Жестокое обаяние братвы. Паханы: Гоша, Ахмед Османович, Боцман…

…Маленькое, но сплочённое ядро нынешних мафизников составляют бывшие урки, успевшие кто при Советской власти сходить в гости «к хозяину», в «зону»… Но численно их немного. За последние десять лет в мафию народ попёр толпами, увеличив её численность десятикратно, и почти все новички имели незапятнанное прошлое — спортсмены, спецназовцы, сотрудники правоохранительных органов, а также и просто хорошие ребята: учителя, инженеры, рабочие, крестьяне…

Глава третья. ПАХАНЫ

Кто они — «паханы» «бригад» и «группировок» середины 90-х?

Начну не с самых главных, а с самого неудачливого — Гоши…

1. Ошибка Гоша

Жил в наших краях такой «авторитет» — Гоша Месечкин, по кличке «Месяц». Некогда крутоярил, потом вконец опустился и сел на иглу. Не раз видели, как он валялся прямо на улице под забором, в отключке… Братва уж и рукой на него махнула. Решили: хана «бугру»…

Но тут вдруг проявил себя его бывший одноклассник Павловский. Некогда — зачуханный совок, после финансового вуза скромно протирающий штаны в Сбербанке… Но как началась рыночная экономика — постепенно раскрутился, основал собственный банк «Аметист», и через него — прибрал к своим рукам чуть ли не треть нашего славного Энска…

И вот на очередном этапе своей капиталистической деятельности, будучи от природы весьма неглупым, сообразил он, что для защиты скопленных капиталов нужен ему надёжный человек…

Но где ж ты по нынешним временам такого человека найдёшь?..

И тут он вспомнил о былом однокашнике, позднее заделавшимся крутым уркаганом. Выяснил, где он и что с ним, отыскал его, отдал в самую лучшую клинику по лечению наркоманов. А когда Гоша вылечился — сделал начальником своей Службы безопасности.

И буквально на глазах как вырос человек!..

Теперь одевался Месяц как лондонский денди, ездил на новейшей иномарке, жил в приличнейшей хате, что ты… Имея всю предыдущую жизнь зубы мелкие и гнилые (изо рта постоянно воняло!), теперь — завёл себе персонального дантиста, сделавшего из страшненьких Гошиных челюстей конфетку: белоснежно-чистые, крупные, ровные, так и сверкают на солнце!..

Естественно, зарплату Месяц получал нехилую, можно даже сказать — мировецкую по всем критериям!.. Но он её всю, до последней копеечки. честно отрабатывал!..

Бывало, сидит в его роскошном кабинете какой-либо проштрафившийся клиент банка. Съёжился от страха при виде перекошенной Гошиной физиономии, а тот, нависнув глыбой мускулов и поставив ногу в туфле на спинку кресла, буквально в миллиметре от головы бедолаги, — шипит угрожающе: «Ты шо, в натуре, крысяра — кредит нецелевым образом расходуешь, а?.. По рогам давно не получал?!. Так это я запросто… Могу прям-сейчас!..»

«Нет-нет, не надо!.. Я всё исправлю!..» — булькает горлом раздавленный ужасом лох. И — стремглав бежит исправлять свою оплошность, оставив под креслом после себя мутноватую лужу мочи…

Эффективно работал Гоша с нарушителями финансовой дисциплины, надёжно, хорошей «крышей» был «Аметисту». Вот и не решался никто этот банк «кинуть», и все с ним. рассчитывались честно…

По слухам, Павловский был Гошей очень доволен!..

И вот некоторым влиятельным людям Энска с какого-то момента начало казаться странным, что столь жирный (по меркам провинциального Энска) «карась» — до сих пор ещё на них не «кашляет»…

А почему?.. Да всё — Месяц…

Решили поговорить с ним… Попросить братэллу, чтоб на какое-то время — угомонится и отошёл в сторонку, позволив братве Павловского подоить…

На «стрелку» с Гошей послали Лешего, к тому времени успешно зарекомендовавшего себя в среде «группировщиков» спецом по деликатным переговорам… Наорать, и пистолетом перед чьим-либо носом помахать — любой дурак может, а попробуй-ка мирно убедить человека, втерев ему свою правоту… Тут особый талант нужен!..

Встреча состоялась в кафе «Золотая рыбка». Гоша здесь частенько бывал, и чувствовал себя свободно.

На встречу он явился трезвым, тёмным лицом и угрюмым , — догадывался, о чём будет разговор, и заранее — тяготился…

Заказали пиво и устрицы. Аппетитно жевали, громко хрумкая челюстями, травили всевозможные байки на нейтральные темы, искоса посматривали друг на дружку.

Когда раскрасневшийся щеками Гоша расслабился, Алик осторожно перешёл к сути, дипломатично изложив просьбу «паханов».

Разумеется, звучала она дипломатично, не в лоб, типа: «Сдай Павловского!» Предлагалось совсем другое, внешне нейтральное: посодействовать предоставлению «Аметистом» долгосрочного кредита под умеренные проценты некоему акционерному обществу «Радуга»…

Гоша знал прекрасно и само общество, и его «крышу». Понимал: эта акционерная фуфель, взяв кредит на крупную сумму, назавтра же с чистой совестью обанкротится!.. А может – и не на следующий день, а лишь через неделю, или даже месяц… Сути дела это не меняет, — бабки Павловского неминуемо вылетят в трубу!..

Но весь смысл существования Месяца в банке, помимо прочего, в том и состоял, чтоб предотвращать заключение таких рискованных сделок… И вот теперь ему предлагалось собственными руками, подтолкнуть «Аметист» к крупнейшим финансовым потерям, а то и полному краху. (Сумма запрашиваемого кредита предполагалась астрономическая!)

Понятно, что Гоше предлагалось сделать это вовсе не из-за уважения к братве и её «классовым» интересам, — ему обещались солидные комиссионных, в случае успешного проведения этой акции. Молчаливо подразумевались и некие репрессалии, которым подвергнется Гоша в случае отказа…

Слишком уж серьёзные люди рвались к капиталам Павловского, и кто у тех людей на пути встал – тот уже не жилец!..

…Но Гоше ли бояться «паханов»?!. Он же и сам был одним из них!..

Но — не учитывал, что «авторитеты» считали его своим лишь при условии, что он будет с ними вместе, а не — против… Он же, поставив однозначно на Павловского, пренебрёг общими интересами братвы!.. И тем самым, получается, автоматически вывел себя из круга «неприкасаемых»…

Ощупав Алика мутными глазками, Гоша презрительно ухмыльнулся, просипел угрожающе: «Павловского — не трогать. Я сказал!.. Так и передай…»

И шевельнул кулаками, явно собираясь грохнуть по столу с тарелками… Но в последний момент — передумал. Всё-таки за Лешим стояли серьёзные люди — не хотелось показать им своё неуважение…

А Лешему — что?.. Что велели передать Гоше — то их передал. Про остальное — пусть у «бугров» голова болит…

И гошиных кулаков он совсем не опасался, у самого — не хилей, так что зря ему бывший нарик своими клешнями угрожал…

«Тебе видней, ты — «бугор»…. Но люди будут недовольны!» — мягко предупредил Леший.

Встав из-за стола, молча вышел. Ждал криков, оскорблений, брошенной в спину тарелки, заранее напрягшись затылком… Но всегда столь несдержанный Гоша на этот раз не буянил, видать — над услышанным задумался…

Хоть и дуриком сыграл Гоша, но — не настолько, чтоб в войны с братвой ввязываться. Был у него свой расчёт…

Пока энские «авторитеты» надумают ему бяку сделать ,- он задействует свои «связи» среди столичных крутояров, знающих и уважающих Гошу… В обиду «провинциалам» его не дадут!.. Скажут нашенским: «Ша, хлопцы! Не суйте рыла в Гошину кормушку!..»

Ведь по «понятиям» именно Гоша — «первопроходец» на Павловского, который был его персональной «дойной коровой» (плюс к этому — кореша с детства!)… И нечего к чужому загребущие лапы тянуть…

Так что планировал Гоша в три-четыре дня, задействовав влиятельных знакомцев, решить возникшую проблему.

В одном просчитался — не было у него трёх-четырёх дней!..

Лишь эту ночь имел он в распоряжении, чтоб понять свою смертельную промашку… И — украдкой сбежав из своей роскошной квартиры, залечь где-нибудь на дно, хоть на недельку…

Он эту ночь бездарно проспал!.. И жизнь свою проспал в придачу…

…Утро выдалось ясным.

К Гошиному подъезду подкатила его иномарка, японское новьё. Выскочивший из кабины водила (по совместительству — и телохранитель) привычно оглазел окрестности. Везде было спокойно, — ни подозрительных людей, ни застывших у тротуара потенциальной угрозой автомашин… Лишь какой-то алкаш трясущимися руками перебирал в сумке только что собранные бутылки, да пара домохозяек торопились по своим неважнецким делам, и больше — никого….

Связавшись по радиотелефону с боссом, водила сообщил: «Всё чисто!»

Буквально через минуту Гоша, выскочив из подъезда, заторопился к машине. Слегка нервничал ( кожей чуял угрозу!), шагал быстро, и, подскочив к вавто, уж почти нырнул в услужливо распахнутую перед ним водителем дверцу, как вдруг копошащийся в стеклотаре алкаш, вскинув на него неожиданно трезвый взгляд… Резко поднял сумку с засунутой в неё рукою…

Дальнейшее заняло считанные секунды. .

Водила, державший правой рукою дверцу, не успел среагировать и выхватить из-за пояса «Стечкин».. (Типичная ошибка малотренированного охранника: лакействует перед шефом вместо того, чтобы постоянно контролировать окружающее пространство, держа руки свободными).

Из сумки оглушительно ухнул дробовик, и незадачливому шоферюге снесло полчерепа. Киллер тотчас повернул дымящуюся сумку на Гошу.

У того ещё было время на реагирование — никак не меньше 2-3 секунд!.. Вполне достаточно для профессионала: отпрыгнул вбок и вниз, откатился под колеса машины, оттуда — шмальнул из пистолета…

Но что такое пара секунд для того, у кого за плечами — бурно прожитая жизнь, три отсидки и пять лет «торчалова» на игле?.. Ничто, пшик, вспышка молнии…

Не то что отпрыгнуть — даже осознать только что произошедшую гибель своего шофера Гоша не сумел!.. Как в замедленной съёмке — медленно  повёл глазами в сторону почему-то начавшего падать после резкого хлопка водилы, и в эту секунду из сумки опять грохнуло!.. Заряд картечи разворотил Месяцу грудь и живот.

«Больно!»..» — подумал он. И умер ещё до того. как рухнул на асфальт.

Убедившись, что работа сделана надёжно, киллер даже не стал делать «контрольный выстрел». Бросив дробовик вместе с сумкой рядом с окровавленными телами, метнулся в соседний переулок, где его уж заждалась тачка с работающим двигателем…

…Хоронили Гошу с почётом… Как раз те и хоронили, кто «заказывал», кстати… Как всегда, на похоронах произносились прочувственные слова, и обещалось мстить «до последнего», но мстить никто и не собирался, включая даже и действительных Гошиных дружков…

Какой смысл, если человека уж нет?.. А бессмысленная война – никому не нужна…

…Выждав некоторое время, на Павловского «наехали», прижав его к стенке какой-то компрой, и выжали кругленькую сумму…

Ну и что — разорился он?! Ни хрена!.. Зализав финансовые раны, восстановил утраченные позиции, и опять – на плаву, снова процветает…

Такие, как он, обычно не тонут!..

…И совсем зря отдал за него Гоша свою непутёвую жизнь…

2. Ахмед Османович

Так кто же они, доморощенные главари нашей городской мафии?..

О, какие колоритные персонажи там собрались!.. Буквально о каждом хоть сегодня пиши повесть, а то и роман!.. Какие характеры…судьбы… лица!..

Но не написаны о них толстенные книги маститыми литераторами, и вовсе не потому, что не желают мараться они своими талантами о жизнеописания всяких там бандюганов, упаси Боже… Нынче за кучу баксов любой из литературных Мэтров сотворит что угодно и о ком угодно!..

А просто сами «авторитеты» не желают «светиться» и мельтешить перед глазами честной публики в печатном виде… Вполне достаточно того, что и так все в городе прекрасно знают: кто и что у нас «держит», и у кого чья «крыша»… А любая (пусть и хвалебная!) публикация — это уж след, некая зацепка для желающих напакостить конкурентов… Не любит братва, когда о ней предметно — в прессе… Ненужно это!.. Баловство!..

…Маленькое, но сплочённое ядро нынешних мафизников составляют бывшие урки, успевшие кто при Советской власти сходить в гости «к хозяину», в «зону»… Но численно их немного. За последние десять лет в мафию народ попёр толпами, увеличив её численность десятикратно, и почти все новички имели незапятнанное прошлое — спортсмены, спецназовцы, сотрудники правоохранительных органов, а также и просто хорошие ребята: учителя, инженеры, рабочие, крестьяне…

Но мозги у них всех работали чётко, и они не хотели прозябать (подобно большинству нации) в условиях, когда меньшинство стремительно набивает себе карманы… А желали совсем другого — немножко потеснив это самое меньшинство, встать в его ряды… У тех – хитрость, у этих — сила, а следовательно – есть основа для взаимовыгодного сотрудничества!..

…Чем-то вроде почётного «Председателя городской мафии» считался Ахмед Османович, в недавнем прошлом — олимпийский чемпион по метанию штанги на сверхдлинные дистанции. Широченный как шкаф, массивный, могучий… Щурится ласково, поминутно балагурит, но ежели, нахмурившись, придавит кого-нибудь своим грозным приговором – всё, никакой подъёмный кран тот приговор-глыбу со страдальца уже не сдвинет…

Умный Ахмед Османович старался не соваться туда, где затрагивались важные интересы людей ещё более влиятельных, чем он сам, но. скажем, по всем около-спортивным шухерам-мухерам, по силовым разборкам и подготовке новых кадров «быков» в нашем Энске (а в одном из районов города, «его» собственном – и вообще по всем вопросам!) он — царь и Бог, и попробуй только кто-либо тут его первенство оспорить!..

Да некоторые и пробовали… Земля им пухом!..

Один, к примеру, был даже чемпионом Европы по кик-боксингу, да и по некоторым из восточных единоборств считался докой… Организовал два тренировочных зала, сплотил вокруг себя команду агрессивных пацанов, к Ахмеду Османовичу должного почтения не проявлял… Думал: «Я тут — самый сильный!.. А потому мне никто и не указ…»

Но однажды вечером зашли к нему в тренировочный зал двое в масках,. и прямо на глазах остолбеневших учеников — расстреляли их сенсэя из пистолетов,.. Вот вам и хвалённый гуру!..

«Хренотня одна — эти каратэ с ушу…- вскоре после этого случая изрёк в беседе с корешами купающийся в бане Ахмед Османович. — Кто против коллектива — тот всегда проиграет, будь хоть трижды Ас!.. А кто — с
коллективом, то и без всяких каратэ кого угодно одолеет!..»

Своего никому не отдаст Ахмед Османович, но и к чужому без оглядки не полезет, — за что и ценим – уважаем. Благодаря уму и держится на вершине уж столько лет, и всё ещё жив, тогда как многих из тех, кто разевал рот шире, давно уж успокоились навеки, и забыты всеми прочно…

Ещё один яркий пример — Рэмбо. Тоже из спортсменов, — боксёр-перворазрядник… Не распадись система советского спорта — наверняка стал бы каким-нибудь призёром, в наших же условиях — стал рэкетиром,
довольствуясь хилыми доходами от «крышуемых» ларёшников…

Диковат по характеру, вспыльчив, при малейшем поводе — лез в бутылку… Ни под кем не хотел «стоять», но и ни на кого из серьёзных людей не наезжал, а потому был терпим «авторитетами»…

Такие «волки-одиночки» порой даже и пользу «паханам» приносят, ежели умеючи их на кого надо натравить…

Но был у Рэмбо давний дружок — Хрунов, держатель подпольного ломбарда, в котором можно было заложить что угодно (в том числе – и сомнительного происхождения!), не рискуя попасть под пристальное око правоохранителей.
При этом своей солидной прибылью делиться с «общаком» Хрунов не спешил, отпугивая пытавшихся наехать на него мелких «быков» именем дружка своего, Рэмбо. А более серьёзным людям Хруновым этим заняться было как-то не с руки…

Но этому ломбарднику не повезло с помощником… Шустрил возле него один… Родной племянник, между прочим!.. Считался близким человеком, чуть ли не наследником всех капиталов… И однажды этот вьюноша прикарманил из дядиной кассы 20 штук «зелени». Сумма вроде небольшая, если не
учитывать специфику ломбарда: денежки здесь непрерывно находятся в обороте, принося регулярную прибыль, которая также вкладывается в дело, и приносит уж свой собственный процент…

Вот и получается, что вынутые сегодня из кассы тысячи оборачиваются завтрашними многомиллионными убытками!..

Хрунов то ли не знал всей правды, но уже что-то подозревал, то ли — знал всё, но не поверил, или же – поверил, но — не конца… Короче, разборка между ним и племянником уже началась, но мальчишку из семейного бизнеса ещё не выбросили, однако он уж понимал, что долго ему здесь не оставаться… И — «заказал» дядю неким людям, за которыми, в свою очередь, незримо стоял Ахмед Османович.

Перед исполнением «заказа» те решили посоветоваться с «Председателем». После долгих размышлений ликвидацию Хрунова
Ахмед Османович одобрил: «Да, что-то он не того… Делиться не любит… Некрасиво это!»

Это было окончательным приговором.

Назавтра же выходящего из своей квартиры Хрунова прямо на пороге зарезал какой-то случайно проходивший мимо пьяный хулиган, которого потом так и не нашли.

Рэмбо понять бы, что случившееся необратимо, и мёртвому приятелю уж не поможешь… Но его заклинило!.. И на похоронах дружка он, угрюмо глянув в сторону скорбно застывшего у могилы племянника покойника,
пообещал привселюдно: «Найду того, кто это сделал, и — отомщу!..»

Блин, а ты сам кто — неприкасаемый?!.

Легко предугадывались дальнейшие события: через племяша выходит он на исполнителей, а затем – и на стоявшего за ними олимпийского чемпиона… Ахмед Османович не жил бы так долго на белом свете, если б не научился предвидеть подобное развитие ситуации, и вовремя предотвращать его…

Через неделю после похорон, когда Рэмбо сидел в «крышуемом» им
кафе «Три буквы» и глотал очередные 200 грамм коньяка, туда вошёл некий плюгаш в кепке, и с ходу выстрелил Рэмбо в голову из старенького нагана. Что характерно — убил наповал!.. И тут же — явился в милицию с повинной.

Оказывается, накануне по пьяной лавочке он повздорил с Рэмбо, и
получил от него в ухо, вот и решил теперь отомстить. Чуть ли не убийство в состоянии затянувшегося аффекта получилось, без всякой криминальной подоплёки. И толковый адвокат этому завалившему амбала коротышке без труда нашёлся — подсуетился как следует, и его клиенту влепили лишь 6
лет… При таком раскладе — мизер!..

В чём тут соус?.. Убрать Рэмбо надо было так, чтоб его дружбаны не искали потом того, кто бедолагу завалил… Вот почему мокрушник понадобился конкретный, признавшийся и с убедительными мотивами…

Чисто дельце провернули, по — чемпионски!..

Разумеется, в глубине души никто из знающих людей не поверил, что отважного Рэмбо мог завалить какой-то заморыш, но базарить вслух на скользкую тему никто не решился, а что каждый про себя думает — никому не ведомо!..

3. Боцман

Жора Харитонов (погоняло — «Боцман») считался почётной реликвией
Энска. Ещё в 80-е годы он гремел в нашем городе, крепко держа «цеховиков» в кулаке, и обзаведясь огромнейшими связями везде и повсюду… Но после вмешательства Москвы, приславшей бригаду следователей Генеральной прокуратуры и МВД, его всё — таки посадили, и сидел он долгих десять лет!..

А вернувшись — не узнал родного города… Совсем иные масштабы, другие действующие фигуры, воздух не такой уж, время… Всё!..

Старая поросль братвы либо вымерла, либо была перебита, либо разбежалась… Новые поколения Боцмана знали мало, но слышали о нём, и заочно — уважали… Как школьники помнят и уважают Чапаева, к примеру, хотя кроме анекдотов – не знают о нём ни хрена!..

Боцману подарили особняк, выделили долю в одной из процветающих фирм, заодно – разрешили выступать на братановских сходках с воспоминаниями типа: «А вот когда я был здесь главным боссом, то…»

Однако хоть и постаревшему, но не растерявшему былой хватки и энергии братану роль «свадебного генерала» показалась бесперспективной, он хотел быть «в деле», причём — на главных ролях!.. Но его туда не пускали, «места нет…» И вроде все — уважают и ценят, но как шагнёшь в сторону от предписанного — сразу упираешься в незримую стену… Возникают какие-то странные тёрки и непонятки… И чуешь себя — в стальных тисках!..

Затосковал Боцман, водочкой забаловал, бабёнок начал менять как перчатки…

Кстати, о бабах. Смешной случай пересказывали…

Забрёл однажды Боцман (вдвоём с телохранителем) в гости к очередной крале…Сидят у неё на кухне, водку жрут, она то и дело тарелки с закусью перед ними выставляет, а Боцман, наливаясь водочкой, по обыкновению — тоскует…

И тут, во время этой мирной идиллии, распахивается дверь, и в комнату врывается якобы находящийся в длительной командировке супруг этой самой крали!.. (Предусмотрительно опасающийся заразиться сифилисом и СПИДом Капитан предпочитал имеет любовницами замужних — они порядочнее!)

Давно подозревал рогоносец, чем занимается женуля в его отсутствие, вот и решил убедиться лично. Наплёл ей, что вернётся из командировки лишь в пятницу, а вернулся — в среду!.. И – ворвался в родной дом, заранее рыча от ярости… Забыл упомянуть — в руке ревнивец крепко стискивал вот такенный ножик!..

«Порежу!» — заорал он, сверкая взглядом и размахивая этим тесаком.

Боцман изумлённо уставился, не понимая: что за дела?.. кто этот клоун?!. Телохранитель сунулся в карман за тэтэшником, но опомнившийся «пахан» остановил его руку, сообразив: а ведь муж это… Хозяин квартиры, то есть!.. А стало быть — человек в своём праве отчасти!..

Изловчившись, Боцман двинул ногой крикуна так, что тот отлетел вместе со своим мачете в дальний угол, цыкнул грозно: «Ша, а то уж в ухе звенит!»

Стало тихо. В этой тишине вдруг подала голос женщина, — застигнутая врасплох и «с поличным», решила перейти в контрнаступление, заголосив что-то типа: «Опять ты со своими дурацкими подозрениями!», и «Господи, как же мне всё это надоело!..»

Боцман на неё тоже прикрикнул: «Молчи и ты, стерва!»

Теперь уж окончательно все затихли, затаившись по углам и ожидая, как разрулит эту ситуацию татуированный дядя со строгим взглядом.

Особенно притихшим смотрелся мужик, внезапно опознавший в госте своей женули известного всему городу бандитского атамана, и теперь всполошено размышляющий, не кончат ли его сейчас за милую душу, ввиду
длинного языка и несдержанного поведения…

Но просто так, без особой нужды, Боцман и курёнка не замочил бы, не то что — живого человека, перед которым, к тому же, ещё и виноват за легкомысленный трах с его законной супругой…

Взяв со стола бутылку, налил полный стакан, протянул сидевшему на полу хозяину квартиры: «Пей!» И остальным кивнул, мол: присоединяйтесь!..

Выпили за знакомство. Потом муж с пола пересел за стол, и выпили повторно, на этот раз уж — за дружбу. Потом последовали и третий, и пятый стакан…

Через час все четверо, обнявшись, радостно голосили забойную песенку из старого мультика. Особняком выделялся голос Боцмана: мощный, уверенный, фальшивящий…

…Уважали «авторитеты» Боцмана, но и — побаивались. Тёмен он, непонятен, непредсказуем, а потому потенциально – и опасен…

Вот вроде в чужие дела хобот свой и не сует, и язык не распускает без меры, но кто его знает… У каждого «пахана» есть грозные враги, которые завсегда могут сплотиться во вредоносную оппозицию, а оппозиции нужно знамя!.. И Боцман, некогда державший город под собою, а ныне оказавшийся в почётной отставке, на роль такого знамени подходил как никто другой, вне зависимости от того, хочет ли сам подобного противостояния, или нет…

…И вот в один прекрасный день несколько корешей предложили Боцману съездить на отдых за город, — шашлыки, вино, девочки… красота!..

Он и поехал. (Друзья зовут — неудобно отказывать!..)

На лоне природы выпил рюмку, взял помидор – и рухнул в беспамятстве… Пока везли в город, пока довезли до больницы — уж и остыл… Как объявили потом эскулапы, «обширнейший инфаркт!» Хотя до этого покойный на сердце никогда и не жаловался… Но — бывает!..

Опытные люди обратили внимание на то, что тело Капитана не похоронили, а кремировали — как будто скрывая следы от возможной в будущем эксгумации…

Мораль сей басни такова: не меть на чужое место, а коль метишь — то хотя бы ударь первым!..

Продолжение следует

Владимир КУЗЕМКО, для УК

 

Читайте также: