Одесские волонтеры: «дикая» Ксюша и дюжина хранителей госпиталя

Добровольная и бескорыстная помощь воинам-фронтовикам – вовсе не изобретение сегодняшнего дня. Во все времена и эпохи патриотически настроенная часть общества всех народов и государств активно помогала своим бойцам. Одесское движение волонтеров поражает не только масштабами, но и возможностью самых простых людей сделать то, что порой не под силу ни военным, ни государственным структурам.

одесское издание «Думская» публикует серию материалов белорусского журналиста Светланы Балашовой.У себя на Родине она работает в общественно-политической газете «Свободные новости».

Предыдущее визиты в Одессу наша коллега посвятила своим соотечественникам, проживающим здесь, а на этот раз решила присмотреться к самому Городу и одесситам. Первый ее материал посвящен волонтерскому движению.

В центральном парке имени Тараса Шевченко, совсем рядом со знаменитым одесским пляжем Ланжерон, установлен памятник 220-ти одесситам, погибшим в Афганистане. Многие скульпторы считают его самым лучшим на территории СНГ: огромная фигура сидящего солдата, смертельно уставшего от войны, заставляет остановиться и посмотреть ему в глаза.

Признаюсь, возникает чувство «мороза по коже»… Сейчас, к огромному сожалению, это — уже не последний памятник погибшим одесситам. Война в Украине, какими другими понятиями ее не подменяй, открыла счет новым потерям и новым мемориалам.

 
Памятник воинам, погибшим в зоне АТО, на Французском бульваре

Дыхание войны чувствуется в городе постоянно, как морской воздух. Может быть потому, что практически круглые сутки несет службу армия волонтеров. Сколько их? Мне ответили: «почти все одесситы».

Добровольная и бескорыстная помощь воинам-фронтовикам – вовсе не изобретение сегодняшнего дня. Во все времена и эпохи патриотически настроенная часть общества всех народов и государств активно помогала своим бойцам. Одесское движение волонтеров поражает не только масштабами, но и возможностью самых простых людей сделать то, что порой не под силу ни военным, ни государственным структурам.

ПОЗЫВНОЙ «КСЮША»

«К событиям на Майдане я поначалу отнеслась совершенно спокойно, даже с любопытством каким-то, — вспоминает волонтер Оксана Алексеева. – У меня своих дел было выше крыши: устраивала спортивные соревнования по дзюдо для своей детской команды (Оксана является мастером спорта по дзюдо, – авт.), занималась девятилетним сыном Димкой, пыталась раскрутить собственный небольшой магазинчик спортивного питания.

Когда видела силовой разгон людей в Киеве, потрясла безнаказанность. Испытала настоящий шок и поняла, что человеческая жизнь ничего не стоит! Причем, я смотрела не только сюжеты новостей, но и десятки видеороликов, которые мне всю ночь присылали киевские друзья. Стала метаться по квартире. В голове – рой мыслей, а что толком делать не знаю, но понимаю, что буду этому противостоять!

 
Оксана (в центре) с бойцами «Шторма»

Несколько моих друзей, с которыми вместе занималась спортом, служили в нашей одесской 28-й механизированной бригаде. Какая там была ситуация в 2014 году с состоянием техники и прочего обеспечения, в Одессе знали все. Стала собирать по знакомым все, что могло пригодиться. Мне звонили, писали в личку солдаты, просили то одного, то другого. Я тоже писала в соцсетях знакомым и незнакомым одесситам, в чем нуждаются ребята из бригады, которая с 7 июля 2014 года участвовала в АТО. Собирала вещи в мешки, сумки, искала способ, как передать».

— А почему ты какую-нибудь волонтерскую бригаду не организовала?

— В армии тогда был такой развал, размах воровства, что и волонтерство, к сожалению, порой становилось бизнесом на сочувствии. Конечно, я общалась с десятками волонтеров, но предпочитала за свою работу нести собственную ответственность. Я так и осталась одиночкой, как говорят «полевым» или «диким» волонтером, то есть человеком, который ездит на передовую в качестве волонтера АТО. В первые месяцы войны наша помощь была незаменима из-за развала армии. В каждом фронтовом подразделении бойцы рассказывали о «своих» волонтерах, признавая, что если бы не они, то украинские войска еще надолго остались бы голыми, босыми и голодными.

В августе 2014 года бойцам 28-й мехбригады помогли жители города Овидиополя. Все рынки и некоторые предприятия отказались от дневной выручки и собрали 25-тонник с необходимыми продуктами, товарами. Получился «караван» из двух внедорожников и фуры. Мы выдвинулись тогда под Старобешево.

— Командование бригады оценило?

— Мы с тогдашним командованием постоянно конфликтовали. Я и сейчас могу сказать, что главной проблемой в течение многих месяцев была именно халатность ответственных лиц. Очень тяжелым был декабрь 2014 года. Волонтерам известно, что Министерство обороны передало в часть зимнюю форму нового образца и обувь, но все это лежит на складе, а на передовой солдаты одеты в бушлаты 1970-х годов и обуты в разваливающиеся берцы. Бойцы были не обеспечены в нужном количестве картами, у них отсутствует нормальный доступ к интернету. На блок-постах не хватает тепловизоров и приборов ночного видения.

Из-за неразберихи с документацией более 30 бойцов на передовой по документам проходили как самовольно оставившие часть. А это значит, что им не начисляется зарплата, а в случае ранения лечиться в госпитале им придется за свой счет. В августе 2015-го многие бойцы из бригады не могли демобилизоваться, хотя срок вышел еще в июле, но соответствующих документов об увольнении не было. Так что, руководство бригады старалось не допускать волонтеров в часть и заставить прекратить оказывать помощь. Мы, к примеру, привозили спальники, карету скорой помощи, а их не ставили на учет! Солдаты просили идти с ними в канцелярию и к руководству бригады, потому что без свидетелей на них кричали, не подписывали справки.

— Не хотелось бросить все, раз так?!

— Наоборот! Я устраивала пресс-конференции, писала в Минобороны. Кстати, тогда меня многие солдаты из бригады стали называть не Оксаной, а Ксюшей. Так этот позывной остался у меня в соцсетях.

— Сейчас, наверное, многое изменилось к лучшему?

— Конечно, война многому учит, меняет людей и в лучшую сторону тоже. Я сейчас занимаюсь решением проблем тех, кто уже демобилизовался из 28-й мехбригады. Многие хотят учиться, заняться бизнесом. Ребята не ожесточились, не стали людьми войны. Проблем, конечно, хватает у каждого, но желание у всех у нас одно: чтобы мирное время наступило как можно быстрее.

В ОДЕССУ ПРИБЫЛ ОЧЕРЕДНОЙ БОРТ С РАНЕНЫМИ

Сообщения с подобным заголовком регулярно появляются в одесских СМИ. Встречается также фраза: «…Узнать о том, какая помощь требуется бойцам, можно на странице волонтера Андрея Танцюры в «Фейсбуке». Этим Андрей и привлек мое внимание.

«До Майдана в течение примерно пяти лет я был практикующим юристом, представлял интересы людей в судах, — рассказывает он. — В Совете общественной безопасности занимался организационными вопросами, поэтому тесно работал с сотрудниками районных и других одесских судов. В начале 2014 года о войне никто не помышлял. Все произошло внезапно. Госпиталю срочно понадобились медикаменты. Сотрудники Приморского районного суда Одессы, к которым я обратился за помощью, были первыми, кто помог в приобретении лекарств, причем судьи покупали их сами. Дальше, как говорится, процесс пошел, подключилась практически вся городская судебная система».

 
Андрей Танцюра встречает раненых

— В госпитале не было лекарств?

— Одесский военный госпиталь (ныне Военно-медицинский клинический центр Южного региона, — авт.) с 2011 года планомерно шел к концу своего существования. Место, где он расположен, «золотое»: море и пляжи – буквально в нескольких десятках метров. В 2014 году на территории госпиталя планировалось строительство элитных коттеджей. Часть госпитальных помещений сдавалась в аренду. В одном из отделений крыша текла с пятого этажа на первый. Многие врачи уже искали себе работу в других медучреждениях Одессы. Грустная была картина. 100 тысяч гривен – на эту сумму госпиталь мог тогда закупить лекарства. Люди, подчеркну, что не только одесситы, но и жители других городов Украины, зарубежных стран, в 2014 году передали в госпиталь медтехники и медпрепаратов на 14 миллионов гривен.

— И вы стали заниматься закупкой лекарств?

— Да. Так сложились обстоятельства. Я пришел в госпиталь в июле 2014 года. Уже оперировали и лечили бойцов из зоны АТО. Один из врачей сказал мне, что срочно нужен препарат за 600 долларов. Пишу маленький пост в «Фейсбуке». На тот момент у меня было примерно человек 30-40 друзей. Сейчас, кстати, 3000. Получилось! Нужная сумма была собрана достаточно быстро, и бойцу Александру Кравченко спасли ногу. Тогда пришло около 30 человек, мы и волонтерами себя не называли. Руководство госпиталя не могло поверить, что мы пришли безвозмездно. Либо кто-то хочет получить помещение в аренду, либо кто-то будет преследовать свои бизнес-интересы. Тогдашний начальник госпиталя Виктор Павлович Майданюк присматривался ко мне почти год.

— По-моему, это нормально. Военный госпиталь – достаточно специфическое медучреждение…

— Врачи восприняли волонтеров как помощников врачей, а мы пришли помогать в первую очередь пациентам. Наши замечания порой воспринимались медперсоналом «в штыки». Были и серьезные конфликты, но с каждым месяцем обе стороны все больше убеждались, что нужно стремиться к совместному позитивному взаимодействию. Сегодня очевидно, что в госпитале без волонтеров никак не обойтись: многие проблемы решаем именно мы, причем – оперативно. К примеру, госпиталь сейчас закупает все основные препараты в начале года. Учитывая прохождение тендеров, тратится порой драгоценное время: госпиталь далеко не всегда может приобрести препарат оперативно. Я курирую ряд отделений, в том числе – реанимацию. Прошлой зимой госпиталю срочно потребовался дорогостоящий реанимационный препарат. В тот же день он был приобретен. Не хвалюсь, но часто могу купить нужное лекарство в течение часа.

— Сколько волонтеров работает в госпитале сегодня?

— Я уже говорил, что начинали работу почти 30 человек. Большинство отсеялось через год. Остались самые сильные духом и выносливые – 12 человек. Наша работа четко организована и расписана буквально по минутам. Помощь госпиталю идет от нас по всем необходимым направлениям. Моя главная задача – обеспечение госпиталя дорогостоящими медпрепаратами. Кто-то покупает необходимую одежду, белье, туалетные принадлежности, чай, кофе… Ведь к нам поступают в основном с передовой, где экипировать раненого в госпиталь нет возможности.

У каждого волонтера есть свои, как мы их называем, дарители, с которыми он плотно взаимодействует и представляет отчет о потраченных средствах. Волонтер Татьяна Бушняга возглавляет благотворительный фонд «От госпиталя до фронта», деятельность которого давно выходит за рамки госпиталя: на передовую отправляем десятки посылок с теми вещами, которые необходимы нашим бывшим пациентам.

— Андрей, прошу прощения, но у меня сложилось впечатление, что командование ВСУ свои многие функции, касающиеся обеспечения армии, с легкостью переложило на волонтерские плечи. Волонтеры найдут деньги, купят все, что надо, да еще и сами привезут, куда надо. Аты-баты – поможем каждому солдату!

— Категорически не согласен с данным утверждением и иронией по поводу волонтерской работы. Мы подставляем плечо в сложных вопросах, которые госпиталь не в состоянии решить в силу действующего на сегодняшний день законодательства.

У волонтеров на личных банковских карточках аккумулируются порой крупные суммы. Нам доверяют больше, чем государственным финансовым институтам, и мы гордимся этим доверием. Именно доверие людей дает нам возможность эффективно работать.

— Кому принадлежала инициатива встречать борт с ранеными в зоне АТО прямо в аэропорту?

— Мне. Решил, что в этом случае буду иметь возможность оперативно обратиться к одесситам с конкретными просьбами. Если люди знают, что борт пришел, и бойцам необходима такая-то помощь, то примерно через сутки у нас уже есть все необходимое.

— Вы изменились за годы работы в госпитале?

— Конечно. Война изменяет и людей, и окружающую действительность, и шкалу ценностей. Необходимость помогать тем, кто в этом нуждается, стало для меня образом жизни. Война, конечно, закончится. Останется наша солидарность, желание первым подставить плечо под общую ношу, да и много чего еще, что так пригодится, когда в Украине наступит мир.

Автор: Светлана Балашова,  «Думская»

Читайте также: