Розыскники. Служба: «уволены за дискредитацию…» (записки районного опера)

Из милиции уходят по-разному. Можно — по-хорошему: «по собственному желанию», «по болезни», «в связи с уходом на пенсию». Но можно и по-плохому… Выгоняют в шею нашего брата-опера по трём причинам. Первая: «нарушение трудовой дисциплины» (прогулы, пьянки на рабочем месте, хамоватого начальника послал на три буквы, и т.д.). Вторая: «несоответствие занимаемой должности» (завалил показатели, напортачил в бумажках, просто дурак). Третья: «дискредитация звания сотрудника правоохранительных органов» — то есть сделал что-то ещё похлеще! Что касается последнего, то не соответствуют занимаемой должности в милиции нынче практически все. Но выгоняют за это лишь немногих, — тех, кто либо совсем уж творит херню, либо попросту подвернулся начальству под горячую руку. Причём в последнем случае к мотивировке увольнения не придерёшься: действительно, сотрудник такой-то в той-то ситуации не сделал то-то, а то-то сделал явно неправильно… Однако все знают при этом, что и все остальные в подобных ситуациях поступают точно так же, но их почему-то не увольняют… Всем ясно: начальству на каком-то этапе понадобились стрелочники, рядовые исполнители, на которых валят ответственность за свои собственные недочёты… Они — козлы отпущения, объекты показательной порки, на примере которых «учат и воспитывают» весь коллектив. Тут ещё есть разумное объяснение происходящему…Но вдвойне обиднее — за тех, кто банально пал жертвой начальственного тупоумия, без всякой пользы для дела…

Был у нас опером старлей, — толковый, инициативный, с хваткой… Единственный минус — во время совместных пьянок с райотделовцами любил критикануть начальника: такой-де и сякой, туды его растуды, гнать бы в шею кретина, да – некому… Ну а кто откровенничает с сослуживцами, , тот как бы кричит свои секреты на всех перекрестках… Короче, дополз слушок до начальника РОВД, — насупил он брови в адрес говоруна, всякие контры начал думать… А тут – случилось очередное убийство. Растерзанный труп на адресе, следак, эксперты, опера – всё как положено. Старлей только двинулся поквартирный обход делать, как приехал начальник РОВД, и с порога посмотрел на него со снайперским прицелом…

Надо сказать, что опера милицейскую форму практически никогда не носят, но в этот раз чисто случайно старший лейтенант оказался в форме (ну то есть не совсем случайно — он находился на суточном дежурстве)… «А почему на вас коричневые ботинки, тогда как по Уставу полагаются форменные, чёрные?» — неожиданно вопросил начальник. Старлей пожал плечами: «Какие выдал старшина, такие и ношу…», «А почему на складе не спрашиваете?» — косит под дурачка начРОВД, будто не знает, что форменных ботинок на там нет, и в ближайшие годы не предвидится. «Времени нет! – занервничал опер, демонстративно посмотрел на часы. — Можно идти?.. Мне ведь убийство расследовать надо…» И, не дожидаясь очередного хамского разноса, дверью хлопнул. «Ах, так у тебя времени нет?.. Тогда ты уволен!.. С сегодняшнего дня, понял?!» — разорался подполковник в спину старлею, но тот уж был далеко.

Прошло три дня. Наш опер уже забыл про этот инцидент, — мало ли что начальству в голову ударит, тем более — расследованием мокрухи уже произошли подвижки, вот-вот можно будет брать в обработку подозреваемого… И тут бац — его вызывают на кадровую комиссию РОВД (заседает по вторникам, туда входит сам начальник и завы всех основных служб), и зачитывают представление на его увольнение — за «несоответствие»… Про ботинки, понятно, никто и не заикнулся, тут же не дети, разговор шёл куда конкретней и обстоятельней. «Сколько преступлений раскрыто вами за прошлый месяц?.. А за год?.. Почему — так мало?.. Говорите – у других ещё меньше?!. С другими мы поговорим в другой раз… Отчего на работу два раза в текущем месяце опаздывали?.. А по какой причине не поставили на учёт ранее судимого Алексеенко, ныне задержанного за квартирную кражу?.. Как это: «он ко мне за постановкой на учёт не обращался…»?.. Вы что же, сложа руки – ждали?!. Да и в оперативно – розыскных делах у вас нет должного порядка… Подобные вам сотрудники своей безалаберностью позорят наш РОВД!» И пошло- поехало… Оправдываться — бесполезно, что ни скажи — обернут против тебя же. Главное — промашки за каждым найти можно, было б желание. Короче, парня с районной комиссии направили на городскую, оттуда – на областную, с каждым витком наращивая вал огульной критики… Старлей уж и трепыхаться перестал, поняв: исполняется некий ритуал, исход которого предопределён. Его удел – сидеть молча в уголку и сопеть в обе дырочки… В результате – выгнали толкового парня!.. Хотя, конечно – слишком уж языкастого… Кстати, та мокруха так и осталась нераскрытой!..

Если за «несоответствие» со спокойной душой можно гнать в шею каждого первого, то за дискредитацию — вдвое меньше… Со всей ответственностью заявляю: работать опером в угрозыске, и при этом не нарушать какие-либо из законов и инструкций – практически невозможно. Государство — как содержатель борделя, живший долгие годы на доходы от своих шлюшек, а в один прекрасный день вдруг заявивший, что его служащие Королькова, Мустафинова и Гуренковская совершили аморальные действия, и потому должны быть уволены и отданы под суд… Милые, о какой «аморальщине» идёт речь, если это – бордель, а «служащие» — обычные проститутки в нём?!.

Вот очередной пример лицемерия «державной морали»… На стройке 16-этажного дома пропала стальная болванка весом в несколько тонн, используемая в качестве противовеса при работе эскаватора. Вроде бы вечером сторож её ещё видел, потом лёг спать в дежурке (по его версии — регулярно проводя ночью осмотр периметра территории стройки), а утром глядь – нет противовеса!.. Ну, такая глыба металла никому в личных целях не надобна, ни на квартиру к себе её отвезти, ни на дачу сбагрить… Скорей всего – кто-то дал указание перевезти её на другую стройплощадку, но кто и кому конкретно указал — поди проверь, ни времени у проводящего дознание опера не было, ни сил, да и – желания… Одних мокрух – «глухарей» на нём висело три штуки!.. Ну и сочинил он «отказной материал» в том духе, что возбуждать уголовное дело нецелесообразно, «поскольку вывезти данный груз без спецсредства (крана) — невозможно, а наличие оного ночью охранником на стройке замечено не было, из чего следует, что груз, очевидно, был вывезен накануне днём в производственных целях. Следовательно, факт кражи – не усматривается». Для большей правдоподобности опер, изменив почерк, от имени прораба и сторожа стройки вписал «согласие заинтересованных сторон» с подобной формулировкой, и — занялся более серьёзными кражами, грабежами и убийствами…

Благополучно пылиться бы этой бумажке в архиве, не попади она случайно в руки заместителю районного прокурора. А его накануне в городской прокуратуре трахали в зад и оба уха за пассивность, он и решил на каком-нибудь мелком, не затрагивающем ничьих серьёзных интересов деле отметиться… Вцепился в этот заурядный случай, затеял проверку всех обстоятельств… Быстро выяснилось, что подписи обоих строй-олухов – подделка, и что обстоятельства дела прояснены не до конца. Ну и громыхнуло: «фальсификация», «подлог», «укрывательство преступления»… Да любой райотдел старается регистрировать как можно меньше совершённых преступлений, чтобы немножечко улучшить свои показатели… А разве те же «прокурорские» по своим направлениям деятельности не творят регулярно то же самое?!. Короче, поломали оперу карьеру, выгнали с треском, хорошо хоть — не навесили д е л ю г у… Вот так и старайся на это подлое государство!..

Ещё случай…Ехала патрульно – постовая машина по вечерней улице. Заметьте, ребята честно отрабатывали смену, а не в ближайшем пивбаре от службы отдыхали… Ехали они, стало быть, и вдруг видят — на тротуаре двое хулиганствующих малолеток ногами избивают пьяного. Подлетели, выскочили из машины, схватили за руки. Пьяный с земли бормочет: «Они у меня с руки часы сняли!..» Посмотрели в карманах – точно, у одного из пацанов чужие часики налицо… Повезли родимых в райотдел, допросили… Малолетки оказались тёртыми, пошли в отказ: шли мы-де по улице, ни о чём таком не думали, новости музыкальной жизни обсуждали, а тут подлетел этот пьяный дядька, и нас, робких ребятишек, стал зверски избивать. Естественно, из самообороны малыши отмахивались, случайно споткнувшийся налётчик упал, часы слетели с его руки и откатились в сторону… Один из ребятишек временно спрятал часы себе в карман, чтобы не пропали. Потом детишки попытались поднять упавшего, и тут — патрульщики, не разобравшись, начали к ним цепляться…

Короче, типичный бред!.. Но опровергнуть его – невозможно. Словам двух противопоставлены лишь слова одного, да и того – нетрезвого. Ну, не отпускать же прыщавых малолеток — ещё кого-нибудь в тот же вечер завалили бы!..

Поработали с ними «демократизаторами», старательно и умело, почти без следов… Почти… Сразу сознались. Допросил их официально следователь, зафиксировал признания, назначил на следующий день проведение воспроизведение, а пока – отпустил их до утра домой, придурок…

Побежали малолетки к своим родителям, а те — сразу же бросились снимать побои, моментально наняли опытного адвоката, и на следующий день в прокуратуру поступила грамотно составленная жалоба Так и так, мол, милицейские изуверы, вместо настоящих преступников задержав совершенно невинных карапузиков, зверскими побоями вышибли из них признательные показания!.. Взываем к правосудию, умоляем и требуем наказать по всей строгости эту банду палачей, фальсификаторов и милицейских оборотней!..

А для прокурора кто те обвинённые в тысяче грехов менты — сватья, братья, племяши, сынки родные?.. Никто и ничто они ему, так — райотделовские шестёрки, ментовское быдло, «знаю я их, у каждого рыльце – в пушку!..» Но каждого – не посадишь, некому будет ловить криминалов, расплодятся они тогда изобилии, и того самого прокурора в его собственном кабинете порежут, зажарят на электропечке и сожрут за милую душу!.. Поэтому хватает прокурор за задницу только некоторых, лохнувшихся, тупо н а с л е д и в ш и х на чужих рёбрах… Против патруля и ещё парочки оперов возбудили уголовное дело: «превышение служебных полномочий… фальсификация… злоупотребления…произвол в отношении малолетних…»

И — милости просим, господа бывшие милиционеры, в «зону»!.. А за что?!. За то только, что не отлынивали от службы, старались для дела… И так вот каждого из нас в любой момент начальство может подставить и сдать с потрохами. И каждый это знает, не ведает только — остановится ли на нём указующий перст судьбы, или же – пронесёт, изуродует жизнь кому-либо другому, из числа коллег-сослуживцев…

Кто следит за ментами?.. Первое — прокуратура. Она осуществляет общий надзор за соблюдением законности, принимает жалобы от населения, производит «вычитку» уголовных дел, поддерживает обвинение в суде, по подследственным делам — определяет меру пресечения – оставить ли «клиента» до суда на свободе под подписку о невыезде, или же — заключить в СИЗО.

Допустим, привели пойманного с поличным воришку к прокурору для санкции на арест (эти строки писались в 1999-м году), а у него — вся морда в фингалах, ещё и хромает… Накануне районный прокурор с начальником РОВД поцапись (не поделили авто-заправку – каждый хотел стать там «крышей», за определённый процент с выручки). Вот прокурорское чувыдло участливо и спросило у бандита: «Уж не избивали ли вас в уголовном розыске?..» А что бандит?. Рад стараться: «Ещё как били!.. Три стула и стол о мои ребра разбили, две пары обуви до дыр истрепали… Спасите, Христом молю, от мусорков – садистов!..» Прозвучи это при другом раскладе — прокурор и бровью не повёл бы, а тут — разбежался… Бандита тотчас — на волю, проверяющую комиссию с установкой на разнос — в РОВД, проводивших допрос оперов – из органов со свистом… Да разве ж это – справедливо?!.

Ещё за нами приглядывают госбезы , ихний отдел по борьбе с коррупцией. Когда-то чекисты были грозной организацией, сейчас — одна видимость. Такие же затурканные начальством и судьбою люди, что и у нас. Чуть ухватят за яишню кого-либо из власть имущих — тут же звонки сверху… просьбы, приказы, указания типа: «не того хватаете…», «…не этого надо иметь в виду… а те – и вовсе доверенные лица ТАКОГО-ТО, оперативный интерес к ним — само по себе уже провокация!..», и т.д. Вот в итоге по графе «коррупция в милицейских рядах» и числится у них главным уловом какой-нибудь бедолага-сержант, взявший на лапу «трёшник» от базарной торговки… А кто ворует миллиардами – те чистенькие!..

И, наконец — милицейская служба внутренней безопасности, «менты над ментами». О, как у нас их ненавидят, ещё бы — свои ловят своих же… Что самое гнусное — берут туда людей с богатейшим опытом, квалифицированных оперов или следователей, прекрасно знающих, что именно вынужден делать по службе каждый из нас… И, понимая это, пользуясь накопленным опытом – ловят, изгоняют и сажают нас за то самое, что их самих и продвигало по службе… Те, кому повезло не попасться, яростно охотятся за теми, кому не повезло!.. Люто ненавидят опера эту публику, и – боятся… А они, суки, испохабят карьеру, исковеркают твою жизнь в придачу, ещё и благодетелем твоим себя назовут: «Пацан, скажи спасибо, что только выгнали тебя, а могли бы и «закрыть» лет на пять…»

ОПЕР И ЛИТЕРАТОР

В соседнем райотделе был случай…

Один юный лейтенантик-опер решил «срубить капусту», втихую спарился с местным пожилым литераторишкой, и они совместно накатали роман: «Ментам – не больно!» Лейтенант, стало быть, давал материалы, а писатель их литературно обрабатывал, Будущий гонорар они планировали поделить пополам.

Знакомы они были давно — жили в соседних подъездах. Позднее лишь парень, женившись, переехал в квартиру жены на другой конец района. Вырос он на глазах литератора, имел его в своих авторитетах, и привык относиться к нему как к родному человеку. Вот почему правду о своей работе — не таил, рассказывал в с ё…

Старался, и в итоге получилась такая «чернуха» на органы, что даже и по нашим откровенным временам читать — страшновато. А там ещё и затмение на обоих напало: приложили к рукописи десятка два фото сотрудников описываемого РОВД в разных ситуациях, и — отправили в столичное издательство. (Литератор подписался подлинной фамилией, личность лейтенанта укрыли псевдонимом: «Афиногенов»). Расчёт был на то, что столица – далеко, и книжку здесь, в нашем Энкске – никто не прочитает… Да и неизвестно ещё, выйдет ли она, а с фотками рукопись смотрелась солиднее!..

…Книга – вышла. Ещё и довольно большим тиражом… С гонораром обоих «романистов» издательство кинуло как лохов, но это — полбеды. Вся же беда заключалась в том, что из столицы львиную долю тиража книги перебросили в наш город, и стали продавать везде, в том числе – под стенами того самого райотдела.

Менты книг не читают, это общеизвестно. Ни времени, ни желания… Но когда в двух шагах от твоего кабинетов торгуют книженцией с твоею фотографией – то вы меня извините!.. Заметили, купили, прочли очень многие, и в первую очередь — начальство… И прочитало в этой книжонке, что возглавляемый или курируемый им райотдел – это ж настоящее кубло преступности и разврата!.. Спрашивается: кто ж персонально повинен в подобном безобразии?.. Не те ли, кто стоит у руля?!.

И начался большой шухер…

Книга хоть и была романом, где место действия не указано, а фамилии — изменены, но в предисловии издательство заботливо указало, что события имеют документальную основу, и происходит именно в Энске… А фотографии ненавязчиво намекали всем компетентным лицам, какое именно РОВД имеется в виду…

Сам факт того, что литератор сумел накопать так много компромата про конкретный РОВД, поразил наше начальство в самое сердце. А особенно, когда оно увидело, КАКАЯ информация оглашалась в печати!.. Пытки, издевательства над гражданами, массовая фальсификация уголовных дел, моральное разложение и коррупция сотрудников органов…

«Да тут одних только служебных тайн выдается километров сорок!» — ахнуло начальство..

Сразу же определили по некоторым деталям, что один из соавторов, «Афиногенов», хоть и — «злобный клеветник, состряпавший не имеющий ни малейшего отношения к действительности пасквиль», но тем не менее — явно с в о й, знающий всю кухню изнутри…

Во множестве руководяще — ментовских кабинетах лихорадочно зашуршали страницами романа, сопоставляя изображаемое там с материалами конкретных уголовных дел. Пытались вычислить, КТО КОНКРЕТНО из сотрудников райотдела мог знать именно эти подробности, и затем сообщить их писаке… Подозревали то одного, то другого, то третьего…

Райотделовскому фотографу, делавшему те самые пресловутые фото (лейтенантик по-дружески спёр их у него из ящиков письменного стола в отсутствие хозяина) на допросе в Службе внутренней безопасности отбили дубинкой почки.

А одному заслуженному участковому, заподозренному в том, что «Афиногенов» — он («ему же скоро на пенсию – терять нечего, вот и надумал закалымить!» — решили в СВБ), даже тисками зажали мошонку!.. Что характерно — он во всём сознался, и готов был взять на себя даже авторство «Тихого Дона», но тут нежданно всплыло, что многие из описанных «Афиногеновым» подробностей этот участковый просто физически знать — НЕ МОГ!.. Во время одних — лежал в госпитале, во время других – находился в отпуске, и так далее… Пришлось ещё и извиняться перед невинно заподозренным человеком… «Что ж ты на себя напраслину возвёл, Степаныч?.. Надо было всё отрицать, раз невиновен» — дружески упрекнули в СВБ заслуженного офицера. А морщинистый участковый лишь беззвучно плакал, жалостливо хлюпая носом, и инстинктивно прикрывал руками чудом избежавшую стальной хватки тисков мошонку…

На подлинного же соавтора-лейтенанта никто даже и не подумал!.. (О том, что в прошлом он долгие годы жил с литератором в одном подъезде, никто даже не подозревал). Мальчишка, дурачок-несмышлёныш, без году неделя в райотделе — ну что он мог знать об угрозыске?!. А «Афиногенов» хоть и «злобно клеветал», но явно — с большим знанием дела… Нет, с писателем снюхался явно кто-то из райотдпеловских зубров!..

…Понятно, что простейшим вариантом было: взяться всерьёз за самого литератора, не скрывавшего своей фамилией… Выдернуть его в РОВД, вначале побеседовать по-хорошему («Мы вас очень уважаем, никаких претензий не имеем ни к вам, ни к вашему соавтору, но не могли б вы назвать его имя, чтоб мы могли пожать его мужественную и благородную руку?..»), затем — по плохому («Говори, рухлядь, кто тебе помогал, а не то хуже будет!..»), на худой конец — подбросить падле, гнилушке интеллигентной, наркоту или парочку патронов, и погноить с годик в СИЗО, чтоб поумнел…

Но делать это — не спешили… Почему?.. Вопрос сложный…

Газетчиков менты не любят – слишком настырны, и в угоду высоким тиражам, а то и просто по з а к а з у х е — много врут… Писателей уважают больше. Типа: сидит в кабинете, пишет книжонки, ни во что противозаконное не вмешивается… Милиция таких не обижает. Так чего ж — этот?!. Мстить ментам ему вроде не за что, и не мальчик — прекрасно должен понимать, что после т а к и х публикаций (да ещё – с фотографиями!) реально с ним может случиться что угодно…

…Но именно это — и пугало. Раз всё понимает, но — делает, значит — не боится. Значит, скорее всего – кто-то за этим стоит… Есть некая «крыша»!..

Отсюда версия: нет никакого «Афиногенова». А есть некая мощная правоохранительная структура, издавна конкурентная МВД, которая аккуратно с л и л а писателю собранный через сексотов в ментовской среде компромат на милицейские нравы, на примере одного из РОВД. Потому и в столичном издательстве книгу малоизвестного провинциала опубликовали так быстро: её в е л и… Цель данного спецмероприятия может быть какой угодно, начиная от инициирования отставки начальника горУВД, и кончая лишним придержанным козырем на руках в постоянной схватке глав двух столичных ведомств…

И какой тогда смысл трогать литератора?.. Которого вообще, скорей всего, использовали втёмную…

И стоит только разок поговорить с ним «по душам», тряхнуть меленько — он же в следующей книге такое про этот разговор напишет — мало никому не покажется!.. Мол: и орали, и били рукояткой маузера по лицу, и на дыбу подвешивали… Писака!.. Фантазии – вулкан!.. Главное — и доказывать ему ничего не надо, не в суде же… А в своих «литературных творениях», не называя конкретных фамилий, он вправе изобразить что угодно!.. Наляпает языком – и в кусты… А ментам города потом – отмывайся!..

По всему выходило, что скандал вокруг книги надо свернуть…

Лейтенант был не совсем дурак, и в откровениях литератору дал некие закругления, мешающие юридически достоверно идентифицировать происходящие в романе события с реальной действительностью. Никого конкретно не уличал, в открытую бочку ни на кого не катил… Начальство понимало: начнись открытая схватка с создателями книги — те начнут защищаться, и наружу попрёт косяком уже КОНКРЕТНЫЙ материал… Доказать его – невозможно, но и опровергнуть – тоже… Из столицы пришлют проверяющую комиссию, которая благоразумно признает: «некоторые из приведённых фактов – достоверны…»… Найдут стрелочников на уровне «город-область», и – турнут в шею…А если шума не поднимать, сделать вид, что ничего особенного не произошло, то может и пронести… А что случилось то, если вдуматься?..Подумаешь — появился на свет ещё один роман «о ментах», с какими-то малопонятными фотографиями без подписей — мало ли книг нынче выходит…

И шум вокруг книги как-то вдруг — утих… В считанные недели начальника оного РОВД отправили на заслуженный отдых, начальника районного угрозыска (классный был розыскник!) — тоже вытолкали на пенсию, и с горя он подался в адвокаты… Всех оперов районного угрозыска растолкали по другим райотделам, заменив их новичками или людьми со стороны… Подразумевалось, что если «Афиногенов» всё-таки существует, то волна чисток неминуемо затронет и его, оторвав и от возможности пополнять собранный компромат, и от контактов с литератором…

Но по иронии судьбы наш лейтенант как раз и оказался тем единственным из прежних оперов, которого оставили в этом РОВД. Уж больно безобидным он смотрелся!.. Этакий простачок невинно хлопающий глазками, и явно звёзд с неба не хватающий… Вечно попадающий во всякие придурочные истории… Недотёпа-неудачник, одним словом…

Разве ж такого – заподозришь?.. Ходил он по почти опустевшему райотделу, и всем встречным — поперечным жаловался: «Ох и сволочь же этот писака!.. Дай мне волю — прибил бы гада!.. Не успокоюсь, пока не отомщу ему!..»

Литератор же, можно сказать, отделался лёгким испугом. Единственное, что против него решились предпринять — по какому-то мелкому бытовому поводу его вызвали в райисполком, и там, в одном из чиновничьих кабинетов, между прочим деловым разговором, ему сказали мельком, что кое у кого кое о каком из его произведений есть следующее мнение: «Уж лучше б он милостыню на улице просил, чем такое писать!..» (В детстве у писателя бензопилой отрезало два пальца левой руки, и он числился инвалидом третьей группы – вот откуда разговоры о милостыни). Да, и ещё со смешком рассказали ему, как один писатель, в соседней области, тоже вот – писал что-то этакое… А ему потом, между прочим – квартиру сожгли!..

Никогда раньше борзописца так откровенно не оскорбляли и не за пугивали!.. ,И вообще – по жизни он привык совсем к другому обхождению. Ну и — испугался до коленной дрожи… Решил: вот-вот арестуют!.. запытают… о п у с т я т в камере, а затем придушат тихонько… А то и сожгут заживо в собственном доме!.. Придурок!..

Рассовал он свой литературный архив, на случай скорого ареста или поджога, по родичам и друзьям, а сам несколько дней ночевал то на чердаке своей многоэтажки, то в подвале дома напротив…

И много позже, уже успокоившись немножко и поняв, что ПОКА брать его за жабры, гноить в застенках или палить заживо его не собираются, на предложение заскочившего ему в гости лейтенантика продолжить столь удачно ознаменовавшееся первой выпущенной книгой творческое сотрудничество — ответил категорическим отказом.

Замахал руками: «Что ты, что ты!.. Мне моя жизнь – дороже денег и славы!..»

Дешёвка…

По мне, так встревать в это стрёмное дело не стоило вовсе, но если уж влез – так стой буром до конца!.. Не боись!.. Ведь один хрен – помирать когда-нибудь…

В таких ситуациях — кто выстоял, не дрогнул, у кого яйца круче, тот — и в дамках!.. А если дал слабинку и испугался – сомнут, задавят и забудут…

(Продолжение следует)

Рассказ не пожелавшего назвать своё имя сотрудника уголовного розыска записал Владимир Куземко

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: