Профессиональная преступность в Грузии. Блатная иерархия

«Вор в законе» является наиболее ярким носителем и хранителем криминальной субкультуры. Которую можно сформулировать как образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций. Безусловно, что асоциальные группы характеризуются размытостью моральных норм, жестокостью, утратой общечеловеческих качеств – жалости, сострадания; отсутствием запретов на любую, в том числе и интимную информацию, половой распущенностью, низким уровнем развития. 9. «Вор в законе» как представитель криминальной субкультуры

В 30-50-е годы ХХ века сформировалась классическая организационная структура воровского сообщества, которая была неизменной до середины 80-х и сохраняет некоторые свои особенности и в настоящее время.

Сведения в литературных источниках и нормативных актах МВД СССР о нормах поведения («законах») и преступной деятельности воровского сообщества крайне бедны и нередко противоречивы. До 50-х годов институт «воров в законе» считали за проявление организованной преступности в СССР и по политическим соображениям вуалировали их существование и «законы» под различные термины (бандиты, рецидивисты, антиобщественные элементы и т.п.). В последующие годы эту группировку преступников сочли ликвидированной и поэтому попыток к ее изучению также не предпринимали. Только к концу 70-х годов, некоторыми учеными и практическими работниками, на основании углубленных опросов, были проведены первые исследования личности «вора в законе» и особенностей его криминального поведения. Указанные исследования помогли ученым собрать обширный фактический материал о жизни, традициях, организационной структуре воровского сообщества, однако дальнейший анализ полученных данных был проведен поверхностно и частично умышленно искажен из-за жесткой цензуры для подобной информации.

Учитывая указанные обстоятельства, автор допускает некоторое комментирование литературных источников и дает описание жизни и «законов» воровского сообщества с поправкой на идеологические установки того времени.

«Вор в законе» является наиболее ярким носителем и хранителем криминальной субкультуры. Которую можно сформулировать как образ жизнедеятельности лиц, объединившихся в криминальные группы и придерживающихся определенных законов и традиций. Безусловно, что асоциальные группы характеризуются размытостью моральных норм, жестокостью, утратой общечеловеческих качеств – жалости, сострадания, и т.д., отсутствием запретов на любую, в том числе и интимную информацию, половой распущенностью, низким уровнем развития и т.д.

Для асоциальной субкультуры характерны жестокость и обман, безжалостность и вымогательство, паразитизм и вандализм. Причем зачастую это маскируется как справедливость, верность товариществу, долг перед «своими». Для криминальных групп характерна обязательность ее членов соблюдать все неформальные нормы и правила; те же, кто их игнорирует, как правило, подвергаются довольно жестким, а порой и жестоким наказаниям. Во многих группировках для ее членов организуются занятия силовыми видами спорта (в основном восточными единоборствами). В последнее время, как свидетельствуют довольно осведомленные источники, во многих криминальных группах изучается также и текущее законодательство, причем упор делается на экономический блок законов.

С недавнего времени для многих криминальных групп стало характерно создание довольно жесткого порядка управления (хотя и раньше слово преступного авторитета являлось законом).

Отношения в местах лишения свободы чаще всего регулируются т.н. правильными понятиями т.е. — системой неформальных норм и правил, действующих в таких неформальных группах заключенных, как мужики и блатные, которые являются для заключенных одновременно и этическим императивом, и средством противостояния администрации ИТУ. Понятия поддерживаются, разделяются, признаются основной частью заключенных, что можно объяснить их близостью к нормам, ценностям и установкам традиционной культуры. Они декларируют, например, непримиримое отношение к доносительству, провозглашают примат общего интереса над частным, братство между заключенными (братва, семья), помощь тем, кто оказался в трудном положении (общак), справедливость, ограждают заключенного от произвола посредством запрещения отнимать, что бы то ни было без законного (в рамках тюремного закона) основания, запрещают предъявлять человеку обвинение без доказательств его проступка и вообще оскорблять его, требуют строгой продуманности и сдержанности в словах (следи за метлой, козел, петух, фильтруй базар).

Наличие или отсутствие криминальной субкультуры в том или ином коллективе (школе, спецшколе, специальном ПТУ, отряде ИУ или ВК и т.д.) можно определить по следующим признакам:

— жесткая групповая иерархия (стратификация) – своеобразный табель о рангах (причем наиболее ярко это проявляется в закрытых молодежных коллективах);

— обязательность следованию установленных норм и правил и в то же время наличие системы отдельных исключений для лиц, занимающих высшие ступени в преступной иерархии;

— наличие враждующих между собой группировок, конкурирующих за сферы влияния (сбыт наркотиков, проституция, оказание «услуг» в виде предоставления крыши, рынок ритуальных услуг и т.д.);

— распространенность тюремной лирики;

— факты вымогательства (денег, продуктов питания, одежды и др.);

— использование в речи уголовного жаргона (арго);

— нанесение татуировок;

— симуляция, членовредительство;

— значительная распространенность фактов как насильственного, так и добровольного гомосексуализма (причем занятие этим в активной форме не считается чем-то постыдным, тогда как пассивный партнер всегда находится на самом низу иерархической лестницы со всеми вытекающими отсюда ограничениями, притеснениями, издевательствами, презрением и т.д.), физическая и психологическая изоляция этих в сообщества (обиженных, опущенных);

— появление отмеченных специальными знаками столов для обиженных, посуды и т.д.;

— повсеместная распространенность карточной игры под интерес, т.е. с целью извлечения материальной или иной выгоды;

— наличие кличек;

— наличие так называемой прописки;

— отказ от участия в общественной жизни;

— отказ от работ по благоустройству, некоторых других работ;

— групповые нарушения;

— распространенность различных поделок (так называемый ширпотреб – крестики, ножи, браслеты, различного рода сувениры, зачастую с тюремной символикой) и т.д.

Какова же структура криминальной субкультуры? Можно выделить следующие ее составные части:

1. «табель о рангах» (стратификационно — стигмативные элементы), закрепляющая положение того или иного члена преступного сообщества. Сюда же можно отнести и прописку с ее приколами, как способ определения положения отдельно взятой личности в «табели о рангах»; наличие кличек (погонял, кликух), татуировок, отдельных привилегий у отдельных же лиц;

2. поведенческие атрибуты. К ним относятся воровские законы, тюремные законы, правила и традиции преступного мира, а также клятвы и проклятия, принятые в криминальной среде. При помощи этих законов и традиций регулируются взаимоотношения и поведение в криминальных сообществах;

3. коммуникативные атрибуты. Сюда, кроме уголовного жаргона (арго) и специальных жестов, относится также некоторая часть кличек и татуировок, представляющих собой средство информации, общения и взаимодействия;

4. экономические атрибуты. Общак и принципы оказания материальной помощи являются материальной базой криминальных сообществ, их сплочения, дальнейшей криминализации, расширения своего влияния на самые разные сферы, оказания помощи;

5. сексуально-эротические ценности, т.е. отношение к лицам как противоположного, так и своего пола; различного вида половые извращения, гомосексуализм, порнография и т.д.;

6. тюремная лирика, выраженная, в основном, песнями, реже стихами, и различного рода небылицами, выдаваемыми за события, действительно имевшие место;

7. отношение к своему здоровью. В зависимости от того, что выгодно в данный момент: от симуляции и членовредительства до упорного и самозабвенного занятия различными видами спорта (особенно, как уже указывалось выше, восточными единоборствами, а также культуризмом);

8. алкоголизм, наркомания и токсикомания – выступают как средство «сплочения», самоутверждения и разгрузки.

Необходимо отметить, что в криминальной субкультуре постоянно идет подспудная борьба между «реформаторами» (преступными авторитетами сегодняшнего дня, многие из которых купили звания воров в законе) и «традиционалистами» – ворами в законе старой формации (их еще называют нэпманскими ворами). Воры в законе старой формации требуют неуклонного соблюдения воровского закона, не желают «лезть» в политику, категорически отвергают любое сотрудничество с властями. Новая генерация преступных авторитетов, в свою очередь, требует приспособления к существующей реальности, допускает сотрудничество с властями в интересах преступных сообществ (воры в законе старой формации сотрудничество с властям отвергают, даже если это выгодно преступным группам), пытаются провести (и зачастую это удается) своих людей во властные (как исполнительные, так и законодательные) структуры. В настоящий момент между традиционалистами и реформаторами наблюдается зыбкое перемирие, хотя разборки между ними периодически происходят. В связи с изложенным необходимо отметить, что позиции воров в законе – традиционалистов в последнее время значительно ослабли. Им все больше отводится почетная роль арбитров, королей без королевств. Единственное, наверное, место, где их позиции по-прежнему сильны, – это места лишения свободы и заключения под стражу (ИУ и СИЗО). Тем не менее, несмотря на значительно пошатнувшееся положение, воры в законе до сих пор остаются очень мощной силой в криминальном мире, а их влияние на криминальную субкультуру гораздо значительнее, чем у реформаторов.

a. Национальные отличия

В соответствии с «воровским кодексом» принадлежность в касте «воров в законе» определяется строгими правилами и ритуалами, а не национальной принадлежностью этих лиц. Воры на протяжении своего существования несколько раз изменяли правила своего воровского закона, однако сохранили в нем главные принципы, такие как: отказ от сотрудничества с властями, ритуал коронования новых воров, одобрение действий по привлечению новых членов из молодежи, обязательные вклады в «общак» и др., среди которых осталась интернациональность звания «вор в законе». (Так, в 1990 году «воры в законе» выступили, например, с обращением к уголовному миру о недопущении национализма в их рядах.)

Первые упоминания об отличиях и противоречиях между грузинскими и русскими «ворами в законе» было зафиксировано в Справке МВД СССР от 1985 года. В справке говорится, что «во взаимоотношениях «воров» просматривается неофициальная борьба между некоторыми категориями, в частности, из числа «кавказских» национальностей, так называемых «пиковой масти» или «грузинскими ворами», и лидерами других группировок, сформировавшимися по земляческому признаку».

Основное отличие грузинских «воров в законе» заключается в том, что они не являются консервативно – традиционными и всегда ориентировались на несколько другие социальные ценности. В своей деятельности они в основном опирались на фамильные и клановые отношения, совершая преступления чаще с родственниками и друзьями, чем с лицами, принадлежащими к воровским группировкам.

Интересны особые ритуалы, которые характерны для других кавказских воров Например, по данным МВД Армении у «воров в законе», проживающих на территории республики есть обычай, у дома умершего вора устанавливать фонтанчики с питьевой водой. Их корпус выполняется, как правило, из черного мрамора, на котором высечено имя покойного. Умершим «ворам» на Кавказе часто на могиле устанавливают памятник, где покойный изображен во весь рост. Это диктуется одним из воровских «законов» — даже после смерти вор должен стоять с высоко поднятой головой. На надгробной плите также высекается только имя, без указания дат рождения и смерти, чем подчеркивается вечность вора в законе. Особенно торжественно и пышно выглядит сам ритуал похорон. В этой связи противоречивым выглядит случай лишения титула «вора в законе», происшедший в 1979 году на похоронах одного из преступных авторитетов в Тбилиси. По данным МВД Грузинской СССР на похороны собрались воры из Грузии, Армении, Ростова-на-Дону, Одессы, Сочи и других городов и областей. Из Ростова прибыл «пахан» (авторитетнейший вор в законе). Обойдя дом и увидев в какой роскоши жил покойный, он подошел к гробу и, потрепав покойника за ухо, с презрением произнес: Вор должен жить как вор, а не как министр!, т.е. дискредитировал его. После этого все воры, прибывшие на похороны вышли из дома. Таким оригинальным образом усопший был лишен высшего воровского титула.

Интересная особенность грузинских «воров в законе» это семейственность профессии или создание так называемых воровских династий. Зафиксировано много фактов, когда дети известных грузинских «воров в законе» также становились авторитетами. Так, например, у убитого «вора в законе» Джемала (Арсена) Микеладзе оба сына Мамука и Джемал стали авторитетными ворами, также сын у покойного вора Квежо является самым молодым вором «Квежо молодой и т.д.

По мнению преступных авторитетов России, закавказские воры не воруют а «жульничают», поскольку авторитет вора должен расти за счет постоянного повышения «квалификации» при совершении преступлений своими, а не чужими руками. На этот счет у русских «законников» даже есть поговорка «Чем дальше на Север, тем вор чище» а также «до Ростова мы воры, от Ростова – черти»

Намёк на так называемых кавказских, — уголовников родом с Кавказа, которые считают себя авторитетами, законными ворами, не имея на это никакого права.

Ростов-на-Дону, Ростов-папа, служит как бы границей, после пересечения которой кавказские воры становятся никем, перхотью, чертями (чёрт на жаргоне — это опустившийся, неряшливый арестант, оборванец).

В свою очередь и у кавказских воров есть претензии к российским коллегам. Например, преступные авторитеты из Грузии, соблюдая закон не участвовать в общественно полезном труде, придерживались его даже в исправительно-трудовых учреждениях СССР, тогда как русские воры нередко трудились в местах лишения свободы наравне с другими заключенными. Поэтому преступники в Грузии говорят, что «в России зоны не воровские, а мужицкие».

В рамках исследования автором был проведен опрос по специальной анкете сотрудников специализированных подразделений ВД по борьбе с рецидивистами и «ворами в законе». Как показал проведенный опрос сотрудников ОВД у грузинские «воры в законе» не используют какого-либо специфического криминального жаргона, а при необходимости пользуются русской феней или дословным переводом русских блатных выражений (пацаны — бичеби, кидать – гадагдеба, и т.п.) Нет у грузинских криминалов особенных татуировок, а также специфического фольклора, песен и поэзии.

Показательным является тот факт, что в 1976 году МВД Грузинской ССР для управления уголовного розыска выпустило для служебного пользования «Краткий словарь слов и выражений, употребляемых в преступной среде» на русском языке, чтобы дать возможность грузинским оперативным сотрудникам лучше бороться с местными криминалами, которые широко использовали русский блатной жаргон. По всей видимости, и в других союзных республиках профессиональные преступники использовали русский жаргон, о чем свидетельствуют издания местными МВД аналогичных словарей.

b. Масти

Деление осужденных происходит по мастям. Это та или иная группа, каста, сообщество в неформальной иерархии осужденных и заключенных. Различные авторы исследований предлагают различное стратификационное деление осужденных по месту, занимаемому ими в иерархической системе: двух-, трех- и даже шести ступенчатое. По нашему мнению, наиболее оптимальным будет ранжирование осужденных на четыре основные группы, которые в свою очередь разбиты на подгруппы. К основным группам относятся: блатные (черные), мужики (серые), козлы (красные) и опущенные (голубые). (См: приложение №4)

Основой размежевания является способность выжить за счет других. Эта способность формируется еще в семейно-подростковой социализации, она поощряется родителями, которые, выжив в советских условиях, готовят по своему опыту смену.

На вершине пирамиды размещаются блатные (паханы, бугры, шерсть). Блатной — представитель высшей по статусу группы в неформальной иерархии заключенных. Блатной обычно является профессиональным преступником. Кроме того, он должен признавать тюремный закон, следовать «правильным понятиям», иметь «чистое» прошлое, не работать в зоне.

Любое, даже случайное отношение к структурам власти, ее политическим институтам (например, членство в партии или комсомоле) навсегда закрывало перед преступником дорогу в «блатной мир», какую бы высокую криминальную квалификацию он впоследствии ни приобретал. В 30- 50-е годы путь в блатные был закрыт для тех, кто служил в армии, кто хоть раз вышел в зоне на работу. Сейчас требования к кандидату в блатные мягче. Даже солдатская служба во внутренних войсках не везде считается порочащим эпизодом биографии. А в некоторых зонах блатные могут выходить на работу в том случае, если это не работа бригадира, нарядчика и т.д., то есть, если она не дает ему хоть какую-то официальную власть над остальными заключенными. Не могут стать блатными и те, кто на воле работал в сфере обслуживания, то есть был официантом, таксистом. Есть еще масса других требований к претендентам на статус блатного. На каждой зоне могут быть свои, особенные требования.

Блатные — это реальная власть в ИТУ, власть, которая борется с властью официальной, то есть с администрацией зоны. Кроме власти, блатные имеют привилегии — право не работать, право оставлять себе из общака все, что они сочтут нужным. У блатных есть и обязанности. Правильный блатной обязан следить за тем, чтобы зона грелась, то есть получала нелегальными путями продукты, чай, табак, водку, наркотики, одежду. Он обязан также решать споры, возникающие между другими заключенными, и вообще не допускать никаких стычек между ними, следить за тем, чтобы никто не был несправедливо наказан, обижен, обделен. Все это не означает, конечно, что для блатного правильный порядок в зоне важнее личных благ. Часто его забота о братве — только предлог для того, чтобы обеспечить себе лучшие условия жизни в зоне. Но и зон, где блатные большую часть срока проводят в ШИЗО, ПКТ, на крытой, ради того, чтобы братва жила мирно и не впроголодь, тоже хватает.

Функционально каста блатных играет с начала 60-х годов совсем иную роль, чем в 30-50-е годы. Блатной мир в тот период был выделен из основной массы заключенных и жил по своим собственным законам, рассматривая остальное лагерное население в качестве чужеродной для себя части, в отношении которой действовали совсем другие правила. К концу 50-х годов блатные, по существу, потеряли свою власть в ГУЛАГе, в начале 60-х их остатки были отделены от обычных заключенных. Впоследствии возникла новая генерация блатных, которые являются неформальными лидерами заключенных, представляют интересы основной их массы и органично включены в тюремное сообщество.

Есть основания предполагать, что в настоящее время в тюремной субкультуре происходит еще одна трансформация, которая может привести к появлению группы неформальных лидеров нового типа. Однако этот вопрос требует серьезного изучения.

Сами блатные предпочитают использовать различные эвфемизмы и синонимы слова “блатной”, называя себя авторитетами, арестантами, босяками, бродягами, жуликами и др. Старые синонимы — жиганы, люди, паханы и др., известные по классической литературе о ГУЛАГе, используются гораздо реже.

В группе блатных существует своя иерархия. В порядке от более высокого статуса к низшему: воры в законе, свояки, авторитетные блатные, пацаны, приблатненные, бойцы. В некоторых регионах могут использоваться и другие названия. Например, приблатненных называют фраерами, простых блатных — козырными фраерами. Используются и названия, связанные с выполнением определенных функций, например: угловой, смотрящий, поддержка и др.

В последнее время получил значительное развитие «институт» смотрящих, или положенцев. Смотрящие имеются в каждой зоне и СИЗО, в каждом отряде и корпусе, чуть ли не в каждой камере. Назначаются смотрящие за дорогой, за снабжением ШИЗО и ПКТ, за столовой, за общаком и т.д. Основная функция смотрящих – поддержание должного порядка (роль «теневой администрации»), пресечение и разбор конфликтов, ведение переговоров с администрацией, равномерное распределение легально и нелегально поступающих в учреждение продуктов питания, спиртного, наркотиков, сигарет и т.д. Фактически смотрящие исполняют функции воров в законе, но с рядом изъятий. Смотрящие назначаются даже в том случае, если в ИК или в СИЗО находится вор в законе, которому они, безусловно, подчиняются.

В этом ряду достойное положение у пацанов. Пацаны (а это осужденные молодежного возраста) на взрослом виде режима относятся к категории приближенных к блатным. Они исповедуют воровской закон и являются кандидатами в бродяги, арестанты и т.д. Для пацанов, находящихся на взрослых видах режима, характерны следующие особенности поведения:

– стремление иметь запрещенные предметы;

– демонстративно-независимое поведение;

– грубость по отношению к администрации;

– одобрение и выполнение воровского (тюремного) закона;

– ярко выраженное презрительное отношение к осужденным – активистам;

– в случае ущемления их прав со стороны других осужденных обращение с жалобами не к администрации ИУ, а к ворам в законе или к другим авторитетам;

– уклонение от работ по благоустройству;

– стремление нарушать форму одежды (ношение одежды ярких тонов или, наоборот, исключительно черного цвета), оставаясь при этом очень аккуратными.

Наиболее преданных и авторитетных пацанов воры берут в свое окружение. Особое внимание уделяют молодежи, из которой выковывается достойная смена. Пацана могут признать «положенцем», то есть потенциальным кандидатом на воровской венец. Многие клятвы во время коронации начинались словами: «Я, как пацан, который хочет служить воровскому братству».

Шестерки служат для общих услуг: передают записки, собирают деньги, ежедневно проводят влажную уборку возле нар вора, достают сигареты и спиртное, доносят о непорядке, трудятся за вора в промышленной зоне, обстирывают и даже вслух читают книги. В зоне шестерки обязаны защищать вора, исполняя роль телохранителей. В случае его несанкционированного убийства или увечья отвечает пристяжь. Авторитеты часто набирают в прислугу лиц, имеющих опыт охранной деятельности.

Быки — прямые исполнители наказаний. Их также называют солдатами и посылают туда, где нужна грубая физическая сила. К примеру, опустить, отдубасить, а иногда и прикончить неугодного зэка. Ряды «быков» стараются пополнять физически сильными, которые могут оказать психологическое и если необходимо физическое воздействие на заключенных. Обычно «быки» малограмотные субъекты, и среди них часто встречаются дебилы, признанные судебными экспертами вменяемыми. Самые опасные среди быков — так называемые торпеды. Это смертники, «камикадзе», которые выполняют приказ любой ценой, даже если придется расстаться с жизнью. В торпеды может попасть карточный игрок, проигравший свою жизнь. Такие игры очень популярны у преступников и называются «Три звездочки» (иногда «Три косточки»). Если «камикадзе» отказывается выполнить приказ, то есть вернуть карточный долг, к нему применяют санкции. «Торпеде» могут поручить убийство не только на зоне, но и на воле. При этом обычно ставится условие объективной выполнимости такого заказа на ликвидацию. Например, если победитель поручит убить главу африканской республики или прикончить «объект» на днях где-то за пределами колонии, когда «торпеда» еще три года должна отбывать срок, считается неправомерным и оскорбительным. Иногда «торпедам» поручают убить сотрудника милиции, прокурора или государственного деятеля (например, депутата). В таких случаях шансы торпеды получить суровое наказание возрастают до предела. Поэтому перед смертельной ставкой игроки нередко оговаривают все нюансы.

И, наконец, последний представитель воровской обслуги — громоотвод. Он защищает авторитета с юридической стороны: берет на себя его преступления. Подставу стараются проводить очень тщательно и грамотно, так как самих признаний громоотвода для следствия мало. Следователь может пришить и липовое дело, записав плюс в свой актив, но тогда оно имеет большие шансы развалиться на суде.

Ниже по рангу следует масса мужиков („мужики в авторитете», „мужик — человек») — сильные работяги, могущие постоять за себя, знающие законы и не стремящиеся „мочить рыло», специалисты — придурки, которых изначально поддерживает тюремное и лагерное начальство, а также сильная протекция с воли и блатные. Мужиками (или работягами) называют тех, кто стал на путь исправления, добросовестно работает и не конфликтует с персоналом ИТК. В мужики чаще всего попадают зэки, осужденные впервые, цеховики и расхитители, далекие от примитивной уголовщины. Мужики записываются в актив, пытаясь заслужить досрочное освобождение. В колонии создаются два мощных лагеря из пацанов и мужиков. Новичок, если он не «профессионал», должен принять одну из сторон. Во время лагерных бунтов пацаны по заданию авторитета не пускают мужиков в промзону, спаивают их водкой (иногда насильно) и провоцируют на драки. Мужики менее организованы и на массовый отпор не идут.

Еще ниже слой козлов — категория работающих под руководством администрации, а также убитых тюрьмой уже при жизни чучеков — они плывут по течению обстоятельств, подгоняемые блатными и мужиками. Козел — представитель группы в неформальной иерархии заключенных, образованной по признаку: открытое сотрудничество (в настоящем или прошлом) с администрацией ИУ. Эта группа выделилась в сообществе заключенных в 60-х годах. В отличие от активиста 30-50-х годов, статус козла становится для заключенного практически постоянным, сопровождает его в течение всего времени пребывания в местах лишения свободы. Появление касты козлов связано, по-видимому, с реакцией тюремной субкультуры на пенитенциарную политику Советской власти в начале 60-х годов.

Формальным актом, включающим заключенного в касту козлов может быть вступление в «самодеятельные организации осужденных», согласие занять должность или выполнить работу, считающуюся позорной по правильным понятиям. Все это является необходимым условием для получения ряда льгот от администрации, права занимать определенные «номенклатурные» должности, перейти в категорию лиц, «твердо вставших на путь исправления», а значит, стать кандидатом на досрочное освобождение или помилование. Для основной массы заключенных козлы являются предателями интересов сообщества заключенных. Слово «козел» является одним из самых серьезных оскорблений для заключенного, не принадлежащего к этой группе. Заключенный, которого так назвали, обязан среагировать немедленно и жестко (ударить или даже убить обидчика), в противном случае он рискует своей репутацией и понижением статуса. Слово козел и производные от него (козья, козлик, козлиный и даже — рогатый) табуированы, и их запрещено использовать в повседневной речи. Например, игра в домино, известная под таким названием на воле, в тюрьме называется «сто одно», сказать другому, что у него какая-то вещь связана из козьей шерсти — значит оскорбить его. В 30-50-е годы козлами в лагере называли пассивных гомосексуалистов. Заключенные, принадлежащие к этой группе, предпочитают использовать при самоназвании различные эвфемизмы: активист, красный, «независимый мужик», «положительный». Те же эвфемизмы в спокойной ситуации используют в присутствии козлов другие заключенные.

Самая низшая страта — педерасты. Последние делятся на две группы — проткнутые и непроткнутые. Проткнутые — это те, кто стал педерастом по своей воле — сюда включаются гомосексуалисты, а также изнасилованные по статье и проколу-промашке. По законам лагерной жизни подлежат насилию все заключенные, осужденные по статьям за изнасилования или половые извращения. Прибывшего в камеру с такой статьей расспрашивают, устраивают суд и обычно насилуют. Нередко насилуют, чтобы сломить моральный дух человека по указанию администрации. Зоны страны находятся в тесной связи между собой и скрыть принадлежность к педерастам невозможно. В тех случаях, если все же гомосексуалист скрыл свое сословие, то, что он „петух», „кочет», „пинч» и пристроился жить к „семье» вместе с блатными и мужиками, а это обнаружили и доказали, то вся семья переходит в группу непроткнутых педерастов. Скрытого гомосексуалиста не запрещается даже убить.

По криминальному закону круглым педерастам не возбраняется доносить начальству о положении в камерах. Что с него, педераста, взять — он конченый человек. Как и все заключенные, педерасты на карточках отмечаются дополнительной шифровкой: „ПП» — педераст пассивный, некоторым блатным ставят „ПА» — педераст активный. С отметкой „ПА» у блатных и мужиков педерастами не считаются.

Такие же деления по группам сохраняются и у осужденных-женщин: блатнячки -паханы, работячки — лошадки, запомоенные — черти, лесбиянки-ковырялки.

Каждый иерархический этаж устойчив и прослеживается даже в прокурорских зонах, куда попадают работники прокуратуры, милиции, партийных и советских органов, а также зон и тюрем. При этом сан прокуроров приравнивается к зэкам, осужденным по статьям, связанным с изнасилованием, независимо от того, за что они сели. Их насилуют за то, что они насиловали других статьями уголовного кодекса. В зонах они живут среди педерастов и чертей. Судьи, чтобы не попасть в педерасты, должны доказать, что они в своей деятельности „помогали» осужденным, снижали срок наказания и противодействовали требованиям прокуроров. Блатными и мужиками в таких зонах являются милиционеры и офицеры зон и тюрем, короче, менты — простые и цветные. Такая зона есть в Иркутске, в Рабочем предместье, есть в Нижнем Тагиле — туда свозили со всего СССР сотрудников правоохранительных органов. О себе они говорят: „Мы живем валетом, в мире наизнанку».

Однако самый страшный беспредел творится в камерах несовершеннолетних преступников – которые отличаются особой изощренностью в поисках издевательств и приклеивания мастей. Пахан камеры и его дружки за любой «косяк» -оплошность наказывают изощренно и извращенно. «Косяком» может быть все — неправильный ответ, расспрос, невыполнение обещания, утаивание прошлых важных с точки зрения уголовного мира моментов своей жизни.

Повышение статуса, т.е. переход из одной масти в другую, чрезвычайно редок и затруднен, а для некоторых категорий (обиженные, опущенные, петухи, козлы) вообще невозможен. В то же время необходимо отметить, что понижение статуса в иерархической лестнице – явление для криминального сообщества достаточно обычное. Понижение происходит в основном из-за нарушения тем или иным осужденным (заключенным, членом преступной группы) каких -то норм и правил воровского или тюремного закона.

Наиболее распространенным наказанием является понижение в системе криминальной иерархии (дать по ушам), т.е. перевод из категории блатных в категорию мужиков и т.д. Довольно часто понижение происходит путем совершения акта насильственного мужеложства (особенно это распространено среди несовершеннолетних). Если переведенный из категории блатных в категорию мужиков с течением времени еще и может вновь занять более высокую ступень (что случается, хотя и редко), то из категории обиженных (опущенный) подняться уже невозможно. Статус обиженного (опущенного, петуха и т.д.) – перманентен и определяет всю дальнейшую жизнь подвергнутого такому наказанию. Даже в том случае, если «опущение» произошло в результате беспредела и во время правила признано, что «опущение» совершено в нарушение воровских (тюремных) законов, то и тогда подвергнутый этому наказанию не может возвратиться к своему предшествовавшему наказанию положению. Правда, допустившие беспредел лица могут быть сами подвергнуты такому же наказанию.

Хранители тюремного закона, традиций тюремного мира утверждают, что наказание в виде перевода человека в касту опущенных по правильным понятиям считается недопустимым. По их версии, касту опущенных «придумали менты» и ввели ее с помощью прессовщиков, шерстяных, беспредельщиков в тюремный мир. Надо сказать, что администрация ИТУ весьма охотно пользуется институтом опущенных для ломки непокорных. Одна из самых страшных угроз для отрицалова — изнасилование в пресс- камере. После изнасилования опер может предложить изнасилованному своего рода джентльменское соглашение: о происшедшем никто не узнает, если заключенный согласится стать его агентом или подписать заявление об отречении от воровских идей. Следует также добавить, что основными поставщиками в касту опущенных являются учреждения для несовершеннолетних правонарушителей, первоходок и пресс-камеры. Случаи применения санкции опускания среди рецидивистов крайне редки и являются скорее исключением (нарушением тюремного закона), чем правилом. Отношение к опущенным в ИТУ среди рецидивистов не носит такого жестокого и садистского характера, как на малолетке и в ИТУ общего режима, хотя некоторые нормы, носящие характер табу, определяющие «неприкасаемость» опущенных, сохраняются.

Внутри группы опущенных существует своя иерархия, напоминающая неформальную иерархию всего сообщества заключенных. В ней есть свои неформальные лидеры (главпетухи, папы, мамы) со своим окружением, обычные опущенные и петухи, которыми в этой группе все помыкают (продают в качестве сексуального объекта, заставляют работать на себя, насилуют, истязают). В неформальные лидеры опущенных чаще всего попадают бывшие блатные, которых опустили за какие-либо косяки (неуплата карточного долга, стукачество и т.п.), а также изнасилованные или опущенные иным образом в пресс-камерах.

(Продолжение следует)

Глонти Георгий, Гиви Лобжанидзе

Центр по изучению Транснациональной Преступности и Коррупции

Читайте также: