Записки районного опера. Разврат: жуткая история

А этот случай буквально потряс весь РОВД… Рано утром в дежурку поступил тревожный сигнал: вчера вечером пропал 12-летний мальчик. Причём отцом ребёнка был наш коллега — 43-летний капитан из вневедомственной охраны (мать – продавщица в универсаме). Понятно, что за э т о дело взялись мы с утроенной энергией. Суть дела — такова. Накануне вечером мальчик (его звали Юрой) вместе со своим другом-ровесником Димой гуляли в лесополосе, на окраине микрорайона. Возле автостоянки №8 они остановились нарвать одуванчиков. Вдруг какой-то нетрезвый мужчина, выскочив из-за кустов, набросился на них с бранью и подзатыльниками. Суть претензий была непонятна — то ли: «Зачем цветы ломаете?!», то ли: «Почему мешаете отдыхать честным людям?!»

Мальчишкам бы вмазать ему ногой ниже пояса, и убежать поскорее, но они были воспитанными детьми, со старшими привыкли держаться вежливо, и — начали оправдываться… Мужчина ещё больше разозлился, вкатил им пару оплеух покрепче. Тут-то Юра и произнёс ставшую для него роковой фразу: «Не надо меня бить!.. Мой папа – милиционер!.. Он вас найдёт и накажет…»

Как позднее рассказывал Дима, при этих словах мужчина призадумался на минутку, потом – гаркнул на него: «А ну-ка, вали отсюда, шкет!..» Испуганный Дима тотчас убежал, успев заметить, что Юру мужчина придержал за рукав, и начал ему что-то оживлённо втолковывать. Было это в семь часов вечера… В половине восьмого Дима был уже у себя дома, в убеждённости, что Юру мужчина отпустил чуть позднее. Но в половине одиннадцатого в Димину квартиру пришла встревоженная долгим отсутствием сына Юрина мама, спросила у Димы: «Где Юра?.. Вы же вместе ушли…» Тут-то и всплыла эта история с нетрезвым мужчиной в лесопосадке. Мать Юры встревожилась, но — не совсем… Почему-то она решила, что сын поехал на другой конец города, к бабушке, где в тот момент находился его отец. Телефона там не было, так что позвонить и проверить она не могла. Но на следующее утро от бабушки вернулся Юрин папа, капитан, и только тогда родители Юры поняли, что сын – пропал, и побежали в райотдел…

За поиски, повторюсь, мы принялись энергично, хоть и было воскресенье. (А мальчик пропал накануне, в субботу). Была ещё надежда, что хлопец загулялся где-нибудь, и через час-два придёт домой сам. Но – увы…

Осмотрели то место в лесопосадке, где гуляли Юра с Димой — никаких следов. Опросили дежурившего в тот день на автостоянке сторожа – ничего подозрительного не видел и не слышал. Походили по квартирам расположенных вокруг многоэтажек — голяк. Прошлись по подъездам родного Юриного дома, и вот тут хозяйка одной из квартир двумя подъездами дальше, знавшая Юру в лицо, вспомнила, что вчера вечером видела мальчика: около восьми часов вместе с каким-то незнакомым ей мужчиной лет сорока он прошёл мимо её подъезда в сторону от подъезда родного. Она хотела его окликнуть и узнать, куда это он — на ночь глядя, но Юра был так увлечён беседой с незнакомцем, то она не решилась его отвлечь…

Из того факта, что мальчик не плакал и не вырывался, мы заключили, что мужчина каким-то образом сумел с ним договориться и втереться к нему в доверие… Женщина-свидетель и мальчик Дима описывали внешность незнакомца приблизительно: около 35-40 лет, одет в куртку серого цвета, в руках — холщовая сумка… Всё!.. Мы дали ориентировки во все РОВД города, в нашем же районе патрули непрерывно прочёсывали все территории, группы оперативников шастали по притонам, подвалам, чердакам, прочим подозрительным местечкам и тёмным закоулкам. Были опрошены сотни жителей микрорайона — ни малейшей зацепки…

В понедельник стало ясно, что поиски пропавшего мальчика Юры преступно затягиваются. И в данном случае даже не лишний «висяк» на показателях по такой гнилой статье был важен, но – пропал ребёнок… . Сын нашего коллеги, сотрудника милиции! Найти его было делом чести каждого из нас!..

И начался большой кипеж… На «разбор полётов» в наш райотдел прибыли высокие начальнички – целая группа полковников, подполковников и майоров во главе с начальником городского УВД. Все эти начи, замы, завы, помы и прочая ментовско — чиновничья рать ни фига не смыслила в оперативной работе (кто – отвык от ней за годы руководящей деятельности, а кто — никогда в ней и не разбирался, так все годы службы и протерев штаны в кабинетах), но совали в нюансы расследования свои длинные носяры, и давали кучу всевозможных советов и указаний, в основном – тупых и ни на что не пригодных… Конечно, среди прочей руководящей шушеры была и парочка толковых ребят из городского угро, но их профессиональные и продуманные рекомендации терялись в командирском лае…

Рады ли мы были дорогим начальствующим ликам?.. Ага, аж мочились кипятком от радости… Главное — сидели бы в своих кабинетах и молчали бы в тряпочку… Так нет же — норовят со своими ценными указаниями в любую щёлку сунуться!.. И на три буквы их не пошлёшь — не поймут юмора, а погоны с плеч шутника — сорвут автоматом…

Была объявлена общегородская тревога. По телевидению передали сообщение о пропаже ребёнка с его фотографией, позднее — продублированное многими местными газетами. (Не знаю только, было ли это сделано по просьбе городских властей, или же родителям Юры за публикацию и озвучивание объявлений пришлось ещё и платить). Население узнало, прониклось сочувствием и желанием как-то помочь, по контактным милицейским телефонам потекла первая информация. Как почти всегда в подобных случаях, при проверке она оказывалась чистейшей бредятиной.

Какой-то дедушка в воскресенье нашёл в кустах на противоположном конце города ключи — «не ваш ли пацан потерял?..» Подслеповатая бабулька в трамвае в центре города в субботу видела будто бы одиноко едущего куда-то мальчика подходящего возраста – «не Юра ли?..» Нищенствующий парнишка, попавший в спецприёмник для бомжей, вдруг припомнил, что, кажись, с каким-то Юрой позапрошлым летом путешествовал зайцем в поезде Москва – Симферополь… А позапрошлое лето тут при чём?..

В общем, сплошное НЕ ТО.

Но потом нам немножко повезло… В среду в райотдел пришли две девочки, 13-ти и 14-ти лет, которые в субботу тоже были в районе автостоянки. Оказывается, они видели весь инцидент, от начала и до конца, до того самого момента, когда вначале убежал испугавшийся Дима, а потом мужчина, перетолковав с Юрой, успокоил его, и они почти друзьями ушли в сторону многоэтажек… Девочки не придали этому случаю никакого значения, — мало ли кто с кем на улице ругается?! . Но потом, увидев фото Юры на телеэкране, вспомнили про тот случай, и решили сообщить о нём в милицию.

Так вот, зрительная память у девочек оказалась отличной, и находились они в кустах совсем близко от мужчины, так что смогли описать его внешность детально. Более того — они утверждали, что мужчине не просто вышел к мальчикам из ближайших кустиков, а пришёл к ним с автостоянки!..

Это был след…

Раньше мы немножко лопухнулись при опросе сторожа автостоянки, — приняли к сведению его непричастность к произошедшему (Дима и женщина не опознали в нём неизвестного мужчину), и — всё, а надо было и дальше работать с ним, прессовать на подробности того рокового вечера…

Исправляя промашку, вновь вызвали сторожа в РОВД, но теперь уж не лясы с ним точили, а для начала — крепко дали в ухо. «Ты что ж, мухомор плешивый, не сказал, что в тот день на автостоянке был не один?! — спросили его ласково. — Признавайся как на духу, с кем бухал?.. А не то изувечим… Веришь?.»

Про совместное бухалово наугад вякнули, мол: «чем же ещё двум мужикам заняться в субботний вечер?.. Но, на удачу, попали в точку… Сторож ещё какое-то время держался за то, что в тот субботний вечер был трезв и одинок, как Господь Бог при сотворении Мира, но мы ударно поднажали и на 21-й минуте дружеской беседы он признался, жалобно всхлипывая и заслоняясь дрожащими ладошками от нашего любопытствующих глаз, что и впрямь – «Погудел маленько с корешом, Витькой Обуховым из 34-го дома… Но Витька утопал ещё в полседьмого, за полчаса до того, как…»

Врезали ему ещё раз в лобешник: «Козлина, не твоё это дело, за полчаса, или хоть даже за полгода…Ты обязан был рассказать о госте, а – не рассказал!.. На этот раз – прощаем, а в следующий – не простим!..»

Надо сказать, что Обухов угрозыску был прекрасно известен, и как раз – с э т о й, имевшей касательство к произошедшему стороны… Ранее отсидел он 10 лет за изнасилование, освободившись полгода назад. Кстати, была это у него уж вторая судимость. В первый раз попал он к «хозяину» по статье о злостном хулиганстве, тогда отсидел полтора года… Ещё в самом начале всех оперативно-розыскных мероприятий по поискам Юры, вместе со многими прочими, ранее отбывавшими срок по «развратной» статье, на допрос в РОВД таскали и Обухова, — узнавали, чем он занимался в интересующую нас субботу, как живёт нынче, и вообще… На все вопросы Витька отвечал чётко и убедительно, не дав ни малейших поводов для подозрений.

Кстати, позднее выяснилось, что после разговора с опером, в коридоре райотдела заметил Обухов скорбно застывшего на стуле в ожидании новостей Юриного отца-капитана. Подошёл к нему, участливо поинтересовался: «Не вы ли папа того мальчика, которого ищут?», посочувствовал, высказал уверенность, что скоро Юра отыщется живым и здоровым… Всё могу понять, кроме этого: з а ч е м?.. Так прикалывало любоваться со стороны отцовским горем?..

…Послали людей на адрес к Обуховову. Привели его, стали допрашивать. Держался он естественно, нормально к данной ситуации. «Да, был на автостоянке и со сторожем квасил, но ушёл — раньше, мальчиков не видел, что с ними происходило — не знаю!»

Хныкал: «Совершил я в молодости большую глупость, и уже сполна за неё наказан… Неужто же теперь мне до конца жизни отдуваться за все подобные случаи в нашем районе?..

Втолковывал нам, операм — несмышлёнышам: «Не зацикливайтесь на мне одном, граждане начальники, а то лишь время потеряете, и упустите настоящего преступника…» М-да… Он нам ещё и советы давал!..

Весь день продержали его в РОВД, допрашивая «конвейером». Орали, немножко били, прессовали морально… А он, уже опытный в подобных делах, слезливо предупреждал: «Я – сердечник, могу и загнуться, так что смотрите – не переусердствуйте…»

К вечеру на опознание в райотдел привели Диму, женщину (соседку Юры) и обоих девочек. Опознание решили провести неформально, без понятых и предъявления свидетелям подозреваемого в официальной обстановке. Делалось так потому, что в вине Обухова мы не были убеждены, и не хотели давать ему лишний повод для последующих жалоб. Окажись Витюха ч и с т — и сам факт его задержания и многочасовых допросов в протоколах вообще не был бы упомянут. Никто не смог бы аргументировано обвинить нас в том, что мы тратили своё драгоценное время на невиновного гражданина… А с другой стороны, окажись Обухов действительно насильником, то мог бы даже и в нашем присутствии повлиять на свидетелей, особенно на детишек. Каким-либо зловещим подмигиванием или угрожающим кривлянием побудить их заявить, что не он-де тогда с Юрой общался… Поэтому сделали так — сидел Витюха в освещённом кабинете, а мы показывали его свидетелям из тёмного коридора, так что они его видели превосходно, в то время как он их не видел, и о самом факте опознания его — и не подозревал.

Спрашиваем: «Он?..» Дима, подумав, заявил: «Не-е, не похож… Не помню я!» Женщина тоже воздержалась от категорического «да» или «нет». Зато обе девочки в один голос подтвердили: «Он!»

Официальное опознание Обухова девочками (и только ими) мы решили провести на следующий день, а пока — всю ночь прессовали Витюху уже конкретно и беспощадно… Но он ни в чём не сознался!..

Кинули его тогда на несколько часов в камеру с нашим человечком, думали – хоть ему шепнёт: «Да, это я набедокурил…» Ни фига!.. Хитрый Витька человеку нашему говорил что угодно, кроме того, что имело хоть малейшее отношение к исчезновению Юры…

Утром провели обыск у него дома и на работе (он после освобождения устроился слесарем на завод). Жил он со старенькой матерью, женой и 12-летней дочкой, — обычная семья, типичная для подобных семей домашняя обстановка… Дома у него ничего не нашли, а вот на работе в ящике его стола – обнаружили нож и милицейскую дубинку!.. Потихонечку вооружался Витёк — не в крестовый ли поход против ненавистного ментовства собирался?.. За одно только хранение холодного оружия ранее судимого Обухова со спокойной душой можно было пару месяцев промариновать в СИЗО, не требуйся нам скорый ответ на главный вопрос: «Где же Юра?..»

Скажу прямо: опера уже почти сто пудово чуяли, что мальчика — больше нет… Но у раздавленных горем Юриных родителей всё ещё теплился краешек надежды: а вдруг?.. Где-нибудь заперт, в подвале или сарае… голодный, избитый… пусть даже и изуродованный… Но – ЖИВОЙ!..

Практически у каждого из оперативников был ребёнок Юриных лет. Пока мы тут, на работе, наши детишки гуляют на улице, и взрослому мерзавцу так легко обидеть любого из них… Мы должны были изобличить выродка. Любой ценой!.. Юра должен был быть возвращён своим родителям — живой или… любой!..

На следующий день, в пятницу, был проведён обыск на даче у матери жены Обухова. И вот тут, в погребе, была обнаружена детская курточка с ключами в кармане… Юрин отец опознал куртку сына и ключи от своей квартиры!..

С тяжким сердцем полтора десятков оперативников, вооружившись металлическими прутьями, начали методично прощупывать большой приусадебный участок в поисках о с т а н к о в… Земли там было — шесть соток. Истыкали всё, устали как собаки, но — ничего не нашли.

Поздним пятничным вечером в который уж раз взялись за Обухова. Он опять всё отрицал. Потом, устав от бесконечных побоев, уступчиво признал, что — да, видел мальчуганов и сделал им замечание за потоптанные цветы, а они надерзили ему в ответ… Не сдержавшись, наорал маленько, но больше — ничего. Они расстались у автостоянки, и больше он их не видел…

Тогда мы провели официальное опознание. Две девочки его опознали. Мальчик Дима его опознал (ему втолковали, что дядя — именно тот самый, и будет сидеть в комнате вторым слева, надо только подтвердить этот факт кивком головы). Соседка Юры опознала Обухова (ей откровенно сказали, что без её чётких показаний опаснейший маньяк может завтра же выйти на свободу, и ещё убить кого-нибудь, возможно – и её малолетнюю дочь)… Показания четырёх свидетелей, куртка с ключами в кармане и криминальное прошлое подозреваемого — всего этого хватало за глаза для обвинительного приговора!..

Но волновало другое: где же Юра?!.

И тогда мы приступили к Обухову, и объяснили понятном ему языке, что сделаем с ним сейчас же, если он — не расколется… Он долго думал… По сути, выбора у него не было — мы озверели, и готовы были абсолютно на всё. И тогда он попросил отвезти его на дачу, а там — указал на мусорную кучу на свалке, в ста метрах от дачного участка…

Именно там, на глубине около метра, мы и нашли уже начавшее разлагаться от жары детское тельце, с приспущенными трусиками… Судмедэксперт позднее обнаружит в анальном отверстии сперму, и экспертиза подтвердит, что это – сперма Обухова…

…Когда на воспроизведении Витька рассказывал все обстоятельства дела, голос его был ровен и спокоен. Поругался с пацанвой… Узнал, что Юрин отец — мент… Припомнил пережитые за годы отсидки издевательства и унижения… И — словно переклинило в голове… Узнав от Юры, что тот любит романы Дюма – пообещал дать ему почитать продолжение «Трёх мушкетёров», и отвёз на дачу, где у него якобы хранится библиотека… Заманил в погреб… От волнения не заметил, как мальчик скинул здесь свою куртку, и положил её на мешок в углу… Внезапно набросился на Юру… По его словам — убивать не хотел, только — снасильничать… Но Юра кричал и вырывался, пришлось стиснуть ему горло… Ну и — перестарался!..

Что убийство заранее не планировалось — похоже на правду. Кто угодно Витька, но не кретин, и прекрасно понимал, что отпущенный им и убежавший Дима позднее опишет его внешность… Слишком велики шансы попасться, только сумасшедший в такой ситуации пойдёт на мокруху!.. Нет, намного вероятнее другое: хотел только надругаться над м е н т ё н к о м, сделать с ним то самое, что много раз делали с осуждённым по «позорной» статье Витькой в «зоне», а затем – отпустить, хныкающего и опозоренного, напутствуя на прощание: «Никому не рассказывай, а не то всё потом над тобою смеяться будут!..»

И ведь, скорее всего, действительно смолчал бы Юра, не рассказал родителям ничего, утаил бы свой позор…

…Сейчас вот говорю про Обухова – и вспоминаю, как давил он нам на слезу во время допросов, — ещё тех, когда только подозревали его, но не были уверены, что — он это… Витька тогда хныкал: «Я как отсидел — так даже ни одного привода в милицию не имел, а вы всё равно цепляетесь!.. Когда же это кончится?!. Если у вас есть верёвка — дайте мне, я повешусь, но чтоб только меня больше не дёргали!..»

А ещё до этого, в коридоре РОВД, беседуя с безутешным Юриным папой, и точно зная, что мёртвый мальчик зарыт на свалке за дачей, — даже взял у него Юрино фото, пообещав тоже включиться в поиски пропавшего ребёнка…

…Не стану делать из Обухова что-то демоническое. В том и трагедия, что — вполне обычен и даже нормален он, в чём-то даже – и вызывает сочувствие… По отзывам родичей и знакомых, до первой отсидки был Витька вполне положительным и добродушным парнем. Отслужил армию, работал на заводе. Первая женитьба оказалась неудачной, — запил, по пьяни побил стёкла в кафе, схлопотал срок. И вот там, в «зоне», с ним что-то случилось. Не то чтобы сломался внутренне, а… переродился, что ли?.. Озлобился на всё и всех, но особенно – на служителей закона, и не потому, что закону они служат, а потому, что – так жестоки и подлы… Гады!.. Мусора поганые, одним словом…

Видимо, Витька счёл, что во время того самого первого его срока государство принесло ему намного больше зла и обид, чем он заслуживал своим хулиганством. Допускаю, что и впрямь — перегнули в отношении его палку, но плюют в душу и пакостят у нас многим, однако это же не повод, и тем более не причина — для мести всему человечеству…

Освободившись, Обухов вернулся на завод, вторично женился. Жена ему попалась добрая и работящая, родила дочку… Казалось бы — живи и радуйся!.. Ан нет… Что-то кровоточило в душе…

Испоганило Витьку время, проведённое им в призванном перевоспитывать преступников учреждении, — не в ту сторону перевоспитался!.. В «зоне» вообще трудно остаться человеком, — даже и тому, кто старается остаться им… Наше государство, борясь со злом в настоящем, стократно плодит зло относительно будущего…

Точно не ведаю, каким образом Обухов вторично встал поперёк закона, — знаю только, что осудили его за изнасилование. Было в деле два доказанных эпизода, дали ему 13 лет. А это — очень много, иной двух-трёх лишит жизни — и то получает меньше… Скорее всего, имелись в деле отягчающие обстоятельства: насилие с особым цинизмом, например, или нанесение тяжких телесных, или и в тот раз жертвами были дети… Из этих 13-ти отсидел Обухов в итоге только десять, что косвенно подтверждает: и тут государство вначале переусердствовало в отношении Обухова, всучив ему слишком уж большой срок, а затем — смилостивившись, маленько «скостило» с приговора… Не думаю, что Витя остался государству благодарен, скорее наоборот — « за то же самое другие сидят не больше пяти-шести, а мне пришлось отдуваться «червонцем»!.. Характерно, что несмотря на тяжесть и гадость обвинений, жена не бросила его, не отреклась, исправно ездила все десять лет на свидания. Значит — знала и понимала его глубже и точнее, чем бросившая его на долгие годы за решётку Фемида. Было в Обухове что-то такое, видимо, что в глазах жены перевешивало всё, им содеянное…

…Но ведь, освободившись, убил же он потом маленького мальчика!.. Дико?.. Само собою… Но и тут важно понять причины произошедшего…

У проведшего в заключении половину сознательной жизни в мозгах — такое творится!.. За решёткой ведь царят дикие нравы, тут совсем другие законы, чем на воле и среди вольных… Многое из того, что тут кажется невероятным и невозможным, там – вполне допустимо и желанно. Дистанция между желаемым и возможным зачастую сокращается до расстояния вытянутой руки. Захотелось взрослому мужчине мальчика – а почему бы и нет?.. В «зонах» ведь любят только так: мужчины — друг дружку, в попу… По нашим идиотским правилам и инструкциям, противоположные полы держатся отдельно друг от друга, отсюда – озверение и оскудение душ… «Зона» приучает к гомосексуализму. Ну а молоденький мальчик как сексуальный партнер многим зекам «со стажем» кажется привлекательнее взрослого мужчины… Изуродованная многолетним заключением психика толкает на самые гнусные и невероятные с точки зрения нормального человека поступки… Но разве как минимум часть вины не лежит и на тех, кто превратил наши «зоны» в ад, навсегда уродующие души людей?.. Разве не виновато и государство в том, что в местах лишения воли однажды преступившие закон люди в итоге всех «перевоспитаний» теряют последние остатки человечности?..

…Витьке мало было жены — ему хотелось м у ж ч и н у. Молодой лучше старого, самый молодой – это и есть ребёнок!.. Можно подыскать какого-нибудь бомжёнка, отвести в безлюдное место и оттрахать в попку, но бомжи – грязноваты, и от них воняет… А тут судьба послала Обухову подарок — соседского мальчика, чистенького, симпатичного, воспитанного… К тому же – сына мента!.. Отпрыска одного из тех, кто поломал жизнь Обухова, и сделал его таким, каким он ныне есть… Вот Витю и занесло!.. Снасильничал, случайно задушил… Не будь ребёнок м е н т о в с к и м — может, и не поднялась бы на него рука, а так — не жалко!.. «Как они – со мною, так и я…»

Возможно, ребёнка ещё можно было как-то откачать, спасти… Но Витька сообразил: следы душащих пальцев на горле уж не замаскировать!.. Расспросят прибежавшего домой ребёнка родители, узнают правду, найдут Витюху… Единственный вариант спастись — это убрать опасного свидетеля… Юре не повезло. Он оказался самым крайним в длинной цепи подлостей и злобностей, которые наши испоганенные державой и обстоятельствами люди делают друг другу…

Смертную казнь отменили, и потому Обухова не расстреляют. Но сколько лет заключения не отмерило бы Витюхе наше правосудие, на волю он уже не выйдет. Рецидивист, изнасиловавший и убивший маленького ребёнка сотрудника милиции, живым в «зоне» долго не останется. Или падёт жертвой «несчастного случая», или «покончит с собою», а то и просто умрёт «по естественным причинам»… Оперчасть «зоны» — это ведь те же «органы», и за с в о и х здесь — мстят. Если проживёт Витя за решёткой ещё хотя бы год — для него это будет большой удачей!..

Но вот о чём я думаю… Обыватели убеждённы в том, что в местах заключения преступники сами расправляются с осуждёнными за изнасилования, особенно если они были сопряжены с душегубством, и тем более – если замешаны маленькие дети…

Подразумевается, что находящиеся в «зоне» воры, грабители, убийцы, прочие мерзавцы и негодяи, воспылав праведным гневом, покарают высшей карой тех, кто намного хуже их!.. То есть если ты при грабеже квартиры порубал на кусочки 5-10 взрослых, то это, конечно же, тебя не красит, но особо и не марает, — «Садись с нами за общий стол, брат, будем про жизнь калякать!..» А вот если ты оттрахал малолетку, да ещё сгоряча и завалил её, то ты – такая бяка, что на твоём фоне любой другой мокродел смотрится безобидным победителем школьной олимпиады по математике, и потому общаться с тобою и сожительствовать в одной камере этому благородному человеку как бы даже и западло…

И обыватель свято верит в праведность подобного самосуда одних мерзавцев над другими мерзавцами… Не понимая, что жестокость всегда порождает лишь жестокость, в ходе которой подобные Вите Обухову монстры на свет и рождаются…

Цепочка зла становится бесконечной, она не прерывается и никогда не прервётся…

(Продолжение следует)

Владимир КУЗЕМКО, специально для «УК»

P.S. Републикация материалов Владимира Куземко, возможна только с разрешения автора!

Читайте также: