Мир тюремный: бандиты договариваются в Сальвадоре и исследование причин суицидов в Канаде

Парадоксально, но анализ личных дел преступников, покончивших с собой в тот момент, когда они находились на свободе (в период условного освобождения или, например, при наличии разрешения покидать пенитенциарное учреждение), указывает, что сама свобода может быть фактором риска.

Тайвань: барабанный бой как средство реабилитации

Вот уже три года труппа барабанщиков U-Театра приходит в тюрьму Чжанхуа, расположенную в самом центре Тайваня, в 150 километрах от столицы острова Тайбэя. Этот эксперимент оказался настолько успешным, что основатель и художественный директор театра Лю Жо-Юй призвал частных спонсоров оказать финансовую поддержку освобождающимся музыкантам-заключенным с тем, чтобы они по выходе из тюрьмы смогли продолжить обучение на профессиональном уровне.

– У этих ребят просто взрывная энергетика. Если вы дадите им возможность учиться, то всю свою энергию они направят в правильное русло. Но общество их потеряет, если по выходе из тюрьмы, они опять возвратятся в свое бывшее окружение, – заявил г-н Лю во время пресс-конференции, организованной по случаю выступления группы барабанщиков «Гуву», состоящей из одних заключенных.

Всего их сорок человек, все молодые, в возрасте от 18 до 25 лет. Их отобрали после специального прослушивания. Два раза в неделю преподаватели из труппы U-Театра приходят к ним в тюрьму, чтобы обучать искусству барабанного боя и медитации. Эти курсы барабанного боя являются составной частью программы обучения заключенных традиционным искусствам (пальчиковые куклы, китайская музыка суона, музыка нанган и бейган), которая проходит в тюрьме Чжанхуа.

Тай Чи Чуань пытается научить заключенных новому для них чувству – спокойствию.

– Сначала они легко отвлекались. Но постепенно все наладилось, – говорит г-н Тай. – Они научились сосредотачиваться и улавливать ритм.

Чжоу, бывший студент, осужденный за причинение огнестрельного ранения на 6 лет тюрьмы, с улыбкой рассказывает, что уроки барабанного боя приносят ему спокойствие и умиротворенность.

 Можем отправить вас на курсы английского в Киеве, на научную конференцию в Одессу, в командировку, куда пожелаете. Мужчинам организовываем рыбалку, шлем повестку в армию, — говорит он. — И как вы все это делаете?

Алиби на заказ. В Украине тоже можно

– Когда я бью в барабан, – говорит он, – я могу выпустить свой гнев, да и все другие негативные эмоции тоже. Хотя, – с улыбкой добавляет он, – это только кажется, что бить в барабан легко. На самом деле это очень трудно.

Директор тюрьмы Тай Шоу-Нан был настолько впечатлен успехами барабанщиков, что пошел на беспрецедентный шаг: он разрешил им выступить перед десятитысячной аудиторией на местном стадионе. Успех был ошеломляющий.

– А уж как радовались осужденные, – рассказывает Тай Шоу-нан, – описать невозможно. Что интересно, все они перестали нарушать установленный распорядок, их поведение стало поистине безупречным. Осужденные поняли, что они ничуть не хуже других людей и у них тоже есть большой потенциал.

Буквально на днях двое освободившихся барабанщиков были приняты на работу в труппу театра.

– Это отличный пример для других заключенных. У них появилась надежда, что они также будут востребованы и что их ожидает хорошее будущее, – уверен начальник тюрьмы.

Справка

Пенитенциарная система Тайваня

В 86 пенитенциарных учреждениях по состоянию на 29 февраля 2012 года содержалось 64 420 заключенных, в том числе: подследственных – 6,8%, женщин – 10,1%, несовершеннолетних – 2,4%. Количество заключенных на 100 тысяч населения – 277 человек. Наполняемость тюрем составляет 282%. Высшая мера наказания – смертная казнь. Условия содержания в тюрьмах тяжелые.

Из доклада Международной амнистии – 2011 «Права человека в современном мире»: «В апреле казнили четырех человек. Казни проводились впервые с 2005 года. Двадцать восьмого мая Конституционный суд Тайваня отклонил петицию о прекращении казней от лица 44 осужденных на смерть, четверых из которых казнили в апреле. Суды вынесли еще четыре смертных приговора. Таким образом, общее число приговоренных к высшей мере наказания превысило 70 человек. В октябре сформированная в Министерстве юстиции экспертная комиссия рекомендовала отменить высшую меру наказания».

Сальвадор: бандиты договариваются

17 июля главари двух крупнейших бандитских группировок в присутствии Генерального секретаря Организации американских государств (ОАГ) подписали соглашение о мире.

В тот день в крупнейшей тюрьме страны Ла Эсперанса, расположенной в пригороде Сан-Сальвадора, царило необычайное волнение: президент ОАГ должен был встретиться с главами двух крупнейших пандильяс [ Пандилья (исп.) – банда, шайка, преступное сообщество. ] страны. Встреча состоялась в большом зале тюремной библиотеки под охраной десятков охранников, лица которых были скрыты балаклавами.

«Крестные отцы» обеих банд, соперничество между которыми за последние десять лет унесло жизни тысяч и тысяч людей, уселись в нескольких метрах друг от друга. Их разделял только стол, за которым восседали Генеральный секретарь ОАГ Хосе Мигель Инсульса, бывший партизан Рауль Миханго и монсеньор Фабиан Колиндрес, епископ вооруженных сил Сальвадора, который и открыл это совещание, призвав присутствующих к терпимости.

Затем Генеральный секретарь ОАГ поздравил обоих бандитов по случаю подписания соглашения о мире. Глава банды «18» по кличке Вьехо Лин [ Переводится как Старая Рысь. ] зачитал от имени обеих бандитских группировок декларацию, которая начинается следующими словами: «Мы приветствуем приезд Генерального секретаря ОАГ и благодарны ему за участие в небывалом историческом процессе, который начался 9 марта этого года, за оказанную им помощь в поиске решения серьезной проблемы, связанной с насилием, которому подвержена страна». «В качестве жеста доброй воли» обе банды – «Маара Сальватруча» [ Переводится как «сальвадорские бродячие муравьи». ] и «18» – обязуются «частично разоружиться» и сдать оружие властям, которые из него изготовят памятник, посвященный миру.

Этот визит Генерального секретаря ОАГ в тюрьму шокировал многих жителей страны, которые годами страдают из-за преступной деятельности банд, на счету которых многочисленные изнасилования, убийства, вымогательства и похищения. Жители Сальвадора расценили прошедшую между бандитами и представителем одной из крупнейших мировых организаций встречу как верх неприличия.

Несколько часов спустя Хосе Мигель Инсульса ответил на эти обвинения во время пресс-конференции, которая состоялась в президентском дворце: «Мы сделали все возможное, чтобы поддержать этот процесс, тем более если он протекает в рамках закона. Является ли это оскорблением жертв? Очень важно, что можно ежедневно спасать десяток жизней. Речь ведь не идет об официальном признании воюющих между собой банд. Но мы готовы отслеживать этот процесс (перемирия. – Ред.). Мы будем наблюдать, как он осуществляется и какими методами пользуется каждая из сторон, чтобы улучшить ситуацию».

Его кличка среди бандитов – Старая Рысь. Да и все остальные жители этой латиноамериканской страны знают его под этим именем. Это прозвище он получил на улицах Лос-Анджелеса, когда ему было лишь 8 лет. Сегодня ему 50, и он является главой банды «18», объединяющей десятки тысяч членов. Ему приписываются самые страшные преступления. Он был арестован и в 2008 году приговорен к 40-летнему тюремному заключению за убийство и обезглавливание одной женщины. «Я ее даже не знал. Более того, ее тело было обнаружено на территории, контролируемой «Сальватруча». Как бы я смог оставить тело на вражеской территории?» – спрашивает бандит.

Старая Рысь, настоящее имя которого Карлос Мохико, увлекается историей Франции и предпочитает разговаривать не о преступлениях, совершенных его бандой, а о генерале де Голле. Насилие и жестокость, которую демонстрируют две основные бандитские группировки – «Сальватруча» и «18», – привели к тому, что Сальвадор еще несколько недель назад занимал первое место в мире по количеству убийств.

Но с марта количество убийств, ежедневно совершаемых в стране, сократилось в 3 раза: с 15 до 5. Это произошло благодаря «соглашению о мире», заключенному между двумя бандами. Ежемесячно примерно 300 человек остаются в живых. Между 2002 и 2011 годами ежегодное число убийств выросло с 2346 до 4374. И это несмотря на все более жесткие меры, предпринимаемые правительством. Тюремное население за этот же период, в свою очередь, увеличилось более чем в 2 раза: с 11 451 в 2003 году до 25 400 – в 2011 году.

Министр юстиции и безопасности Давид Мунгийя Пэйес утверждает, что правительство напрямую с бандами не вступает в переговоры. «Правительство сделало все, чтобы облегчить диалог между ними, не прекращая при этом юридического преследования преступников». А если власти и позволили себе перевести главарей двух соперничающих банд в тюрьмы с облегченным режимом, то «это было сделано в рамках закона, с тем чтобы они могли более легко контактировать со своими вооруженными людьми», а такое общение невозможно в тюрьмах с высоким уровнем безопасности.

Справка:

Пенитенциарная система Сальвадора

В 28 пенитенциарных учреждениях по состоянию на декабрь 2010 года содержалось 24 283 заключенных, в том числе: подследственных – 34,8%, женщин – 8,5%, несовершеннолетних – 3,0%, иностранцев – 1,2%. Несовершеннолетние, в количестве 750 человек, в общее число заключенных не включены, так как они содержатся в учреждениях, не подчиненных пенитенциарной системе. Количество заключенных на 100 тысяч населения – 391 человек. Наполняемость тюрем по официальным данным составляет 253,5%. Смертная казнь отменена за общеуголовные преступления. Условия содержания в тюрьмах очень тяжелые.

Самое известное пенитенциарное учреждение – тюрьма Ла-Эсперанса (пригород столицы). Тюрьма открыта в 30-е годы XX века. Рассчитана на 800 человек, но вмещает более 3000 заключенных.

Из доклада Международной амнистии – 2011 «Права человека в современном мире»: «В июне не менее 16 человек погибли, когда автобус, в котором они находились, подожгли участники преступной группировки во время вспышки беспорядков в Сан-Сальвадоре. В ответ на насилие уличных банд и волнения в нескольких тюрьмах в июне власти направили военных в ряд тюрем и отдельные районы Сан-Сальвадора. В сентябре принадлежность к преступной группировке стала квалифицироваться как уголовное преступление. Высказывалась глубокая тревога в связи с применением закона, в том числе опасения, что к нему могут прибегнуть для уголовного преследования бывших участников банд, реабилитирующих их лиц и лиц, связанных с участниками или бывшими участниками преступных группировок».

Великобритания: заключенные написали книгу в честь Олимпиады

Британские заключенные не остались в стороне от Олимпиады-2012. По инициативе одного из арестантов, к которой они с удовольствием подключились, заключенные написали посвященную Олимпиаде книгу. Их творчество было отмечено Комитетом по культуре, работающим в рамках проводимых Олимпийских игр. Литературную обработку книги осуществил журналист газеты «Гардиан», сам проведший за решеткой 20 лет. Он же рассказывает, как это было.

«Застрельщиком написания этой книги выступил заключенный Питер Уэйн, отбывающий наказание в лондонской тюрьме Уондсворт. Питер – эстет и законченный рецидивист. Я его хорошо знаю, так как мы с ним старые приятели по совместному заключению. Впервые мы встретились с ним в 1989 году, в тюрьме строгого режима Лонг-Мартин, которая находится на юго-западе Великобритании.

Я был осужден к пожизненному лишению свободы за убийство (Эрвин Джеймс был освобожден в 2004 году, после 20 лет заключения. – Ред.), а он отбывал десятилетний срок за вооруженное ограбление, что вообще-то, как я ему тогда сказал, было несколько странно для выпускника частной элитной школы. Находясь в бегах после нескольких совершенных им ограблений, Уэйн в один прекрасный день зашел в церковь, построенную в XVII веке, и был настолько впечатлен ее красотой и архитектурой, что после своего ареста и осуждения решил, что время в заключении он зря терять не будет, а посвятит его изучению культуры и истории. Вскоре он стал настоящим экспертом. Уэйн даже получил грант для проведения своих исследований. Никогда еще в британских тюрьмах ничего подобного не случалось.

Я восхищался Уэйном, потому что мне самому на тот момент ничего выдающегося в жизни достичь не удалось. Несмотря на то что он находился в тюрьме, Уэйн отличался трудолюбием, решительностью и оптимизмом. Он производил впечатление человека, который добьется всего, чего пожелает, в том случае, конечно, если ему удастся победить живущих внутри него демонов и отказаться от наркотиков.

После освобождения он недолго погулял на свободе и вновь загремел в тюрьму: 3 года – за кражу, 5 лет – за вооруженное ограбление, 18 месяцев – за мошенничество и т.д. В течение этих лет наши пути не раз пересекались. Я читал статьи об искусстве, архитектуре и тюремной жизни, которые он писал в камере для различных серьезных изданий, специализированных альманахов и глянцевых журналов.

В течение нескольких лет он вел регулярную рубрику под названием «Заключенный» в популярном журнале «Проспект». Приближался конец его очередного 32-месячного заключения, когда неожиданно я получил от него письмо из тюрьмы Уондсворт. «Нужно, чтобы ты приехал и посмотрел, что здесь происходит. Мы пишем книгу, но не какую-то там простую книгу, а КНИГУ в честь Олимпийских игр!» Я был удивлен, поскольку по своему печальному опыту пребывания за время отсидки в различных тюремных заведениях хорошо знал, что ни одна из тюрем не сравнится с Уондсвортом в том смысле, что именно здесь, как ни в каком другом месте, человека могли сломать, раздавить, уничтожить.

Я и помыслить не мог, что мне по собственной воле придется вновь побывать в этой тюрьме. Но письмо Уэйна меня заинтриговало, и я решил все-таки туда съездить. Тюрьма с момента моего последнего там пребывания почти не изменилась: решетки, противопобеговые сетки, железные двери, громкие звуки открывающихся и закрывающихся дверей. Грэхэм Барретт, который отвечает за воспитательную работу с заключенными, провел меня в корпус, в котором находился Уэйн.

Он рассказал мне, что весь прошлый год Уэйн только и делал, что агитировал, уговаривал и призывал заключенных и персонал тюрьмы, чтобы они писали рассказы, стихи, поэмы и делали рисунки – все в честь спорта.

Мы нашли Уэйна в тюремной библиотеке. Несмотря на то что более 30 лет он только и делал, что садился и освобождался, Уэйн остался все таким же подвижным. Мы обнялись, как старые друзья, и он начал объяснять: «Я им (заключенным. – Ред.) сказал: »Это Олимпийские игры. Мы можем рассказать людям, как мы их видим.– А потом я добавил: – Если вы примете в этом участие, вы обессмертите себя литературно!»»

Он хотел, чтобы эта книга – »Во славу спорта» – была представлена на Культурной Олимпиаде – 2012. На различное оборудование, необходимое для ее изготовления, директор тюрьмы выделил 400 фунтов стерлингов (примерно 20 тысяч рублей. – Ред.). Библиотекарь предоставил помещение и вообще оказал существенную поддержку. В этом проекте активно участвовали многие важные тюремные сотрудники и конечно же заключенные. Так, один из них, Аарон, проводил ночи, вышивая различные изображения на тканевом покрытии книги, сам же Уэйн занимался ее содержанием.

Когда я пришел в тюрьму, книга эта была еще не совсем закончена, но выглядела она прекрасно. Поэмы чередуются с различными аллегорическими изображениями Олимпийских игр. И конечно, здесь присутствуют стихи, написанные искренне, остро, рассказывающие о жизни заключенных:

Всю свою жизнь я в бегах.

Начиная с 10 лет, когда впервые сбежал из школы.

Потом я сбежал из своего города…

Потом из своей страны…

Не раз я бегал, чтобы скрыться от полиции.

А теперь вот уже не бегу:

Теперь я хожу и хожу по тюремному двору…

Чтобы эта книга была представлена на Культурной Олимпиаде, необходимо, чтобы она получила специальный знак »Вдохновение», даваемый »за участие, мотивацию и стимуляцию». В Комитете Культурной Олимпиады объяснили, что такой знак не выдается одному человеку, но он будет выдан тюрьме Уондсворт.

По словам официального представителя Оргкомитета Олимпиады –2012, эта книга является «выдающимся достижением, которое позволит заключенным поделиться своими историями и рисунками, посвященными Олимпийским играм, с другими участниками Культурной Олимпиады и ознакомит всех желающих с тем, какие культурные события происходят в тюрьмах и какие там можно получить умения и навыки». А Уэйн придумал еще один мастерский ход. Он убедил Ральфа Ругоффа, директора Лондонской Хэйвордской галереи, выставить эту книгу в своей экспозиции. «Эта книга, – заявил г-н Ругофф, – весьма впечатляющее и побудительное достижение, настоящий праздник во славу спорту».

Сам Уэйн несколько дней назад был освобожден из Уондсворта. Надеюсь, что 2012 год станет для него поистине счастливым».

Канада: исследование причин суицидов

В исследованный Исправительной службой Канады (ИСК) период (2003–2008 годы) произошло 66 суицидов. Все эти случаи были тщательно изучены. Еще двадцать человек в это же время причинили себе телесные повреждения, включая сюда и попытки самоубийства.

Выводы исследования однозначны: примерно в 60% случаев суицидам, совершенным заключенными, предшествовало значительное увеличение стресса. Особенно в проведенном исследовании отмечаются следующие факторы: «межличностные проблемы, судебное разбирательство, финансовые проблемы».

Впрочем, изменение места заключения (перевод в другое учреждение, перевод в другую камеру, возвращение в тюрьму) также позволяет примерно в 50% случаев объяснить причины членовредительств.

«В 95% случаев причинения себе повреждений и в 89% случаев самоубийств была зафиксирована, по меньшей мере, хотя бы одна из перечисленных побудительных причин, – говорится в исследовании. – Но в значительном количестве случаев ни одна из этих побудительных причин или факторов риска не рассматривалась как имеющая важное значение вплоть до того момента, пока не происходил сам инцидент».

Чуть более одной трети лиц, покончивших с собой, отбывали сроки наказания за убийство другого человека. Почти все самоубийцы (96%) были осуждены за насильственные преступления.

По мнению Сержа Абержеля, официального представителя ИСК, психологический профиль заключенного имеет огромное значение в определении степени риска совершения самоубийства.

«Каждый индивид поступает к нам с определенным багажом проблем, и очевидно, что они оказывают влияние на то, что с ним будет дальше. Это, – поясняет г-н Абержель, – и злоупотребление психоактивными веществами, различные зависимости, история жестокого обращения с ним в детстве, проблемы психического здоровья».

Парадоксально, но анализ личных дел преступников, покончивших с собой в тот момент, когда они находились на свободе (в период условного освобождения или, например, при наличии разрешения покидать пенитенциарное учреждение), указывает, что сама свобода может быть фактором риска.

Эта причина присутствует у каждого пятого преступника, не находившегося в момент суицида в стенах пенитенциарного учреждения.

По словам Сержа Абержеля, ИСК начиная с 2010 года прилагает значительные усилия в борьбе с суицидами и с членовредительством в тюрьмах. Это целая программа, в состав которой входят и увеличение количества патрулей безопасности (обходов камер), и более тщательное изучение психологического профиля каждого заключенного, и повышение квалификации сотрудников.

«Приоритетом для нас конечно же является сохранение жизни. Для этого необходимо как более грамотно управлять самими преступниками, так и более эффективно управлять инфраструктурой, чтобы уменьшить количество вариантов и возможностей, позволяющих причинить себе физический вред или покончить с собой», – утверждает г-н Абержель.

Но, по мнению канадского филиала Ассоциации Джона Говарда, занимающейся защитой прав заключенных, положительный эффект всех этих усилий может быть значительно уменьшен из-за последних решений, принятых правительством.

«Сокращение бюджетного финансирования Исправительной службы Канады, сопровождаемое ростом числа заключенных, ставит под сомнение возможность ИСК конкретизировать свою стратегию, касающуюся психического здоровья заключенных, – заявила директор этой организации Кэтрин Латимер. – Перенаселенность тюрем создаст еще больше проблем для заключенных, страдающих депрессией, и уменьшит возможности потенциала реагирования со стороны ИСК».

***

Суициды в тюрьмах

55% – никакое психологическое расстройство не диагностировано;

18% – диагностировано психологическое расстройство;

28% – диагностировано два или более психологических расстройств.

Побудительные причины

34% – ухудшение психического здоровья;

58% – увеличение стресса;

11% – перемещение;

17% – любовный разрыв;

20% – токсикомания.

(Источник – Исправительная служба Канады)

Венгрия: «летняя тюрьма»

В Венгрии правительство проводит эксперимент с «летней тюрьмой», в которой заключенные работают, чтобы оплатить расходы, связанные с их содержанием. С одной стороны, эта программа, по мнению властей, способствует решению проблемы переполненности тюрем, с другой – вызывает критику у правозащитников.

Запущенный с середины июня 2012 года, этот пилотный проект, инициированный дирекцией Пенитенциарной администрации, распространяется на 60 человек, осужденных за незначительные деяния на сроки от 3 до 6 месяцев лишения свободы. Реализуется проект в учреждении, расположенном в местечке Надьжифа, в 190 километрах к югу от Будапешта.

«Наша цель состоит в том, чтобы заключенные компенсировали расходы, связанные с их содержанием, а не перекладывали их на налогоплательщика, – объяснил корреспонденту Франс Пресс Золтан Балог, официальный представитель Пенитенциарной администрации. – С другой стороны, мы хотим, чтобы время, которое они проводят в тюрьме, не пропало даром, а прошло с пользой для них». Это означает, пояснил Золтан Балог, что, работая, заключенные способствуют своей реинтеграции в общество.

В учреждении Надьжифа в целях экономии нет ни отопления, ни света. Зато в камерах достаточно места и режим содержания более свободный.

«Здесь все-таки ощущается некое чувство свободы, чего абсолютно нет в других тюрьмах, потому что там более строгий режим, соответственно, более строгая и даже жесткая дисциплина, – свидетельствует Дёрдь, заключенный, которому на вид за 30 лет. – Здесь живешь почти как на свободе, среди обычных людей».

В Венгрии насчитывается около 17 000 осужденных и содержащихся под стражей лиц, тогда как официальная вместимость тюрем не превышает 12 600 мест. Таким образом, как указывает неправительственная организация «Ассоциация за фундаментальные права», гарантированные законом 3 кв. метра для мужчин и 3,2 кв. метра для женщин, не соблюдаются.

В соответствии с программой заключенные в Надьжифа работают на полях фермерского хозяйства, находящегося в ведении Пенитенциарной администрации, и получают в месяц 80 евро, что в три раза ниже официально установленного минимального размера оплаты труда. Кроме того, в день с них высчитывается 1 евро на питание.

Заключенным – участникам этой программы – может быть предоставлен отпуск в количестве 20 дней, который они могут провести в этом же учреждении. Кроме того, им может быть предоставлена возможность выезда к своим семьям на срок от 5 до 15 дней.

Тюрьма также сдает в аренду свои площади частным предприятиям, которые используют труд заключенных и платят им те же 80 евро, что вызывает протесты со стороны Хельсинкского комитета, неправительственной правозащитной организации.

«Основная цель лишения свободы состоит не в том, чтобы извлекать прибыль за счет заключенных. Основная цель, как это и записано в законе, состоит в том, чтобы реинтегрировать людей в общество, а вовсе не использовать их как современных рабов», – утверждает Балаш Тот, один из руководителей Хельсинкского комитета.

Если этот эксперимент покажет хорошие результаты, Пенитенциарная администрация намерена распространить его на все остальные тюрьмы страны.

В Надьжифа летняя тюрьма закроется в октябре. Но дирекция учреждения рассчитывает, что следующим летом она откроется вновь, а число работающих заключенных в ней достигнет 100 человек.

Справка

Пенитенциарная система Венгрии

В 33 пенитенциарных учреждениях (31 тюрьма и 2 тюремные больницы) по состоянию на 31 декабря 2011 года содержалось 17 210 заключенных, в том числе: подследственных – 28,3%, женщин – 7,2%, несовершеннолетних – 3,1%, иностранцев – 4,4%. Количество заключенных на 100 тысяч населения – 173 человека. Наполняемость тюрем по официальным данным составляет 136,5%. Высшая мера наказания – пожизненное заключение без права на помилование. Условия содержания в тюрьмах удовлетворительные, хотя в большинстве из них существует проблема переполненности.

Самое известное пенитенциарное учреждение – Центральная тюрьма (Будапешт). Предназначена для заключенных-мужчин. В период правления премьер-министра Матьяша Ракоши здесь содержались политзаключенные, после подавления революции 1956 года – ее участники. Самый известный заключенный – лидер социалистической Венгрии в 1956–1988 годах Янош Кадар. В 1931 году он был осужден на два года тюрьмы за участие в коммунистическом движении, а в 1952 году – приговорен к пожизненному заключению со снятием с поста члена ЦК ВСРП за антисоветскую деятельность, но амнистирован в 1954 году.

Из доклада Международной амнистии – 2011 «Права человека в современном мире»: «Международные органы, следящие за соблюдением прав человека, а также международные и венгерские НПО выявили ряд структурных недостатков венгерской системы уголовного правосудия в том, как она реагирует на преступления, совершенные на почве ненависти. Среди таких недостатков назывались: то, что преступления на почве ненависти не классифицируются и, соответственно, не расследуются как таковые; отсутствие специального обучения и подходящих инструкций для полиции и следователей; недостаточная помощь пострадавшим от преступлений на почве ненависти; отсутствие действенных мер по выявлению природы и масштабов проблемы (частично это обусловлено отсутствием статистики, что затрудняет отслеживание тенденций и должное реагирование).

Документально отмечен ряд случаев, из которых видно, что правоохранительные органы зачастую не усматривали в преступлениях расовой подоплеки. В ноябре в материалах, подготовленных для универсального периодического обзора ООН, венгерские НПО также выразили озабоченность тенденцией квалифицировать преступления как »обычные», вместо того чтобы признавать их преступлениями на почве ненависти с отягчающими расовыми мотивами. В результате отсутствует открытая, заслуживающая доверия статистика о реальном количестве преступлений на расовой почве в Венгрии. По имеющейся информации, ненависть как отягчающий мотив также игнорировалась в преступлениях против представителей ЛГБТ-сообщества и евреев».

Бельгия: работа с «условниками»

Здесь грязно. В небольшом аквариуме сидит тарантул. Еще тут есть три скорпиона и паук-птицеед. «Похолодало», – радостно улыбаясь, говорит Фред, открывая двери своей халупы. Улыбка не сходит с его лица.

«Какие хорошие новости!» – сразу же кричит он. С тех пор как 14 декабря закончился его контракт, по которому он работал в агентстве социального жилья, он все еще безработный. Он пока еще не получил работу в пиццерии «Домино», но в ближайшее время он займется учебой на водителя грузовика, он продал свой «Опель Комбо» и прекратил пить.

В «доказательство» он показывает бутылку джина, стоящую на грязной каминной полке: «Видите, сколько здесь было 2 февраля, столько же и осталось!» Да он даже не притрагивается к этому дерьму, а если и притрагивается, то совсем чуть-чуть. И вообще он занимается дзен-буддизмом, а своего злого ангела, эту деваху Муму, он выгнал. «Я взялся за ум, – говорит он. – Если ничего с этими девками не получается, то и черт с ними. Не надо забывать, что на этой чертовой планете на одного мужика приходится семь баб».

Статистика вызывает сомнение, но, по-видимому, у этого человека ничто не может поколебать уверенность в своей правоте. Он смотрит на мир просто. «Я рад до безумия! – говорит он. – Прикольно». Справка от психиатра? Она у него есть. Долги? Да, все нормально. «Ну да, последнюю встречу я пропустил». Какое счастье…

Сидя на маленькой софе в этой хибаре, Франсис Брежельман согласно кивает. Тридцать лет он работает в качестве судебного помощника – техническим юридическим экспертом. Он снисходителен: выслушивать краснобайство всех этих бывших заключенных, а ныне условно-освобожденных – это его работа. Он знает, что они стремятся выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Так сказать, позолотить пилюлю.

Он также знает, что они постоянно врут и хотят его использовать в своих целях. Но с годами он научился в них разбираться. И он хорошо знает их окружающий мир. С тех пор как Фред вышел из тюрьмы, он его часто посещает. «Он должен знать, что за ним наблюдают», – говорит эксперт.

Франсис Брежельман не обманывается насчет того, что этот «условник» ему рассказывает? – он для этого слишком опытен. Но он видит, что у Фреда все-таки есть положительные изменения. С тех пор как он был у него в последний раз, Фред более или менее прибрался в доме. Раньше хибара гораздо больше походила на мусорную свалку. И заметно, что Фред начал задумываться о том, что ему делать дальше.

Франсис Брежельман очень серьезно относится к посещениям своих подучетных. Тем более что по инструкции они могут проходить только через раз: встреча в офисе – посещение на дому. И еще: эти посещения ни в коем случае не должны носить навязчивый характер.

«Тем не менее, – говорит Франсис Брежельман, – эти посещения имеют большое значение. Важно встречаться с людьми в привычной для них обстановке».

Но самая первая встреча с подопечным должна состояться именно в офисе: только что вышедших из тюрьмы вызывают сюда, в кабинет, расположенный на четвертом этаже Дома правосудия, для беседы, во время которой «технический юридический эксперт» фиксирует установленные для него ограничения, налагаемые при условно-досрочном освобождении.

Эти ограничения устанавливает специальный суд по применению наказаний (СПН). Нужно удостовериться в том, что условно-освобожденный хорошо понял, что именно ему можно, а что нельзя делать и как он планирует использовать предоставленную ему возможность досрочного освобождения, чтобы реинтегрироваться в общество. Судебный помощник будет постоянно отслеживать его поведение. Иногда такое сопровождение длится до 10 лет. Это сложная задача, поскольку она сочетает в себе две функции, которые, на первый взгляд, противоречат одна другой: помощь и контроль. Иногда требуется жесткость, иногда мягкость: это длительная и трудная работа.

Если кто-то из подопечных начинает вести себя плохо, то встречи с ним проходят только в офисе – в официальной обстановке. Это осознанный выбор, так как сам приход в Дом правосудия напоминает нарушителям об их обязанностях, а строгая функциональность кабинета добавляет как бы некой «торжественности»: человеку дается понять – ситуация серьезная.

Этим утром Франсис Брежельман вызвал к себе в офис одного условно-освобожденного, чтобы вправить ему мозги. Но тот не пришел по вызову. В этом нет ничего необычного, публика, как говорится, еще та. «Хуже всего, – говорит Франсис Брежельман, – что этот парень может быть за что-то уже арестован, а мне никто не удосужился сообщить. Это я должен сразу обо всем всех информировать, а вот мне из прокуратуры сообщают что-то очень редко».

По мнению судебных помощников, информация, касающаяся условно-освобожденных? должна передаваться в соответствующие органы более оперативно. Но прокуроры как бы окружили себя неприступной стеной и живут в башне из слоновой кости. И судьи СПН по-разному оценивают приоритеты: одни считают главным то, на что другие не обращают внимания. В общем, их логика зачастую совершенно непонятна «людям, живущим на земле».

«Взаимодействие не на высоте, – объясняет Франсис Брежельман. – Иногда даже сам себе задаешь вопрос: а читают ли там все эти наши отчеты, которые мы им регулярно направляем?»

У судебного помощника нет прав на применение каких-либо санкций. Если он фиксирует какие-либо нарушения – не мелкие, а крупные, он по инструкции обязан составить «сигнальный рапорт» и отослать его в адрес «уполномоченного лица»: в случае с условно-освобожденными – в адрес СПН. Только судья по применению наказаний может наказать: объявить выговор или в более тяжелых случаях отменить условно-досрочное освобождение и возвратить «условника» в тюрьму.

Но отмена УДО – крайняя мера. В целом подопечные Франсиса Брежельмана ведут себя хорошо и выполняют наложенные на них ограничения: «Менее десяти процентов совершают рецидив или допускают нарушения, за которые им отменяют условно-досрочное освобождение».

Кстати, условия не всегда легко исполнить. Социально-экономическая ситуация, как говорится, не позволяет. Например, очень тяжело найти работу.

На сегодняшний день у Франсиса Брежельмана 92 подучетных. Это очень много. Половина из них пользуется пособиями, предоставляемыми управлением соцзащиты. А в кабинете директрисы управления лежит еще целая кипа досье, которые надо рассмотреть.

Любопытно, что в последние годы количество просьб об условно-досрочном освобождении имеет тенденцию к уменьшению: многие заключенные, из числа тех, кто получил срок до 5 лет лишения свободы, предпочитают освобождаться «по звонку». И не подают ходатайств об условно-досрочном освобождении, которое их обязывает соблюдать те или иные наложенные ограничения. С другой стороны, растет количество случаев назначения пробационного надзора вместо тюремного заключения и применение альтернативных аресту мер пресечения, особенно для молодежи,

В последние годы значительно увеличилось количество различной документации. Сегодня судебный помощник на работе уже в 7 утра. «Надо писать отчеты», – говорит он.

Служба есть служба, и она требует, чтобы ее исполняли. Но бывают и маленькие радости. Как вот эта, например. Посещение Жожо. Последнее на сегодня, но приятное. Потому что Жожо был освобожден условно-досрочно весной 2007 года, и надзор за ним заканчивается меньше, чем через месяц. Франсис Брежельман приносит ему бланк документа: это просьба о снятии судимости. В свои 58 лет Жожо – седые волосы до плеч и ухоженная борода – вновь станет полноценным членом общества.

Он ремонтирует автомобили. И здесь же тихо живет, в задней части здания, в темной теплой комнате. На стене висит огромная сучковатая трость, на которой пирографом выжжена надпись: «Не отвечаю за свои действия». Память о тех временах, когда сам Жожо ни за что не отвечал.

Почти всю свою жизнь он провел, курсируя между домом и тюрьмой – «всегда за какую-то мелочовку», говорит он. Но последний срок был за покушение на убийство.

Жожо – интересный персонаж. В этом маленьком городишке его зовут Шериф. Жожо не привык никого уговаривать: чуть что – сразу в лобешник. «Это был мой город, – говорит он. – В любом бистро я мог выпить на халяву». Но все же он «завязал». За весь свой испытательный срок Жожо не допустил ни единого нарушения. Только один раз он без разрешения покинул городок, потому что узнал, что его жена ушла к другому. Та ночь закончилась для него в канаве, вместе с мотоциклом, где его и нашли полицейские. Причину эту власти посчитали уважительной, и ему ничего за это не было.

Правда, ему запретили посещать бистро. «Слава Богу, что так вышло. И спасибо полицейским, которые меня задержали, иначе я бы этого хахаля, который спутался с моей женой, разрезал бы на части».

Франсис Брежельман кивает головой: он знает, что так оно и было бы. И он рад за Жожо.

«Вам будет не хватать моих посещений?» – улыбаясь, спрашивает судебный помощник.

«Н-е-ет, – радостно и честно кричит Жожо. – Но должен тебе сказать, что ты – один из немногих, с кем можно по-человечески поговорить. Это точно. Ты ж помнишь «Барабан», так?»

«Барабан» – так называлась мастерская, куда Жожо определили работать после того, как он был условно-досрочно освобожден. Там делали восточные ударные инструменты. Жожо ненавидел этот грохот. Франсис Брежельман помог ему перейти на другую работу. «И за это, – говорит Жожо, – я буду тебе признателен до конца жизни».

Франция: этапирование заключенных – «слабое звено»

С начала 2011 года полицейские больше не участвуют в этапировании заключенных. Эта миссия полностью возложена на сотрудников пенитенциарной системы. Многие требуют, чтобы они были вооружены.

Людовик Лопес, заключенный, относящийся к категории склонных к побегу, содержавшийся в предварительном заключении в тюрьме города Люиня, 19 июля сбежал из психиатрической больницы, расположенной в Экс-ан-Провансе, куда он был переведен после попытки суицида.

Он ожидал суда по обвинению в покушении на убийство. В психиатрической больнице его поместили в палату, находившуюся под наблюдением, в которой было небольшое окно без решетки. Этот побег заставляет вспомнить о деле Рафаэля Жименеза, который сбежал в октябре 2011 года. Жименез числился как особо опасный преступник, срок лишения свободы которого заканчивался лишь в 2023 году.

Перевозивший Жименеза спецавтомобиль пенитенциарной службы неожиданно был атакован вооруженным неизвестным, которому удалось ранить охранника. Недавно сбежал еще один заключенный во время баскетбольного турнира, проводившегося во Дворце спорта «Пари-Берси», на котором, кстати, присутствовала Кристиана Тобира, недавно назначенная на пост министра юстиции. Все эти случаи поднимают вопрос об эффективности процедуры этапирования заключенных, используемой в настоящее время.

С 1 января 2011 года полицейские и жандармы, которым ранее было вменено в обязанности этапировать заключенных, больше этим не занимаются. Эта миссия возложена на Пенитенциарную администрацию. В отчете сенатора от либерально-консервативной партии «Союз за президентское большинство» (СПБ) Ролана дю Люара говорится, что это является «настоящим прорывом» с точки зрения организации этого процесса. Но для Le Figaro сенатор сказал, что все-таки силы правопорядка выполняли эти действия лучше, то есть с большей безопасностью для населения. Сенатор также выразил сожаление, что в тюрьмы попадает много мобильных телефонов, и посоветовал установить специальную аппаратуру для их обнаружения.

Опрошенный Le Figaro офицер пенитенциарной службы Жан-Люк Беллок, являющийся одновременно профсоюзным активистом, согласился с мнением, что «заключенные прекрасно усвоили, что именно этапирование является слабым местом». Он утверждает, что некоторые заключенные «симулируют» плохое состояние здоровья, «особенно ночью или в выходные дни». «Раньше привлечь к этапированию полицейских было гораздо легче, чем сейчас», – добавил г-н Беллок.

Профсоюзный активист отмечает, что пенитенциарные сотрудники во время этапирования заключенных в медицинские учреждения не вооружены. Оружие пенитенциарным офицерам при этапировании выдается лишь в двух случаях: когда они доставляют заключенных в межрегиональные специализированные больницы с повышенным уровнем безопасности (тюремные госпитали. – Ред.), а также при переводе их из одного пенитенциарного учреждения в другое. «Администрация знает об этой проблеме, но ничего не делается, чтобы ее решить», – уточняет Жан-Люк Беллок, добавляя, что профсоюз считает, что пенитенциарные сотрудники должны быть вооружены во время любого этапирования.

В настоящее время во время этапирования на одного заключенного приходится двое сотрудников и старший конвоя. Но иногда, с сожалением отмечает г-н Беллок, выделяется лишь один сотрудник. В целях безопасности заключенные в наручниках могут быть переданы под ответственность старшего конвоя. Но использование наручников ограничено Уголовно-процессуальным кодексом и может применяться лишь «в случае, если заключенный представляет опасность для себя самого или для окружающих, а также в случае, если он может совершить побег». Профсоюзный активист объясняет, что Пенитенциарная администрация часто не в курсе, может ли тому или иному заключенному быть оказано содействие от его сообщников на воле.

Ролан дю Люар вообще полагает, что необходимо развивать видеоконференцсвязь между тюрьмами и судами, что позволило бы избежать постоянных перемещений заключенных с места на место. Раньше этапированием заключенных занимались 1200 полицейских и жандармов. В настоящее время в Пенитенциарной администрации создается управление по этапированию, в котором предусмотрено 800 сотрудников.

Еще в 2010 году сенатор отмечал в своем докладе: «Эта новая миссия Пенитенциарной администрации требует профессиональной подготовки сотрудников и приобретения для них специального снаряжения». Ролан дю Люар не против того, чтобы вооружить пенитенциарных сотрудников, но напоминает, что для этого должно быть заключено официальное соглашение между МВД и Минюстом, а пенитенциарным офицерам необходимо пройти соответствующую подготовку.

Как бы там ни было, «уровень побегов во Франции один из самых низких в мире», отметил год спустя в своем докладе Эрик Сьотти, еще один сенатор от СПБ. Данных за 2012 год пока нет, но Министерство юстиции на запрос Le Figaro ответило, что в 2011 году было совершено 4 побега против 7 в 2010 году.

По материалам зарубежных СМИ составил и перевел Юрий Александров, альманах «Неволя»

Читайте также: