Убийственная «правда». Как журналист может помочь врагу

Если спросить у рядового гражданина, какая информация должна поступать из зоны боевых действий, в большинстве случаев ответ будет: «Правда», но далеко не вся правда войны может быть публичной. И позаботиться о том, чтобы не стать источником информации для врага, мы все можем и должны уже сейчас.

Если спросить у рядового гражданина, какая информация должна поступать из зоны боевых действий, в большинстве случаев ответ будет: «Правда». В общем, вполне логичный ответ, ведь общество должно знать, что происходит там, где отстаиваются интересы страны. Именно так и стараются работать сегодня украинские СМИ, освещающие ход событий в АТО, а также государственные, политические и общественные деятели. Для демократической страны это нормально. 

Но полезно ли для государства, которое ведет боевые действия, абсолютно полное и повсеместное освещение всей информации, касающейся ее вооруженных сил, хода военных операций, а также мероприятий, проводимых военно-политическим руководством?

В декабре прошлого года один из наших телеканалов показал позицию минометчиков в Песках с целью привлечения общественного внимания, мол, мин мало привезли. Бойцы там стояли несколько недель, но через два часа после вечернего выпуска новостей эту точку забросали снарядами, были погибшие. Помогло общественное мнение? Мин подбросили, да. Только не те, у кого просили…

Некоторые считают, что информация разведывательного характера приобретается только разведчиками в тылу противника и секретными агентами в стане врага. На самом деле все совсем не так. Еще в годы Второй мировой войны заместитель начальника разведки ВМС США контр-адмирал Эллис М. Захариас сообщил, что 95% разведывательных данных его структура черпала из открытых, 4% — из полуофициальных и только 1% — из секретных источников. И это во времена, когда люди не имели таких широких возможностей по доступу к информации, которые предоставляют современные телевидения, радио и интернет.

По словам офицера Главного управления разведки Министерства обороны Украины, к которому я обратился за консультацией, если мы хотим победить в войне, то должны, в частности, очень серьезно подойти к вопросу освещения деятельности украинских силовых структур. Ведь сообщения и публикации из зоны АТО охотно читают не только те, кто стоит на стороне Украины, но и спецслужбы противоположной стороны. Прежде всего нашего противника будет интересовать местоположение, состав и численность наших подразделений, его вооружение. Кроме того, интерес для врага представляет и морально-психологическое состояние бойцов на передовой.

— Полтора года назад, когда военные части разворачивались на Херсонщине, а впоследствии и в зоне АТО, в СМИ не подавалось никакой информации о наименовании частей, фамилии командиров и т.д., — говорит офицер-разведчик. — Уверен, что это требовало от нашего противника определенных усилий, чтобы выяснить, кто и какими силами воюет против них. Сейчас же почему-то все это забыто и нашему врагу не стоит даже напрягаться. К сожалению, отечественные СМИ пока представляют собой безграничный ресурс получения противником информации об украинской армии, не больше, ни меньше.

Мы сами расскажем, что на таком-то блокпосту стоит такое-то количество солдат, у них один пулемет на всех, что к пушке нет снарядов. Представляю, как радуются с той стороны. Считается, что рассказать вслух о проблемах какого-то подразделения, это значит помочь ему. Возможно, да, но мы тем самым сообщаем противнику — смотри, у нас здесь слабое место, можешь нападать. Или вспомним шумиху вокруг того, что у морпехов в Широкино нет приборов ночного видения, бойцы необстрелянные. После такого сообщения я бы, на месте боевиков, в первую же ночь отправил туда несколько диверсионных групп …

В качестве еще одного примера офицер вспоминает ситуацию вокруг Донецкого аэропорта в январе текущего года:

— Инициативные журналисты одного из телеканалов звонят солдату, который находится в терминале, и тот в прямом эфире рассказывает, что у них заканчиваются патроны. Какая реакция будет у боевиков, когда они это услышат? Неужели вы думаете, что «сепары» подождут, пока нашим бойцам подкинут боеприпасов?

Может, командир десантной бригады не знает об этой проблеме? Польза от такого сообщения только одна — рейтинг телеканала, который подает самую «горячую» информацию, не больше. А еще порождается паника, мол, все пропало, измена, нас сливают! Патроны через час подвезут, а где-то под военной частью еще сутки будут паниковать обеспокоенные матери. Кстати, такая проблема характерна не только для СМИ, но и для вполне патриотически настроенных волонтеров, блоггеров или других граждан.

Слушая офицера, вспомнил историю, которая произошла в мае 1982 года. Служба новостей Радио Би-Би-Си сделала сообщение о том, что аргентинские бомбы, которые используются против британских кораблей в конфликте вблизи Фолклендских островов, взрываются с задержкой, в результате чего английские суда получают значительно меньше повреждений. Информацией с известным медиа поделился один из офицеров штаба Королевского флота.

Таким образом чиновник решил добавить, как ему показалось, позитива в текущей ситуации. Распространенное в программе Всемирной службы Би-Би-Си, это сообщение вызвало немалый интерес, и в первую очередь, среди британских и аргентинских военных. Для одних это означало разглашение нежелательной информации, для других — подсказку, как повысить эффективность своих бомбардировок. Возможно, это совпадение, но на следующий день после выхода сюжета в эфир, во время очередного налета аргентинцев их бомбы попали в британский эсминец и взорвались «своевременно». Корабль от повреждений затонул.

— Наибольшую опасность представляют отдельные сюжеты с передовых позиций, — продолжает эксперт. — Например, СМИ сообщают, что в результате обстрела там-то пострадали бойцы такого-то подразделения. Подать такую информацию, значит сработать корректировщиком для противника.

По ней боевики оценят точность координат наведения и эффективность огня. Я уже не говорю о телерепортажах, в которых подают видео с позиций наших подразделений, когда в кадр попадают характерные местные предметы, которые становятся прекрасными ориентирами, по которым можно точно определить координаты расположения опорных пунктов, укрытий, мест стояния техники.

На первый взгляд все, о чем идет речь, касается работы представителей СМИ. Отчасти так оно и есть, тем более, что «острая» информация из зоны АТО достаточно востребована в обществе, где уровень веры в профессионализм военного командования является невысоким. Широко распространено мнение, что оперативное информирование из зоны боевых действий заставит Минобороны и Генштаб действовать эффективнее. Учитывая вышесказанное, украинскому обществу было бы не лишним определиться, с кем мы воюем: с российскими оккупантами или с руководством собственной армии.

Также следует упомянуть, что в абсолютном большинстве случаев источниками информации для журналистов выступают военнослужащие. Именно они встречают репортеров в расположениях своих подразделений, дают комментарии и делятся информацией.

Кстати в Израиле, который фактически находится в состоянии войны вот уже более 50 лет, информация о ходе боевых действий проходит через жесткий фильтр военной цензуры. Показывать технику, позиции, сообщать о количестве жертв среди военных — запрещено. Демонстрировать характер повреждений после вражеского обстрела, чтобы противник не смог оценить точность и эффективность удара — запрещено. Публиковать фото или видео с мест текущих боев — запрещено. СМИ, которое рискнет подать такую информацию без согласования с военными, может оказаться на грани закрытия.

Стоит или не стоит вводить в Украине военную цензуру, оставим на рассмотрение специалистов. Но понятно, что далеко не вся правда войны может быть публичной. И позаботиться о том, чтобы не стать источником информации для врага, мы все можем и должны уже сейчас, в эту минуту.

Автор: Роман Туровец,  Фейсбук. Перевод: Аргумент


 Журналисты в АТО: коллективная ответственность 

 

Конфликт военкоров с Министерством обороны Украины комментируют израильские военный и журналист

Решил и я принять участие во флешмобе военных корреспондентов в связи со скандалом вокруг лишения съемочной группы телеканала «Украина» (корреспондента Алены Власенко, ее оператора и водителя) аккредитации в зоне АТО. 

Напомню, лишением аккредитации журналистов наказали за вот этот сюжет — военные утверждают, что сюжет раскрывает позицию украинских военных и показана военная техника. При этом журналистка настаивает, что так снимать ей разрешили сами военные (свою позицию она изложила в Фейсбуке). 

Но участвую во флешмобе совсем не для того, чтобы заклеймить позором пресс-центр АТО. И тем более не для того, чтобы осудить Алену Власенко, которую знаю как хорошего журналиста-международника. А чтобы внести волну конструктива — путем предоставления стороннего мнения тех, кто считается авторитетом. 

В Украине модно (и это заслуженно) восторгаться многолетним военным опытом Израиля, вот я и попросил израильского военного оценить видеосюжет телеканала «Украина». На видео — майор-резервист израильской армии ЦАХАЛ Виктор Верцнер. Уверен, тут и безо всяких комментариев и расшифровок все понятно.

Кроме того, свой комментарий любезно предоставил израильский журналист Шимон Бриман. Публикую его слова без обработки, что называется «без купюр» — дабы избежать кривотолков:

«Журналисты в Израиле снимают армию только посредством и в сопровождении пресс-службы Армии Обороны Израиля.

Во время боевых операций армия объявляет закрытую для прессы военную зону, в которой можно снимать и заезжать туда только по разрешению и в сопровождении сотрудников армейской пресс-службы.

Конкретно по данному видеосюжету:

1) журналистка снимала не тайно, а с разрешения командиров местной боевой части, которые охотно давали ей интервью.

2) неправильно возлагать ответственность на журналистку — она снимала то, что ей позволяли снимать. Не будучи военным человеком, она могла не понимать, что показывать боевые позиции в 350 метрах от противника — это опасно для жизни своих бойцов.

3) в Израиле есть поговорка: "Не мышь виновата в краже сыра — виновата дыра в полу". В показе данного сюжета на ТВ виноваты офицеры АТО, отвечающие за связи со СМИ, а не конкретно Алена Власенко, чья большая симпатия к защитникам своей страны видна даже в коротком телерепортаже.

4) Украине нужно выстроить систему правильного взаимодействия армии с прессой в зоне АТО, в рамкой которой разумная цензура будет сочетаться с оперативной подачей фронтовых новостей. Опыт ЦАХАЛа будет полезен в этом отношении — можно провести тренинги с обменом опыта израильтян для украинских военным и журналистов».

Что же получается в итоге? А в итоге мы имеем, по моему скромному мнению, коллективную ответственность:

  • конкретной журналистки, которая «засветила» позиции, чем подвергла опасности жизнь военных на передовой;

  • руководства канала, который отправляет на Донбасс не специально обученного военкора, атого, кто не отказывается от работы. Может, теперь до кого-то дойдет, что снимать марши оппозиции в Москве, дипломатические рауты в Брюсселе и войну на Донбассе- это разные вещи;

  • пресс-центра АТО, который наверняка не инструктировал журналистку перед выездом на передовую;

  • пресс-офицера АТО, который на месте не подсказал возможные нюансы.

Так что пахать ВСЕМ ВМЕСТЕ и пахать… Да и встречаться для нахождения взаимопонимания сторонам надо чаще. Желательно без камер. И не только когда возникают конфликты.

Автор: Игорь Соловей, «Телекритика»

 

Читайте также: