Солдаты народа — 2. Триумф демократии. Некоторые эпизоды из жизни администраторов.

Наконец-то волна демократизации докатилась до нашего провинциального Матюнинска!.. Ранее назначаемого «свыше» главу городской администрации теперь предписывалось избрать на всенародных, подлинно демократических выборах. Это что же — за нынешнего Отца и Благодетеля Матюнинска, господина Антона Антоновича Паляницу, народ вот так запросто возьмёт и проголосует?!. Смехота!.. Глупые люди живут в наших провинциальных краях, согласен, но — не до такой же степени!..

Мы с Юрчиком – двое младших референта из городской администрации. Самый низ руководящей пирамиды, верх которой в нашем городе – господин Паляница, в стране — господин Президент, а в мире — Господь Бог. Всё!.. И эта гигантская пирамида держится исключительно на наших с Юрчиком могучих плечах!.. Хотя при столь нищенской зарплате – откуда мощи и взяться-то? Едва лишь сами с ног не валимся – от голодухи!

Первый этап выборов – выдвижение кандидатур.

В ЗДАНИИ администрации провели собрание широкой общественности. Украшением президиум являлась, разумеется, монументальная фигура самого Антона Антоновича. Чуть менее, но тоже монументально смотрелись туловища его 1-го первого и 2-го первого заместителей, а также торсы прочих заместителей, начальников ведущих управлений, некоторых из заведующих наиболее влиятельных отделов, директоров наиболее крупных предприятий, наиболее видных деятелей творческой интеллигенции, лидеров всевозможных матюнинских партий и движений…

Почётное место справа от господина Паляницы занял местный бизнесмен (по слухам – миллиардер и чуть ли не триллионщик!) господин Байкалов, купивший себе это место на всех торжественных мероприятиях до конца текущего тысячелетия. Наше же с Юрасем местопребывания было у «параши» — в самом дальнем углу в задних рядах.

Из лала прозвучало предложение: председательствующим на собрании избрать 1-го первого. Тут же приняли единогласно. Почему председательствовал не господин Паляница, как на прочих мероприятиях подобного рода, было понятно — не мог же он председательствовать на собственном выдвижении!

Затем на трибуну отправился 2-й первый — моложавый, подтянутый, обаятельный… Поскольку по должности именно он являлся главным потенциальным конкурентом господина Паляницы, то и выдвигать кандидатуру оного в градоначальники предстояло именно ему… (Близкий как ухо и преданный как пёс 1-й первый не в счёт — слишком бездарен! Впрочем, на всякий случай его лояльность обеспечили обещанием ему будущего избрания в парламент, по одному из наиболее управляемых округов… Ну а 2-го первого купили «Мерседесом» последней модели и обещанием должности 1-го первого). Расплодившиеся в последние годы в Митюнинске богатеи не хотели неприятных сюрпризов. Паляница им был понятен, надежен и желанен как импортный презерватив.

Начал 2-й первый издалека. То есть хоть и не с момента сотворения мира, но — с того сравнительно давнего дня, когда Митюнинск возглавил Антон Антонович.

«Хоть и не хочу чернить предыдущее руководство города, но скажу: то были бездари, казнокрады и мерзавцы, плюющие на интересы простых людей!» — звучно зачитал 2-й первый с бумажки, заготовленной пресс-службой господина Паляницы. И вот, повествовала та бумажка, пришёл ОН: волевой, компетентный, мудрый… Знающий народное нутро вдоль и поперёк, способный привести к потрясающим победам… Короче – ХОЗЯИН!..

«Даже не верится, как много сделал Антон Антонович для Матюнинска за последние годы!» — веско возвысил голос 2-й первый Нам с Юрчиком в это самое «многое» тоже не верилось, поэтому мы с лёгкой душою поддержали хлынувшие ливнем аплодисменты. А 2-й первый под их аккомпанемент вполне логично заключил: «Вот почему кандидатом в градоначальники следует выдвинуть Антона Антоновича Паляницу!..», — и ушёл с трибуны. Причём не в президиум, а сразу куда-то за кулисы, видать – отмывать рот мылом от хвалебных «паляничек»»…

Эстафету вранья перехватил глыбой вскарабкавшийся на трибуну директор завода тяжёлых пылесосов… Крепкий мужик!.. Однажды на заводском собрании неведомый шутник подсунул на трибуну графин с неразведенным спиртом вместо воды. Пересохло у директора горло, налил стакан, хлопнул залпом… И — ничего!.. Поморщился на миг, побагровел, откашлялся, и — продолжил спокойно читать доклад. Вот в каких надёжных ручищах находилось в нашем городе производство тяжёлых пылесосов (кстати, самых тяжёлых пылесосов в мире — после африканских, которых клепали где-то в джунглях, вручную и из кровельного железа!)…

Итак, вооружённый пресс-службовской шпаргалкой директор дополнительно аргументировал выдвижение кандидатуры господина Паляницы. Он-де и склерозом не страдает («держит в памяти огромный объём информации!»), и дач себе и своим близким понастроил («неутомимо развивает капитальное строительство!»), и в тюрьме за грабежи, убийства и изнасилования ни разу ещё не сидел («нравственный уровень невероятно высок!»), а недавно специально для СМИ прошёл пешком два квартала в центре города почти без охраны («глубинно постигает сокровенные заботы и нужды простых горожан!»)… В общем, не кандидат, а КАНДИДАТИЩЕ!..

Похлопал зал и заводскому директору…

Настала очередь отдела городской культуры, в лице его заведующего Афанасия Скибы. Этот господин ни в каких шпаргалках не нуждался — заливался соловьём вполне искренне… «Душевная скромность», «сердечная теплота», «подлинный профессионализм», «настойчивая решимость», «выдающийся реформатор», «перениматель наилучшего в опыте предыдущих поколений»… В заключении Скиба сравнил Антона Антоновича с тяжёлым полновесным колосом, полным отборного зерна. Овации Скибе были жиже, но искренней – понравились его слова незатрёпанностью…

В прошлом месяце надумал Антон Антонович турнуть Афанасия из завов за глупость и ни-хрена-не-деланье… Пронюхали про это в аппарате — и незримая стена вокруг Скибы образовалась. Перестали в упор замечать и здороваться, пару раз случайно хлопнули по лицу дверью, разок ненароком шкаф с документацией на него опрокинули…

А потом опубликовал Скиба в республиканской газете поэму: «Божий избранник» — о неком не названном по имени, но внешне очень уж схожим с господином Паляницей градоначальнике. Типа: не было лучшего руководителя на планете, нет и не будет… Как-то враз подобрел после той поэмы к Скибе Антон Антонович!.. Ну и аппаратчики, естественно, сразу вновь заузнавали Скибу, заздоровались с ним. и дверью по лицу больше не били.

Жаль, мы с Юрасем не способны на написание эпических од и поэм, а то разве прозябали бы на младреферентских должностих?!.

Зал смол – это встал со своего места миллиардер Байкалов. К трибуне не пошёл – зачем?.. Прямо из президиума коротко и веско сообщил следующее. Первое — бизнесмены и предприниматели Матюнинска поддерживают кандидатуру Паляницы. И второе – лично он, Байкалов, выделяет на предвыборную агитацию в фонд Паляницы сумму в тысячу долларов. Сказал, тут же публично вручил Антону Антоновичу чек с вышеназванной (а возможно и чуток повыше – поди проверь!) суммой, и сел, не обращая внимания на шквальные аплодисменты.

Да. именно смычка с новоявленным буржуинством делает бюрократию сегодня всемогущей!

Звонко ударил бубен, звякнули колокольчики, загнусавил гортанный голос. — это вышел к трибуне главный городской маг и колдун Руэлло Сортини. На заре перестройки знавал его малоприметным вузовским доцентом с кафедры марксистко-ленинской философии. А теперь — смотри, как вырос человек!.. Оброс волосами до пупка, с суконно-диаматовского языка перешёл на задорное шаманское бормотание, и зашибает бешенные деньги, излечивая людей буквально от всех болезней на своих ежевечерних «сеансах здоровья» в кинотеатрах и на стадионах… Но понимал, что не возлюби его власть — и вмиг вышибут из города а то и посадят за охмурёж населения и массовую порчу девственниц на дополнительно проводимых им с «избранными» специальных процедурах тет-а-тет…

Совсем не дурак колдун Сортини, — вот почему и изрёк сейчас с трибуны, что чует исходящую от Антона Антоновича ангельскую ауру… Так и хотелось воскликнуть: «Уж не сам ли Господь взошёл на Землю под видом скромного Антона Антоновича?!»

Многие ещё выходили к трибуне и сообщали разное по форме, но абсолютно одинаковое по содержанию: пропадёт Матюнинск без Антона Антоновича… как пить дать пропадёт!.. Он не просто достойный, но и — единственный!.. Срази его завтра опасная болезнь, либо вздумай по каким-либо причинам отойти от руководящей деятельности, — всё, хана Матюнинску!.. Перестанет всходить красное солнышко, замрёт жизнь, уснут люди и не проснутся…

Слушал Антон Антонович зашпаргаленные его аппаратом откровения, и вначале крепился, не верил, краешком мозговых извилин понимал: ещё и покруче эпитеты придумают, получи команду… Но потом всё ж достали Антона Антоновича, — блаженно заулыбался, расчувствовался комплиментам, согласно закачал головою в такт сахаристым похвалам… Докатился – сам в его же аппаратом придуманный бред и поверил! Дескать, «Именно такой я и есть… Замечательный!.. Титан, в общем-то… Что поделать, таким уродился!..»

Но мы с Юрой не с полновесным колосом сравнили бы Антона Антоновича, а с большой картофелиной. Частично сгнила, частично – позеленела под солнечными лучами… Гниль и зелёные пятна можно вырезать острым ножиком, но тогда останется от картофелины огрызок. Вот и думаешь что проще: убрать из старого клубня порченные места, или выкинуть его вообще?..

Что не дурак Антоныч, что деловой он — за последние год-два это всем доказал. Укрепил и сплотил сильно поколебленный прошлыми смутами аппарат, потихонечку подмял под себя или сделал надёжными союзниками амбициозных директоров крупных предприятий, нашёл общий язык с влиятельными бизнесменами и наложил тяжёлую милицейскую лапу на не-влиятельных¸ напустил пыли в глаза простому люду асфальтированием десятка улиц да публичными указами неуклонно снижать базарные цены…

Если ещё совсем недавно чуяли себя матюнинцы бесхозными и неприкаянными, то теперь появилась над ними твёрдая недремлющая рука!.. Были мы как потерявшие пастуха бараны, а теперь — новый пастух сыскался! Ещё и не худший вариант: сравнительно неглупый, ворует в меру, начальству люб, с народом строг, но без жестокостей… Благодетель, одним словом!..

…И началась избирательная компания. Да-да, вожаку матюнинских администраторов ещё только предстояло добиться избрания себя народными массами на выборах. Как будто мало того, что сами чиновники и богатеи между собою уже всё решили… А ведь могут и не избрать!.. Во всяком случае, мы с Юрасем на это сильно надеялись. И даже решили: ежели прокатят Антоныча на вороных — на радостях целый месяц не будем хамить посетителям! Трудно будет, но мы постараемся — и сможем!..

Каждодневно в газетах сообщалось: кандидатуру господина Паляницы выдвигают все новые и новые фабрики и заводы, школы и больницы, театры и вытрезвители, рестораны и воинские части, а также многие из наиболее заметных представителей горожан.

Поскольку «Закон о выборах» не предусматривал немедленный расстрел посмевших выдвинуть альтернативную Антону Антоновичу кандидатуру на выборах, то не совсем удалось полностью избежать избирательной анархии и политического самотёка… Так, группа конкурирующих с Байкаловым предпринимателей назвала своим кандидатом в мэры председателя правления коммерческого банка «Честный» Василия Куликова, городская филармония подняла лес рук за дирижёра Эскизякина, а сплоченный коллектив надзирателей и заключённых местной тюрьмы гаркнул: «Даёшь!..» — в честь известного в Матюнинске бандита, грабителя и садиста, начальника одного из РОВД майора Жужило. Конкуренция!..

Вначале «нейтрализовали» Жужилу. Вызвав в штаб городской мафии (по совместительству – кабинет начальника городской милиции), без предисловий предложили ему в обмен на снятие своей кандидатуры значок Почётного милиционера, подполковничьи погоны и должность замначгорУВД.

«Как я могу?.. Меня народ выдвинул!.. — скромно потупился полный как казна мафии Жужило. «Народ про тебя не все знает!..» — туманно намекнули Кужиле в ответ. И показали папочку с компроматом… Жужило ознакомился, поскучнел… И на сделанное ему предложение — согласился.

Затем погасили Эскизякина. Вызвав по повестке в прокуратуру, предложили написать объяснительную по фактам своего многолетнего гомосексуализма. «Как?!. Это клевета!.. Я не из этих!» — пролепетал запунцовевший дирижёр. «Знаем мы вас, музыкантов… Все вы из этих!.. Так что — пишите!..» — настойчиво посоветовали Эскизякину, подсовывая поближе ручку и бумагу. При этом ему дали заглянуть в соседнюю комнату, где терпеливо ждал своей очереди дать письменные показания некий юноша с томным взором и подкрашенными губами. Хоть и далёк был Эскизякин от тёмных реалий действительности, но сразу догадался, что подтвердить его «голубизну» для этого юноши — раз плюнуть, и без всяких околичностей тут же накатал заявление в избирком о снятии своей кандидатуры. Вопрос о его гомосексуализму у прокуратуры сразу отпал.

Как подобрались к Куликову — не знаю, но взяли за шкирку его крепко: он не только устранился от выборов, но и отдал свой банк «Честный» ставленнику Байкалова Проходимцеву, а сам от греха подальше сбёг за кордон. А на тех бизнесменов, что его поддерживали, вскорости наехали налоговики, и им уж стало не до политики…

Но после устранения реальных конкурентов господина Паляницы появилась новая проблема: предстоящие выборы могли стать безальтернативными, что никак не понравилось бы столице… Поэтому Антон Антонович дал аппарату указание подготовить «подставного» конкурента…И таковым в аппаратных недрах решили сделать пожилого (два года до пенсии) заместителя заведующего отделом со странною фамилией «Плащ».

Услышав от вышестоящих: «Будешь противостоять Антону Антоновичу на будущих выборах!», Плющ побледнел и залепетал: «Да как же?!. Не могу… И подумать про такое не смею…»

«Тогда уйдёшь на пенсию раньше срока, с неполным стажем!» — цыкнули на Плаща.. Деться ему было некуда, и он согласился.

А в помощники ему знаете кого выдвинули?.. Нас с Юркой!..

Ещё за два месяца до выборов по указанию Антона Антоновича создали и втихую укрепляли и увеличивали некую Партию Матюнинских Демократов. Взяв на вооружение главные популисткие лозунги, отстаивая их откровенно демагогически, доводя тем самым до полного абсурда, ПМД была призвана скомпрометировала в глазах массового избирателя как популизм, так и саму демократию. И вот теперь горком партии официально выдвинул кандидатуру Плаща на выборах градоначальника,

Для нашей троицы начался период ожесточённой предвыборной борьбы.

Засев в полуподвальном помещении горкома (днём здесь кипели политические страсти, а по вечерам принимало гостей кооперативное кафе со стриптизом), мы с Юриком помогали Плащу писать тезисы его первых выступлений на предвыборных митингах.

Сперва народ объявлялся достойным всего самого хорошего (высокая зарплата, низкие цены, льготы ветеранам, включая бесплатный проезд в такси,), и сильно лягалась городская администрация, которая всё это хорошее сама обеспечить неспособна, ну а потом делался закономерный вывод: «Бездарное руководство загнало Матюнинск в болото, из которого вывести его может только Плащ со своей демократической командой!..»

Затруднило Плаща то место из его будущей речи, где следовало эффектней лягнуть лично Антона Антоновича, выложив какую-либо супер-хрень про провалы в его работе… «Но у него же нет никаких провалов!.. Руководитель столь крупного ранга просто не может их иметь!» — испугался Плащ.

Юрка хмыкнул: «Паляница будет недоволен, если вы обойдёте его критикой… Тогда любой подумает, что альтернативный кандидат — липа!.. Если не решаетесь грязнить служебную деятельность Антона Антоновича – пройдитесь по нему лично… Расскажите народу пару смешных историй про недостатки его характера…»

«У Антона Антоновича нет таких!» — строго поджал губы Плащ.

Юра удивился: «Как это нет?.. А вот эта: слушает доклад подчинённого, недоволен докладом, но молчит, молчит, молчит, иногда лишь задавая уточняющие вопросы… А потом — как га-а-а-ркнет на проштрафившегося! У пятерых уж от такого гарканья инфаркты с инсультами приключились… И вот в прошлом месяце на несколько дней как-то осел у Антона Антоновича голос после чтения многочасового доклада, так что он придумал?.. Держал при себе специального помощника, который по знаку был обязан орать на собеседника Антона Антоновича вместо него самого!.. По трём вариантам: первый — «Дураки! Бездари! Прохиндеи!», второй – «Суки! Педерасты!.. Козлы занюханные!», а третий – сплошные маты…

«Разве ТАКОЕ можно рассказывать обывателю?!» — ужаснулся Плащ.

Юрка усмехнулся: «Не обыватель, а электорат!.. Популярность у которого вам следует завоевать, сливая компру на руководство…»

«Или вот на прошлой неделе был случай! – зажёгся я. — После одного из мероприятий, когда усаживался Антон Антонович в персональное авто, что-то звякнуло, и в стекле дверцы появилась круглая дырочка… Так он решил, что это покушение — плюхнулся на землю, и под машину залез. Даже руководящее брюхо не помешало… А его водитель выскочил из машины – и как начал из ручного пулемёта близлежащие крыши поливать!.. Никто и не знал, что Паляница в машине всегда «ручняк» возит… Ну а потом оказалось, что это 10-летний пацан стекло в машине из рогатки разбил, случайно!..

«Посадят… Закончится предвыборная компания – и враз посадят за клеветнические измышления против Антона Антоновича!» — схватился за голову наш кандидат.

Я ободряюще похлопал его по плечу, а Юрчик успокоил: «Сядете лишь в том случае, если проигнорируете указание Антона Антоновича… А оно сейчас таково: «Огонь по штабам!» Вот и – давайте…»

И Плащ — ДАЛ… На следующий день, на митинге, как следует отведя душу на разоблачении «жалкого и ничтожного руководства Матюнинска», он решительно оплевал с ног до головы монументальную фигуру Антона Антоновича, поведав массам и о помощнике-крикуне, и о нервном водителе, стреляющем из пулемёта по 10-летнему пацанёнку, и о многом – многом другом, выставляющем Антона Антоновича злобной карикатурой на самого себя и, оказывается, хорошо Плащу известном…

«Вот какая свора правит сегодня!» — под бурные аплодисменты воскликнул Плащ.

Зауважал его народ с этой минуты…

Вообще-то матюнинские демократы вначале ставили на дирижёра Эскизякина. «Управляет оркестром — потянет и управление города!» — таков был слоган. Но после ухода несостоявшегося «голубка» с политической арены волей-неволей пришлось ставить на выдвиженца ПМД, хоть её репутация в глазах «настоящих» демократов и была слегка подмочена…

Плющ не обманул демократических надежд. Мы с Юрасем лишь дивились, наблюдая, как от митинга к митингу меняется, и как бы вырастает в масштабах этот наш прежде столь робкий и неуверенный в себе чиновник. Всё более предметно и резко долбал он на митингах и в листовках городские власти, и потому всё активнее поддерживался самыми разнородными силами, партиями и движениями, объединёнными лишь общей целью – «свалить» Паляницу и посадить в это кресло своего, им преданного и проверенного…

Очень быстро нас с Юрой отодвинули от Плаща всевозможные политические советники, консультанты и помощники. Они выдвинули боевой лозунг: «Матюнинску — плаш Плаща!», и потащили вяло сопротивляющегося кандидата в омут авантюр, противостояний и конфликтов. В считанные дни скромная ПМД увеличилась в численности десятикратно, переполнившись до предела всевозможным политжульём и просто сумасшедшими.

Стриптиз-кафе из помещения выгнали, и вечерами здесь уж шушукались о лланах вооружённого восстания в городе на случай провала выборов боевики из революционного крыла ПМД. Появилось у них и оружие — газовые пистолеты, охотничьи ружья и карабины, а позднее – чуть ли не автоматы.

В итоге наши с Юрой нервы не выдержали, и однажды утром, перед очередным митингом, мы подступились к Плащу с требованием умерить ретивость, напомнив: «Мы вас породили – мы и прихлопнем…»

«Кто — вы?!. Меня — любимца масс?! Ставленника народа?!! — изумился Плащ. С удовольствием показал нам кукиш: — А это видите?!.»

И увяли мы с Юрой, поняв, что пропустили поворотный момент, и теперь ПМД стал чем-то неуправляемым и потенциально опасным…На минутку померещилось: а не сковырнут ли Паляницу и в самом деле? И не вступить ли нам взаправду в эту могучую оппозиционную партию?

Но тут Антон Антонович, почуяв, что события начали выходить из-под контроля, сделал контр-ход: в одно прекрасное утро в горком ПМД ворвались дюжие спецназовцы, после продолжительного обыска выявив и продемонстрировав карманным Антону Антоновичу СМИ кучу всевозможного компромата на матюнинских демократов, начиная от огнестрельного оружия с подробнейшими планами вооружённого восстания, и кончая порно — журнальчиками и использованными презервативами, коих в помещениях горкома оказались многие тысячи…

Презервативы в таком количестве матюнинскую общественность добили, и никто особо не возражал, когда городская прокуратура, объявив ПМД экстремисткой организацией, распустила её.

Все ещё числившегося кандидатом в градоначальники Плаща вежливо

пригласили на приём к господину Палянице.

«Я ему покажу кузькину мать! Будет знать, как нарушать элементарные нормы демократии!» — заявил нам с Юриком всё ещё хорохорящийся Плащ перед аудиенцией, но по трусовато бегающим глазкам было заметно, что показ кузькиной матери Антону Антоновичу на этот раз не состоится.

Так и вышло. Как потом рассказывали, как вошел Плащ в кабинет градоначальника — так и наступила там напряженная тишина… Целый час что-то тихо втолковывал Антон Антонович своему зарвавшемуся замзаву… Что именно говорил – никто так и не узнал, но вышел из кабинета Плащ своей бледной тенью, а через полчаса — накатал заявление об отказе от участия в выборах, и после этого затаился в своём задрыпанном отделе, тихий как мышка… Сломали!.. Как афоризмил Юрка, «отпаляничили Плаща во все щели!»

От того удара матюнинские демократы так до самых выборов и не оправились, ибо не оставалось времени на выдвижение новых сильных кандидатов, да и горожане их всерьёз уже не воспринимали, так и норовя напомнить об использованных презервативах…

Не рискнул Антон Антонович допустить участие пусть и ручного,

но «альтернативщика» в выборах – побоялся… Знать, чуял мандраж в коленках… И получилось так, что на предстоящих выборах избирателю предлагалось проголосовать либо за Паляницу, либо ни за кого… Но и тут зрела неуверенность: а вдруг за никого и проголосуют?!.

Состоялось представительное совещание с интересной повесткой:

«Прогнозируемые итоги выборов». Докладчиком выступил глава

специально созданной группы социологов-прогнозистов, доцент из местного вуза Зиновий Тёлкин.

Как и ожидалось, вывод специалистов полностью совпадал с желаемым властью: народ Матюнинска стоит за Антона Антоновича горою, и на выборах отдаст ему подавляющее большинство голосов.

На вопрос из зала: «А сколько именно?», Зиновий после недолгих раздумий уверенно предсказал: «Полагаю, 96,7% от принявших участие в голосовании… Ну а проголосовавшие иначе 3, 3% — это всякие алкоголики, психбольные, прочие политические извращенцы…»

Началась полемика. Один из сравнительно молодых завотделов осторожно предположил, что в условиях плюрализма и демократических преобразований в столичных кругах не поймут, если за Антона Антоновича проголосует более 55-65% матюнинцев., — «слишком монолитное политическое единство сегодня не в моде!»

Судя по одобрительному гулу голосов и репликам с мест, многие из собравшихся тоже считали правильным ограничиться цифрой лишь чуть выше минимально необходимых 50% плюс ещё один голос.

Антон Антонович, обеспокоено поёрзав на своём месте в президиуме, не выдержал и, взяв слово, внёс в дискуссию полную ясность. Оказывается, «96,7% — это перебор!», но и: «55% жители нашего города не воспримут», а потому «лично мне кажется, что 79% — это самое то!»

На этом и порешили.

День выборов оказался пригожим и ясным, вполне благоприятным для похода на избирательный участок. Я и пошёл. Настроение было боевое. Дай мне в руки автомат, и поставь передо мною Паляницу — пристрелил бы гада без колебаний, а так – оставалось только вычеркнуть его из бюллетеня. Аж руки чесались поставить на нём жирную черту!..

Избирательный участок размешался в здании школы. Перед ним было многолюдно. Потолкавшись в людской толчее, я с удивлением узнал из курсирующих здесь разговоров, что «Антоныч хоть и гад, но про город думает!», «своё этот уже наворовал, а если новый придёт — то и начнёт воровать по новой!», и — «чёрт с ним, выберем Паляницу!»

Знал я, что населяют Матюнинск не титаны мысли, но чтоб – до такой уж степени?!.

Самое интересное, что как дошло дело до голосования – не решился и я вычеркнуть Антона Антоновича из бюллетеня. Подумал в кабинке, глядя на бумажку, и – не решился! Кто знает, не придумал ли Антоныч какую-нибудь хитроумную методику позволяющую выяснить поименно, кто да как голосовал… А ну их!.. Кинул бумагу с его именем в урну, и пошёл прочь… И на душе было – гадосно!..

Юрчику в тот вечер по телефону сказал, что голосовал против Паляницы. И он меня заверил в том же. Но по голосу чувствовалось — врёт! А я считал его принципиальным…

А затем через два дня на аппаратном совещании подвели черновые итоги выборов. И оказалось, что за Паляницу проголосовали не 55%, как считали осторожные, и даже не 79%, как предсказывал он сам, а 82%!.. Именно столько избирателей РЕАЛЬНО отдали Антону Антоновичу свои голоса! М-да…

У сидевшего в президиуме Антона Антоновича было такое лицо… Он

одержал победу — и над противниками, и над народом, и над самим собою, над своими недавними страхами и опасениями! Он ведь и взаправду думал: ЭЛЕКТОРАТ! А оказалось — все то же покорное стадо… Ему и командовать не надо – само в стойло бежит!..

«Слава Антону Антоновичу Палянице!» дружно закричали тогда в зале.

Кричали и мы с Юрчиком.

Хотя думали — совсем иное…

Продолжение следует

Автор: Владимир Куземко, специально для «УК»

Читайте также: