Ночной «бизнес» со смертельным исходом. Что ни ночь – то покойник

Уходящий год жителям второго Иркутска запомнится, наверное, надолго. В середине января на ночных улицах заводского посёлка прохожие стали натыкаться на изуродованные трупы. Молодые люди, по большей части – местные, были избиты тупыми предметами до такой степени, что головы их представляли собой сплошное кровавое месиво. Что ни ночь – то покойник

В небольшом микрорайоне, где почти все друг с другом знакомы, хотя бы шапочно, началась паника: чуть ли не каждая ночь приносила по покойнику, а то и не по одному. В городской клинической больнице, не приходя в сознание, от травм, связанных со множественными переломами черепа и повреждениями головного мозга, скончались рабочий авиазавода, выскочивший из дома налегке купить пачку сигарет в ближайшем киоске; артистка цирка, приехавшая в Иркутск в командировку; залётный гость, засидевшийся дотемна у друга, и местный паренёк, живший с родителями, — он решил после работы посидеть с девушками в кафе. Все погибшие были в возрасте от 23 до 28 лет.

Ещё четверым жертвам нападения, можно сказать, повезло: им удалось выжить, несмотря на тяжёлые черепно-мозговые травмы. Все они попали в больницу без сознания. Очнувшись же, не могли припомнить ничего, кроме неожиданного удара, нанесённого сзади по голове.

Было ясно: в микрорайоне орудуют убийцы. Они живут рядом и почти каждый вечер выходят на охоту. Выслеживают в основном лёгкую добычу: подвыпивших или одиноких прохожих, которые не в состоянии оказать сопротивление при неожиданном нападении.

Мотив преступлений лежал как будто на поверхности: у некоторых из убитых и тяжело раненных пропали сотовые телефоны и мелкие, около тысячи рублей, деньги. С одного был снят дешёвый пуховик. Однако мотив ограбления никак не объяснял зверскую жестокость нападавших. Обчистить оглушённую ударом жертву было совсем несложно, вовсе не требовалось для этого наносить раны, одно только перечисление которых занимало у экспертов больше страницы печатного текста. С другой стороны, у некоторых потерпевших преступники даже не обшарили как следует карманы, хотя там лежали деньги и мобильники. Создавалось впечатление, что ночные оборотни охотились на людей не только из корыстного мотива – они, похоже, получали от этого удовольствие.

Поймали убийц на десятые сутки их преступного промысла. Сыщики Ленинского РУВД предполагали, что ночные разбойники попытаются сбыть с рук мобильные телефоны, похищенные у жертв. Расчёт оказался верным. Наутро после тройного убийства сотрудники милиции, дежурившие на Центральном рынке Иркутска, обратили внимание на молодых людей, предлагавших торговцам купить за тысячу рублей сотовые телефоны «Самсунг» и «Нокиа». Это были мобильники, принадлежавшие парню и девушке, которые прошедшей ночью возвращались из кафе «Неаполь» и остались лежать на теннисном корте стадиона «Зенит» с проломленными головами. Очередной ночной прохожий, наткнувшись на них, вызвал «скорую» и милицию. Услуги врачей уже не понадобились.

Чем дальше в лес – тем больше крови

На скамье подсудимых оказались четверо обвиняемых. На вид – обычные молодые люди. Прилично одетые. Не судимые. Не состоящие ни на одном из учётов. Наркотиками не баловались, спиртным не злоупотребляли. В деньгах крайней нужды не имели – разве что на пиво-сигареты.

Убивали они втроём. Идея нападать вечерами на подвыпивших прохожих пришла в голову Максиму Бикинину. Для несовершеннолетних Алексея Клюева и Андрея Пасынкова 18-летний Максим был бесспорным лидером. Это следует и из заключения эксперта – психолога, который обнаружил во взглядах Бикинина трезвость и расчёт, а в поведении – сильно выраженные лидерские тенденции. И из показаний его несовершеннолетних друзей. На предварительном следствии они дружно заявили, что это Максим предложил нападать на пьяных прохожих и обчищать их карманы. А им пришлось согласиться: деньги были сильно нужны. Пасынков при этом рассказывал, что Максим упрекал его за пассивность, называл нахлебником. Ставил в пример Клюева, который меньше него, а бьёт битой лучше. Даже угрожал, что если Пасынков откажется ходить с ними на «отработку» (так преступники называли свои ночные походы), то его сожительницу изнасилуют и убьют.

Бабушка Клюева также поведала на суде, что её внучок стал портиться, когда связался с Бикининым. Бросил учёбу, так и не получив специальность. Наглый и бесцеремонный Максим постоянно тянул её Алёшу на улицу, чему тот не мог противиться.

В суде несовершеннолетние разбойники отказались от своих прежних показаний о дурном влиянии на них Бикинина, заявив, что оговорили его. Зачем оговорили – объяснить не сумели.

Максиму Бикинину защита подельников не помогла. Суд, исследовав все доказательства, пришёл к выводу, что перемена в показаниях несовершеннолетних вызвана стремлением помочь товарищу добиться смягчения наказания. В результате лидер шайки убийц был всё-таки признан виновным и осуждён по редко применяемой в судебной практике статье 150 УК РФ – за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность.

Наставник был явным бес-предельщиком, на каждой охоте он показывал своим ученикам примеры нечеловеческой жестокости. При себе Бикинин всегда носил металлическую биту весом два килограмма. Даже когда просто шёл гулять с подругой. Если во время прогулки подворачивалась подходящая жертва – убойное оружие немедленно шло в ход. Как-то, например, Максим вышел ночью из дома встретить сожительницу и увидел подвыпившего парня лет 25. Тот после первого же удара стал умолять «не забирать здоровье», сам вывернул карманы и отдал сотовый телефон и 800 рублей налички. Добивать его налётчик не стал – отпустил с миром, опасаясь разминуться с подругой. Но в компании несовершеннолетних подельников, «на отработках», лидер никаких антимоний с жертвами не разводил. Нападал всегда первым, сзади, бил по жизненно важному органу – голове. Наносил удары до тех пор, пока жертва не переставала шевелиться. Потом обыскивал карманы. Если находил деньги (самая крупная сумма не превышала за ночь 1300 рублей), делил с товарищами поровну.

От преступления к преступлению налётчики зверели. Чем больше проливалось на их глазах невинной крови, тем более жестокими они становились. Скрыться посчастливилось только первому потерпевшему. 12 января 37-летний П. в 8 часов вечера возвращался из гаража и увидел идущих навстречу девушку и двух парней. Это были Бикинин со своей сожительницей и Пасынковым. Когда компания прошла мимо, П. вдруг услышал сзади шорох и получил несколько ударов по голове. Спасла его проезжавшая мимо машина, осветившая фарами место происшествия. Бикинин испугался, что его узнают и задержат. Налётчик не стал догонять раненого, который нашёл в себе силы бежать, несмотря на перелом черепа, ушиб головного мозга и множество других ран. Впрочем, это разбойное нападение, возможно, не было запланировано заранее.

Но уже через день преступники, встретившись в подъезде, договорились «отрабатываться» по графику, готовиться к предстоящему разбою заранее. 13 января Бикинин должен был идти на дело с Клюевым. У Алексея своей биты не было, он одолжил орудие убийства у Пасынкова. Увидев возле стадиона «Зенит» чуть-чуть подвыпившего парня лет 25, несовершеннолетний подал главарю знак: «Тело идёт». Отморозкам нравилось говорить о живом человеке, как о мертвеце. Однако и на сей раз до убийства у налётчиков дело не дошло. Парня, который, проводив девушку, заплутал в незнакомом районе, легко отключили двумя ударами. Бикинин стукнул по затылку металлической палкой, сломав жертве кости черепа. Клюеву же больше нравилось бить в лицо, превращая его в сплошную рваную рану. Бита, одолженная им у Пасынкова, хоть и деревянная, перемотанная скотчем, имела страшную разрушительную силу. Очнулся потерпевший уже в больнице. При нападении у него похитили телефон с треснувшим дисплеем и 700 рублей.

Шайка отморозков входила во вкус. 16 января «отрабатываться» пошли уже втроём. Обнаглевшие преступники не побоялись напасть сразу на троих. Девушку, которая шла посередине, взял на себя Клюев, вооружившийся ради такого случая подобранной на снегу бутылкой – биты на него не хватило. В карманах упавшей от удара девчонки оказалось пусто. Ничего ценного не обнаружил у её спутника и Пасынков, вырубивший свою жертву битой. Попинав бесчувственные тела, несовершеннолетние решили подсобить наставнику. Пока Бикинин стаскивал с 23-летнего парня, валявшегося на снегу с проломленной головой, пуховик, Клюев позаимствовал у него металлическую биту и добил потерпевшего, врезав этим страшным оружием несколько раз по лицу. Пуховик с мертвеца достался Пасынкову, он отстирал обновку от свежей крови. А сотовый телефон, обнаруженный в кармане убитого, преступники отдали своему знакомому – Макарову, тем самым втянув и его в орбиту преступлений. На скамье подсудимых он был четвёртым.

Цена человеческой жизни

Павел Макаров оказался на 4-5 лет старше отморозков, охотившихся на людей с битами. Чем занимаются по ночам приятели, секрета для него не составляло. Но до поры до времени он не стремился влиться в их компанию. Зато продать мобильник, принадлежавший убитому, согласился охотно: прикинул, что на этом можно неплохо заработать. Действительно, через знакомого он легко сдал похищенный телефон по чужим документам в фирму «Теле-профит». Причём фамилию при оформлении поставил приятеля, а паспортные данные списал с первого попавшегося договора. Фирма «Теле-профит» предоставила грабителям такую возможность. Однако делиться вырученными деньгами (целых две тысячи рублей!) с компанией Бикинина «бизнесмен» Макаров не захотел. Предложил свой долг «отработать», приняв участие в ночном разбое. Отказался только Пасынков, которому такой расклад показался несправедливым. Свою деревянную биту он вручил рвавшемуся в бой безоружному Клюеву.

Последняя охота оказалась самой кровавой. Вконец озверевшие хищники просто растерзали подвернувшегося им возле киоска покупателя. Выслеживали они совсем другого мужика, но тот успел скрыться в подъезде. Тогда Бикинин, увидев недалеко от остановки «Переезд» новую добычу, догнал парня и нанёс сзади традиционный удар по затылку. Клюев, верный своей привычке смотреть жертве в глаза, размозжил потерпевшему битой лицо. Потом преступники обшарили карманы – нашли пачку сигарет, банку пива и десять рублей сдачи. Несовершеннолетний Клюев ещё несколько раз замахнулся битой. Преступнику показалось, что жертва ещё шевелится, а это был непорядок.

Позднее, когда следствие уже передало уголовное дело в областной суд, почта доставила туда ходатайство жителей микрорайона, заводчан, родных и друзей Евгения С. 116 подписей стояло под этим криком о справедливом возмездии нелюдям. Убитый за банку пива и пачку сигарет молодой человек был добрым сыном, отзывчивым другом, ценным специалистом. Он был очень талантлив: в 15 лет окончил школу, публиковался в научных журналах, на заводе внедрялись его изобретения.

Евгений был ещё жив, когда убийцы, расположившись во дворе, метрах в ста от распластанного тела, пили похищенное пиво. Кроме сочетанной травмы головы и груди, от которой позднее наступила смерть пострадавшего, у него оказались отморожены кисти рук.

Почистив заляпанные кровью биты, отморозки спрятали их в рукава курток и были готовы к новому нападению. В это время они увидели парня с девушкой, которые, громко разговаривая и смеясь, шли к теннисному корту. «Отработали» обоих. Насмерть.

Причём провокатор Макаров, сам же уговоривший компанию отправиться на ночные заработки, всё время тащился где-то сзади. Стоял в сторонке, равнодушно глядя, как на его глазах молодого рабочего лишают жизни за банку пива. Вместе с убийцами распивал это похищенное пиво в нескольких шагах от коченеющей, изуродованной жертвы.

Но, как ни старался он держаться от убийц подальше, в следующем нападении всё же вошёл в азарт: первым ударил кулаком по лицу девушку, начал потрошить её сумочку, искать там деньги. Причитающуюся ему часть прибрал в карман: мелочь, конечно, но всё равно сгодится.

Этот моральный урод, знавший обо всех преступлениях своих приятелей, присутствовавший собственной персоной при зверских убийствах, получил самый маленький срок: пять с половиной лет колонии общего режима. Суд признал его виновным лишь в сбыте имущества, заведомо добытого преступным путём, и в последнем разбое. При этом было учтено, что Макаров сам не марал рук – он не причинил тяжкий вред здоровью потерпевших.

В Уголовном кодексе РФ отсутствует статья за недоносительство. Позиция «моя хата с краю» уголовно не наказуема. А о нормах морального кодекса применительно к компании людей, убивавших ради удовольствия, говорить вообще нет смысла.

Ходят слухи, что в следственном изоляторе, где Бикинин и компания содержались под стражей, пока рассматривалось их дело, с отморозков спросили по всей строгости блатных понятий: за что они убивали людей? Даже криминальный мир считает немотивированные убийства беспределом.

По большому счёту, ни у кого из компании Бикинина не было и крайней нужды в деньгах, толкнувшей якобы их, бедных, на путь хищений. Об этом говорил в прениях на суде государственный обвинитель — Байкало-Ангарский транспортный прокурор Виктор Карпов. Тот же, например, Пасынков, не погнушавшийся напялить на себя снятый с убитого пуховик ценой 1200 рублей, в течение нескольких месяцев получал пособие в сумме 9 тысяч – не каждый работающий имеет такую зарплату.

Век воли не видать

Откуда же берутся такие отморозки? Была ведь у каждого из них мать, которая оберегала своё дитя от беды и учила, как умела, уму-разуму… А вот здесь, кажется, не всё так просто. С матерями у наших героев вышли неувязки. Пасынков вообще жил в приюте – его мать и отец были лишены родительских прав. И можно лишь догадываться, что он успел пережить, пока ему не присвоили статус социального сироты. Клюев проживал почему-то с бабушкой, которой было сложно контролировать взрослеющего подростка. Его мать устранилась от воспитания сына, жила отдельно. С родственниками Бикинина, приезжавшими на судебные заседания из Усольского района, тоже было явно что-то не так. Вместо того чтобы горевать, его мать и сестра шокировали присутствующих в зале своим смехом. Судебному приставу пришлось даже выставить веселящуюся мамашу убийцы из зала.

После этого уже никто не удивлялся странному поведению их отпрысков на скамье подсудимых. Они болтали и хохотали. Клюев спал. И не только в ходе заседаний, но даже при объявлении ему приговора. Несовершеннолетнему преступнику, который лишил жизни троих и присутствовал при убийстве четвёртого, дали десять лет исправительной колонии общего режима. Пасынков, также не достигший совершеннолетия в момент инкриминируемых ему преступлений, приговорён к пяти годам колонии – он участвовал лишь в одном разбойном нападении, и жертву, на жизнь которой покушался, врачам удалось спасти.

Зато Бикинин, втянувший несовершеннолетних в бизнес со смертельным исходом, получил на полную катушку. Если сложить наказания за каждое из его преступлений, в сумме получится срок 99 лет. По совокупности эпизодов путём частичного сложения наказаний суд назначил Максиму Бикинину 22 года в исправительной колонии строгого режима с отбыванием первых двух лет в тюрьме.

Его реакция была непредсказуемой. «Я тебя, сука, завалю, тебе не жить», — закричал убийца, заехав по физиономии своему приятелю Клюеву. Лидеру показалась несправедливой «поблажка», предоставленная его несовершеннолетнему напарнику. Ведь в большинстве «мокрых» дел вместе с ним принимал участие и 17-летний Клюев – но один год разницы в возрасте обошёлся старшему подельнику при назначении срока в 12 дополнительных лет.

Однако судья Сергей Арсентьев при вынесении приговора учёл не только обстоятельства, смягчающие вину каждого подсудимого (в том числе молодой возраст самого Бикинина, его проблемы со здоровьем и совершение им преступления впервые), но и условия жизни и воспитания несовершеннолетних Клюева и Пасынкова. Вернее – отсутствие воспитания.

Теперь юных отморозков ждут так называемые исправительные учреждения, из которых чаще выходят матёрые рецидивисты, чем раскаявшиеся грешники.

Людмила ФОМИНА, Восточно-Сибирская правда

Читайте также: