Метки: ГУЛАГ

Воркутинське повстання та кривава розправа

Майже 20 тисяч в’язнів Воркутинського виправного табору влітку 1953 року взяли участь у повстанні. Більшість із них – українці, які ще нещодавно боролися з новою владою в лавах УПА. Хоч виступ і закінчився кривавою розправою, однак він таки підірвав основу каральної системи.

«То позор був державі» Норильське повстання стало першим із трьох масштабних бунтів, що сколихнули ГУЛАГ

26 травня 1953 року в Норильському таборі спалахнуло повстання – найбільший і наймасовіший бунт в історії ГУЛАГу. Рушійною силою протесту були українці. А його лідерами стали в’язні з досвідом підпільної боротьби, переважно колишні упівці.

Как строилась сталинская «мертвая дорога». «Умерших и застреленных никто не убирал, о трупах заботились дикие животные»

На игарском направлении магистрали содержались одновременно от 40 до 60 тысяч заключенных, столько же и на обском. Но в отдельные годы доходило и до 100 тысяч на каждом направлении

Как подавляли первый бунт в ГУЛАГе: «А чего мы теряем?»

Всего в лесных боях погибли 42 человека из числа заключенных, 33 – из отрядов охраны. В декабре 1942 года 50 задержанных участников восстания в лагпункте «Лесорейд» расстреляли в Сыктывкаре. Еще 18 получили различные тюремные сроки.

Женщины из Западной Украины в сталинском ГУЛАГе

Украинки стали заметной группой в женских зонах. Если по политическим статьям в довоенной Польше сидели несколько украинок, то менее чем за десятилетие советские лагеря приняли тысячи девушек. Первыми были студентки университетов и заметные фигуры в ОУН.

Назинское преступление ОГПУ: что стало с заключенными ГУЛАГа, оставленными на необитаемом острове

Назинская трагедия — одна из самых страшных страниц советской истории ХХ века, символ бессмысленной жестокости системы ГУЛАГа. Всего за несколько недель мая-июня 1933г. на острове посреди Оби умерли от голода, болезней и холода несколько тысяч спецпереселенцев. Многие стали жертвами каннибализма.

Воспоминания надзирателей и работников тюрем и лагерей: «Карцер, смирно!»

Надзиратели (и не одни надзиратели) вынуждают их к сожительству с собою. Некоторые, конечно, сначала «фасонят», как выражаются чекисты, но потом, когда за «фасон» отправят их на самые тяжелые физические работы — в лес или на болота добывать торф, — они, чтобы не умереть от непосильной работы и голодного пайка, смиряются и идут на уступки.