Цапок сел на всю жизнь

Сергей Цапок и его подручные выслушали сегодня, 19 ноября, приговор из уст судьи Краснодарского краевого суда Владимира Кулькова. Лидер банды Сергей Цапок получил пожизненное заключение в колонии особого режима. Такой же приговор получили Владимир Алексеев и Игорь Черных, два основных киллера банды.

 Также суд приговорил Цапка к штрафу в размере 700 тысяч рублей, Алексеева — 600 тысяч, а Черных — 400 тысяч. Установлено, что именно Черных убивал детей в доме кущевского фермера Аметова.

Сергей Цапок  Фото: Александра Ларинцева/Коммерсантъ

Сергей Цапок  Фото: Александра Ларинцева/Коммерсантъ

Владимир Алексеев. Фото: ГСУ СК РФ

Владимир Алексеев. Фото: ГСУ СК РФ

Еще троих подельников Сергея Цапка прокуратура просила приговорить к 25 годам лишения свободы — самому большому сроку после пожизненного заключения в российском уголовном праве. Суд, однако, счел их вину не настолько тяжелой. Гендиректор агрофирмы «Слава Кубани», правая рука Сергея Цапка, Вячеслав Цеповяз, получил 20 лет колонии строгого режима. Такой же срок получил дядя главаря банды, Николай Цапок. А вышедшей из банды в 2002 году Владимир Запорожец получил 19 лет — до обрыва связи с «цапками» он успел убить одного человека.

Следственный комитет сообщил, что за время расследования уголовного дела следователи работали в нескольких регионах Юга России, провели более двух тысяч допросов, около 50 осмотров мест происшествий, более 80 проверок показаний на местности, более 600 судебных экспертиз, осмотрены более 8000 предметов и документов, изучены 70 образцов для сравнительного исследования. Материалы уголовного дела составили в итоге 477 томов.

Суд признал всех шестерых абсолютно вменяемыми и установил, что никто из них в момент совершения преступлений не находился в состоянии аффекта. Смягчающими обстоятельствами для Вячеслава Цеповяза стали инвалидность и наличие несовершеннолетних детей, для киллера Владимира Алексеева — только дети, а для Николая Цапка — преклонный возраст.

Игорь Черных. Фото: ГСУ СК РФ

Игорь Черных. Фото: ГСУ СК РФ

Банда Цапка отнюдь не чувствовала вседозволенность — каждое новое преступление тщательно готовилось, а все следы предыдущих деяний старательно скрывались. Так, подручные Цапка никогда не использовали для убийств дважды одно и тоже оружие — после преступлений все использованные пистолеты и ружья уничтожались.

Следователи нашли в лесу тайник банды, в котором были обнаружены новые автомат, пистолеты и охотничьи ружья — заготовленные, очевидно, для очередных преступлений.

Работа судьи Кулькова, фактически, состояла только в определении наказания, виновными всех шестерых 8 ноября признали присяжные, не сочтя ни одного из них достойным снисхождения. Однако в зале суда во время оглашения приговора все равно присутствовали несколько родственников осужденных: отец Сергея Цапка и супруга его дяди, мать Игоря Черных и жена Владимира Запорожца.

Судья также перечислил арестованное имущество подсудимых и сообщил, что поданные потерпевшими гражданские иски о возмещении ущерба будут рассматриваться в рамках другого процесса. Судья заявил, что гражданские иски подлежат удовлетворению, но суммы будут определены на отдельном заседании в связи с необходимостью уточнения размера имущества, подлежащего взысканию.

Вячеслав Цеповяз. Фото: ГСУ СК РФ

Вячеслав Цеповяз. Фото: ГСУ СК РФ

Пострадавшие от действий «банды цапков», напомним, оценили свой моральный ущерб почти в 2,4 млрд рублей, а материальный ущерб был оценен ими в 4,4 млн рублей. Не исключено, что для обеспечения исков пойдут и 6 млн долларов со счетов Анжелы-Марии Цапок, гражданской жены главаря банды. Ее адвокаты пытаются этому помешать, указывая на то, что брак никогда не был заключен — формально Анжела Мария взяла фамилию не Сергея Цапка, а их совместных детей.

Напомним, название кубанской станицы Кущевская прогремело на всю страну после того, как 4 ноября 2010 года было совершено жестокое убийство семьи фермера Сервера Аметова и его гостей. В сожженном доме на Зеленой улице были обнаружены обгоревшие тела 12 человек с колото-резанными ранами, в том числе четверых детей. Были убиты сам фермер, вся его семья, двое соседей и гости из Ростова-на-Дону — Владимир Мироненко, его жена, две дочери и тесть с тещей.

По данным следствия, банда Цапка действовала в Кущевской с 1998 года. За это время были убиты 19 человек, еще два убийства не были доведены до конца — один человек сумел скрыться, еще одного спасли врачи

Автор: Илья Карпюк, polit.ru


Палачи и жертвы. Репортаж из зала суда, где оглашался приговор цапкам

Самым тяжелой неожиданно стала последняя, формальная часть приговора. «Одежду Богачева — уничтожить, как не представляющую ценности. Трусы детские… уничтожить, как не представляющие…». Зал перестал шевелиться.

Сергей Цапок. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Сергей Цапок. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

На перекрестке у Краснодарского краевого суда топчутся казаки. В самом суде полиция, приставы и спецназ Министерства юстиции — в зеленой форме, с кобурами на ногах, в бронежилетах и наколенниках.

Прокурор Светлана Некоз из Генпрокуратуры убеждает Ольгу Богачеву (у нее в 2003 цапки убили сына и мужа), что деньги у бандитов надо отсудить.

— Но мы не хотим их денег, — говорит Ольга. — Мы всей семьей решили…

— Вы можете помогать детям-сиротам, — продолжала гнуть свое прокурор. Она же сообщила, что вопрос о материальной компенсации на сегодняшнем процессе решен не будет — средства цапков еще надо найти. По слухам, на счетах самого Сергея Цапка обнаружилось чуть больше 60-ти тысяч.

Рядом стоит Света Сребная, потерявшая в 2010 в доме Аметовых дочь и внука. Она рассказывает, как друзья внука, которым теперь по 17 лет (а было, как и Павлику, по 14), собирали подписи под «ходатайством», чтобы «цапки не вернулись в станицу», а адвокаты защиты посмеялись над этим детским документом. Света Сребная и Оля Богачева — родные сестры, потерявшие своих близких с разницей в семь лет, и это самое невыносимое во всей кущевской истории.

Ольга Богачева и Светлана Сребная. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Ольга Богачева и Светлана Сребная. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

В холле толпились родные всех 19 человек, убитых бандой. На лавочке у двери в зал заседаний сидят три бедно одетых женщины — мама, сестра и жена Александра Иванова. Их горе самое старое — этого фермера цапки убили еще в 1998 году.

«Мы 15 лет этого ждали, — сдержанно говорит его сестра Галя журналистам. — Чего радоваться. Брат не встанет».

«Ну да, мы сразу знали, что цапки. У Саши не было других врагов. Он поднялся из бедной семьи. Обрабатывал 80 гектаров чужой земли и 15 имел свои. Они приезжали, чтобы он платил, он сказал, что не будет. Его убили, и тогда остальные фермеры начали платить. Все все знали. Мама моя ходила в милицию, ходила эти годы — а ей говорят: не мешайте следствию».

(Ничего этого в деле нет, и в приговоре нет, но потерпевшие уже смирились с нежеланием следователей касаться экономических мотивов банды и дальнейших путей земель и средств. На приговоре в моменты внутреннего несогласия просто закрывают глаза.)

«Да, я тогда по улице ходила, спрашивала, — кивает Раиса Михайловна. — Люди на нашей улице сразу сказали, что четверо сына убивали. Ну два-то понятно, братья Цапки, а еще два кто? Теперь нам сказали — Запорожец и Быков, спасибо следствию», — говорит с усмешкой.

У гардероба, отдельно от толпы стоит Виктор Валерьянович Цапок. Среди подсудимых — его сын Сергей и брат Николай Валерьянович, на стыке 80-х и 90-х основавший банду. Его жена — Надежда Алексеевна, «Цапчиха», хозяйка многоземельного «Артекс-Агро», прираставшего, в частности, за счет убийств, сейчас отбывает срок в колонии.

— Один я остался, — говорит. — Только внуки еще.

Жалуется, что семейное хозяйство разорено: «В мае 12-го все основные средства арестовали, в сентябре 12-го землю отсудили. А сколько мы налогов платили, и сколько с этих земель идет сейчас! Земель у нас нет, ферма — под конкурсным управлением. Силос растить негде, коров кормят только на закупочных кормах, а это нерентабельно». Я вспоминаю, как летом 11-го года Цапчиха, еще на свободе, плакала не над арестованным сыном, а над коровами.

Про сына Виктор Валерьянович тоже говорить не намерен: «То, что сейчас происходит — это необходимый этап, чтобы решить вопросы с землей. Увидите все скоро».

Перед дверью начинается давка. В самый большой зал суда пытаются пройти родственники мертвых, родственники осужденных, камеры, выводок студенток с юрфака, проходящих практику в суде. Пришли и пятеро бывших присяжных, сели в первом ряду.

Сергей Цапок, обросший, кутается в черную куртку. Рядом сидит Черных с нечеловеческим взглядом. В соседней клетке — Владимир Цеповяз держит руки на животе, Владимир Запорожец в синем свитере высматривает жену, Владимир Алексеев ежится от холода, Николай Валерьянович Цапок вытягивает шею и поправляет очки. Они спокойны каким-то тупым спокойствием, не разговаривают, ждут.

Николай Валерьянович Цапок, Владимир Цеповяз, Владимир Алексеев, Владимир Запорожец. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Николай Валерьянович Цапок, Владимир Цеповяз, Владимир Алексеев, Владимир Запорожец. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Судья читает приговор на фоне федерального и кубанского триколоров. Двухголовый орел блещет медью.

Зал встает, начинается описание 19 убийств, 4 изнасилований, покушений, похищений, хищений, рэкета, избиений. Рука старушки, проткнутая шампуром, и яма, вырытая для сожжения живьем недруга, перемежается бесконечным воровством автомобильных номеров, закупкой носков большого размера, которые нужно надевать поверх обуви, пулями, которые тормозятся корпусом автомобиля, и впоследствии рассчитанной «стоимостью машины, поврежденной при покушении».

Это длится два часа.

Цапок иногда начинает качаться, как в начале процесса, когда он еще пытался изобразить из себя сумасшедшего.

Затем судья вдруг начинает запинаться. Он читает описание действий убийц в доме Аметовых. Он читает: «Четыре колото-резанные раны на уровне молочной железы», «не менее 12 ударов в область лица, с повреждением корня языка», «медленно, с целью причинения особых страданий, двигая ножом в раневом канале». Я вдруг понимаю, что судья судорожно пробегает глазами текст и немилосердно сокращает приговор, пропускает самые страшные куски. Оля Богачева ложится лицом на деревянную оградку и обхватывает себя руками. Джалиль Аметов прислоняется к стене, его лицо багровеет, взгляд останавливается, но он продолжает стоять и слушает, как именно были убиты его мать, отец, жена и девятимесячная дочь.

Цапок и Черных коротко переговариваются в клетке. «Смерть Аметовой А.Д. наступила от окиси углерода» — шепчет вслед за судьей прокурор.

Судья ожидаемо приговаривает к пожизненному Сергея Цапка, Игоря Черных и Владимира Алексеева (все трое участвовали в массовом убийстве). Остальным трем членам банды судья вопреки просьбе прокуратуры чуть смягчает наказание — не тюрьма, а колония строгого режима, не 25 лет, а 20 — для Николая Цапка и Владимира Цеповяза, 19 — Владимиру Запорожцу.

Сергей Цапок присаживается на скамейку, чешет голову, шепчется с Черныхом. Старый присяжный пишет цифры на бумажку.

Самым тяжелой неожиданно стала последняя, формальная часть приговора. «Одежду Богачева — уничтожить, как не представляющую ценности. Трусы детские… уничтожить, как не представляющие…». Зал перестал шевелиться.

— Понятен приговор?

— Нет, — говорит основатель банды Николай Валерьянович Цапок. — Я невиновен!

Судья закрывает процесс.

Потерпевшие выходят. Радости не читается на их лицах.

«Докажите сначала, что они звери! Какие звери!» — кричит вслед мама Игоря Черных.

«Мне полегче теперь», — говорит Джалиль.

Жена Николая Валерьяновича Зинаида Викторовна падает на лавочку. Она плакала все два часа процесса.

«Никому из нас не разрешили выступить перед присяжными. А у него выпали все зубы, в Новороссийске трижды вены резал. 65 лет ему. Я сейчас домой пойду, а там никого».

Мать и сестра убитого фермера Александра Иванова перед началом оглашения приговора. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Мать и сестра убитого фермера Александра Иванова перед началом оглашения приговора. Фото: Анна Артемьева/«Новая газета»

Рядом Светлана Сребная успокаивает вдову Иванова Лилю. Что ничего страшного, что не тюрьма, а колония, не 25, а 19. «Столько лет прошло, подумай о сроках давности».

Они научились не замечать друг друга за год этого процесса. Их горе не мешает друг другу.

Прокуратура говорит, что удовлетворена.

Адвокат Цапка Вячеслав Дмитриенко с расстановкой говорит: «Этот процесс войдет в историю как образчик нарушения конституционных прав». Все адвокаты планируют обжаловать приговор.

Автор: Елена Костюченко, специальный корреспондент Краснодар, Новая газета

Читайте также: