Лукьяновский СИЗО как портрет государства

С Киевским следственным изолятором №13, который еще называют Лукьяновским СИЗО, и который давно стал очагом и рассадником преступности в ее жесточайших формах, пора кончать. Отговорки, что на строительство нового современного СИЗО нет денег — циничное вранье.

Киевский следственный изолятор №13, который еще называют Лукьяновским СИЗО, резко выделяется на фоне других подобных учреждений страны.

И дело не в возрасте изолятора (в следующем году ему исполнится 150 лет) — львовский, например, на 200 лет старше. Во-первых, столичный расположен едва ли не в центре города, в густонаселенном районе. Во-вторых, он самый большой по численности тюремного населения. В-третьих, именно сюда из всех регионов Украины привозят тех, чьи кассации рассматриваются в Высшем специализированном суде по гражданским и уголовным делам, а также приговоренные к пожизненному заключению для рассмотрения апелляций.

Проще говоря, во всех областях сегодня проживают люди, которым пришлось хотя бы раз в жизни познакомиться с бытом и нравами бывшего Киевского тюремного замка (именно так изолятор именовался после окончания его строительства в 1863 г.). Он обошелся казне в 185 872 руб., на то время это были громадные деньги, хотя расчетная вместимость составляла 600 чел. С той поры изолятор не раз перестраивался, появлялись новые корпуса и службы.

К примеру, в 1994 г., уже в период независимости нашей страны, к зданию хозяйственной обслуги и учебно-производственной мастерской пристроили пищеблок и столовую. Годом позже появилось четырехэтажное здание на 20 камер, затем сдали в эксплуатацию хлебопекарню и теплицу. В 2004-м переоборудовали систему связи и установили на КПП металлодетекторы, а еще через два года в корпусе для несовершеннолетних открыли филиал Киевской вечерней средней школы №1 с четырьмя классами (компьютерным, математическим, историческим, а также биологии и химии). В 2006 г. началось сооружение пятиэтажного женского корпуса на 181 спальное место, который сдали в эксплуатацию в декабре прошлого года.

Что касается известных сидельцев (прошлых и нынешних), то Лукьяновскому СИЗО в Украине конкурентов нет. С октября 1897-го по август 1902-го здесь содержались члены киевского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса» во главе с Моисеем Урицким, а Софья Богомолец родила сына. В 1902-м же году сюда угодили сестры Ленина — Мария и Анна Ульяновы, а чуть позднее и Дмитрий Ульянов.

После Октябрьской революции в Киевской тюрьме содержался писатель Владимир Винниченко, в 70-е годы тут проходили этапом Вячеслав Черновол, Левко Лукьяненко, Василий Стус и другие украинские политические деятели. Если же взять новейшую историю Украины, то можно назвать Степана Хмару (1991), Андрея Шкиля (2002), Бориса Колесникова (2005), Николая Рудьковского (2008). Юлия Тимошенко, как известно, побывала здесь дважды — с 13 февраля по 27 марта 2001-го и с 5 августа по 29 декабря 2011 г. Юрий Луценко попал сюда 31 декабря 2010-го и содержится по настоящее время, так же, как бывший и. о. министра обороны Валерий Иващенко.

Три года — за кражу велосипеда

Из 38 несовершеннолетних только один осужден повтор

Из 38 несовершеннолетних только один осужден повторно

Сегодня общая площадь Лукьяновского СИЗО — 29 405 кв. м. Однако при такой, казалось бы, солидной территории долгое время не удавалось решить застарелую «болезнь» — перегруженность камер. В иные годы в изоляторе содержалось от 3800 до 3900 арестантов. В СМИ не раз писали, что люди спят в три смены по очереди.

— В нынешнем году в Киевском следственном изоляторе №13 содержится от 3100 до 3300 чел., — рассказывает начальник управления департамента по вопросам исполнения наказаний в Киеве и Киевской обл. Государственной пенитенциарной службы Украины Александр Сайко. — Количество спальных мест удалось увеличить до 3770. Это было сделано за счет того, что мы вернулись к практике двухъярусных кроватей, а также появился новый женский корпус с дополнительными спальными местами. Могу заявить совершенно ответственно — на полу в изоляторе никто не спит.

Корреспондентам «2000» предоставили возможность осмотреть несколько камер, и мы убедились, что люди друг у друга на головах действительно не сидят. Больше всего впечатлил новый блок для женщин. К примеру, камера матери и ребенка больше напоминает комнату в современном общежитии, санузел не хуже, чем в дорогой столичной квартире, — в туалет и душевую ведут отдельные двери.

В камере матери и ребенка

В камере матери и ребенка

Санузел в «детской» камере

Санузел в «детской» камере

Пристойно выглядят и камеры, в которых содержат несовершеннолетних. В пятиместной большой комнате 5 железных кроватей, 2 больших окна со шторами, стол и стулья, на стенах — репродукции и самодельная книжная полка, на полу — линолеум. Есть распорядок дня. Подъем — в 6 утра, завтрак — в 7.00, обед — с 12 до 12.30, ужин — с 18 до 18.30, отбой — в 22.00… Имеется спортивная комната с теннисным столом и гимнастической стенкой.

Спортивная комната в блоке для несовершеннолетних

Спортивная комната в блоке для несовершеннолетних

В настоящее время здесь находятся 38 правонарушителей (в январе было 65). Больше всех поразила судьба узницы камеры №300. 17-летнюю Машу, проживающую в Житомире, приговорили к отбыванию наказания в колонии сроком на три года и один месяц за кражу велосипеда, который она сдала в металлолом. Девушка провела в Лукьяновке неделю, и скоро ее должны этапировать в Мелитополь. Строгость наказания, вероятно, можно объяснить тем, что она осталась одна (отец и мать лишены родительских прав) и ей даже не объяснили, что можно было подать апелляцию. Правда, есть надежда, что приговор будет пересмотрен — в СИЗО побывал прокурор Киева Анатолий Мельник и затребовал это дело для проверки.

А вот убранство женской камеры в блоке для взрослых, честно говоря, можно назвать спартанским. Деревянный крашеный пол, накрытый дешевой клеенкой стол с табуретами, холодильник, на котором установлен переносной телевизор, древние тумбочки и двухъярусные железные кровати — наподобие тех, что стояли в солдатских казармах советской эпохи.

В женской камере спартанская обстановка

В женской камере спартанская обстановка

Мы поинтересовались, какие вещи могут держать арестанты в камере. Радиоприемники и мобильные телефоны категорически запрещены. Телевизор — только один на камеру. Что касается посылок, то раньше их можно было передавать два раза в месяц весом не более 8 кг каждая. Сегодня вес не ограничен, а периодичность осталась прежней, хотя никто не возражает, если заключенному передают посылки чаще. Единственная сложность — родственники зачастую упаковывают и запрещенные предметы (водку или наркотики).

Распорядок дня утвержден приказом начальника СИЗО и включает 8 час. на сон, часовые прогулки (2 часа для несовершеннолетних и женщин), трехразовое питание, зарядку и свободное время.

Что касается трудовой занятости, то в СИЗО имеются учебно-производственные мастерские. Сегодня в них шьют спецодежду и камуфлированную форму, а также фасуют стиральный порошок. Поскольку СИЗО — место транзитное, наладить серьезное производство не представляется возможным: пока человека научишь, пройдет полгода, а его к этому времени этапируют в колонию.

Разумеется, мы не смогли отказать себе в посещении VIP-камеры, в которой томилась Юлия Тимошенко. Нас заранее предупредили, что она пустует, а всю мебель вынесли. По сути это номер комфортабельной гостиницы с ультрасовременной душевой кабиной, прикрепленным к стене led-телевизором и гардеробом. Жаль, что остальные «жители» Лукьяновки могут только мечтать о куда более скромных «апартаментах». А ведь у Юлии Владимировны была возможность облегчить их участь, когда она занимала должность премьер-министра (правительство вправе увеличить финансирование подобных учреждений).

Бывшая камера Юлии Тимошенко напоминает номер пятизвездочной гостиницы

Бывшая камера Юлии Тимошенко напоминает номер пятизвездочной гостиницы

Врачи в дефиците

— Существует еще одна проблема, которую нужно решать, и мы не боимся говорить о ней открыто, — говорит г-н Сайко. — Согласно действующему законодательству норма жилой площади на одного подследственного составляет 2,5 кв. м. С одной стороны, мы не можем отказаться принимать тех, кого по решению судов к нам направляют, а с другой — существует лимит площади. Единственный выход — строительство нового СИЗО.

Возьмем регионы, сопоставимые по численности населения с нашей областью. В Донецкой обл. три СИЗО (в Донецке, Артемовске и Мариуполе). В Луганской — два (в Луганске и Старобельске). А в Киеве и Киевской обл. всего один. Именно поэтому принято решение на территории одного из исправительных учреждений области открыть блок на 500 чел., что позволит значительно разгрузить Лукьяновское СИЗО и улучшить условия содержания подследственных. Мы бы рады выйти с инициативой в ВР, чтобы законодатели довели норму площади до 5 кв. м, но понимаем, что сегодня это нереально.

По словам г-на Сайко, сотрудники пенитенциарной службы большие надежды возлагают на новый УПК, благодаря которому, как они считают, удастся уменьшить число подследственных, содержащихся под стражей, как минимум на 20%. В новом кодексе существенно расширен перечень мер пресечения. Появились личное обязательство и поручительство, залог, домашний арест. Причем назначить любую меру пресечения можно только через суд.

Необходимость содержания под стражей следственному органу придется доказывать в суде. Если раньше срок содержания под стражей из-за тяжких и особо тяжких преступлений в досудебном следствии могли продлевать до 19 месяцев, то после вступления в силу нового УПК он составил не более года. Для остальных преступлений это еще меньше — полгода.

Поскольку сотрудники СИЗО категорически отказались комментировать действия следователей и судов, приведу соображения правозащитников. К сожалению, у нас сложилась пагубная практика, когда подозреваемых зачастую отправляют на нары только по одной причине — так удобно следователю. Во-первых, подозреваемый станет куда покладистее, если окажется в камере вместо собственной квартиры. Во-вторых, его всегда можно «выдернуть» и провести очередной жесткий допрос, чтобы понял, что его ждет, если откажется поддерживать следственную версию.

В-третьих, наши судьи довольно часто рассматривают аргументы следствия поверхностно и соглашаются с ними из-за нехватки времени на то, чтобы детально разобраться, стоит ли заключать человека под стражу.

Вот и получается, что, согласно той же внутренней пенитенциарной статистике, каждого восьмого подследственного отпускают на свободу (чаще всего назначают наказание, не связанное с лишением свободы). Со стороны это выглядит вполне обыденно. Если ты отсидел в СИЗО больше года, то хотя бы радуйся, что завтра окажешься дома. Но ведь за этим — изломанные судьбы, косые взгляды соседей и шепот за спиной: раз отсидел в изоляторе, наверное, было за что.

Льготы мало кого прельщают

О том, что сотрудники СИЗО проносят в камеры мобильные телефоны и даже наркотики, применяют физическую силу к заключенным и т. д., в СМИ также не раз писали. Их халатное отношение к своим обязанностям в какой-то мере объясняется тем, что специалистов катастрофически не хватает, а текучесть кадров не позволяет сформировать постоянный коллектив.

В штате изолятора в настоящее время 500 человек (110 офицеров, 300 прапорщиков, сержантов и рядовых, остальные — вольнонаемные). В руководстве — 10 человек.

Ежедневное общение со специфическим контингентом накладывает свой отпечаток. Если милиционер патрульно-постовой службы встречается с преступниками не так уж часто, то сержант, несущий службу в изоляторе, видится с ними каждый день. Отсюда и большой процент профессиональной деформации, остаться нормальным человеком в таких условиях очень трудно, требуется серьезная психологическая подготовка. Недаром же психологи советуют сотрудникам пенитенциарной системы через 5 лет менять род деятельности.

Жители столицы работать в СИЗО не хотят (80% — иногородние, изо всех областей страны). Зарплата в столичном изоляторе хоть и самая большая среди подобных заведений Украины (на первом году службы рядовой получает 1500—1700 грн.), но мало кого прельщает. Не спасают ситуацию и льготы — бесплатный проезд в городском транспорте и 50%-ные скидки на жилищно-коммунальные услуги.

К слову, именно халатностью персонала в большинстве случаев объясняются побеги из Лукьяновского СИЗО. Удачные, правда, можно по пальцам пересчитать. Наиболее нашумевший случай произошел в 2004 г., когда 35-летнняя сотрудница изолятора (инспектор по проверке и доставке писем), получив от гражданской жены одного из осужденных пакет с пистолетом ТТ и двумя обоймами, доставила его прямо в камеру.

Воспользовавшись тем, что решетки перед дверью камеры не было, двое осужденных к пожизненному заключению накинули одеяло на охранника, забрали ключи, вышли в коридор, ранили в ногу кинолога, несшего службу с собакой, и выбежали во внутренний двор. Поднятая по тревоге охрана его оцепила, и начались длительные переговоры, в результате которых пожизненники сдались.

Был случай побега из прогулочного дворика. Охранник зазевался, один из подследственных выбрался на крышу и преодолел основное ограждение. Его задержал уже на улице сотрудник СИЗО, применив прием боевого самбо. Еще один заключенный, воспользовавшись халатностью охранника, спрятался на участке и просидел там 8 часов, пока его не нашли.

Удачный побег совершил в мае этого года 33-летний Виталий Кузьменко, осужденный за кражу к трем годам лишения свободы и привлеченный к хозяйственным работам. Он зашел в хозпомещение, смастерил веревку, привязал к ней крюк, изготовленный из железного прута, и с помощью этих нехитрых приспособлений перелез через забор — и был таков. Сигнализация почему-то не сработала, а охранник, несший службу в 30 м от беглеца, его не заметил (дело было в 22.20). Исчезновение осужденного обнаружили только в 7 утра при перекличке. В тот же день поздно вечером его задержали — оказалось, он решил навестить родственников, проживавших в Ставищенском р-не Киевской обл.

Еще одна проблема Лукьяновского СИЗО, о которой нельзя не упомянуть, — лечение заключенных. С одной стороны, до 70% вновь поступивших не имеют никаких больничных карточек и не знают, чем болеют, поскольку на свободе никаких медучреждений не посещали. Здоровьем они начинают интересоваться уже после прибытия в изолятор. (К слову, большинство смертей связано с ВИЧ-инфекцией, СПИДом, наркоманией и туберкулезом.)

С другой стороны, найти медиков, соглашающихся работать в СИЗО, — большая проблема, так как мало охотников за смешные деньги с 7 утра и до 9 вечера обходить камеры, вести амбулаторный прием и контролировать лечение пациентов, находящихся в стационаре. Нагрузка по сравнению с гражданскими врачами в 20—30 раз больше. Сегодня в медслужбе изолятора работают 30 человек, включая врачей, медсестер и фельдшеров.

Два раза в неделю сюда приходят гражданские врачи, но занимаются они в основном тяжелобольными. Таковых обычно переводят под охраной в медучреждения столицы. Остается надеяться, что ситуация изменится к лучшему, так как вступил в действие совместный приказ Минюста и Минздрава, согласно которому подследственный имеет право на выбор любого врача — тюремного или гражданского. Правда, в последнем случае расходы на лечение подследственному придется оплачивать из собственного кармана.

В заключение выскажу собственные соображения по поводу судьбы Луньяновского СИЗО. Считаю, что его нужно закрыть и построить за пределами города новый современный изолятор со всей необходимой инфраструктурой. Сумели же пограничники построить близ села Рассудов Репкинского р-на Черниговской обл. пункт временного пребывания иностранцев и лиц без гражданства, соответствующий всем европейским нормам.

В конце концов, это аморально — сооружать новые тюрьмы для пожизненников и содержать людей, подозреваемых в совершении преступления, в камерах XIX в. А что касается денег, то государству не надо тратиться. Что такое 29 405 кв. м в центре города? Это золотая жила. Почему бы не передать эту площадь частным инвесторам под жилую застройку в обмен на обязательство построить новый СИЗО? Почти 3 га в центре столицы, на которых можно разместить все что угодно, начиная с жилых многоэтажек с подземными паркингами и заканчивая торгово-развлекательными центрами, настолько лакомый кусок, что инвесторы безусловно найдутся.

Фото: газета 2000

Автор: Владимир КОЛЫЧЕВ, газета 2000

Читайте также: