял требованиями конспирации: иначе, мол, критикуемый им режим легко может ущучить правдолюба. В компании журналистов любил рассказать трогательную историю, как на одном фуршете ему пришлось спасаться бегством: на приеме собрались три политика, каждый из которых знал его под разными “псевдо”…

И, что важно: никогда Д.Степанов не горел желанием обзавестись украинским гражданством, мотивируя необходимость сохранения российского своей любовью к Родине – к России. Похоже, концепция поменялась – Украину стало любить выгодно.

Об истинных причинах такой “таинственности” мне стало известно позднее, когда наши деловые и личные отношения уже были прерваны. Оказалось, что Д.Степанова прекрасно помнят в Первом украинском международном банке (ПУМБе), где он когда-то пару лет работал. Помнят в связи с неким финансовым скандалом и морального плана претензиями в его адрес.

Помнят Д.Степанова и в качестве номинального руководителя некоей “Украинской холдинговой компании” (Киев). Одни утверждают, что это название якобы связано с хищением средств, предназначенных для закупки подвижного состава столичного метрополитена. Другие намекают о некоей “подсуконной” приватизации объектов нефтеперевалочного комплекса Украины при помощи “дутых” долговых векселей – дело темное.

И точно помнят амбициозного “журналиста” на должности то ли советника, то ли референта А.Матицына (“Укртатнафта”); чем закончил Матицын, все знают.

Возникли вопросы к Д.Степанову и в ГАК “Полиметаллы” – по поводу потраченных им казенных средств; дать объяснения по поводу трат кредитовавшим его людям Дмитрий Михайлович отказался. Поясняя знакомым журналистам причину отказа тем, что…”джентельменам должны верить на слово”, а проявленное недоверие его, дескать, оскорбило.

На фоне бездонной черноты этой ямы, где нет ни одного доброго слова в адрес нашего героя, как-то малозначимо смотрятся сетования коллег-журналистов по поводу “зажатых” г-ом Степановым гонораров. Подумаешь, деньги! Гроши…

Степанову не верят там, Степанову не верят сям… Быть может, поверят “Александру Матюшенко”? Или “Кириллу Разумовскому”?

В этом свете неслучаен выбор Д.Степановым амплуа оппозиционного журналиста — очень удобного при его образе жизни. Это – мотивированность и возможность контактов с людьми, от воли которых что-то зависит. Это – прекрасное “прикрытие” для участия в той или иной корпоративной войне, где участникам платят “живыми” деньгами, и где гонорары “ландскнехтов” несоизмеримы с редакционными. Это – прекрасный плацдарм для получения и торговли пикантной информацией – ибо кому, как не оппозиции, такую информацию доверят конфиденты? Это – лучшая из “легенд” для того, кто умеет ею распорядиться. А после трагедий Гонгадзе и Александрова – еще и надежный “страховой полис” на многие случаи жизни.

К тому же в оппозиции, образно говоря, не принято спрашивать документы и проявлять интерес к родословной. Пропуском в компанию, как правило, служит вовремя поддержанный лозунг, непримиримая по отношению к властям риторика, порою – личное присутствие на каком-нибудь мероприятии “для своих”: раз попал – значит свой, два попал – свой в доску. Что невозможно, предложи тот же Д.Степанов свои услуги, “ум, честь и совесть” властным структурам или СМИ: сначала нужно будет зайти в отдел кадров. Могут попросить и характеристику с прежнего места работы. А могут и сами справки навести…

…Таким – вполне естественным – образом, фактически “порученцем” при Юрии Луценко — Д.Степанов и оказался в святая святых большой украинской политики. Каким в это время перемен оказалось одно из ключевых министерств – внутренних дел. Помните, сначала в своих интервью новый министр честно признавал, что до своего назначения был знаком лишь с двумя милиционерами: участковым и генералом Савченко, “гонявшим” оппозицию на Майдане? Позже Луценко уже упоминал о трех “знакомых” милиционерах, не называя, впрочем, фамилию третьего.

Похоже, в первые дни своего назначения министр о “применении” Степанова, автора своей газеты, и не думал. Но думал сам Степанов. В умении втереться в доверие ему не откажешь. Тем пока еще жив…

Дом на паях с министром…

Наиболее результативный прием, используемый Степановым для достижения своих целей – тотальная ложь. “Ложь должна быть тотальной, тогда в нее поверят!” – этим изречением Геббельса Степанов любит щегольнуть в кампании. Трем своим знакомым Д.Степанов может изложить три разные версии одного и того же события, рассчитывая на соответствующую реакцию (и просчитывая ее) со стороны слушателя.

Для достоверности излагаемой информации Степанов любит ссылаться на некие (как правило, несуществующие) “приватные источники информации” в Администрации Президента, мифических “конфидентов” из Кабмина, щеголяет своим якобы близким знакомством с известными журналистами и предпринимателями, которых за глаза называет уменьшительными именами (“Юлька”, “Танька” и т.д.). Прокалывается Степанов на банальном – когда три этих самых “слушателя” оказываются давними знакомыми с известной степенью доверительности в общении друг с другом. Тогда ложь вскрывается, и г-н Степанов изгоняется из нормального общества (часто – с места работы). Именно этой его особенностью объясняется тот факт, что друзей – в классическом понимании этого слова – у Степанова нет. А случаются лишь попутчики, повязанные общностью сиюминутных интересов.

Кстати, министра внутренних дел Украины и автора этих строк роднит тот печальный факт, что наша недвижимость стала объектом беспардонного вранья г-на Степанова. Например, в беседах со мной г-н Степанов многократно утверждал, что этот загородный дом в Ворзеле (на снимке) построен им, Степановым, в доле с Вами, Юрий Витальевич. Более того, на правах совладельца имения г-н Степанов даже пригласил меня как-то переночевать в этом особняке (зима 2003-го).

В тот памятный вечер Степанов, в частности, сетовал, что не рекомендовал Вам строить третий этаж; а вы, вопреки его воле, пошли на этот необдуманный шаг, из-за чего в доме зимой было прохладно, а на третьем этаже – так и вообще ни в жисть. Из-за чего некомфортный домина подлежит продаже с последующим дележом долей застройщиков…

…И журналистом

Если это неправда, Юрий Витальевич, примите мои соболезнования. И можете принести мне свои. Потому что в моем случае проживавший в моем загородном доме (“Разреши пожить несколько месяцев – с деньгами туговато…”) Д.Степанов рассказывал своим знакомым, что дом у меня он купил (“почти купил”, “собирается купить”, “в доле” и т.д.).

Но Киев — тесный город, и молва о “приобретении” достигла ушей хозяина. Неблагодарного “тузика” пришлось с “генеральских полатей” попросить. Что было объектом дружеских подколок со стороны коллег-журналистов. Теперь, похоже, министр внутренних дел разделил мою участь.

Прокалывались и более зрелые, нежели мы с министром, знакомые Д.Степанова. Одно время он любил водить в престижный ресторан закрытого типа, принадлежащий столичным коллекционерам антиквариата, своих знакомых. Там, после энной рюмки при свете свечных канделябров, Степановым гостю как бы между прочим сообщалось, что он, Степанов, совладелец этого почтенного заведения с изысканным интерьером К счастью, подлинные хозяева о “новом” совладельце не догадывались. К счастью для Степанова, который там просто время от времени инспектировал охрану – в тот момент своей жизни он руководил мелким частным охранным предприятием… Делая первые шаги в журналистику.

Еще один прием Степанова призван крепить лелеемый им миф о своей чрезвычайной осведомленности. Происходит это так: делается звонок какому-нибудь журналисту, пусть даже и не испытывающему дружеских чувств к Степанову. Собеседнику передается привет от какого-нибудь общего знакомого, пользующегося у него, собеседника Степанова, безусловным доверием. После чего, хочешь — не хочешь, завязывается диалог. В ходе которого Степанову перепадает какая-нибудь информационная “кроха”. С этой “крохой” в зубах Степанов тут же делает обзвон всех заинтересованных в получении этой информации лиц, и “по секрету” информирует их, сетуя на трудности, с какими он “выгрыз” ценные данные.

Мне случайно пришлось несколько раз стать очевидцем (и жертвой) таких фортелей в исполнении Д.Степанова. Причем на замечание автора, мол, я еще не закончил рассказывать тебе, а ты уже звонишь каким-то дядям, следовал ответ: “Тебе что, жалко, что ли?”, простота которого буквально обескураживала автора. Поначалу такие выходки казались шалостями далекого от этических норм, свойственных профессии журналиста, человека. Когда же эти “шалости” стали угрожать безопасности других людей, с г-м Степановым пришлось расстаться. К этому подтолкнул и “квартирный вопрос”, описанный выше.

“Настоящий полковник”…

Из разряда курьезов – рассказы Степанова о свом офицерстве. Правда, на различных застольях г-н Степанов называл себя то милицейским полковником, то подполковником в отставке, и даже давал понять в “доверительной” беседе, что он имеет некое отношение к ФСБ. Но никогда – ниже по званию.

После того, как автор этих строк лично припер “полковника”, что говорится, к стенке, последовало признание г-на Степанова в том, что службу он оставил в ранге…старшего лейтенанта. По причине того, что большую часть времени прослужил в военной – гарнизонной – прокуратуре в г.Иркутске. А у военных-де милицейские звания “не канают”, необходимо получение специального образования. С ведомственной казуистикой ему пришлось мириться, вот и не сложился кадровый рост. Но если годы его службы (опять таки, цитирую Д.Степанова, как “первоисточник” – то ли 9, то ли 11 лет) “перевести” в чисто милицейский стаж, то, мол, и выходит, как минимум, “подполковник”.

Что ж, у министра была прекрасная служебная возможность убедиться в этом лично. Ведь едва не состоявшееся назначение на высокую должность начальника ГАИ г-на Степанова просто обязывало министра обратиться за помощью к коллегам в МВД России. С просьбой предоставить в распоряжение “кадров” МВД Украины личное дело уволенного из органов внутренних дел гражданина РФ Степанова Дмитрия Михайловича, 1961 года рождения. Как и служебные характеристики Дмитрия Михайловича, находящиеся в его личном деле.

Но правду о перипетиях прежней службы любимца министр смог узнать лишь в том случае, если лично вскрыл спецпакет, направленный в адрес МВД Украины из России. В противном случае, стола малоопытного министра могла достигнуть препарированная, “усеченная версия” послания российских коллег – мы же знаем, где и кем обсуждалась — и решалась — судьба будущего Департамента внутренней безопасности и 7-го Главного Управления (разведка) МВД еще месяц назад? Повторюсь еще раз: Д.М.Степановым в обществе своих знакомых, в новом помещении редакции газеты “Граней +”…

Зная это, следующий пассаж читать можно только с улыбкой: “…любые кадровые назначения проходят согласование в Совете национальной безопасности и обороны, в Государственном секретариате…Однако решающими здесь являются…служебные записки Департамента внутренней безопасности. Во многих случаях именно они останавливали или подтверждали ту или иную кандидатуру” (ист.: интервью Ю.Луценко; “Зеркало недели”, 26 февраля — 4 марта 2005г.). После ряда уже произведенных назначений и мне, и моим коллегам интересно: а кто готовит министру эти самые “служебные записки”?

Не будет сгущением красок и то возможное обстоятельство, что истинная служебная биография и коммерческие “подвиги” Д.Степанова уже стали объектом разработки российских спецслужб. К тому — все показания: “Жабры” (за которые, в смысле, берут) есть, а про свою близость к министру и степени влияния на него Степанов взахлеб рассказал уже той части киевлян, которой его было угодно и выгодно выслушать. Зная же о другой (помимо безудержного бахвальства) страсти Д.Степанова – к деньгам – трудно поверить, что эта декларируемая близость к министру еще не стала предметом торговли. До сих пор Степанов “горел” именно на этом: на лжи и деньгах…

Когда шутки закончились

Давая (подписывая?) разрешение Д.Степанову на беспрепятственный вход в здание Министерства, а фактически – предоставляя ему допуск к посещению сверхсекретных помещений и получению совсекретной информации, отдавал ли себе отчет новый министр, кого он “пустил в огород”? Думаю, что нет. Повторю, Д.Степанов беспрепятственно ошивался в служебных кабинетах министерства долгие месяцы.

Но разве Юрий Витальевич не знал, что санкционирует допуск в святая святых украинского силового ведомства гражданина России с сомнительной – даже на поверхностный взгляд – репутацией? Добавлю к этому: гражданина России, обремененного, по его же собственным сетованиям автору этих строк, множеством претензий финансового характера со стороны ряда коммерческих структур (возможно, и российских)? Гражданина России, даже в Украине предпочитавшего скрываться под множеством псевдонимов, избегая возможных контактов с кредиторами и знакомыми по “прежней”, до-журналистской, жизни?

Без тени сарказма еще поясню гражданскому министру: Д.Степанов – идеальная фигура не только для вербовки со стороны спецслужб России. Но и превосходный источник информации (и объект для шантажа) со стороны лиц, осведомленных о его прошлом. И уж в обоих случаях Д.Степанов может использоваться в роли агента влияния. Причем ценность Степанова для его потенциальных “пользователей” прямопропорциональна степени его приближенности к министру. И осведомленности делами личного, в том числе — семейного, характера главы МВД.

Мне абсолютно все равно, поверят ли в сказанное мною политические соратники и противники Ю.Луценко, и какова с их стороны будет реакция. Приводя известные мне факты, достоверность ряда которых в состоянии оценить только Юрий Витальевич, прежде всего, надеюсь на должную оценку правдивости — и справедливости — всего мною изложенного со стороны именно нового министра. Мои побудительные мотивы просты – для меня, как гражданина и журналиста, отдавшего теме првавоохранительных органов свыше 15 лет, оскорбителен “новый” кадровый подход Юрия Луценко. Эта несчастная страна вправе рассчитывать на большее. Пока же “маски-шоу” “от МВД” сменила клоунада.

Фраза, звучащая рефреном в многочисленных интервью министра внутренних дел: я или выполню волю президента, или крест на моей политической карьере. Уважаемый министр! Подавляющему числу избирателей, мне кажется, глубоко плевать на превратности Вашей — личной — политической карьеры – это сугубо персональное дело. Максимум – дело партии, членом которой Вы до недавних пор являлись. К тому же заклинание “Я – человек Президента!” (а не “человек чести” или “человек Закона”) – скорее, смахивает на уловку самосохранения, вошедшую в обиход еще при Кучме.

На посту министра внутренних дел – больше, чем где-либо еще в Украине сегодня – нужна жертвенность. Но жертвенность иного – чем вполне возможный крах Вашей политической карьеры — рода. Министерство в его нынешнем состоянии таково, что реорганизовывать его Вам придется в одиночку. Ибо любое оброненное Вами слово может быть разыграно “мастерами оперативных комбинаций” против Вас – будьте осторожны в словах. Любому Вашему мало-мальски неосторожному поступку “умельцами” будет придан вес преступления. Любая кадровая ошибка будет стоить Вам – многих человеческих судеб.

Но хуже всего, когда ошибки Вы будете совершать и глупости говорить, воспользовавшись чужим, небескорыстным и непроверенным мнением. Жертвенность министра внутренних дел всегда и в любой стране – это его одиночество в принятии решений. Он не может себе позволить роскошь даже советоваться: советуясь, министр внутренних дел может выдать направление и ход своих мыслей. А в нашей стране и в наше время это недопустимо. Министр может только максимально диверсифицировать источники получаемой им информации, но решение принимать только самостоятельно. И в первую очередь – в кадровых вопросах.

И в конце-концов, заберите у “журналиста” Степанова боевой пистолет системы “Макарова” – его хвастовство “стволом” в перманентно приподнятом настроении до добра не доведет. А заодно и просроченное удостоверение внештатного сотрудника УБОПа, датированное, кажется, 2003-м годом – ну к чему оно ему? Кстати, и какой мудак взял на себя ответственность регулярно выписывать такое удостоверение “журналисту”, да еще и российскоподданному? Ведь не сам же он его “лепил”?

А если и сам – то это, опять-таки, “статья”…

Глеб Плескач, специально для «УК»

P.S. Автора могут упрекнуть в том, что “не по ранжиру” много внимания уделено печально известному в “узких кругах” г-ну Степанову. В предвидении упреков в свой адрес, объясняю свою позицию. История Степанова – это лишь один из многих печальных кадровых прецедентов в биографии нового министра внутренних дел. Не хочу, чтобы прецедент стал нормой: мне и моим детям в этом государстве жить. Навязанное мне общество Кучмы & Со забрало лично у меня 10 лет полноценной жизни. Теперь жулики “новой волны” навязывают мне — и вам – свое общество, которое ничем не лучше прежнего.

В моих строках много личного, и это сделано осознанно: ведь большинство из рассказанного мною – весьма тонкая материя из области морали и этики. Что к “делу”, как известно, не “подшить”. И здесь приходится уповать только на действенность приема “Я – очевидец!” и личный авторитет. Справку же о порядочности и деловых качествах г-на Степанова Юрию Луценко не составит труда навести даже в изданиях, печатающих обширные интервью с министром.

И еще одно. Хочу сразу отбросить упреки в свой адрес со стороны коллег: мол, разгласил творческие псевдонимы Д.Степанова, нарушил основы корпоративной этики. Законы этой самой корпоративной этики, по моему убеждению, действуют только в отношении людей, разделяющих эти самые неписаные законы. Когда же декларируемая принадлежность к журналистике – не более чем прикрытие для мошеннического образа жизни, то о каких “литературных псевдонимах” индивида может идти речь? Разговор, скорее, идет о “погонялах”…

Читайте также: