Вор должен сидеть в… Монастыре

Монастырь – это не только богоугодное место для святых людей, которые отреклись от всего земного и посвятили свою жизнь Богу. Поверьте, таких людей там единицы. И так было всегда. Возможно, на Афон едут подвизаться действительно воины духа и аскеты. Большинство же насельников отечественных монастырей переполнены в основном людьми, которые по воле судьбы оказались выброшенными из социума: бомжами, депрессивными подростками, бывшими заключенными. Последние, кстати, выйдя из «зоны», нередко оседают в монастырских обителях. До следующего срока.Наличие большого количества монастырей в Украине еще не означает, что в стране устоялось монашество в той строгой форме, в какой оно находилось в древности. Правда, истинных монахов – строго соблюдавших иноческий устав – всегда было мало. Уже в V веке преподобный Нил Синайский писал о том, что в обитель приходят люди неподготовленные и не осознающие всей тяжести монастырской жизни. Многие уходили в монастырь от безысходности или с целью избежать нищеты «в миру».

Сегодня, как это не прискорбно, монастыри заселены преимущественно «случайными» людьми, так называемыми маргиналами. Редко вы там встретите человека, целиком отрекшегося от «внешней» жизни из-за любви к Богу или кающегося грешника. Мне приходилось встречаться и беседовать со многими современными монахами Киева. Даже те, кто сознательно избрал путь «черного» духовенства и пришел в монастырь из семинарии, сокрушаются о духовной убогости нынешних подвижников.

Нередко игумен или настоятель монастыря гоняются за количественными показателями перед выше стоящим начальством и набирают в братию всех без разбору. Что там говорить – некоторые архимандриты и сами когда-то были светскими людьми и пришли в монастырь во время крушения атеистического Советского Союза на волне модного тогда увлечения религий. Потом – «на быструю руку» — получили сан и должность. Первые годы такие настоятели еще как-то пытались вести монашеский образ жизни. Но через пару лет легкий доход и спонсорская помощь на возрождение монастыря делал из них бизнесменов, погрязших во все тяжкие.

Редко какой игумен не имеет иномарки, загородного домика или предприятия, зарегистрированное на монастырь и не облагаемое налогами. Например, известно, что один из киевских архимандритов (из этических соображений не называем его имени) за время своего «архимандритовства» успел дважды жениться, обзавестись детишками. Церковное начальство смотрит на такие приключения своих подчиненных сквозь пальцы. Естественно, что если рыба гниет с головы, то и мальки (то бишь, постригаемые монахи) идут по стопам своих греховных духовных отцов, «органично» присовокупляя к аскетическому житию «мирской хлам».

Келии нынешних подвижников похожи скорее на складское помещение, нежели на убогую комнату человека, давшего обет нестяжательства. Там можно найти почти все – от денежных «заначек» до пачки презервативов! Вечера посвящаются не молитвопениям с коленопреклонением, а беседе с традиционным «подогревом» кагором. Да и темы разговоров в основном светские: о своей прошлой жизни или политике. Некоторые монахи и послушники умудряются обзавестись радиоприемником или небольшим телевизором. О чтении газет – вообще молчу. Иногда доходит и до комичного, когда монахам дают «наряд» на политические акции. Одухотворить, так сказать, ту или иную акцию.

Насельники монастыря встречаются разные. Чаще всего с поломанной судьбой. Приходят подростки, которые еще верят в свое предназначение быть монахами. Встречаются разведенные мужчины, получившие шок от бракоразводного процесса. Бывают и разоренные бизнесмены. Но такие в монастыре долго не задерживаются. Подлечат нервишки – и снова уходят в бизнес. Однако, самая значительная категория послушников – это люди без определенного места жительства, среди которых имеются и бывшие «зеки». О них стоит упомянуть особо.

Мне как-то удалось познакомится с несколькими послушниками, которые до «подвижничества» отбывали срок в местах не столь отдаленных. Как сами они объясняли, в монастырь пришли «спасаться», чтобы завязать с прошлой жизнью. Один из бывших заключенных Владимир В. демонстрировал свой отпускной лист из «зоны», где было указано, что он – особо опасный рецидивист. В общей сложности провел в тюрьме 25 лет из своих пятидесяти. Хотя на вид Владимиру было все 70! Маленький, щуплый, с перебитым носом, постоянно кутался в серую фуфайку, пил чефирь и докуривал сигарету до самого фильтра.

Володя клялся, что хотел порвать с «волчьей» жизнью. Но не столько из-за ее «греховности». Он сетовал на то, что воровскую стезю захватили молодые «беспредельщики», которые в начале 90-х начали отстреливать старых «воров в законе».

Один из насельников этого же киевского монастыря «брат» Василий Г. – тоже бывший «зек» — едва не попал под «раздачу». Как-то приехали несколько бритоголовых парней и увели Василия на колокольню. Продержали его там около часа. Разбили лицо. Пострадавший послушник потом рассказывал, что его грозили убить. Не верили, что он в «завязке». Вымолил пощаду лишь ценой будущего своего сына – малец подрастал без матери, если бы убили отца, то тот остался бы сиротой. Так сын фактически спас жизнь Василию.

Нельзя сказать, что рецидивисты-«законники» делают погоду в монастыре, как на «зоне». Наоборот, сидят ниже травы – тише воды. Но одно воровское правило чтут: поменьше работать.

Владимиру нужно было каждую неделю ходить отмечаться в районном отделе милиции. Поэтому лишних телодвижений он не делал. Лишь только рассказывал после употребленной в рядом расположенном кафе водки, что всегда был «правильным» вором, никогда не нарушал традиций и резал только тюремных «сук». В периоды приподнятого настроения божился, что обязательно станет монахом. Но однажды после очередной пьянки рассказал, что видел красного дьявола. Как он сам объяснял эту галлюцинацию – это знак, что он таки не станет подвижником.

Его предположения оправдались. Через несколько месяцев он что-то украл, потом не пришел отметиться в РОВД и ушел из монастыря. Где-то через год мне удалось его повстречать на улице возле Владимирского собора. Владимир рассказал, что бомжует, ночует в подъездах, скрывается от милиции. Взял у меня пару гривен и исчез.

Встречаются в монашеских общинах и «практикующие» карманники. Правда, такие не стремятся стать монахами. Они редко становятся даже послушниками. Подобных насельников называют трудниками, которых игумен нанимает за бесплатную крышу над головой и еду выполнять черновую работу в обители. Жорик был одним из таких чернорабочих. Хотя сильно себя он не перетруждал. Работал в монастырской котельной. По вечерам. А днем ходил в город «на заработки».

Однажды пришел с роскошными позолоченными часами на руке. Игумен, когда увидел, чуть сознание не потерял. Начал спрашивать у Жорика, где взял. Тот ответил, что нашел. Настоятель пригрозил, что сейчас же выгонит ворюгу из монастыря, если тот не вернет часы хозяину. Парень начал плакать и стоял на своем, что хронометр нашел на дороге. Игумен не верил, зная о воровском прошлом трудника. Жорик весь в слезах ушел из монастыря. Три дня ночевал под монастырскими стенами. Сердце игумена растаяло, и он разрешил Жоре вернуться в котельную.

Такая неразборчивая доброта игумена однажды подвела его «под монастырь». Принял он послушником одного невзрачного мужичка. Тот две недели пожил в обители и в одно утро исчез. Когда кинулись его искать, то увидели, что в храме открыто окно. Пришли в церковь и догадались, что произошло. Вечером новый послушник зашел в алтарь, открыл окно, а ночью залез в храм и утащил несколько старых икон.

С другой стороны, если вор попадался, то ему не было прощения. Рассказывали историю, которая произошла в одном из монастырей в Житомирской области. Послушник был пойман на «горячем», когда стащил икону. Его задержали, избили, но в милицию не стали отправлять. Дело передали на рассмотрение архиепископа. Владыка благословил нерадивому послушнику… 15 лет тюрьмы. Под камеру было переделано помещение монастырского погреба. К батарее прикрепили двухметровую цепь, один конец которой вору обкрутили вокруг шеи. Поставили рядом ведро для отправления естественной нужды и дали в руки молитвенник. Четыре месяца послушник просидел в таком заключении. Потом епископ его помиловал…

В средине 90-х годов монастыри стали любимым местом паломничества и… отдыха блатных. Особым шиком считалось приехать в обитель на джипе, поставить около пятидесяти свечек и пожертвовать долларов двести братии. Некоторые давали больше. Назывались суммы до пятнадцати тысяч долларов. Часть денег расходовалась на ремонт монастырских зданий и церквей. Еще часть передавалась «наверх» — вышестоящему митрополиту. И игумен про себя не забывал.

Конечно, крупные пожертвования – редкое исключение. Бандиты были готовы платить эти деньги, но часто требовали невозможное – похоронить на территории монастыря убитого во время «разборок» кореша. Насколько мне известно, никто из киевских архимандритов и игуменов не рискнул это сделать. Отпевать бандитов – отпевали, но не хоронили – боялись скандала.

Бывало и такое, когда представители ОПГ на некоторое время оставались жить в монастыре. Договорятся с игуменом – заплатят определенную сумму, оденут подрясник и на месяц превращаются в «монахов». Говорили, что таким образом хорошо снимать стресс. Одним словом, экзотика…

Сергей Арестов, специально для «УК»

Читайте также: