Смерть Колокольчика (из записок районного опера). Жены, любовницы, секретарши…

Установили личности и проверили абсолютно всех его интимных приятельниц в последние 3-4 года!.. Как ни странно, у Мильмана, при его респектабельном положении, «законных» (то есть более-менее постоянных любовниц) оказалось немного, — не больше, чем пальцев на одной руке… 

 Глава 7. Бывшая жена

Далее заподозрили понятно кого — бывшую супруга Эдика, Ирину Витальевну Тимошко (три года назад она, выйдя вторично замуж, перешла на фамилию мужа).

Уж к ней-то угрозыск присматривался так пристально, что и микроба крошечного на ней не осталось, о котором мы не узнали бы в доскональности, и не изучили его вдоль и поперёк…

…Интересные у них с Эдуардом Андреевичем были отношения!..

Познакомились 16 лет назад. (Она работала рядовым экономистом в той конторе, где он заведовал отделом). Ирочка была скромной, молчаливой и исполнительной. Эдуард Андреевич постепенно обратил на неё внимание, и они стали встречаться. Через год – поженились. Детей у них не было… (Причину в ОРД не указывали, но уверен: не потому, что не сумели узнать, а лишь по случайности – не записали в бумагах…)

Десять лет жили мирно и славно. С каждым годом глава семейства зарабатывал всё больше, и материальный достаток в семьё рос… А потом бац — развод!.. «Не сошлись характерами» — так указана причина развода в постановлении суда. Фигня!.. Характерами вообще, по-моему, никто и никогда не сходится, кроме — покойников в морге…

Потолковали с Ириной насчёт причин того давнего развода… Вначале — отмалчивалась, ссылалась на деликатность обсуждаемого вопроса. Но ведь убийство расследуется, а не кражу батона из булочной, — какие уж тут к чертям собачьим семейные секреты!.. Тем более, что по ходу допроса намекнули ей на возможность и такого сценария: сама экс-мужа и завалила, а теперь — воду мутит!..

Короче, стала с нами Ирина Витальевна откровенней и словоохотливей… Оказывается, где-то на году 7-м супружеской жизни с Эдиком начались у них какие-то непонятки… Ежегодно удваивались-утраивались мильмановские капиталы, но чем богаче становился Эдуард Андреевич, тем больше ныл, плакался и жаловался на судьбу, а конкретно — на то, что «Лёня уж там-то, а Марик уж тут-то, а Семён Исаакович и вовсе удалось раскрутился по полной программе, тогда как ему, Эдику, достаются лишь объедки и остатки после сильных мира сего… А разве это — бабки?!. Тьфу, а не бабки!.. Тогда как у Лёни с Мариком и Семёном Исааковичем…», — и так далее.

Сперва Ирина пробовала успокоить супруга, утешить, убедить в том, что придёт время — и он станет таким же преуспевающим, как ныне — его столь вознесшиеся знакомые… Но потом поняла: безнадёга!.. Потому как день тот приходил, и ещё больше бабла кучерявилось в карманах у Эдика, но ведь и другие не сидели бездельно, а напротив — нахально продолжали богатеть, и прежний их отрыв от Мильмана — сохранялся и даже увеличивался!..

И Эдик знал, почему так происходит: они не боятся идти ва-банк!.. Откровенно нарушают законы, кидают как лохов своих подельников в случае необходимости, прокручивают грандиозные аферы, итогом которых с одинаковой долей вероятности может стать и сказочное богатство, и пуля в голову… Они умеют идти напролом!..

Разумеется, при таком варианте есть и множество издержек… Вышеупомянутого Лёню, к примеру, посадили на 12 лет с конфискацией имущества. А Семёна Исааковича — подорвали вместе с «Мерседесом»… Но ведь Марик-то — выжил, сумел уцелеть, и в итоге поднялся так высоко, как никогда не подняться благоразумно избегавшему лишнего риска Эдику…

Его удел — гарантированный кусок хлеба с маслом на чёрный день… А чтобы претендовать и на кусок торта — нужно рискнуть этим самым хлебом!.. Он — НЕ МОГ… А поэтому – и страдал!..

Это лишь жалким обывателям со стороны казалось, что Мильман — богатей каких мало, и не жизнь у него, а малина!.. На самом же деле страдалец он безвинный, и беднота беспросветная… Разве это деньги – когда есть возможность за день потратить ни на что, скажем, тысячу баксов?.. Не деньги, а так… пособие для нищего!..

Более сильные, более ловкие и удачливые вокруг Мильмана — возносились на его глазах, кое-кого из них тут же раздавливали конкуренты, но – не всех же, и вот эти, не раздавленные — утопали в роскоши, в то время, как Эдуард Андреевич (вчера ещё — им ровня!) ещё и оказывался у них в услужение…

Они нанимали его для удобства обслуживания своих капиталов, и он вынужденно помогал им делать собственные богатства ещё богаче, получая за это, в сущности, жалкие гроши…

С какого-то момента Мильман почувствовал себя жалким неудачником!.. Развился своеобразный, глубоко внутри таимый комплекс неполноценности. Эдик потерял веру в себя, и — ныл, ныл, ныл дома до бесконечности, брюзжа и жалуясь на всех и каждого…

Какой жене понравится муж-слизняк?!. Была бы хоть надежда, что завтра некая чёрная полоса неудач пройдёт, сменившись светлыми деньками… Так ведь не было надежды, потому как и самой чёрной полосы не наблюдалось!.. Мильман продолжал неуклонно богатеть и процветать… Просто другие, из его окружения, богатели и процветали быстрей, только и всего!.. Именно это его и убивало…

…Плюс к этому, по словам Ирины, у Эдика возникли некоторые сексуальные проблемы, вполне типичные для мужчин его возраста… Не то чтоб он меньше «мог», нет… Просто — меньше «хотел»!.. Старые, привычные формы и приёмы секса его уж не бодрили и не будоражили, хотелось «свежачка», «изюминки», «солонинки»!..

Для начала он стал подсовывать жене различные порно-брошюрки, а затем, убедившись в её возросшем теоретическом уровне, предложил попробовать и то, и это… Она противилась сколько могла его нездоровым фантазиям, потом, уступая мягкому нажиму, со вздохом сдавалась, и дала ему то и так, что и как ему требовалось… Но когда порядочная женщина вынуждена предаваться разврату — это такая скука!.. Вроде б всё строго «по брошюре», а удовольствия партнёру – ни малейшего… Поелозил на Ирине Эдик, потыкал её всюду, где тыкалось, наслушался её печальных охов да вздохов. И — отступился… Ну её… Какой смысл тратить время на супругу-фридюху, когда кругом — полно умеющих абсолютно всё профессионалок!..

Стал Эдуард Андреевич приходить домой всё позже, а уходить — всё раньше. Супруга вяло сопротивлялась течению жизни, пытаясь удержать остатки былого супружества, но — не слишком усердно, потому как прежнюю пассивную симпатию к Эдику сменило активное недоброжелательство, и — острое беспокойство: «С жиру бесится… Ну что ему ещё надо?!.»

А потом Эдуард Андреевич разыграл комбинацию «из трёх пальцев»: вначале купил 1-комнатную квартиру якобы – для деловых контактов), затем постепенно совсем переселился туда, и уж потом — подал на развод, благородно гарантировав Ирине Витальевне достойные отступные.

Разведясь, — обменял 1-комнатку на 3-комнатку, и зажил обеспеченным бобылём… Полагаю, вначале он планировал немножко другое: : сменить старую жену на новую, — моложе, привлекательней и сексуальней. Но потом понял: а на фига ему это?!. Любая жена — это ответственность, то есть несвобода, а так он — вольный казак, да ещё и с деньгою… Любая бабёнка и так — его, так зачем же ещё и жена?..

Любопытно, что отношения между развёдшимися супругами неожиданно улучшились, став ровней, дружественней и откровенней, — хотя ни о каком сексе, разумеется (и вообще ни о каком возврате к прежнему) теперь не могло быть и речи…

Эдик больше не раздражал Ирину ежевечерними плаксивыми жалобами в постели, и теперь она, как и прочие. видела его лишь со стороны — респектабельным, козырным и перспективным…

Он вёл себя как джентльмен: делал ей подарки на дни рождения, помогал в решении кое-каких мелких проблем, а пару лет назад, когда она, устав от одиночества, вышла замуж за хорошего человека (водителя частного такси Тимошко), — устроил её с мужем на пару в одну из своих фирм. Работа у них там — не шибко напрягающая, да ещё и дополнительно живую копейку в свой карман всегда можно зашибить…

Короче, только теперь Ирина и Эдик и стали настоящими друзьями. Во всяком случае, так она сама говорила.

Но угрозыск, понятно, на слова никому верить не обязан…

Была одна заковыка!.. Как выяснили опера, через два дня после смерти Мильмана Ирина, исполнявшая в фирме обязанности экспедитора, вдвоём с мужем попыталась вывезти со склада фирмы некий неучтённый, то есть «левый» товар, но охрана, не получив соответствующих указаний, — воспрепятствовала… При детальной проверке выяснилось, что пытались скрыть супруги-Тимошко именно следы своего собственного (в рамках фирмы) гешефта. То есть делали они примерно то же самое, что и сам Мильман прокручивал по отношению к «Иббе-холдингу».

Отсюда — версия: Эдик узнал про этот гешефт (то есть он наверняка знал про подобные делишки экс-супруги и раньше, но тут, видать, слишком уж суммы замешаны нехилые!), и вызвал Ирину к себе домой, для объяснений. Она пришла, он накинулся на неё с обвинениями и оскорблениями, возможно даже — в виде наказания попытался изнасиловать её в извращённой форме… Ну а она, не желая, как любая порядочная женщина, изменять своему нынешнему законному супругу с предыдущим, схватила со стола нож, и…

Чем плох сюжет?.. Для суда — вполне сойдёт!.. Но и тут при ближайшем рассмотрении вышел облом.

Начнём с того, что гешефт четы Тимошко в фирме Мильмана оказался вовсе не чрезмерно высоким, а напротив — вполне умеренным и допустимым, вписывающимся в рамки лояльности к своему шефу и работодателю, тут мы всё проверили досконально… Не из-за чего Эдику переть на неё буром!

Более того: все опрошенные в один голос подтверждили, что Эдик по-прежнему был привязан к Ирине (словно она – его младшенькая сестричка!), и на любой её маленький грешок, скорее всего, посмотрел бы сквозь пальцы…

Что ещё оставалось – заподозрить вспышку чего-то прежнего, из их предыдущей жизни?.. «Убила, заревновав бывшего супруга к его нынешним любовницам!..» Смешно… Оба – спокойные, рассудительные, живущие разумом, а не сердцем… И не его стиль, и не её!..

В общем, не было мотива для ссоры и последующего убийства!.. Ничего такого не замечалось и даже потенциально не прощупывалось…

Вдобавок ко всему у Ирины Витальевны и её нынешнего мужа обнаружилось хорошее алиби: весь тот вечер, когда произошло убийство, они вместе провели на дне рождения у подруги, совсем на другом конце города.

Конечно, теоретически один из них, выйдя из комнаты якобы в туалет, мог быстренько спуститься вниз, поймать такси, примчаться к Мильману домой, зарезать его, приехать обратно, и — как ни в чём не бывало, присоединиться к отмечавшей день рождения компании, да так, что её (его) длительного отсутствия никто и не заметил… Но подобные версии хороши лишь в кино, а в реальной жизни так не бывает. Во всяком случае, мне подобное никогда не встречалось…

Итак, Ирина Тимошко, равно как и её муженёк, от наших подозрений освобождались… знали, в ОРД не указывали, но уверен: не потому, что — не н заведовал отделом). сталось, о котор назад она выша ем

Глава 8. Любовницы. Секретарша.

Разрабатывалась и такая версия: убийца – одна из любовниц покойного…

Установили личности и проверили абсолютно всех его интимных приятельниц в последние 3-4 года!.. Как ни странно, у Мильмана, при его респектабельном положении, «законных» (то есть более-менее постоянных любовниц) оказалось немного, — не больше, чем пальцев на одной руке…

Все они были допрошены как по поводу их возможной причастности к убийству, так и вообще – касаемо личности Мильмана. И буквально у каждой на проверку оказывалось либо сто пудовое алиби, либо полнейшее отсутствие каких-либо причин покушаться на дражайшего Эдичку…

Кстати, своими возлюбленными характеризовался он лишь с положительной стороны: галантен, щедр, умеет «подойти» к женщине и понравиться ей, в постели – не супер, но и не слабак, а вполне добросовестный секс-пахарь и половой трудяга… Да ещё и богат — женщины на подобную деталь всегда почему-то обращают пристальное внимание…

Любая из его «подружек» была б рада углубить свой роман с Мильманом до многолетней связи и, в идеале, долгосрочного замужества, но вот беда: повстречавшись с той или иной из своих «кошечек» и «розочек», Эдуард Андреевич каждый раз неожиданно обрывал отношения, причем без всякого объяснения причин (но обязательно — с прощальным подарком!)… Вот просто таки бросал каждую — и всё тут… Почему?.. Дамочки не знали и не понимали, но у некоторых из них сложилось огорчительное впечатление, что ему с ними… скучно!..

…Одну из «конфеток» Эдуарда Андреевича угро проверял тщательнее прочих — это была его личная секретарша, Маргарита Олеговна.

27 лет особе, холостячка, окончила два вуза, знала четыре языка, секретарь-референт высшей квалификации, и при этом — жуткая уродина!..

Раньше она была секретаршей первого заместителя председателя правления «Иббы-холдинга», и со своими обязанностями справлялась блестяще, но бледностью физиономии и плоско–безгрудостью фигуры надоела шефу горше редьки… У него о профессии личной секретарши были свои, достаточно прочные представления: это не только помощница в делах, но и бесплатная потаскушка!.. А владеющая кучей языков и специальностей Маргарита Олеговна, может, и рада б отдаться своему непосредственному начальнику, но кому ж она — такая! — нужна?!.

Короче, первый зам с ней расстался. А Мильман — подобрал… Он был опытнее и умнее своего босса, и умел не путать бизнес с удовольствием, прекрасно понимая, что для секса более пригодна «девочка по вызову», — сними только телефонную трубку, и тебе подгонят состав первоклассных тёлок… А вот страшненькую Маргариту Олеговну в работе не заменит никто, здесь она — настоящее сокровище, и такими — не бросаются…

Настороженность же уголовного розыска вызвало то обстоятельство, что на первом допросе Маргарита Олеговна на прямой вопрос: «Находились ли Вы с гражданином Мильманом в интимных отношениях?» — ответила категорически: «Нет-нет, что вы!.. У нас с ним были лишь чисто служебные отношения…»

Однако из некоторых источников мы уже знали, что как минимум однажды (в прошлом году) она у Эдуарда Андреевича ночевала… Значит — лжёт!.. А раз лжёт, то стало быть — в чём-то виновата, и теперь пытается это скрыть…

Мигом родилась догадка: вот кто Мильмана подрезал, вот кто дяденьку убил!.. Смотрелось это так… Некрасивая Рита, втюхалавшись в обаяшку и денди Эдика, захотела его на себе женить. Однажды напросилась к шефу в гости, и там, подпоив его (трезвым он бы не дался ей ни за что!), совокупилась с бездыханно-послушным пьяненьким телом… Думала, дурочка, что наутро проснувшийся Эдичка, как джентльмен, вместе с оттраханной им дамой немедленно отправится подавать документы в ЗАГС… Но если б Эдуард Андреевич захаживал в ЗАГС с каждой из отдавшихся ему самок, то там бы входная дверь обрушилась с износившихся дверных петель…

Да и потом, на ком ему предлагают жениться — на этой болотной кикиморе?!. Ха!.. Лучше уж сразу удавиться… Подумаешь – политглотка!.. Груди себе вначале нормальные отрасти, курица, да землисто-серый цвет лица смени на приятно-розовый, бархатный…

Всё это Эдик, в максимально корректной форме, и объяснил сунувшейся было снова ладонью ему в трусы Маргарите Олеговне. А потом — накормил лёгким завтраком, и — выпроводил.

Судя по тому, что после той истории Мильман со своей секретаршей не расстался, он искренно полагал, что эти объяснения Риту удовлетворили, и она снова вполне пригодна для дальнейшего служебного использования.

О, как плохо же он понимал душу некрасивой и истосковавшейся в одиночестве женщины!.. На прицеле он был у своей смертельно оскорблённой в самых лучших чувствах сотрудницы, ждала только дня и часа затаившаяся для карающего броска подобно кобре Рита, и — дождалась!.. ( Ну то есть — мы так предполагали…)

Она приехала к нему в гости… Или — заскочила «на минутку по служебной надобности»… То ли уже планируя убить, то ли ещё не приняв окончательного решения, но внутренне — уже созрев… А тут неожиданно вспыхнул какой-то конфликт!.. Эдуард батькович неосторожно обозвал свою секретаршу как-то… Она не вынесла новых оскорблений, и — схватила со стола нож…

Добротная сказка… ,И мы обязательно сумели бы убедить Маргариту Олеговну, что под суд она пойдёт по наимягчайшей статье, самое большее — «убийство в состоянии аффекта», а то и вовсе — «действовала в пределах самообороны»… Или не сядет вовсе, или отсидит крошечный срок, — не успеет и заметить, как окончится…

Короче, было что пообещать Маргарите Олеговне взамен её «сознанке» жёстким и деловитым мужикам из угрозыска, и обязательно навесили бы мы на неё эту мокрушную делюгу, кабы не одно маленькое обстоятельство…

Дело в том, что в момент убийства Маргарита Олеговна лежала в больнице, по поводу вырезанного аппендицита… Операция была как раз накануне для убийства, так что не в том состоянии она находилась, чтоб незаметно покинуть больничную палату, доковылять до улицы Авиамоделистов, и порезать Эдуарда Андреевича ножиком на кусочки!..

Разумеется, теоретически она могла замочить Мильмана не собственноручно, а с помощью привлечённого лица, какого-нибудь давнего друга детства, или же нанятого за бутылку «самопала» бомжа-«синяка», но ведь придумать можно что угодно, а где доказательства?.. Или хотя бы — самая малюсенькая зацепочка для обоснованных подозрений?!. Не была Маргарита Олеговна ране судимым и находящимся под вечным подозрением ментуры контингентом, не похвалялась в беседах с хитро подведёнными к ней сексотиками, что вот-де кончила она недавно одного барбоса…

Так что пришлось оставить эту каракатицу в покое…

Глава 9. Хобби

К началу декабря все вышеперечисленные версии, усохнув в процессе их разработки, потеряли вид, и в ходу осталась только одна, в дальнейшем разработанная с наибольшей полнотой и дотошностью…

Но прежде, чем излагать её, внимательно пройдёмся по некоторым особенностям эдичкиной личности…

Четыре хобби, четыре главных увлечения были в жизни господина Мильмана: деньги, поэзия, вино и женщины.

ДЕНЬГИ,,,… Он преуспел в их зарабатывании, а точнее — в добывании прямо-таки из воздуха, и при этом — избегая прямого криминала, сумев удержаться на тонкой грани между безобидным финансовым ловкачеством и жульническими аферами, сулящими скорое разоблачение и расплату…

Но другие «срубали капусту» ещё обильнее, и фоном мильмановских достижений были именно их успехи, а не, скажем, бытиё «на одну зарплату» миллионов рядовых обывателей. Это отравляло осознание своего масштаба в жизни, ощущение собственной значимости… К тому же мало б уметь зашибить деньгу, — надо ещё и научиться тратить, осмысленно и толково!..

К большим капиталам привыкают постепенно, и желательно – с детства. Когда ты — сынок какого-нибудь миллиардера или султана, и вырастаешь в обстановке неброской, но со вкусом оформленной роскоши, то и во всей последующей жизни отношение к большим деньгам у тебя — спокойное. Это они — твои слуги, и прыгают перед тобою на задних лапках в стремлении услужить тебе, а не ты – перед ними!..

Но совсем другое дело, когда всю предыдущую сознательную жизнь отпыхтел ты где-нибудь на великих стройках коммунизма в стране победоносного пролетариата, имея пределом желаний лишь покупку (когда-нибудь!) «Жигулей» последней модели да кооперативной квартиры, а потом бац — ни строек, ни нагловатого гегемона… Государство ослабло, народ обнищал и рассосался по кабакам да острогам, зато ты, башковитый и изворотливый — неожиданно оказался в струе, получив возможность потратить ну не то чтоб — море бабла, но во всяком случае – много… очень много!..

Отличительная черта всех наших новообъявившихся нуворишей — им хочется пофорсить!.. Неудержимо чудить, швырять бабки направо и налево, зачастую — на совершенно ненужное, но престижное в твоих кругах, ставящее тебя в некий незримый круг избранных, «особых»… Накупят себе вилл, «кадиллаков», персональных самолётов, скаковых рысаков и красоток-победительниц конкурсов всевозможных «МИСС такая-то!», а потом смотрят: вроде бы уж всё есть, так на что ж ещё бабки потратить немеренно?..

 

И вот одни начинают коллекционировать Пикассо в подлинниках, другие – ударяются в размашистое меценатство, третьи придумывают ещё какую-нибудь заковыристую фиговину…

Главное — изобразить себя чем-то весомым и значительным, чтоб всеми, стало быть, уразумелось: такой-то — велик и славен вовсе не потому, что у него в каждом кармане — по Госбанку, а потому, что и впрямь — велик и славен…

Вот и Мильман, изнурённый внутренним осознанием своей весьма относительной неудачливости и ущербности, для самоутверждения начал изображать хозяина жизни, на что три остальные его страсти как раз и сгодились…

ПОЭЗИЯ… Целая библиотека классной поэзии гнездилась на полках в доме у Эдуарда Андреевича. Пушкин. Лермонтов, Баратынский, Есенин. Мандельштам, Ахматова, Пастернак, Бродский, ещё десятка два отобранных столь же строго и с понятием, а также – множество приобретённых у букинистов поэтических раритетов, прижизненных и редких изданий… Мильману было чем похвастаться перед гостями!..

Одна лишь заковыка: особо ни перед кем и не похвастаешь… В друзьях у Эдика ныне — одни только деловые партнёры, люди точные и не сентиментальные… Поэзия не была их «фишкой», и они не считали полезным для дела понимать эту тонкую материю, и демонстрировать окружающим своё понимание… Заговори с ними Мильман про утончённость Тютчева или сладкозвучность Бунина — пожалуй, что и за придурка примут!.. Люди воспитанные, виду не подадут, но в их глазах неминуемо себя «занизишь», а там, чего доброго, и в бизнесе перестанут доверять… И лишь путалось увлечение поэзией под ногами у Мильмана: выбросить — жалко, а к делу – не приспособишь!..

ВИНО… Обязательно — марочное, ещё лучше — коллекционное, редкое, предназначенное именно для богатеньких знатоков… В фильмах и книгах про житьё-бытьё «тамошних» мильйонщиков многократно описывалось, как сиживали они за шикарно накрытыми столами, потягивая из красивых хрустальных сосудов благородные напитки многолетней выдержки, потчевали ими друзей, и время от времени интересовались: «Ну как — чувствуете букет?..» И те, отпив пару глотков, восхищённо цокали языками: «О да!..» Ну чем не идиллия?!.

Эдуарду тоже хотелось такого же внешнего лоска, и он издавна собирал вина деликатнее и дороже. В его квартире, судя по протоколу осмотра, в шкафу, среди грязных носков и мятых рубашек были обнаружены две большие картонные коробки с винами, одна – с французкими, другая – с грузинскими. (Некогда один виноторговец взял в одном из энских банков, при посредничестве Мильмана, кредит под залог крупной партии вин, кредит так и не вернул, и залог по весьма умеренной цене был распродан в узких финансовых кругах, близких к оному банку… Те два ящика как раз и были остатками этого залога).

И вот, в строгом соответствии с просмотренными фильмами, пригласивший гостей Эдик, разлив содержимое очередной бутылки по фужерам, совал их гостям. Те для приличия долго нюхали фужеры (некоторые для чего-то даже окунали в вино кончик языка, якобы смакуя!), потом — выпивали с показной неторопливостью, вежливо хвалили… Но в глазах каждого легко читалось: ну и бурда!.. Чем этой коллекционной кислятиной пасти полоскать, так уж лучше — водочка, а на худой конец — и самогон сойдёт!.. Хлобыстнул залпом поллитровую кружку, занюхал солёным огурчиком, крякнул довольно… Хорошо!.. Мы ж вам — не какие-нибудь янки, которые свои некрепкие виски норовят разбавить содовой, да и эту, практически детскую смесь лакают чуть ли не рюмочками… Тьфу, противно и смотреть!..

Не думаю, чтобы сам Мильман в питейных пристрастиях слишком уж отличался от своих собутыльников, и скорее всего коллекционные вина ему тоже казались заурядной кислятиной, но – престижно ведь!.. Аристократия пьёт именно так, а мы что — не аристократы?!.

Ну то есть мы на аристократов похожи, в общем-то, мало… Но все прочие – точно уж быдло, а вот мы – не быдло, следовательно мы — аристократы своего народа и есть, и как таковые — обязаны соответствовать стандартам!..

Но что ж делать, — не угнаться Эдику за киношными винопиями… Они-то ведь культурно смаковать хорошее вино учились с младых ногтей!.. И не только — пить вино, кстати, но и — разбираться в винах, и после пары-другой глотков — легко отгадывать, вино урожая какого именно года в данный момент пробуют, и с какого именно поля собран тот виноград, из которого именно эта бутылка вина производилась…

Там никто не глушил ароматные, как нектар богов, вина литровыми залпами, о нет — вино вначале долго грели в ладонях, принюхивались, приглядывались, прислушивались к нему, и уж только затем вливали в себя — бережно и нежно, словно юную невесту ласкали…

И уж если на то пошло, то ТАМ никому бы не пришло в голову хранить коллекционные вина в шкафу среди грязного белья, это — оскорбление высокоразвитого эстетического чувства пьющего!.. Да и — неразумно с чисто прагматической точки зрения… Такое вино должно содержаться только в специально оборудованном сумрачном погребке, на полках в лежачем состоянии… От неправильного же хранения вкус и аромат хорошего вина становится чуть-чуть хуже. Для нашего навеки оглушённого самогоном населения — разницы ни малейшей, а вот тамошние знатоки лишь поморщились бы, и пить такое вино ни за что не стали бы…

Так что смешны и жалки были попытки Эдика с помощью пару ящиков бутылок с вином возвыситься до уровня НАСТОЯЩИХ властителей жизни. И он был достаточно умён, чтобы остро осознавать это… Он не мог не понимать, насколько жалок и убог в своих претензиях на необыкновенность!.. Потому – и злился, потому и страдал…

…Ну и последняя страсть Мильмана, ставшая для него воистину роковой — ЖЕНЩИНЫ…

Уж говорилось о том, что настоящих, «классических» любовниц у него было немного, но, как ни странно, в своей «ново-русской» среде имел он репутацию не кого-нибудь, а именно — заядлого бабника, и создавал её себе с помощью… проституток!..

Да-да, уж с ними-то он отрывался по полной программе!.. Психологически это объяснялось легко…

Эдуард Андреевич не был героем нашего времени, в нём не хватало внутренней силы и умения побеждать любой ценой, а казаться самому себе он хотел именно таким — геройствующим и торжествующим!..

Вся и менеджерская, и бизнесменовская деятельность Мильмана, с его личной точки зрения, была бесконечной чередой самоунижений и лакействования перед более удачливыми богатеями… Следовательно, надо было найти какую-то отдушину, некий способ самоутверждения… Найти кого-то, на ком можно безнаказанно отыграться за собственную внутреннюю никчёмность и вторичность!..

Дамы, женщины, бабы — отдушина для многих слабаков!.. Поцапался с кем-то, пострадал от начальства, проиграл где-либо в споре с судьбой и обстоятельствами — пришёл домой, побил жену, и на душе стало легче!.. Для многих наших среднестатистических мужчин это если и не общепринятая норма, то как минимум – часто распространённая привычка!..

Но Мильман «так» — не мог. Жена – это всё-таки святое… Это почти то же самое, что и собственный автомобиль!.. Неразумно ведь колотить ногами собственный «Мерседес» лишь на том основании, что только что у тебя состоялся с кем-то неприятный разговор, или сорвалась выгодная сделка…

Да и потом, чтобы побить жену — надо для начала завести жену, а это — лишняя ответственность… Эдику же и так хватало беспокойства в душе, чтоб ещё и связывать себя с кем-либо долговременными узами…

…Оно конечно, можно колошматить и мучить любовниц, но… Но!.. Перед так называемой «порядочной женщиной» порядочный мужчина (вроде Мильмана) вынужден всё время играть именно эту роль порядочного мужчины… понимаете?.. То есть говорить комплименты, быть галантным, вникать в её проблемы и душевные тайны, казаться внимательным и заботливым, понимающим и любящим, наконец…

И не то чтобы Мильман — не умел… Напротив, в притворстве с дамским полом он был искусен и закалён!.. Однако согласитесь — УТОМИТЕЛЬНО всё время насиловать своё «Я» воспитанностью и культурностью… И так с утра и до вечера — сплошные напряги в делах, а тут ещё и дома перед очередной своей пассией лицедействуешь… Надоело!..

Куда проще и выгоднее (да и экономнее, в конечном счёте!) женщин не покорять, а — покупать… Деньги как бы компенсируют те силы и время, что ты потратил бы на их завоевание, но – не потратил…

Казалось бы, заплати любой достаточно подходящей дамочке – и она вся твоя!.. Но тут опять — свои трудности…

Так называемая «порядочная женщина» в отношениях с мужчиной никогда не забывает подчёркивать эту свою порядочность, — чтобы, не приведи Господь, её случайно не спутали с какой-нибудь шлюхой!..

То есть ей надо, приняв от тебя бабки, нарисовать ситуацию так, что она всё-таки не продавалась тебе, и не продастся никогда, а если сейчас — и отдаётся, то исключительно из-за вспыхнувшего в ней пламенного чувства, а вовсе не из-за тех сумм, которые ты только что на неё потратил!..

На практике это означает бесконечные кривляния, увёртки, ужимки, всё эти: «Ой, вы же меня совсем не так поняли!», или же: «Ох, ну неужели ты мог принять меня за ТАКУЮ?!» Кому-то все эти позы и жесты по нраву, кто-то только от них и заводится (а ещё лучше, чтоб и вовсе девственницу из себя изобразила!), Эдуарду Андреевичу же нет времени на этот детский сад… Он давно понял, что если женщин — покупать, то покупать надо профессионалок, — они искренней, честней, порядочней и, если хотите, окупаемей!..

Шлюшке если отвалить сто баксов — она всё исправно и отработает, до последнего цента!.. А «порядочная» на каждый вложенный в неё доллар ответит лишь 10-15 центами ласки и нежности, да и то — с таким видом, словно великое одолжение этим делает, словно не оплатил ты всё предварительно и сполна!.. Да и не умеют они ни хрена: «туда- не сунь!», «так – не буду!», «про это – и не думай!» Тьфу!..

…Все киношные и литературные плейбои были неутомимыми покорителями женских сердец. Счёт их побед над слабым полом измерялся десятками, — в этом было одно из доказательств их силы и мужественности…

Мильман хотел быть таким же, и тоже измерял «своих» баб десятками, но — не аристократок трахал, не благородных барышень, не манекенщиц, не голливудских кинодив, а — обыкновенных проституток, пусть и разрядом повыше обычного… Много-много женщин, да — не тех!..

…Коллекционное вино — в груде грязных носков… Поэтические сборники — под толстым слоем покрывающей их от невостребованности пыли… Пухлая пачка бабок — но куда тоньше, чем у тех-то и тех-то, а начинали ведь некогда вместе…

Тоска-а-а-а-а-а!..

…Итак, вот главная версия произошедшего: Эдуард Андреевич Мильман был убит проституткой — либо из корысти, либо на сексуальной почве, либо из-за внезапно возникшего конфликта…

Продолжение следует

Владимир КУЗЕМКО, для УК

Читайте также: