ОТ ТЮРЬМЫ ДА СУМЫ НЕ ЗАРЕКАЙСЯ

Большинство наших читателей знает о тюрьме, СИЗО лишь понаслышке. Но как заметил недавно первый человек Беларуси Александр Лукашенко: «От тюрьмы да сумы не зарекайтесь!» Выходит, попасть за решетку вроде бы как пара пустяков. Ну хорошо, попал. А как там вести себя, какие там правила? Рассказывает бывший узник СИЗО.При поступлении в СИЗО сразу же сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. А после того, как меня препроводили в камеру изолятора, и за мной закрылись металлические двери с мощными задвижками, я оказался один в окружении так называемого уголовного мира. И первым делом мне предстояло пройти «прописку», то есть вступить в жизнь заключенных с их «воровскими законами».

Прописка

Вначале положено здороваться и спросить, есть ли у кого к тебе претензии. Если есть, сразу же идет «разборка», которая может закончиться, чем угодно. Поскольку ко мне претензий ни у кого не было, то предложили пройти к «блатному» (старшему), его место на «шконаре» (кровати) было самое лучшее — под окнами. «Блатной» и все уголовники очень долго меня расспрашивали: и о моем «деле», и о жизни, пытаясь узнать, кто к ним попал, не «засланный» ли «сексот». Убедившись, что все в порядке, начали учить премудростям своей жизни и обрисовали ситуацию.

Оказалось, что я еще попал в самую «лучшую» камеру — «красную», «ментовскую», так называемую «БС» (для бывших сотрудников правоохранительных органов), их только две. Ее площадь 24 кв. м на 12 человек, сидело 16. Это считается отлично, по сравнению с другими, «черными» камерами, «общаковыми», где на сорок мест приходится семьдесят и более заключенных. И у нас были «только» мыши, крысы и тараканы (по ночам выползали огромные особи, 3-4 см длиной). В «черных» камерах к этому добавьте еще клопов и вшей.

Что такое тюрьма?

Это место проверки человека на «живучесть», на выживаемость в экстремальных условиях, перед отправкой в зону. Из СИЗО два выхода: домой или в зону, иногда в морг, в результате «разборок» или самоубийства (режут вены). Большинство сокамерников заявили, что в зоне намного лучше, чем в СИЗО. И еще запомнилось, что НИКТО не отозвался положительно о своем адвокате (у кого он есть): «Содрал с меня 10 миллионов и за несколько месяцев ни разу у меня не был, дело стоит», других адвокатов просто посылали в задницу, не желая вдаваться в подробности.

К интеллигентам, насколько я понял, здесь отношение в основном терпимое. Советую держаться правила: я в ваши дела не лезу, но и вы меня не трогайте. Интеллигентам в уголовном мире надо держаться просто, но с достоинством. У сокамерников, как правило, образование неполное среднее. Интересы ограничены: наркота, чифир, порнуха, обмен мнениями об уголовных делах; у них своя психология. Спорить бесполезно, конфликты с зеками хорошим не кончаются.

Жизнь в камере

Для случайного человека, живущего по гражданским законам, — это жизнь в АДУ! В камере страшно накурено, можно задохнуться. Сырые стены и потолок. Отвратительное питание — «тюремная баланда». Постоянно горит дневной свет — и днем, и ночью. С утра до вечера орет радио на полную громкость. Мыши и тараканы, которые везде: на потолке, стенах, в «шлемках» (тарелках), на хлебе. Полно туберкулезников, все мучаются от кашля. Ночью кто-то перекликается с другими камерами. Спать невозможно! Лают овчарки, как в концлагере. Картину этого ада завершает непрекращающийся нервный стресс от неизвестности.

Поразило отношение тюремных «врачей»: минимум внимания, никакого лечения, хоть помирай. Кровь из вены берут настолько толстенной иглой, что я еще таких не видел! А врач Гунбин В.Н. направил меня с артериальным давлением 180/110 прямо в камеру, видимо, руководствуясь принципом «выживет — так выживет, а умрет — так умрет».

Тюремные «университеты»

Здесь сотрудников называют уже «гражданин начальник», как положено по инструкции. Один раз в день полагается часовая прогулка во дворе тюрьмы, площадь 28 кв. м. Из тюрьмы и обратно возили в наручниках, каждый шаг сопровождая фразой «лицом к стене, руки назад!». Если возили на допрос к «портному» (следователю), то подъем в 5 часов утра, в 7 часов уже на «вокзале» (в пересыльных камерах), в 8 часов — в «воронок» — и поехали. В такие дни с утра из еды чуть кашки с хлебом и чаем и все, без обеда и ужина. В «воронках», тюремных коридорах, и на «вокзале», где встречал своих знакомых, в том числе клиентов по уголовным делам, уже немного повеселее.

Публика в СИЗО самая разная, у каждого своя «делюга» (дело), много невиновных, есть избитые в разных «ментурах» г.Кирова. Здесь и директор «Сельмаша» Кияшко, и директор общества инвалидов Туйнас, и «батюшка» сидит за убийство, и «рабовладельцы» из Вятских Полян. Лично для меня время в тюрьме просто остановилось — делать нечего, лежал и давил тараканов. Приходилось давать юридические советы, писать документы, объяснять, как отвечать и что говорить «судаку» (судье).

Читая один приговор, удивился тому, что он был прямо скопирован и переписан с «объебона» (обвинительного заключения). Вывод: «судак», не долго думая, просто переписал «объебон» на приговор. Интересно было слышать, как «ботают по фене» (говорят по-блатному) осужденные «за лохматый сейф» (то есть за изнасилование), кто в какой «малине» (притоне) снял «маруху» (подругу), кого «мусора» (милиция) взяли на «гоп-стопе» (грабеже), и т.д.

Немного про «парашу»

Над «парашей» (унитаз на гражданке) висят правила пользования дальняком:

1) Идя на дальняк, убедись, что никто не принимает пищу.

2) Убедившись, открой кран и достань чопик из очка. Открой вытяжку.

3) Сними штаны, присядь.

4) Облегчившись, встань, вытри жопу, одень штаны.

5) Вставь чопик в очко, открой посильнее воду, достань его. Повтори процедуру несколько раз.

6) Убедившись в чистоте дальняка, закрой воду и вытяжку.

7) Покинь дальняк, вымой руки.

Напоследок

Как я убедился, в принципе можно найти общий язык с уголовным миром, даже не будучи адвокатом. И уж абсолютно точно, что, в отличие от милиции, зря, за «просто так», бить в камере не будут. Только надо следить за каждым своим действием и особенно словом. Например, когда я обратился к зеку со словом «милейший», это было воспринято чуть ли не как оскорбление. Такими словами, оказывается, общаются между собой «голубые». И никогда не падать духом. Конечно же, в этом аду хочется выть от ужаса, но надо взять себя в руки, так как в любом случае, раз уж попал сюда, надо как-то выжить. Кстати, мне пришлось видеть здесь и такое: крепкие взрослые мужчины плакали, как дети.

Врезались в память крики заключенных по ночам: «Тюрьма, тюрьма, дай кликуху, не простую, воровскую…» Лично я уже на второй день пребывания в СИЗО был известен в тюрьме под кличкой «политический»; информация про каждого расходится быстро, несмотря на режим изоляции.

Сергей Лебедев ЗОНА

Читайте также: