Магдебургское право и «Русская правда»: что было раньше?

Утверждая о якобы низком уровне общественно-экономического, политического и правового развития Киевской Руси, некоторые историки стали доказывать, что нормы «Русской правды» не могли возникнуть самостоятельно. Что ее составители использовали главным образом зарубежное право – скандинавское, германское, византийское и древнееврейское. С таким мнением согласиться нельзя. Доводы.

На днях некая общественная организация под названием «Молодежная альтернатива», при поддержке Международного фонда «Возрождение», объявила конкурс «От Магдебурга до твоего города: глазами тех, кто не равнодушен». Цель конкурса — улучшить осведомленность молодежи о состоянии местного самоуправления и соответствии этих процессов общеевропейским тенденциям. По задумке организаторов, молодежь сможет презентовать свой регион (город, населенный пункт) сквозь призму развития в нем институтов местного самоуправления, установления европейских правовых систем и моделей развития.

«Этим проектом мы хотим привлечь внимание молодежи к местности, где она живет, и к стране в целом. Доказать, наконец, что мы, украинцы, европейская нация, что на уровне генетической памяти у нас сохраняются европейские традиции самоуправления, принесенные в Украину магдебургским правом», — отметили организаторы конкурса.

Так вот о «генетической памяти». Многие украинские исследователи на полном серьезе утверждают: «мы давно уже, еще со средних веков, были реальными членами «старого континента», членами тогдашнего «Евросоюза», а магдебургское право — яркое свидетельство того, что украинские города на протяжении веков находились в едином политическом, культурном, и правовом пространстве с городами Европы».

По данным БСЭ, «Магдебургское право (jus theutonicum magdeburgense) — феодальное городское право немецкого города Магдебург. Сложилось в 13 веке из разных источников, в том числе из привилегий, данных архиепископом Вихманом городскому патрициату (1188), Саксонского зерцала, постановлений суда шеффенов Магдебурга и других. Среди записей М. п. наиболее известны «Саксонский Вейхбильд» («Sächsisches Weichbildrecht 1300») и «Право, сообщенное шеффенами г. Гёрлицу в 1304». М. п. носило универсальный характер, то есть трактовало различные виды правоотношений: деятельность городской власти, суда, его компетенцию и порядок судопроизводства, вопросы земельной собственности «в пределах города», нарушения владения, захвата движимого имущества, устанавливало наказания за различные виды преступлений и т.д., особое место занимали нормы, регулировавшие торговлю и ремёсла, деятельность цехов и купеческих гильдий, порядок налогообложения. М. п. действовало до 18—19 веков, хотя значение его постоянно уменьшалось».

Сегодня Магдебургское право — один из фетишей, с помощью которых некоторые местные историки и интеллигенты поддерживают миф о «европейскости» Украины. В современном украинском контексте это явление стоит в одном ряду с другими идеологическими штампами.

Давайте, однако, разберёмся, не преувеличивают ли поклонники Магдебургского права его положительное влияние на население земель Юго-Западной Руси, находящихся сегодня в границах Украины. И повлекла ли на самом деле рецепция этой системы правовых норм улучшение жизни людей.

Сразу отметим особенности современного «украинского взгляда» на Магдебургское право: безапелляционное провозглашение этой системы прогрессивной без детального анализа конкретных норм. А также игнорирование других средневековых правовых памятников Европы, Московского государства и Малороссии.

Города Западной Европы создавали свое право, издававшееся в виде статутов. Прежде всего были изданы статуты итальянских городов, затем появились права Валансьена (1114 г.), Фрейбурга (1120 г.), Аугсбурга (1281 г.) и другие.

Статуты эти касались вопросов управления рынком, отношений городов с феодалами, гражданского и уголовного права и судопроизводства. При большой пестроте права в нем были все же общие черты, отвечающие общим условиям городской жизни. Города в Германии, законы которых послужили образцом для других, назывались материнскими городами (Mütterstädte) в противоположность дочерним городам (Tochterstädte).

Кроме Магдебурга материнскими городами считались Кельн, Любек, Аугсбург, Гент и другие. Кельнское право было принято тридцатью городами Южной Германии; любекское – распространилось в городах Ганзейского союза; гамбургское – в Лифляндии и Эстонии; магдебургское – в Венгрии, Силезии, Лаузице, Польше, а затем перешло в Галицию и Белоруссию (с 16 века), где его иногда называли немецким правом.

Свое право имели не только отдельные города, но и союзы городов. В 1210 года возник союз между Гамбургом и Любеком, который под именем Ганзы охватил другие города. В 1238 году образовался такой же союз в Италии, который получил название Ломбардов.

Когда магдебургское право было принято в городах Польши, Литвы, Белоруссии и запада нынешней Украины, там возникло привилегированное положение для купцов, особенно немецких. С этим связывают усиление влияния польских феодалов и католической церкви и национально-религиозную дискриминацию местного городского населения. Города добились самоуправления (в том виде, как мы его представляем сегодня) лишь после присоединения к России. Отметим, что основные принципы феодального права как права-привилегии находят свое отражение во всех источниках того периода вне зависимости от места их издания.

То, что большая часть коренного славянского населения по обе стороны Днепра проживала в сельской местности — общеизвестно. Подтверждением тому являются часто цитируемые демографические данные в отношении «самого украинского из украинских городов» – Львова, в котором до новейшего времени подавляющее большинство жителей составляли поляки и евреи. Поэтому «европейский след» в генах украинцев под большим сомнением.

Гипертрофированным вниманием к магдебургскому праву незаслуженно (и, скорее всего – умышленно) оттесняется на обочину изучение местных писаных источников права, которые применялись в тот же период наряду с обычаями и судебной практикой князей. К наиболее заметным относятся, прежде всего, Русская правда и Судебник 1497 года.

Страница из краткой редакции «Русской Правды»

Страница из краткой редакции «Русской Правды»

Судебник 1497. Лист из рукописной книги к.XV-н.XVI вв.

Судебник 1497. Лист из рукописной книги к.XV-н.XVI вв.

Русская Правда — первый кодифицированный свод древнерусских законов, куда вошли нормы Закона Русского, Правда Ярослава Мудрого, Правда Ярославичей, Устав Владимира Мономаха и другие. По мнению историков, этот документ появился в 11 веке. Действовал в течение нескольких столетий, постоянно развиваясь и обновляясь. Существует более 100 списков (экземпляров). Русская правда содержит нормы уголовного, наследственного, торгового и процессуального законодательства; является главным источником правовых, социальных и экономических отношений восточных славян.

Высказывая мысль о якобы низком уровне общественно-экономического, политического и правового развития Киевской Руси, некоторые историки стали доказывать, что нормы Русской правды не могли возникнуть самостоятельно, что ее составители использовали главным образом зарубежное право – скандинавское, германское, византийское и древнееврейское. С таким мнением согласиться нельзя.

Возникшая в один и тот же период с так называемыми «варварскими правдами», германскими и скандинавскими, Русская правда демонстрирует гораздо более высокий уровень развития. Являясь первым сборником русского права, она имеет исключительное значение в истории не только русского, но и украинского и белорусского права. Нормы Русской правды лежат в основе Псковской и Новгородской судных грамот. Также она является основным источником литовского права.

Великий князь Иван III поручил составить проект кодекса, получившего название Судебника. Проект был утвержден князем и боярской думой в сентябре 1497 года. Судебник, содержавший нормы материального и процессуального права, является памятником, который имел большое организующее значение в только что возникшем национальном Русском государстве. Хотя составители Судебника использовали Псковскую судную грамоту, Русскую правду и обычное право, несколько десятков статей в нем были новеллами.

Таким образом, представлялось бы вполне логичным такое положение вещей в сфере изучения культурного и юридического наследия наших предков, при котором каждый исторический памятник будет занимать свое уникальное место, пропорциональное его действительному значению и влиянию на современность.

Автор: Иван Бакай, адвокат, АР Крым; специально для «УК»

Читайте также: