Подпольные фармацевты

В конце ХIХ – начале ХХ века Российскую империю охватило бедствие. В обеих столицах и повсеместно в провинции предприимчивыми людьми были организованы подпольные синдикаты, выпускающие фальсификаты патентованных заграничных медикаментов. Пилюли «Сантал Миди», таблетки «Гонозан», пластырь «Сальватор», настойки «Гальманин» и «Броманин» — всего 214 наименований популярных медицинских брендов массово изготавливались в частных лабораториях при аптечных складах и магазинах. 

«Две горсти детской присыпки + три горсти долматского порошка + несколько унций сушеной крапивы и немного краски индиго. Все это тщательно перемешивается, засыпается в чугунную форму с множеством продолговатых углублений и накрывается герметичной крышкой. Затем погружается в слабый раствор виноградного уксуса, потом на быстрый огонь в раскаленный автоклав и сразу под пресс. Вот и весь процесс. Знаменитые пилюли «Ксероформ» — антисептический препарат фон Гейдена из Саксонии — готовы.

«Пирамидон» делается еще проще: к одной части сосновой смолы нужно добавить две части гашеной извести и немного анилинового красителя. Раствор тщательно перемешать, засыпать в таблеточные формы, ударить прессом и упаковать в коробочки фирмы «Мейстер из Гехсте». Эти таблетки безвредны, но и не полезны для больного…».

(Левинштейн И.И. История фармации и организация аптечного дела. М-Л., «Медгиз», 1939, С. 223)

Пионеры фальсификации

В конце ХIХ – начале ХХ века Российскую империю охватило бедствие. В обеих столицах и повсеместно в провинции предприимчивыми людьми были организованы подпольные синдикаты, выпускающие фальсификаты патентованных заграничных медикаментов. Пилюли «Сантал Миди», таблетки «Гонозан», пластырь «Сальватор», настойки «Гальманин» и «Броманин» — всего 214 наименований популярных медицинских брендов массово изготавливались в частных лабораториях при аптечных складах и магазинах.

Санкт-Петербургский еженедельник «Русский фармацевт» от 25 ноября 1907 года сообщал своим читателям: «… Одесская полиция, по доносу одного из приказчиков, раскрыла целую фабрику, где изготавливался знаменитый «Карпатский чай» фирмы Мерве из Базеля. Владелец аптечного склада – некий Гольдберг, скупал в городских трактирах спитый чай, добавлял в него полыни и расфасовывал по фирменным коробкам Мерве с печатями. Его на складе найдено несколько пудов…».

Массовая фальсификация медицинских препаратов затрудняла борьбу с эпидемиями и вскоре привлекла внимание самого императора. 1 декабря 1907 года последовал высочайший указ, предписывающий всем губернаторам создать на местах специальные комиссии «для контроля подлинности лекарств в аптечных магазинах». Запоздалая реакция монарха.

Преступный бизнес уже пустил глубокие корни во власть. Нелегальных фармацевтов патронировали члены Правительствующего сената и высокие чины из МВД.

Пионерами фальсификации импортных медицинских препаратов стали николаевские фармацевты. Во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. в нашем городе была основана первая фабрика по нелегальному производству лекарственных брендов Европы.

Лаборатория на Сухом Фонтане

Освобождая Болгарию, русские армии форсировали Дунай и двинулись к Балканам. Турки дрались отчаянно, и войска скоро попали в сложное положение. К концу лета передовые части оказались практически блокированными, война приняла тяжелый позиционный характер. Началось «сидение на Шипке».

Русские солдаты массово погибали не столько от турецких пуль и снарядов, сколько от скверного снабжения. Не хватало продовольствия, медикаментов, теплых вещей. Тысячи раненых умирали в полевых лазаретах от недостатка необходимых лекарств.

Осенью 1877 года николаевскому купцу 1-й гильдии Маркусу Соломоновичу Варшавскому (второму) через своих доверенных лиц удалось получить подряд на снабжение лазаретов действующей армии медикаментами и медицинскими инструментами.

Купец энергично взялся за дело, и через две недели (!) госпитали стали получать все необходимые препараты. Фронтовые доктора облегченно вздохнули, но… преждевременно. Антисептические мази не могли остановить воспалительных процессов, жаропонижающие микстуры не сбивали температуру, сернокислый хинин был не темно-коричневого, а какого-то необычного розового цвета.

Смертность раненых солдат и офицеров в полевых лазаретах превысила допустимый порог и заставила задуматься войсковое начальство. Будущий царь Александр III, находившийся в это время на фронте, писал жене: «Что за беспорядок в тылу армии — это себе представить нельзя. Интендантство продолжает бездействовать. Товарищество недобросовестных купцов продолжает грабить казну самым бесцеремонным образом, за свои деньги мы ничего не получаем. Особенно страдают раненые…».

Наследник престола своей властью инициировал проверку интендантской службы. Прибывшая комиссия от военного обераудитора обнаружила ужасающие злоупотребления. Компания Маркуса Варшавского поставляла в армию исключительно фальсифицированные медикаменты, которые и были причиной высокой смертности бойцов. Сумма украденных средств превысила 2 миллиона золотых рублей из 3,5 миллиона, выданных подрядчику.

Военному губернатору Николаева адмиралу Н.А. Аркасу было дано секретное распоряжение провести полицейское дознание. 11 октября 1877 года в аптечных магазинах Маркуса Варшавского, которые находились на стыке улиц Потемкинской и Спасского спуска (рядом с казармами 2-го ластового экипажа), был произведен обыск и выемка бухгалтерских документов. Масштабы подпольного производства поразили жандармских агентов.

Есть смысл процитировать часть полицейского протокола, который приводит Исаак Левинштейн в своей книге «История фармации и организация аптечного дела»: «При обыске аптечных складов Варшавского была изъята следующая номенклатура изделий: 1) слабительное «Трава Шамбар» патент аптекаря А. Сикр в Париже; 2) слабительное «Каскарин» — фирмы Лепренс в Париже; 3) пилюли «Сантал Миди»; 4) капсули «Матико» и впрыскивания «Матико» — фирмы Гримо в Париже; 5) висмут субгаллиевый; 6) «Тиокол»; 7) «Сиролин» — фирмы Гофман-Ла Рош в Базеле; 8) антисептический порошок «Ксероформ» — завода фон-Гейдена в Радебойме; 9) «Пирамидон» — фирмы «Акционерное общество Мейстера, Луциуса и Брюнинга в Гехсте на Майне»; 10) «Гонозан» — фирмы С. Д. Ридель в Берлине; 12) «Анузол» — фирмы Гедеке в Лейпциге; 14) карпатский чай — Альберта Мерве; 15) карлсбадская соль; 16) порошок от прения ног «Гальманин» — провизора Ф. В. Карпинскаго в Варшаве; 18) предохранительные пластинки от беременности — Галя.

Посуда, коробки и 0,5 миллиона этикеток для поддельных медицинских средств оказались сработанными безукоризненно, так что отличить их от оригинальных очень трудно. По произведенной оценке, стоимость найденных изделий определяется в 400.000 руб., причем одной посуды и этикеток арестовано на номинальную сумму 8.000 руб.».

Маркус Варшавский был задержан и помещен до суда в одесскую тюрьму. Однако через три недели его отпустили на свободу, а еще через месяц подрядчика награждили именной медалью с надписью: «Купцу 1-й гильдии Маркусу Варшавскому за радение к победе русских войск в Балканской войне. 1877-1878».

Афериста вытащили из тюрьмы подельники – основатели буферной фирмы «Грегер, Горовиц и Коган», которые непосредственно контактировали с начальником штаба Задунайской армии генерал-лейтенантом А.А. Непокойчицким. Впоследствии выяснилось, что все «медицинские» контракты ведут к окружению родного брата Александра II, великому князю Николаю Николаевичу. Именно он через свой аппарат раздавал подряды на снабжение армии медикаментами и продовольствием.

Маркусу Варшавскому после войны, согласно договору, были возмещены убытки по двум затонувшим транспортам с медикаментами. Страховая гарантия государства для купца составила 800 000 рублей.

На периферии одесского бизнеса

Скандальное происшествие в Николаеве заставило подпольных фармацевтов переместиться из закрытого гарнизона, «где все у всех на виду», в торговую и многолюдную Одессу.

Столичный еженедельник «Русский фармацевт», № 9 за 1910 год, рассказал своим читателям о нашумевшем деле одесситов Исаака Хайта и Симона Хайта — владельцев крупных аптечных складов. В течение шести лет подпольные лаборатории братьев-мошенников снабжали частные аптеки центральных губерний России, Сибири и Дальнего Востока поддельными лекарствами известных европейских фирм. Прибыль нелегальных фармацевтов исчислялась следствием в 8 (!) миллионов рублей. В Николаеве по этому делу был арестован только один человек — аптекарь Самуил Авербух – крупный реализатор продукции синдиката Хайтов.

Приговор суда впечатляет: Исаак Хайт получил 3 года каторги, Симон Хайт – 2 года и 8 месяцев тюремного заключения, остальные 12 соучастников, в том числе и Авербух, отправлены на жительство во внутренние губернии страны под надзор полиции.

Испанский грипп

Деятельность подпольных фармацевтов в Корабельном крае оживилась в смутное время революций и гражданской войны. Причиной тому стали локальные эпидемии тифа, холеры, оспы и пандемии «испанки».

В 1918 году «испанка» унесла жизни 22 миллионов человек. Это больше, чем погибло во всей Первой мировой войне.

«Испанка» обладала очень странной клинической картиной. В течение первых нескольких часов после заражения у человека появлялась геморрагическая сыпь, кровохарканье, нарушалось дыхание, падало давление, и больной быстро умирал при поражении легких. Это не соответствовало эпикризам привычных болезней и общей клинике простудных заболеваний. Смерть наступала очень быстро. Болезнь как бы «перепрыгивала» период иммунного сопротивления организма и человек, который двадцать минут назад был еще в сознании и здраво рассуждал, вдруг «на глазах» умирал. Эта неожиданная смерть ужасала и пациентов, и… докторов.

Исаак Левинштейн в своей книжке «История фармации и организация аптечного дела» рассказывает с чужих слов длинную легенду (на четырех страницах) о николаевском фармацевте, который летом 1918 года успешно лечил в городе больных «испанкой». Любопытный рассказ и… поучительный.

«21 ноября 1918 года аптекарь Вольф Лейбаум собрал в павильоне на сожженном германцами военном рынке николаевских обывателей. Он предъявил публике больного «испанкой» подростка. Лицо и руки мальчика были покрыты густой красной сыпью. Лейбаум на глазах у публики заставил ребенка выпить какую-то зеленую настойку и накрыл его лошадиной попоной… Через десять минут аптекарь представил мальчика публике. Сыпь на руках исчезла, а на лице оставались лишь небольшие островки красной опухоли. Он предложил всем желающим вылечиться. Из соседних домов принесли двух немощных старух, которые были сплошь покрыты красными гнойными очагами.

Больные выпили чудодейственной настойки и… отправились домой своим ходом. Лейбаум сразу начал принимать заказы от горожан на изготовление чудодейственного лекарства. К аптекарю выстроилась очередь из обывателей. Давали аванс, расписывались в специальной тетрадке… Через некоторое время немецкий патруль разогнал очередь. Аптекарь был доставлен в инфекционное отделение госпиталя. Здесь во флотских казармах, на двух нижних этажах, умирали от болезни немецкие солдаты. Лейбауму заплатили немецкими марками за изготовление настойки и приказали дать список ингредиентов, чтобы ее было возможно приготовить немедленно, прямо в госпитале. Аптекарь изготовил настойку, но лекарство не помогло, все больные солдаты умерли. 28 октября 1918 года незадачливый фармацевт по приказу начальника гарнизона был повешен германцами на плацу…».

Это был последний случай фармацевтического мошенничества в досоветской истории Николаева. С приходом советской власти все изменилось. Частная фармакология какое-то время еще тихо тлела в провинции, но 16 ноября 1937 года постановление СНК СССР «О производстве и выпуске новых фармацевтических препаратов» поставило точку на частном производстве лекарств.

Вместо прежнего хаоса и произвола пополнение аптечной номенклатуры стало проводиться по строгому плану. Правило императорского медицинского совета «допускать в продажу те лекарства, которые не вредны», Наркомздрав заменил принципом «допускать лишь то, что безусловно полезно». Из тысяч патентованных препаратов старой аптеки советские фармакологи отобрали только 350, которые и вошли в обязательный каталог фармации нового общества.

Подделка лекарственных брендов никогда не прекращалась. Существовала она и в условиях социалистической экономики, существует и сегодня. Впрочем, это уже совсем другая история.

Сергей Гаврилов, Новости-Н 

Читайте также: