Наркота. Мода на наркоманов – прошла… (из записок районного опера)

Приток молодёжи в наркоманские ряды сегодня, по моим наблюдениям, значительно сократился. И не то чтобы наркоманов стало мало — их, по-прежнему, много. Но почти все они — это те, кто стал наркоманом в прежние десятилетия. Но основная наркоманская масса отмирает, не сменяясь новыми обильными пополнениями… В какой-то мере можно сказать, что наркомания как массовое социальное явление начинает себя изживать. А те конкретные цифры бурного роста численности наркоманов, на которые с подачи пресс-служб УВД так любят ссылаться журналисты, объясняется специфическими особенностями милицейской отчётности. Мода на наркоманов – прошла…

За последние десятилетия социальный статус наркоманов, безусловно, изменился: из чего-то манящего, загадочного и престижного для многих и многих, бывшего образом жизни — значительной части целого поколения, наркомания сегодня стала уделом жалких, затюканных, презираемых и «опущенных»…

Милиция наркоманов и за людей не считает, отношение – самое унизительное и жёсткое. Уж кто-кто, а опера угрозыска прекрасно знают, сколько зла приносят наркотики людям… Да и наш обыватель их, плохо одетых, с землистыми лицами, дурно пахнущих, — презирает и побаивается, избегая с ними общаться… Старушки на скамейках у подъездов при одном виде наркоманских рож ругаются и плюются, а мальчишки дразнят друг друга «нарколыжниками»… В общем, никому сегодня не кажется, что наркоман — это заманчиво и авторитетно. В моде совсем другое: компьютеры, ночные клубы, иностранные языки, выезд за рубеж, женитьба (или замужество) на толстом кошельке… Вот почему приток молодёжи в наркоманские ряды сегодня, по моим наблюдениям, значительно сократился. И не то чтоб наркоманов стало мало… Нет, по-прежнему их много. Но почти все — это те, кто стал наркоманом в прежние десятилетия, их ещё много, но болячки и репрессии властей делают своё, основная наркоманская масса отмирает, не сменяясь новыми обильными пополнениями… В какой-то мере можно сказать, что наркомания как массовое социальное явление начинает себя изживать.

Знаю, это противоречит тому, что пишут газеты: «Волна наркомании нарастает… основную часть наркозависимых составляет молодёжь… будущее выглядит ещё более мрачным…» Что тут скажешь?..

За все населённые пункты нашего Отечества ручаться не могу, страна у нас большая, и всего в ней — по многу… Взять столицу, например – народ в Киеве зажиточный, куда больше так называемой «золотой молодёжи», ведущей «богемный» образ жизни… Но что у нас в провинции дело обстоит именно так, как я сказал – это объективный факт. А те конкретные цифры бурного роста численности наркоманов, на которые с подачи пресс-служб УВД так любят ссылаться журналисты, объясняется специфическими особенностями милицейской отчётности. Лишь в последние годы в наших служебных бумаженциях ввели специальную графу: «изъятие наркотиков». Раньше было так: схватили кого-то опера уголовки за хулиганку или кражу, или ещё за какой-то криминал, но доказательств вины подозреваемого — маловато, вот и начинаешь, ввиду отсутствия более веских оснований, цепляться к малосущественному: «Ах, у тебя ещё и наркоту изъяли…Так мы тебя за одну только «дурь» посадим, если от своей вонючей кражонки начнёшь отмазываться…» Он и испугается, даст «сознанку» по основному эпизоду, а нет – так и в самом деле оформляешь «хранение» или «сбыт»… Вот только такие случаи и входили раньше в нашу статистику. А от полученного таким образом количества и отталкиваются нынче газетчики, сравнивая тогдашнее и теперешнее количества наркоманов.

Теперь ситуация изменилась. Если раньше никакого плана по изъятию нарковеществ у оперов не было, то теперь в отчётность ввели отдельный показатель по накровеществам, и каждый районный угрозыск обязан давать энное количество изъятий «дури». Не будет должного количества изъятий в текущем месяце или квартале – всё, станет «склонять» оперов начальство… И выполни ты, скажем, план по раскрытию «мокрух» или грабежей хоть на двести процентов, всё равно прицепятся: «А почему с изъятием нарковеществ – недоработка?!» Обзовут по-всякому, задолбают на оперативках… Вот почему изъятий наркотиков в любом из РОВД стало намного больше.

А каждое возбуждённое по фактам незаконного оборота нарковеществ уголовное дело автоматически означает и принудительное направление на лечение от наркомании. Следовательно, на бумаге происходит бурный рост числа зарегистрированных наркоманов, и получившие эти цифры газетчики тут же начинают вопрошать: «Куда мы идём?!» и «Что же с нами будет?» Да ничего особенного с нами не случится, вот увидите… Стоит только в милиции отменить плановые показатели по изъятию нарковеществ, — куда только эти бумажные толпы «нарколыжников» и подеваются!.. Впечатление будет такое, словно народ резко оздоровился и очистился от нечисти, хотя и это окажется лишь очередной туфтой…

«Дурь»

Наркотиков в мире очень много – и естественных, и синтезированных в химических лабораториях. Чаще всего в СМИ упоминаются кокаин, героин, морфий, ЛСД и прочая заковыристая гадость. Но основной массе провинциальных нариков она не по карману, и у нас в провинции основные виды потребляемой «дури» — д р а п и ш и р к а.

Д р а п (так у нас называют коноплю) курят. «Присесть» на него трудно, два-три года надо усиленно курить «косячки» (набитые д р а п о м самокрутки) для возникновения физиологической зависимости, да и то — не у каждого она и возникнет. И явно придумано антинаркоманской пропагандой: «сегодня «косяк» курю, а завтра — перехожу на тяжёлые наркотики…» Ерунда это, одни годами «дурь» с м а л я т — и ни малейшего желания попробовать что-либо более забористое, а другие — прямо с «тяжеловесов» и начинают, зачем им ещё и «косячком» баловаться…

Коноплю курят в основном малолетки, — он даёт внутренний подъём, хочется смеяться, петь, громко разговаривать; это как раз «то» для и без того шумных подростков. В более позднем возрасте, в 30-40 лет, курят д р а п обычно ранее судимые, приученные к нему в «зоне», где именно этот вид наркотиков — самый распространённый…

«Косячки» заделывают либо с чистым д р а п о м, либо в смеси с табаком (табака может быть по-разному: треть, половина или две трети). Один «косячок» стоит примерно один доллар. Цена может значительно колебаться в зависимости от качества конопли, — чем качественнее, тем «убойнее».

Самая забористая конопля на территории бывшего СССР растёт в Киргизстане, в Чуйской долине; одним сделанным из такой конопли «косячком» (особенно если он должным образом обработан ацетоном или одеколоном) здорово «обкурятся» три – четыре человека… А если ш м а л ь или п л а н (так ещё называют коноплю) — качеством похуже, то «косячка» хватает лишь на одного, максимум на двух жаждущих, да и получаемый кайф — уже не такой забористый…

В принципе, растёт конопля — где угодно, и выращивать её можно в любом огороде. Но в окрестностях крупных городов власти такие посевы быстро уничтожают, лишь в самых глухих районах, на отшибе, где милицию видят только по большим праздникам, конопля растёт вполне свободно, туда обычно и ездят на «уборку урожая»… Но массовых заготовок обычно не делают, торговля д р а п о м не считается прибыльным бизнесом, — узок круг клиентуры, и слишком уж она малоденежна (с малолеток – что возьмёшь?)…

Куда более распространён и употребляем в наркопроизводстве – мак. Как известно, этот популярный в народе цветок содержит опиум. Ещё с середины 70-х годов наркоманы наловчились собирать мак по огородам. Потом его сушат, мелко толкут маковую соломку (обычно с этой целью её в маленьком пакетике помещают в пылесборник пылесоса, во время работы которого соломка перемалывается) и едят. Из стакана маковой соломки получалось 10-12 столовых ложки порошка – к у к н а р а, а это составляло суточную дозу втянувшегося наркомана. Больше при всём желании не скушаешь – к у к н а р противен на вкус. Но позднее наловчились запивать «дурь» лимонадом, что позволило увеличить съедаемое в сутки количество до 20-25 ложек. И всё равно кайф не тот, так — «напустит» слегка… Слишком долго и чересчур постепенно переваривался содержащийся в маке опиум в желудке, оттого в получаемых ощущениях наркоманам не хватало остроты.

Творческая наркоманская мысль искала выхода. Собственно говоря, он лежал на поверхности: не жевать маковую соломку, а вываривать её, и получаемый таким образом экстракт опия шприцевать непосредственно в вену, — ш и р я т ь (от этого пошло название конечного продукта — ш и р я л о в о или ш и р к а). Во-первых, это намного экономней, из одного стакана соломки получается 10-12 миллилитров (к у б о в, к у б ы ш е к) качественной «дури», при суточной дозе начинающего наркомана в два «куба». Следовательно, одного стакана исходного продукта теперь хватает не на день, а на 5-6 дней. И, во-вторых, самое важное: «шкваркнувшийся» напрямую в вену вместо вяло-протяжённого кайфа получает будоражущий и острощекочущий балдёж!

Однако быстро обнаружился и минус этого варианта: в «зелёнке» (конечном продукте отварки маковой соломки, иначе ещё именуемом «малясом») слишком много вредных примесей, быстро «садящих» печень и почки. В конце 70-х — начале 80-х годов множество наркоманского люда самым банальным образом перемерло, не вынеся вводимой в себя адской смеси. Но в середине 80-х годов, аккурат во время массового притока в наркоманию думающей (пока ещё!) молодёжи, какой-то доморощенный «кулибин» додумался очищать примеси с помощью ацетона. То есть примеси исчезали не совсем, но в значительной степени, и это сильно продлевало наркоманский век, обеспечив относительно дешёвой и «берущей за душу» ш и р к е триумфальное шествие по городам и сёлам нашей прекрасной Отчизны. Хотя всё равно оставалась она весьма смертоубойной гадостью…

Но это только на Западе тамошние наркоманы берегут своё здоровье, и если «шкваркаются», то исключительно чем-либо очищенным и чуть ли не целебным. У нас же готовы вкалывать себе в вены даже бензин – и ничего… Ну то есть — не все выживают, конечно же… Но – многие!..

Как делают ш и р к у? Расскажу об этом подробнее, пользуясь рассказами проживающих на моей «земле» наркоманов.

За маковой соломкой в глухие сёла сами они не ездят, этим занимаются представители некоторых компактно проживающих в нашем районе национальностей – цыгане, армяне и т.д. Вот у них-то имеющий «бабки» наркоман либо покупает готовую ш и р к у по цене один доллар за к у б, либо, что значительно дешевле, приобретает маковую соломку ( высушенные и мелко истолченные маковые головки) по цене 3-4 доллара (в зависимости от качества) за стакан. Выварить из такого стакана можно 10 к у б ы ш е к «не –бодяжного» ш и р л а, — легко подсчитать, что обойдётся это в три раза дешевле.

Как варят ш и р л о? Собирают мак и отрывают головки, сушат их, затем – перемалывают в мясорубке. Полученный порошок — засыпают в капроновый чулок, вкладывают его в бидон с растворителем (обычно – с ацетоном), прикрепив края чулка к горловине, и — варят на пару, прикрыв сверху крышкой. (Но как ни прикрывай, на кухне — вонища!) Если печка газовая — под бидон подставляют противень, чтоб не случилось пожара от пролившегося на пламя горелки растворителя. Варят долго, с таким расчётом, чтобы получился хороший «выход» опиума в раствор. Обычно длится это час, иногда – полтора. Чем лучше качество соломки, тем больше из неё можно выпарить, а недостаточно качественную соломку долго варить смысла нет, поварил немного — и всё, она «пустая», последующая варка лишь ухудшает конечный продукт. Как правило, начинающий процесс варки заранее точно знает, каково качество товара, и сколько времени именно эту партию следует обрабатывать. Если же товар куплен у незнакомых поставщиков, и его качество вызывает сомнение, то берётся для пробы и вываривается небольшая порция, стакан-два. После дегустации изготовитель определяет, с чем он имеет дело, и какого обращения эта партия товара требует, и — варит всю партию, точно зная, что из каждого стакана именно этой соломки получишь ровно столько-то к у б о в приличного ш и р л а.

Иногда первая пробная варка не дает должной уверенности, тогда пробно варится ещё стакан-два… потом – ещё… Так или иначе, но весь товар ни один разумный «варщик» в дело не пустит, пока не будет полной ясности относительно его кондиций.

Поварив сколько надо, бидон снимают с огня. За время обработки растворитель «высосал» из мака весь опиум. (Для верности чулок ещё и выжимают в бидон, выдавливая из гущи последние капли). Затем содержимое бидона выливают в большую миску, и ставят на огонь. Эта жидкость («зелёнка», «маляс») вываривается до тех пор, пока растворитель полностью испарится, оставив на боковинах миски коричневый налёт. Обязанность «варщика» — проследить, чтобы этот налёт не подгорел, не перестоялся на огне, иначе его можно сразу же выбросить. На следующем этапе в снятую с огня миску наливают полкуба ангидрида (иначе говоря – концентрированной уксусной кислоты), и смывают им накипь во внутренней поверхности миски. Вонючесть продукта на этом этапе становится максимальной, нюхнешь «в полную ноздрю» – и глаза на лоб вылезут!

А в завершении этот раствор накипи в ангидриде ещё и «размывают» до нужных кондиций обыкновенной водой. «Размыть» можно по-разному: до объёма в 3 к у б а из стакана маковой соломки, в 5 к у б о в, в 10-12, и так далее… Чем больше «размыл», т.е. чем больше плеснул водички, тем «дурь» слабей, «бодяжней», а отсюда – и слабость «прихода».

И вот эта едко–пахучая жидкость (водяной раствор накипи с ангидридом) и есть — ш и р к а. Шприц эта жидкость не растворит, а вот полиэтиленовый кулёк — запросто, случайно капнешь на него, и через несколько секунд там — дырка… Вот эту гадость наркоманы и вкалывают в собственные вены…

Для иллюстрации — подлинный рассказ наркоманки, назовём её Верой:

«Присесть» на иглу — значит колоться ежедневно. Многие шкваркаются значительно реже, скажем – раз в неделю, но «присесть» могут и они. Была у меня одна подружка… Имела она хахаля, с которым встречалась обычно по вторникам, и тогда он приносил ш и р л о, которым совместно и кололись, а в прочие дни она никакой тяги к нему не ощущала. Но в один из вторников он заскочить не смог, и в среду у неё неожиданно началась такая жуткая «ломка»!.. А она и не подозревала, что «торчит» давно… Покатилась эта бодяга дальше. Жила себе та деваха, что называется – цвела и пахла, но кололась уже почаще, раз в три дня… Ну и «доторчалась» — стала гнить, вся – в абсцессах…Как ни встретишь её – ноет: «Ой, что ж со мною дальше будет, если я уже – такая?!. Нет, лучше повешусь, чтоб только не смотреть, как сгниваю заживо…» А у самой, между прочим – маленький ребёнок… Я ей говорю: «Дурочка, ради мальца хотя бы держись!» Она-то ведь с детства росла в неблагополучной семье, папаня срока мотал за решёткой, там и сгинул, мамаша пила по-чёрному, дочурку свою в два годика определила в детдом, чтоб та ей не мешала, а сама вскорости от пьянок и окочурилась… Ничего, кроме глухой ненависти, к матери моя подруга не испытывала. Частенько сообщала: «Специально ходила вчера на кладбище, чтобы ещё раз пос…ать на её могилу!» Ну и — на всю жизнь возненавидела алкоголь, думала — уж её-то эта чаша минует!.. А на деле вышло, что сама оказалась в ещё более вонючей яме…»

Теперь посчитаем. Один миллилитр ш и р к и стоит 1 доллар. Колоться обычно начинают с 2-3 к у б и к о в за раз, и «шкваркаются» раз в месяц. Но затем постепенно догоняют д о з н я к до 5-10 к у б о в, и – ежедневно!.. Итого в месяц на наркоту уходит 150 – 200 долларов. Это при условии, что сто баксов ежемесячно в наших краях считаются вполне приличной для работяги зарплатой, а наркоманы ведь по состоянию своего здоровья и психики ни на какую регулярно-интенсивную работу не способны по определению. Вот и идут на всякий криминал, чтоб р а с к у м а р и т ь с я!.. А ведь им ещё и на жизнь что-то надо потратить…

В общем объёме наркоты на моей «земле» д р а п вместе с ш и р к о й занимают 85-90%, никак не меньше. Но есть у нас контингент, который эти виды «дури» не устраивают. Одному, видите ли, стыдно колоться, другой принципиально не курит, у третьего от конопли и опиума «приход» не тот… Короче, тянет их на что-нибудь другое… Цитирую всё ту же Веру:

«Наш микрорайон какой-то занюханный, сидим вдали от цивилизации, как в деревне, потихоньку ш и р я е м с я… А в центре города кокаином люди балуются, таких отличить очень легко — у них постоянно насморк от обожжённой кокаином слизистой оболочки… Ну и всякая химическая фигня популярна. Амфитамины, например — раньше о них и не слыхивали, но в последние годы стали откуда-то завозить… У них такая особенность: укололся — и двое суток не спишь, постоянно афигенная бодрость и крепость в теле! Одна доза, «чип», стоит 7 долларов.

Ещё в моде перветин, (как его называют – в и н т). Принял таблетку – и такой «приход»!.. Популярен и эфедрин (иначе – ф е н); его главное отличие в том, что в отличие от ш и р к и он за один приём даёт не один «приход», а 7-8!.. Но, шкваркнувшись эфедрином, потом обязательно надо часа полтора полежать неподвижно, а то нервная система от него возбуждается невероятно, от малейшего звука «крыша» запросто может поехать… Зато многие, особенно бабы, от ф е н а ещё и «кончают», причём – с такой остротой!.. Доза от приёма ф е н а стоит у нас два с половиной доллара. Чтобы до конца прочувствовать и понять кайф от него, надо жить изолированно, а когда вокруг тебя суетятся домочадцы и достают своими постоянными дурацкими придирками — не до многочасового утончённого парения в блаженстве…

В и н т же экстазит тебя часа три, и от него – такой прилив энергии, что по потолку хочется прыгать!.. А если смешивать в и н т с ш и р к о й, то «приход» будет идти каждые полтора часа. Но стоит это удовольствие дорого: не менее трёх миллилитров ш и р к и и полтора — перветина, итого — 5-8 баксов.

В примеси с ш и р к о й используют ещё и димедрол, с ним «приход» приятнее. Кроме того, некоторых от ш и р к и подташнивает, а димедрол снимает тошноту. Но и привыкание к «дури» тогда происходит намного быстрее!.. Носят димедрол с собою в пластмассовых упаковочках от «киндер-сюрпризов». Одна таблетка димедрола тщательно разминается в ш и р к е, и полученная смесь через ватку (для фильтрации твердой примеси) всасывается в шприц, а затем – впрыскивается в вену!»

…Надо было только видеть, с каким вдохновенным лицом и блеском в глазах Вера рассказывала всё это…

(Продолжение следует)

Владимир Куземко

Читайте также: