Нехорошо сидим. Какой должна быть украинская «зона»?

От тюрьмы не нужно зарекаться, её нужно реформировать, причем срочно. Для основы реформы есть богатейший опыт как зарубежный, так и свой собственный. Однако нет желающих ее проводить. Создается впечатление, что украинская тюрьма устраивает всех, в том числе в ней отсидевших.

 Александр Солженицын набросал в тюрьме черновик своего «Архипелага ГУЛАга». Варлам Шаламов собирал зэковские байки и превращал их в сборник рассказов. Ленин написал в камере программу партии, а апостол Павел несколько библейских посланий.

Теперь к этим людям, не тратившим зря своё время за решеткой, присоединился Юрий Луценко, который на основе своего «сидельского» опыта набросал законопроект об улучшении содержания заключенных в украинских тюрьмах. Теперь его супруга Ирина и другие депутаты фракции «Батькивщина» собираются передать законопроект на рассмотрение в Верховную Раду.

Как известно, когда-то Луценко, будучи по профессии инженером-электронщиком, умудрился дважды поработать министром внутренних дел Украины. Так что он не понаслышке знаком с украинской тюрьмой как снаружи, так и изнутри. Казалось бы, уж кто лучше его мог бы понимать необходимость реформирования пенитенциарной системы!

Но в итоге оказалось, что Луценко, как депутатов «Батькивщины», волнует лишь право заключенных на пользование мобильным телефоном, увеличение количества и времени свиданий и право на УДО. Не отличается Юрий Витальевич широтой державной мысли, не отличается. Это узкий взгляд на вопрос, достойный какого-то рядового зэка, а не государственного деятеля.

Экс-министр написал о том, чего ему лично как заключенному не хватало в тюрьме. Думается, что если бы не кормили, как vip-арестанта, а соратники по партии и родственники не забрасывали его передачами, то Луценко не преминул бы вписать в законопроект предложение об увеличении пайки и снятии ограничений на получение посылок.

Когда Луценко стал главой МВД, он принял свое ведомство таким, какое оно есть, и не стал его реформировать. Поменял местами несколько начальников, разогнал, а потом снова воссоздал ГАИ, и всё. Луценко оказался не борцом с Системой, он всего лишь боролся за руководящее место в ней. Вот так и с украинской тюрьмой: Луценко отсидел в ней, как обычный преступник, так и не став новым украинским Манделой. Он не мечтал обрушить стены темниц, освободить невиновных, искоренить несправедливость. Он просто решил «выбить» для заключенных право на мобильники и дополнительные свидания. В общем, Луценко – не реформатор, как и все бывшие «оранжевые»…

В отличие от Луценко или Ющенко, император Александр II видел необходимость кардинальных преобразований и модернизировал Российскую империю от и до. Освободил крестьян, создал новую гражданско-правовую систему, создал новую армию и флот, учредил земство (местное самоуправление), полностью перестроил судебную систему. При этом царь понимал, что судебная и правовая реформы будут неполными без реформы системы наказания. К тому времени екатерининские казематы и остроги изжили себя, державе требовалась новая, современная пенитенциарная система. И Александр II стал её первым реформатором.

Так сидели при Александре «Освободителе»

Именно тогда отечественные заключенные впервые получили твердую казенную «пайку». Для работавших каторжан она содержала фунт мяса и почти 4000 калорий. О том, что сидевшие в «централах» тоже не голодали, ярко свидетельствовала газета «Тюремный вестник» (!), рекомендовавшая заключенным и администрации готовить из несъеденного хлеба квас.

Комфортом царские тюрьмы не радовали, однако они не были переполнены. В 1900 году в 895 тюрьмах Российской империи сидело всего 71 615 заключенных (менее ста человек на тюрьму), так что камеры были просто полупустыми. Для сравнения: сегодня только в одной Украине сидят136 тысяч, а в Российской Федерации число зэков достигает 686 тысяч. Причем сейчас постсоветские страны переживают резкое снижение численности тюремного контингента, лет десять назад эти цифры были в полтора раза выше…

Но самое главное, что во время «Александровской реформы» заключенные впервые получили свои права, о которых ранее и не слыхивали на Руси. В том числе право на тюремное самоуправление. Заключенным дали право избирать старших по камере и старосту тюрьмы. То, что ими становились в основном уголовные авторитеты, начальство не смущало, напротив — такое официальное сотрудничество было взаимовыгодно. «Иваны» следили за порядком изнутри и не допускали беспредел, представляли заключенных во время рассмотрения жалоб и споров. Гораздо хуже было, если старостами становились политические: тогда они забрасывали администрацию бесконечными требованиями и петициями.

Наверное, вы уже догадались, откуда позже уже в советских тюрьмах появились «смотрящие». Это была тень старой системы взаимоотношений между заключенными и администрацией, альтернатива советскому «активу», который назначался «начальником», а потому не имел ни уважения, ни влияния на контингент (это их называли суками и козлами). Ну, если, конечно, «активу» не разрешали направлять заключенных на путь исправления держаками от лопат.

«Смотрящий» советской зоны

Советские эксперименты по наказанию и исправлению «преступивших» имели положительный результат в 30-е годы. Тогда учли, что многих уголовников толкнула на скользкую дорожку послевоенная разруха и нищета. Поэтому людям дали возможность научиться жить своим трудом. Конечно, в самих лагерях много не зарабатывали, хотя получали достаточно, чтобы иметь возможность отправлять домой денежные переводы. Выходившие на свободу могли продолжить работать на тех же рудниках и стройках в качестве вольнонаемных – уже за огромные деньги (знаменитые северные зарплаты). Да и уехавшие домой находили там работу – благо, её было много, потому что развивавшаяся страна постоянно нуждалась в рабочих руках.

Тогда многие уголовники реально «завязали». А некоторые даже сами стали «гражданином начальником»: ввиду нехватки кадров, освободившийся заключенный, проявивший себя как «активно исправлявшийся», мог быть принят на работу в штат лагерной администрации и даже возглавить её. Однако вскоре этот энтузиазм дал отрицательные результаты. Настойчивые попытки заставить работать всех поголовно в смешанных лагерях, где вместе сидели и «блатные», и бытовики, и политические, вызвали сопротивление тех, кто не хотел «исправляться» подобным образом. Так возникло движение «отрицаловки».

На сегодняшний день классическая советская зона эпохи развитого социализма сохранилась в Беларуси. По отзывам, практически все тюрьмы и зоны там «красные», в которых вовсю свирепствуют администрация и прислуживающий ей «актив». Помогает ли это исправлению? Вряд ли. Подобная система создавалась для наказаний, а не исправления, и должна была, прежде всего, пугать тех, кто еще оставался на воле. Так сказать, предупреждать преступления.

В этом, бесспорно, есть свой смысл: если наказание не будет неизбежным и пугающим, то исчезает важнейшее препятствие на пути к преступлению. Останется лишь взывать к совести граждан, а она есть далеко не у всех.

Однако почему же тогда существует парадокс: чем ужаснее условия содержания заключенных, темплотнее набиты тюрьмы? Например, печально известные тюрьмы Турции, про которые даже снимали ужасающие европейцев драмы, в настоящее время переполнены. То есть страх перед тюрьмой не удерживает турок от новых преступлений.

Турки: и в тюрьме люди живут!

С другой стороны, мы имеем пример стран, где условия содержания заключенных превосходит сервис в иных украинских гостиницах! Известная комедия «Хочу в тюрьму» была не только шуткой: там показали вполне реальную голландскую тюрьму для мелких нарушителей. Говоря нашим языком, «зону общего режима». Причем не самую комфортную.

Да, в Голландии есть тюрьмы и получше, но вместе с тем существуют и хуже. Для нелегальных мигрантов, пробирающихся в страну всеми правдами с воплем «хочу в тюрьму!», существует специальные «накопители»: это старые теплоходы, переделанные в эдакие плавающие тюрьмы. Там и держат задержанных нелегалов перед принудительной отправкой домой. Так что если хотите без проблем отдохнуть в нормальной голландской тюрьме, для начала приобретите голландское гражданство!

Камера голландской тюрьмы

А в австрийской даже лучше!

Самые комфортные тюрьмы, бесспорно, в Австрии (хотя некоторым больше нравятся тюрьмы-коттеджи Канады). Однажды охрана венской тюрьмы «Йозефштадт» поймала перебирающегося через забор молодого человека. Но он не пытался бежать, а напротив – стремился пробраться обратно в тюрьму, в которой до этого с комфортом отсидел два года. «Здесь хорошо кормят, можно играть в настольный теннис и смотреть телевизор больше, чем разрешает моя мама», — пояснил оболтус, который просто не желал нигде работать.

Но этот случай, можно сказать, единичный. Австрийцы, как и голландцы, отнюдь не стремятся заточить себя в каменных стенах на несколько лет, пусть даже с комфортом и возможностью проводить выходные и отпуска с семьей. На свободе им всё-таки лучше, а потому они не спешат совершать преступления. По числу заключенных на душу населения (на сто тысяч жителей) Австрия является одной из самых благополучных стран мира:

 

Впрочем, эти показатели относительные. Так, в Индии эта цифра составляет всего 30 заключенных, но только потому, что в тамошней тесноте и бедности (миллиард населения, из которого ¾ ходят в одних портках) содержать зэков не на что и негде. Более того, сидящие там считают себя счастливчиками и упорно не желают выходить из тюрьмы раньше срока, отказываясь от залога или УДО.

Америка, которая является мировым лидером по числу заключенных, – это страна тюремных контрастов. В США можно найти тюрьмы не хуже голландских, с прекрасными программами социальной реабилитации. Например, в одних заключенные получают хорошие профессии, а в других воспитывают собак или работают с лошадьми. Но есть в Америке и тюрьмы, которые могут сравниться разве что с переполненными российскими «централами» 90-х годов.

Америка лидирует по числу заключенных

Тюрьмы штатов и федеральные, частные, корпоративные, военные – их разнообразие не уступает пестроте американской правоохранительной системы. Лучше всего в тюрьмах, опекаемых общественными организациями, хуже всего в глухой федеральной тюрьме где-то в Нью-Мексико, построенной на арендованной у местных жителей земле, которые и работают в ней охранниками. В среднем же это довольно паршивые переполненные «зоны» со злым персоналом и постоянными конфликтами между группировками…

Небезынтересным будет опыт тюремной реформы Грузии. Вообще, нравится кому-то «режим Саакашвили» или нет, но он не только сотрясал воздух своими грозными речами, но и провел в стране немало реальных реформ. Тюрьму «перетрахали» так же, как дорожную полицию: уволили почти всех работников и наняли новых, подняв их зарплату в разы. Начали ремонты старых зданий и строительство новых, значительно улучшили финансирование содержания – теперь заключенных кормят человеческой едой, и необходимость в «дачках» отпала.

Новые тюрьмы Грузии: на пути к цивилизации

Есть два чисто грузинских нововведения. Во-первых, «режим Саакашвили» принял закон, по которому т.н. «вор в законе» подлежит аресту и тюремному заключению, даже если в данный момент на нем не висит конкретное преступление. Попасть под действие этого закона просто: достаточно при свидетелях объявить себя уголовным авторитетом. А далее всех арестованных «законников» свезли в специзолятор, расположенный под зданием МВД Грузии, где они превратились в обычных зэков под особым контролем.

Воры сопротивлялись: были демонстрации протестов, выступления правозащитников, бунты в тюрьмах, но власть не уступила (при подавлении бунтов погибли десятки заключенных). В итоге оставшимся ворам пришлось срочно бежать в Россию и Украину.

Второе нововведение – пластиковые карточки для внутритюремных расчетов заключенных. На эту карточку заключенного родственники могут переводить деньги, однако расплачиваться ей можно только в тюремном магазине. Это, кстати, еще один повод не ждать продуктово-вещевых передач с воли, которые являются анахронизмам, дошедшим до нас со времен средневековья. Ведь одно дело – передать заключенному подарок, и другое – снабжать его едой и теплыми вещами.

И кстати, мобильные телефоны в грузинских тюрьмах запрещены, как и в большинстве странах мира, даже в Голландии. Для связи с родными к услугам заключенных есть обыкновенный телефон-автомат. Так что Юрий Луценко в своем законопроекте явно хватил лишку…

В Украине вряд ли решатся на столь серьезную реформу, хотя у нас давно назрела куда более масштабная. В настоящее время у нас работает старая советская пенитенциарная система, которая в 90-е годы претерпела полную разруху, а сейчас ей пытаются частично придать более-менее цивилизованный вид: там стены покрасят, там шконки новые поставят, а где-то и vip-камеры за дополнительную плату организуют.

Украинская тюрьма: стены покрашены!

Разумеется, всё это не тянет даже на видимость реформы. Тут давно нужно не стены красить, а строить новые тюрьмы с нуля, причем начинать с провинциальных СИЗО, забитых под завязку и представляющих собой ад времен Ивана Грозного. Между тем, напомним, в СИЗО содержатся даже не осужденные, а лишь обвиняемые и подозреваемые, и они имеют полное право на комфортное содержание в условиях, не хуже домашних.

И, конечно же, срочно необходимо менять саму систему, выстроив новую с чистого листа. Причем не только пенитенциарную. У нас вот недавно приняли новый УПК – чудесно! Но вместе с тем необходим и новый Уголовный кодекс. Вот, например, у нас в Украине значительная часть осужденных – молодежь, пойманная с коробком «травы». В цивилизованном мире марихуану уже легализуют – в Украине за неё сажают людей, которые никому не сделали ничего дурного, просто хотели «курнуть». Ну, хорошо, посадили «наркоманов» на радость «алкоголикам», и кому от этого лучше стало? Милиции, которая нарисовала себе показатели?

Для основы реформы есть богатейший опыт как зарубежный, так и свой собственный. Однако нет желающих ее проводить. Создается впечатление, что украинская тюрьма устраивает всех, в том числе в ней отсидевших. Ну, разве что им не хватает мобильных телефонов.

Автор: Виктор Дяченко, Новости Украины – From-UA

Читайте также: