Харьков-«ментовской»: на какие «отпускные» отдыхают милицейские и прокурорские чины и судьи

Надев в 94-ом погоны старшего лейтенанта милиции, я еще успел застать ментов старой гвардии, которые пришли на службу по зову сердца, а не на запах денег. Но в том же 94-ом некоторые сотрудники милиции, почуяв вкус роскошной жизни, уже хороводили с криминалитетом вовсю, по сути превратив милицию в узаконенное вооруженное ОПГ. Как подполковник милиции в отставке я знаю нашу правоохранительную систему изнутри, и стараюсь показать ее такой, какой она есть, без прикрас. Я немало писал в своих книгах об «оборотнях в погонах», но чувствую, что пришла пора написать об этом явлении отдельную книгу.

Надев в 94-ом погоны старшего лейтенанта милиции, я еще успел застать ментов старой гвардии, которые пришли на службу по зову сердца, а не на запах денег. Но в том же 94-ом некоторые сотрудники милиции, почуяв вкус роскошной жизни, уже хороводили с криминалитетом вовсю, по сути превратив милицию в узаконенное вооруженное ОПГ.

Летом 1996-го, когда по распоряжению тогдашнего мэра Кушнарева в Харькове был создан отдельный батальон ППСМ так называемой муниципальной милиции, я, будучи командиром роты этого подразделения, задержал за нарушение общественного порядка бывшего милиционера «Беркута» Гусельникова и доставил его в дежурку ГОМа при Центральном рынке. Пока вел его в наручниках, он сначала похвалялся своими связями в Управлении, предлагал решить вопрос по-хорошему, потом вообще перешел к угрозам, что за него с меня снимут погоны, но ночь за решеткой я ему обеспечил.

На следующий день от замполита батальона узнаю, что этот Гусельников по личному ходатайству руководства Управления восстанавливается в органах внутренних дел, причем назначается ко мне в роту!

Я написал рапорт на имя начальника ОК ХГУ в Харьковской области и дополнил документ собранным на этого горе-кандидата материалом. Замполит батальона завизировать мой рапорт побоялся, и тогда я официально зарегистрировал его в канцелярии ОК. Не прошло и полдня, как я был вызван на ковер к начальнику ОК за такое «своеволие», но навязать мне этого Гусельникова начальству так и не удалось.

А через год Гусельникова задержал на ж/д вокзале дежурный наряд милиции, и при досмотре в его спортивной сумке был обнаружен короткоствольный автомат Калашникова. Как потом выяснилось, этот Гусельников был штатным киллером ментовской банды из бывших и действующих сотрудников милиции, а возглавлял эту банду подполковник милиции заместитель начальника по следствию городского УВД. Орудовали «оборотни» по всей территории СНГ, причем в числе их жертв были и неугодные сотрудники милиции.

Арестовывал оборотня-подполковника в его служебном кабинете легендарный начальник харьковского УУР Николай Черемухин. Черемухин, который, кстати, брал в начале девяностых Гепу (нынешнего секретаря харьковского горсовета — лицо Партии регионов в Харькове Геннадия Адольфовича Кернеса). Гепа был в задержан составе банды, на счету которой было более 200 преступлений, в том числе 6 убийств, и провел два года в СИЗО по обвинению в мошенничестве в особо крупном размере.

Еще у нас в Харькове раскрыли орудовавшую на трассе банду гаишников из областного Управления ГАИ. Одни гаишники тормозили ночью на дорогах автобусы с «челноками», а другие в штатском и масках — отгоняли автобусы в лесочек, и под угрозой оружия шмонали пассажиров.

Прокололись харьковские «пираты» на сержанте спецподразделения «Титан». Вьетнамцы, напуганные разбоями на дорогах, отправляясь за товаром в Турцию, наняли его для сопровождения автобуса по Украине. Ночью на трассе их автобус остановил инспектор ГАИ, а когда сержант «Титана» вышел из автобуса, чтобы объяснить, что он, мол, свой, гаишники ударили его сзади по голове, отобрали автомат и затащили в автобус.

Один гаишник держал его под прицелом автомата, второй приказал водителю сворачивать в лес. Оборотни не учли, что у сержанта «Титана» под бушлатом был еще табельный пистолет, чем тот и воспользовался. Понимая, что оборотни его в живых не оставят, он выстрелил в оборотня, тот в ответ выстрелил в сержанта из автомата, ранив в ногу, а вторая пуля прошла рядом с позвоночником. В этот момент водитель автобуса сообразил выключить свет в салоне, чем и спас сержанту жизнь. Находившиеся в салоне вьетнамцы дружно набросились на гаишников и отделали их так, что превратили оборотней в живое месиво.

Такая вот история из жизни. Сержанта потом наградили, присвоили ему звание лейтенанта милиции и зачислили на первый курс ХИВД. А благодарные вьетнамцы сбросились и подарили ему сто тысяч долларов на лечение.

…Приходилось не раз сталкиваться и с нечистоплотными работниками прокуратуры. Есть у нас в Харькове такой Кривцов, сынок работника исполкома и потому в 25 лет он уже был замом прокурора Червонозаводского района у Ирины Федоровны Цимбалистенко. Гром-баба! Матерится так, что портовые грузчики отдыхают.

Первый раз мне довелось столкнуться с юным дарованием Кривцовым в 1998 году, когда я принял командование батальоном ППСМ при Червонозаводском РО. Меня срочно вызвал к себе в кабинет первый зам. Виктор Иванович Дятлов. Ну я прибыл, смотрю у него за столом сидит какой-то пьяный пацан с золотой цепью на шее, рядом с ним поддатая, вульгарно накрашенная девица. И этот пацан, мне, комбату, заявляет: «ну шо, плохо мы с тобой начинаем знакомиться, комбат».

Признаться, я был шокирован, узнав, что этот пацан — зам. прокурора района Кривцов. А причина вызова была в том, что мои постовые послали его на хер, когда он, не представившись, и находясь в нетрезвом состоянии, прицепился к ним, когда они помогали врачам «скорой» погрузить больного в машину.

Кривцов со своей телкой проходил мимо, и ему, видите ли, не понравилось, что «скорая» заехала на тротуар и мешала ему пройти. Кривцов сначала пристебался к водителю «скорой» — тот, естественно, послал его куда подальше, после чего зампрокурора, не представившись, стал требовать от моих милиционеров, чтобы те задержали водителя, за что был послан вторично.

В соплях от обиды, что его постовые так «попустили» его перед собственной телкой, Кривцов и побежал жаловаться к Дятлову. И требовал от меня, чтобы я уволил тех милиционеров, за что был послан в третий раз уже мной, правда, достаточно корректно.

Как командиру батальона ППСМ мне как-то довелось быть приглашенным на день рождения начальника районного отделения ГАИ. Это был, если мне не изменяет память, где-то 1998 или 99 год.

Присутствующая на том дне рождения прокурор Червонозаводского района Цимбалистенко Ирина Федоровна рассказала характерный и для нынешнего времени анекдот:

«Загорала на заморском курорте прокурор и познакомилась она за столиком с тремя нуворишами. Зашел у них разговор о том, кто на какие шиши отдыхает. Подвыпившие новые русские, нахваставшись друг перед дружкой своими доходами, были изумлены, узнав, что их собеседница оказалась прокурором.

— Ну, а вы на какие деньги смогли себе позволить пятизвездочный отель? — опешив, спросил у нее один из участников застольной дискуссии.

— На отпускные, — последовал ответ.

— Что ж это за отпускные такие? — еще более изумились нувориши.

— А трех таких мудаков, как вы, отпустила, вот и гуляю, — ответила прокурорша».

Присутствующие на банкете милицейские руководители пришли в восторг от этого анекдота, пикантность которого состояла в том, что он был рассказан грозной Ириной Федоровной.

Когда все вдоволь насмеялись, слово взял друг именинника — заместитель областного судьи. «На анекдот от прокуратуры я хочу ответить анекдотом от суда, — провозгласил он. — Итак, идет суд. На скамье подсудимых — криминальный авторитет. Уголовное дело на него — несколько томов. Суд идет день, два, три, неделю, адвокат подсудимого весь пеной изошел, доказывая невиновность своего подопечного, а тот за всю неделю не проронил ни слова. Наконец пришла пора оглашать приговор. Судья, оскорбленный поведением подсудимого, говорит ему, что вина и без его признаний, мол, полностью доказана, но не желает ли он сказать суду хоть свое последнее слово. Авторитет молча что-то пишет и передает судье. Развернув лист, тот читает про себя: “Предлагаю: судье — 30 тысяч баксов; прокурору — 20 штук, адвокату — 10”. И свернув «маляву», доброжелательно говорит: “Подсудимый, ну что ж вы так долго скрывали от суда столь неопровержимые для вашего оправдания доказательства?”. После чего торжественно объявляет: “Суд удаляется на совещание”.

Ирина Федоровна смеялась громче всех.

И еще из личных воспоминаний:

Харьков. 2000 год. Тот же Червонозаводский райотдел милиции. Чтобы иметь свободное время для написания своей первой книги, я перешел работать в режиме «сутки-двое» в дежурку, и мне, как оперативному дежурному, довелось зарегистрировать заявление о краже барсетки у областного прокурора Харьковской области. Со слов главного областного законника, в той барсетке у него находилась его генеральская «ксива», два мобильных телефона и некоторая сумма «на карманные расходы», а именно 8600 американских долларов и где-то около 3000 гривен. Сумма для сего чиновника настолько незначительная, что он, заглянув в автомагазин на Красношкольной набережной, ту барсетку просто положил на прилавок, и пока глазел на автомобили, ее какие-то злодеи натурально поперли. К пропаже денег и такой мелочи как «мобилы», прокурор отнесся спокойно и только попросил: «вы, главное, ксиву мне найдите, а то неудобно как-то, самим президентом ведь подписана».

Прокурорское заявление было естественно зарегистрированно как положено, и сводка, в которой были перечислены названные доллары и гривни, ушла в Киев, и сие резонансное преступление было взято на министерский контроль. Еще бы, самого областного прокурора обворовали! Это уж совсем преступность распоясалась не на шутку.

Чтобы раскрыть это «преступление века» подняли, как водится, на уши весь подучетный контингент, и воры отчасти пошли разине-прокурору навстречу: денег, конечно, не вернули, тем более что тот на их возвращении особо и не настаивал, а барсетку со служебным удостоверением нам в райотдел подкинули. На том дело и закрыли, и ни у воров, ни у ментов не было ни малейшего сомнения в том, что областной законник понесенный ущерб почти в 10 тысяч у.е. за месяц-два себе «отобьет».

А с Кривцовым, который в 27 лет стал прокурором Дзержинского района, мне опять пришлось столкнуться – уже в 2002.

Летом 2002 года, выехав в составе дежурного наряда на вызов об изнасиловании, я задержал насильника, который оказался сынком депутата Дзержинского района. Приставив к шее 19-летней девушки нож, он принудил ее удовлетворить его сексуальные потребности.

Когда насильник был уже закован в наручники, еле удалось уговорить перепуганную насмерть девушку написать заявление. Она опасалась расправы со стороны насильника, и, как оказалось, не зря.

Насильник сразу предложил дежурному наряду за «отмазку» золотые часы, которые, с его слов, стоили больше нашего раздолбанного УАЗика. Эти часы были при понятых изъяты и приобщены к вещдокам. Задержанный был доставлен в райодел, материал как положено зарегистрирован, о происшествии было доложено прокурору района Кривцову.

Кривцов пожелал лично с ним побеседовать, и через три часа насильника отпустил «на свободу с чистой совестью». Потерпевшей же в прокуратуре было заявлено, что мол «сама дала», на том эта на редкость паскудная история и закончилась. Я знал, что никто не сможет меня в чем-то упрекнуть, но чувство вины перед пострадавшей девушкой осталось на всю жизнь — ведь я лично обещал ей, что преступник понесет заслуженное наказание. Выходит, что обманул ее, раз насильник вместо того, чтобы дырявой ложкой хлебать тюремную баланду, как ни в чем не бывало сегодня разъезжает на «Мерседесе»…

И таких воспоминания за 11 лет службы в милиции накопилось немало…

Александр Ковалевский, писатель, подполковник милиции в отставке, Pro-test

Читайте также: