Записки районного опера: ментовские байки. Часть 4

Сынок разорался: «Папа, я здесь, рядом!.. Сволочи, пустите меня к отцу!» Тот, естественно, не отвечает. Тогда он дергает решётку на дверях, бьётся головой, стучит кулаками, разбивает руки до крови и голосит: «Ой, помогите, меня порезали! Вызовите «скорую» скорее!..» Достал припадочный воплями всех. А народ в его камере покатывается со смеху… Только дежурному наряду не до смеха. Вывели мужика из камеры, «давай-давай, к тебе доктор приехал!» Ну и… НОЧЬ В О Б Е З Ь Я Н Н И К Е

…РОВД. Камеры для задержанных в подвальном помещении.

Алкоголики, наркоманы, воришки, шлюшки, хулиганьё, прочая около-криминальная мелюзга. Одних — завтра отпустят на свободу после короткого разбирательства, других — продержат на срок до трёх суток (максимум, который гражданина можно продержать в РОВД за решёткой без предъявления обвинений). Ну а тех, против кого возбудят уголовное дело — отправят в изолятор временного содержания (ИВС) или в следственный изолятор (СИЗО). А после суда – дальше, в з о н ы.

…Полночь. Конвой приводит в подвал бухового, явно только что буянившего мужичонку, и кидает в одну из камер. Он жалобно просит позвонить его отцу, мол «Папа меня отсюда вытащит!» «Иди на…, оттуда и позвонишь!» — беззлобно смеются конвоиры и уходят.

Проходит время. Мужик сидит на корточках в углу камеры и скулит. Среди его соседей по камере — много наркоманов, а у этой публики мозги изощрены постоянным противоборством с законом. Захотелось им поприкалываться, вот один из них и говорит: «Слышь, брат, в комнате напротив, через коридор, сидит секретарша, Наташей её зовут. У неё есть мобилка, попроси – она для тебя и позвонит…» А в камере напротив действительно сидит Наташа, проститутка, её оформили сюда до выяснения личности. Обрадованный мужик начал орать: «Наташенька, золотко, солнышко, позвони мне домой! Предупреди папу, что здесь я, а с меня за это – бутылка шампанского и коробка конфет!» Наташе сидеть тоже скучно, она включись в игру: «Ты что! – кричит из соседней камеры. — Я ведь места здешней секретарши могу лишиться, из-за одной бутылки рисковать своим местом я не хочу!» На глазах хихикающих зрителей они торгуются, в итоге – сошлись на пяти ящиках шампанского и 30 коробках конфет.

А у Наташи был сувенирный брелок-«пищалка». Попищала она этим брелком так, чтобы мужику в соседней камере слышно было, и через пару минут сообщает: «Папа твой сказал, что ты ему и на хрен не нужен! Сам залетел за решётку, говорит – сам оттуда и выбирайся!» Несчастный – в ужасе, орёт: «Что?! Как?!. Отец! Наташенька, умоляю – позвони ещё раз!» А ей – нетрудно, опять «звонит». «Нет, — сообщает. – не хочет ничего даже и слушать папашка!» Мужик снова просит перезвонить, она опять пищит «мобилкой», и так длится минут тридцать…

Наконец Наташе развлечение надоедает, и она успокаивает мужика: «Пляши, дядя!.. Папа обещал скоро приехать!..» Тот радостно примолк в предвкушении скорого освобождения. Проходит час. В околоток опять кого-то привели. По соседству поднялся изрядный, но неразборчивый шум. Мужик зашевелился, прислушиваясь, а Наташа ему из соседней камеры и кричит: «Слышишь? Это папаня твой приехал, начал ругаться, права качать, вот его и посадили в камеру за углом, дальше по коридору…»

Что тут началось! Сынок разорался: «Папа, я здесь, рядом!.. Сволочи, пустите меня к отцу!» Тот, естественно – не отвечает. Тогда он дергает решётку на дверях, бьётся головой, стучит кулаками, разбивает руки до крови, и тут же голосит: «Ой, помогите, меня порезали! Вызовите «скорую» скорее!..» Короче, достал припадочный воплями всех. А народ в его камере покатывается со смеху… Только дежурному наряду не до смеха. Вывели мужика из камеры, «давай-давай, к тебе доктор приехал!» Ну и провели с ним профилактику как подручными, так и подножными средствами. И опять страдальца – в камеру. Только профилактика в данном случае не сработала. Всю оставшуюся ночь мужик продолжал скулить: «Папа!.. Папочка! Отзовись! Почему ты мне не отвечаешь?!», и так далее… Так никто — ни в этой и соседний камерах, ни в дежурке — до рассвета не сомкнул глаз.

МНОГООБЕЩАЮЩЕЕ НАЧАЛО

Поступил на работу в угрозыск к нам один парнишка. Нормальный пацан, такие в любой коллектив вливаются легко и органично. Техникум закончил, армию отслужил, на заводе отпахал маленько — я ж говорю, наш человек!

В первый день его службы старенькая мама наставляла, отправляя сына на работу: «Сынок, ты ж смотри… не подведи! Такое серьёзное место — УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК. Там кого попало не держат. Веди себя правильно, начальство во всём слушайся, товарищей — уважай… Делами там занимаются важными, если что поручат — исполняй в точности, по сторонам без надобности не глазей, языком лишнее не болтай… И упаси Бог в рабочее время выпить хоть кружку пива — это ж тебе не завод, учти!»

«Ладно, мама!» — улыбчиво пообещал новоиспечённый мент. Надел парадный костюм с галстуком и белоснежной рубашкой, чмокнул мать в щёку и отправился на службу в РОВД — бороться с преступностью. Помогать мирным гражданам и всемерно блюсти высокое звание сотрудника уголовного розыска.

Весь день мамаша чувствовала себя приподнято, представляя, как сынок её борется, помогает и блюдёт, с самого начала поражая коллег и руководство старательностью и трудолюбием. И какие там все в милиции — умные и доброжелательные: «Разрешите обратиться, товарищ майор!», «Товарищ лейтенант, позвольте объяснить вам ваше задание на сегодняшний день ещё разок?», «Гражданин преступник, поднимите, пожалуйста, руки и встаньте вот здесь, лицом к этой стенке!» В промежутках между этими культурными разговорами над головой её кровинушки свистят бандитские пули и проносятся серебристыми змейками бандитские же ножи. Но сын бесстрашно бросается на злодеев и вяжет их пачками под одобрительные аплодисменты товарищей, командиров и той части преступников, которые ещё не растеряли остатков совести…

О, святая материнская простота, не ведающая, что первый день работы в милиции принято по традиции щедро обмывать с коллегами. И что от цирроза печени и прочих последствиях неумеренного потребления алкоголя сотрудников угрозыска «при исполнении» скопытилось в сто раз больше, чем от всех бандитских пуль и ножиков вместе взятых!

…Настал вечер. Поблекло и закатилось за горизонт солнце, зажглись огни в многоэтажках. Мать ждала возвращения сына-мента с первого дежурства. Празднично-щедрый стол украшали две бутылки сухого вина и испечённый мамой «наполеон». Вот сейчас сынуля придёт – весёлый, оживлённый, наполненный первыми впечатлениями, и очень долго будет их рассказывать…

Восемь часов вечера… девять… десять… одиннадцать… Мать начинает волноваться. Не случилось ли что–либо с её сыном? Не подстрелен ли случайно? Не подрезан ли проклятыми бандитскими нечистями?

Наконец, в начале двенадцатого в дверь… нет, не позвонили, и даже не постучали, а как бы поскреблись снаружи. Только чуткое материнское ухо могло уловить эти слабые звуки. «Ранен… Истекает кровью… Дополз до родного порога и царапает дверь!» -промелькнуло в её голове. Птицей метнулась она к двери, распахнула её, и…

Икая и отплёвываясь, на пороге НА ЧЕТВЕРЕНЬКАХ стоял любимый сыночек, её надёжа, офицер угрозыска, борец с преступностью, помощник и слуга простого народа… Рубашка — расхристанна, галстука – нет, пиджак — такой грязный, словно его в ближайшей канаве только что полоскали; один из рукавов напрочь оторван…

Ну и физиономия вполне отвечает подобному прикиду: осоловевшая, тупо моргающая, мокрогубая, вся в свежих царапинах и ссадинах… Короче, не сынок, а злобная на него карикатура! Матери даже на секундочку показалось, что какой-то слегка напоминающий её сына алкашист по ошибке в её дверь намылился, но тут четвероногое грязненькое существо сипло прохрипело: «Мам-м-м-ман, эт-т-т-о я… С работы… ик… пришёл!..» Понятно, что мамаша тут же в обморок и грохнулась. А сынуля ещё минут десять через порог переползти не мог — то рука за дверную притолоку зацепится, то нога – за порог…

…Что называется: достойно отметил сын начало новой, ментовской жизни!

ГЕРОИ СРЕДИ НАС…

По пьяни порой совершаются настоящие подвиги. Собственно говоря, только на нетрезвую голову они нынче и творятся. А среди протрезвевших дураков нет — ну ради чего трезвый станет рисковать собственной шкурой, а?

…Случилось это на День угрозыска. (Не путать с Днём милиции — это совершенно другой праздник. На День милиции квасят куда большим числом участников, и количество выпитого намного обильнее. Но зато на День угрозыска кто из розыскников — не в полной отключке, тот – чмо зачуханное, товарищами осмеянное, начальством презираемое и общему делу — не надобное… В шею таких из угро!)

Так вот, отметив радостный праздник на всю катушку, два опера вывалились из РОВД и целеустремлённо поползли к недалёкой остановке общественного транспорта. То есть «поползли» — это я утрирую: товарищи наши всё ж таки шли пешим ходом, но – не совсем уверенно держась на ногах, совсем даже неуверенно… Однако благодаря возможности, схватившись за руки, удерживать друг друга от падения — сохраняли вертикальное положение, благодаря чему удалялись от райотдела относительно пристойно и достойно… Никто не провожал их осуждающими взглядами. Я ж говорю: праздник был… Кто в РОВД оставался — смотрелись ничуть не краше. Кроме дежурной смены, разумеется: употреблять на дежурстве категорически запрещено, разве что – по «чуть-чуть» и так, чтобы руководство не унюхало. Глянул вслед уползавшим операм сидящий в дежурке капитан Масик, вздохнул завистливо и в свои служебные талмуды взглядом снова уткнулся…

И вот минут через десять в сгустившихся вечерних сумерках со стороны остановки раздалось тревожное буботение… неясный шум, крики, матюки… топот ног… Бутылка разбилась, женщины завизжали… Короче, типичные звуки уличной потасовки. Что подумал капитан Масик, вглядываясь во тьму из окна дежурки? Правильно, подумал он такое: «Наши хлопцы, нажравшись как свиньи, прицепились к какому-то прохожему и начистили ему чайник… Эх, не быть бы завтра скандалу!» Поднимать тревогу, паниковать и высылать на остановку оперов он, ясное дело, не стал — не вязать же своих! Само собою оно как-нибудь да и уляжется… Да и кого на День угрозыска пошлёшь? Ещё поискать придется в райотделе такого, кто в состоянии без посторонней помощи до недалёкой остановки добраться…

Но зря дежурный так нехорошо думал о своих уползших в сумрак коллегах, ибо совсем не безобразничали они в тот вечер, а наоборот… И ещё через минутку по направлению к РОВД во тьме двинулась целая толпа народу. При ближайшем рассмотрении в свете уличного фонаря толпа эта оказалась состоящей из тех самых двух розыскников, а также — трёх задержанных ими на остановке граждан. Кое-как с помощью выкарабкавшейся из помещения по зову Масика подмоги задержанных затащили в райотдел и, поставив у стенки, рассмотрели получше… Мама миа! Каждый из тех повязанных граждан оказался на голову выше и в плечах вдвое шире любого из оперов! Все так и ахнули, не представляя, каким образом удалось скрутить этих бугаев… Причём наши двое розыскников скромно пояснили, что вообще-то хулиганов было пятеро, но двоим под шумок в темноте удалось улизнуть. В целом же произошедшее наши коллеги описывали так. В тот момент, когда они пришкандыбали до остановки, на ней произошла пьяная потасовка. Разумеется, два стража правопорядка (пусть и наклюкавшиеся!) не могли пройти мимо творимого безобразия, и активно в него включились. Погасили всех дерущихся, а потом, собравшись с силами, троих из них ещё и доволокли до райотдела. Это ж надо было так: не только не испугались подавляющего превосходства в силах противника, но и блестяще разгромили его! А справились бы они, будь трезвыми? Да ни в жисть, даже и пытаться не стали бы. Оно им надо: поздним вечером, когда дома ждёт тебя семья, неизвестно с кем и ради чего на тёмной улице схватываться?! Ведь по идее им же в тот вечер крупно повезло, что живыми остались и даже не изуродованными. Закончилось всё хорошо, как надо, но запросто могли ведь ребят и на лоскуты порвать-порезать…

…Вот я и говорю: только водка ещё и способна подтолкнуть нас, розыскников, на что-либо героическое…

Не для того ли мы её и пьём?

Владимир Куземко, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: