Горький хлеб палача: чемпионы заплечных дел

В начале апреля исполнится 11 лет с того момента, как в России по распоряжению Бориса Ельцина о полном моратории на смертную казнь исключительная мера наказания не приводится в исполнение. О самой процедуре исполнения казни и ее таинствах слагают легенды. Главной в этих рассказах всегда была и будет фигура палача. Люди этой профессии не только живы, но и во многих странах остаются очень востребованными специалистами. Чемпионы заплечных дел

Фернан Мейсонье – один из самых знаменитых палачей ХХ века. Сейчас ему 77 лет. Он живет во Франции, получает государственную пенсию и не скрывает своего прошлого.

В период с 1953 г. по 1957 г. он казнил около 200 повстанцев в Алжире. Такое не утаишь. Тем более что Мейсонье – это почти династия палачей. Профессиональным экзекутором был и его отец. Он взялся за это дело исключительно по соображениям «благ и выгод» – высокая зарплата, бесплатные поездки, право иметь боевое оружие, льготы по содержанию пивной. В 16 лет Фернан впервые попал к нему на работу:

«Кровь брызгала, как будто ее плескали на два-три метра во все стороны из стакана. Три секунды. И головы нет на туловище. Не существует ничего, сравнимого в жизни с этим моментом».

Мейсонье с раннего детства любил театр, даже хотел стать танцором. Он тратил скромные карманные деньги до последнего гроша на посещение балетных спектаклей, а стал палачом. Орудие своего ремесла – гильотину – он хранит до сих пор. Выставляет ее в собственном музее под Авиньоном и порой разъезжает с ней по разным странам:

«Для меня гильотина – как для автолюбителя-коллекционера дорогой «феррари». Мог бы продать и обеспечить себе спокойную и сытую жизнь».

Но Мейсонье не продает. Хотя «модель 48» рубила, по его словам, плохо, и приходилось «помогать руками». Палач подтягивал за уши голову обреченного вперед, поскольку «преступники втягивали ее в плечи и казнь по-настоящему не получалась».

У многих палачей есть что-то вроде фирменного профессионального приема. Легендарный последний английский палач Альберт Пьеррпойнт мог выполнить казнь за рекордно низкое время – 17 секунд.

Мейсонье славился и тем, что не давал упасть голове на пол, успевая ее подхватывать. Однажды его помощник неловко развернул труп, и Мейсонье обдало кровью с ног до головы.

«Я так и стоял под душем, – вспоминает француз, – с головой в руках. Надо было отмыться не от крови как таковой, а от соприкосновения с преступником».

Фернан всегда отличался аккуратностью и четкостью в работе, ругая американских коллег: «С жизнью осужденного следует кончать как можно скорее, а не затягивать церемонию, как это делают американцы».

Крепкий сон палача

Главному палачу Саудовской Аравии Мохаммеду Саад аль-Беши сейчас 45 лет, и он по-прежнему находится при деле.

– Не важно, сколько у меня на день заказов: два, четыре или десять. Я выполняю божью миссию и потому не знаю усталости, – говорит он.

Саудовская Аравия наряду с Китаем, Ираном и США лидирует по числу смертных казней. Иногда Саудовскую Аравию называют королевством отрубленных голов. В королевстве и по сей день сохранилась казнь «путем соприкосновения меча с областью шеи» – публичное обезглавливание. Эта исключительная мера наказания применяется, в частности, за убийство, изнасилование, контрабанду наркотиков и некоторые другие преступления.

В интервью Arab News Мохаммед Саад аль-Беши рассказал, что начал работать палачом в 1998 г. в портовом городе Джидда, что на побережье Красного моря. (Большинство палачей – выходцы из Эр-Рияда, Джидды и Дахрана.) Он отказался сообщить, сколько людей казнил и какой гонорар получил за свою работу. Мохаммед лишь отметил, что за профессионализм правительство премировало его… мечом, который он всегда «держит острым, как бритва», и «регулярно чистит».

В Саудовской Аравии палачи используют традиционный арабский меч – скимитар – с изогнутым клинком, достигающим в длину более метра. По признанию Мохаммеда Саада аль-Беши, ухаживать за скимитаром ему иногда помогают дети, которых у него семеро.

Как правило, в Саудовской Аравии казнь совершается на центральной площади или вокзале после полуденной молитвы. Приговоренного вне зависимости от пола доставляют к месту казни в наручниках на полицейской машине. Осужденного ставят на колени и, завязав глаза, поворачивают лицом в сторону Мекки.

«Обычно люди удивляются тому, как быстро я могу отделить голову от тела», – говорит Саад аль-Беши. Он также сообщил, что обучает своему смертельному искусству нескольких учеников. Среди них его 22-летний сын. Мохаммед гордится своей профессией и уверяет, что в ней нет ничего зазорного или отталкивающего: «У меня много знакомых и друзей. Я живу нормальной жизнью и не испытываю никаких угрызений совести. И сплю крепко, как младенец».

Палач-гуманист

Один из самых известных палачей на постсоветском пространстве – Олег Алкаев. Он не только выпустил книгу о своей работе, но и продолжает вести активную социальную жизнь. Алкаев – один из самых непримиримых противников президента Белоруссии Лукашенко. Он неоднократно выступал с обличительными заявлениями, касающимися громких исчезновений журналистов и лидеров оппозиции в Белоруссии.

В 90-е годы Олег Алкаев возглавлял минский СИЗО и был начальником расстрельной команды.

– Расстрельная команда имеет официальное название – специальная группа по приведению в исполнение смертных приговоров. Группа, которую я возглавлял, состояла из 13 человек. Я лично подбирал свою группу. В выборе руководствовался универсальностью ее членов. Каждый из моих людей мог выполнить любую задачу, поставленную перед ним. В том числе и привести в исполнение приговор.

Расстрельное оружие – серийный табельный пистолет для специальных операций. Туда, по словам Олега Алкаева, входит обычный патрон от ПМ, только пружины немножко другие. У этого пистолета малая убойная сила, и он производит мало шума. Предназначен только для выстрелов в упор, то есть для совершенно конкретных боевых действий. Кроме того, для уменьшения мощности выстрела на него крепится глушитель с наполнителем из платиновой проволоки. У этого пистолета в нескольких местах просверлен ствол. Энергия выстрела рассчитана так, что пуля застревает в голове человека, не пробивая ее насквозь.

Выстрел в голову обязателен – при выстреле, к примеру, в сердце смерть может наступить не сразу. После расстрела присутствующий врач выписывает свидетельство о смерти. В свидетельстве, впрочем, никогда не указывается реальная причина смерти. На следующий день та же расстрельная команда получает гроб и хоронит убитого.

Свою первую казнь Алкаев совершил в декабре 1996 года. По приговору Верховного суда он должен был казнить пятерых преступников, обвиненных в тяжких преступлениях. Казнь происходила ночью. Расстрельная группа вывезла осужденных в секретное место, находившееся в лесу в стороне от проселочной дороги. После того как была вырыта яма, смертников по очереди укладывали на дно. Причем голову казненного один из членов расстрельной команды должен был удерживать веревочной петлей-удавкой, чтобы тому, кто стрелял, было удобнее произвести точный выстрел… Эту процедуру Алкаев и сегодня вспоминает с неприязнью… По его признанию, жестокость этой процедуры стала переломным моментом в его жизни.

– У меня было желание все бросить и больше никогда не участвовать в мероприятиях подобного рода. Но расставаться со службой тоже не хотелось. Для меня и моей семьи это был единственный источник существования. Я просто не представлял, куда еще смогу устроиться на работу… Отказ от руководства специальной группой теоретически был возможен, но я знал, что практически это влечет за собой освобождение и от должности начальника учреждения. В общем, получался замкнутый круг. И выход был только один: повернуть процесс исполнения смертных приговоров в более или менее «цивилизованное» русло, если это слово вообще приемлемо для такого рода деятельности. Мне кажется, я смог что-то сделать хорошее. Исполнение смертных приговоров стало производиться в крытом варианте, то есть в помещении и при отсутствии остальных осужденных. Не знаю, насколько это облегчило страдания смертников, но, по крайней мере, внешне процедура стала выглядеть более гуманной, ибо с момента объявления осужденному об отказе в его помиловании до расстрела проходило не более одной минуты.

Им много не платят

Французская династия палачей Сансонов бесславно ушла «со сцены», поскольку один из ее продолжателей запутался в долгах. Династия Сансонов существовала более полутора веков. Долгое время в Париже никого не казнили, и последний представитель династии Клемон-Анри Сансон, работавший сдельно-повременно, сидел без денег. Сансон наделал долгов и даже вынужден был заложить у ростовщика свою гильотину. И как на грех, тут же поступил «заказ». Сансон бросился к ростовщику с просьбой выдать ему на непродолжительное время гильотину. Но ростовщик был непоколебим. В результате Сансон был уволен. Если бы не этот досадный случай, еще целых сто лет Сансоны могли бы рубить головы, поскольку смертную казнь во Франции отменили только в 1981 году.

В США до сих пор практикуется использование так называемых добровольных палачей. Например, в штате Флорида у начальника тюрьмы есть список этих господ. Начальник звонит одному из них, назначает место и время встречи и высылает машину с водителем. Палач, после того как сядет в машину, обязан надеть черную маску и перчатки и молчать. Таким образом, водитель видит человека в лицо, но не знает его имени. А начальник тюрьмы знает имя и телефон, но никогда не видит человека в лицо. После того как палач включит рубильник, он в той же маске возвращается в машину, которая отвозит его в то же место. Казенные вещи – маску и перчатки – палач оставляет в машине. Добровольным палачам, как правило, вообще не платят за работу.

Правительство Малайзии приняло решение повысить оплату труда имеющимся в стране 50 палачам только два года назад. С этого времени нанесение одного удара раттаном оценивается в 2,6 долл., а приведение в исполнение приговора о повешении обходится казне примерно в 130 долларов. До повышения услуги палачей стоили в три раза меньше.

Аргументы недели

Читайте также: