Милиция — не хочет, прокуратура — не может: особенности правоохранительного «балагана» в Украине

Прокуратура Подольского района Киева совсем утратила «нюх», влияние и репутацию, оказавшись неспособной контролировать зарвавшийся райотдел! Явление знаковое для всей Украины? В поле зрения «УК» в очередной раз попали правоохранительные органы Подольского района Киева. Удел которых, похоже — забавлять публику своими выходками (иначе не назовешь) в области правозащитной деятельности.

Традиционно «героями» нашего повествования становятся райотдел и прокуратура Подольского района Киева. На сей раз продемонстрировавшие свою беспомощность, немощность (что касается прокуратуры) в совокупности с откровенной наглостью и склонностью к «беспределу» со стороны райотдела.

Кстати, о беспределе. Почему-то у публики сложилось мнение, что «беспредел» следует отождествлять с некими активными, волевыми, целенаправленными действиями отечественных правоохранителей. Смеем заверить: это мнение несколько поверхностно, и даже – неполное. Так называемый «беспредел» проявляется не только тогда, когда милиция занимается откровенным грабежом подвыпивших граждан, насилованием задержанных или избиением инвалидов и подростков во время футбольных матчей. «Ментовско»-прокурорский «беспредел» чаще всего проявляется в откровенном сокрытии следов преступлений и подтасовке материалов уголовных дел, отпусканием преступников (за неплохие «отпускные»), «потерей» и умышленной порчей доказательств, бессмысленными отписками и прочими подобными – пассивными – действиями. От которых вреда зачастую в десятки раз больше, чем от чрезмерной ретивости доблестных правоохранителей.

Не так давно «УК» освещала деятельность милиции и прокуратуры Подольского района Киева по расследованию преступления, совершенного неким гражданином Гоцыком, склонным к посягательствам на чужие деньги и имущество. Напомним, что гражданин Гоцык обманным путем получил от нескольких граждан значительную сумму денег — якобы за покупку доли в предприятии, однако, после получения денег свои обязательства не исполнил, попросту «кинув» контрагентов. Райотдел в возбуждении уголовного дела потерпевшим отказал, мотивируя это решение… полной «несознанкой» самого Гоцыка: тот, видите ли, настойчиво утверждал, что «ничего не знает», «ничего не брал», откуда у заявителей расписки с его подписями и печатью возглавляемых им предприятий – не ведал. По логике милиции, если бы Гоцык признался, что «кинул» вкладчиков – тогда другое дело, а так — на нет и суда нет…

Однако обжалования действий милиции таки принесли плоды: прокуратура района не согласилась с подобной трактовкой обстоятельств совершенного преступления. Постановление райотдела об отказе в возбуждении уголовного дела отменила, и сама дело возбудила против В.Гоцыка по ст. 190 ч. 1 УК Украины (мошенничество), отправив материалы для проведения следственных действий в тот же райотдел.

И вот тут райотдел проявил редкую последовательность – в противодействии прокуратуре! Через недельку-другую, когда все утихло, втихаря закрыв уголовное дело, «установив», что Гоцык в инкриминируемом мошенничестве все же не виноват.

Жалоба на подобные действия райотдела опять-таки возымела свое действие: прокуратура постановление о закрытии уголовного дела отменила, обязав райотдел в полной мере провести следственные действия, передав материалы следствия в суд. Который единственно компетентен в определении степени виновности и наказании преступника.

После чего райотдел — в очередной раз — изобрел способ устранения возможности привлечения гр-на Гоцыка к ответственности. В чем состоит нехитрая схема – рассмотрим ниже. А пока предлагаем вниманию читателей два документа: ответы прокуратуры и райотдела на запросы «УК»:

Кто не искушен в нормах уголовно-процессуального законодательства, с первого взгляда не заметит никакого подвоха или изъяна: и те, и другие сообщают о расследовании уголовного дела; все вроде бы в порядке — работа идет, контора пишет, как говаривал Михаил Зощенко…

Вот только маленькая (но только на первый взгляд!) неувязочка: Прокуратура констатирует то, что уголовное дело возбуждено против конкретного лица — В.Гоцыка; райотдел же указывает, что рассматривает уголовное дело по факту совершения преступления.

А теперь поясним более детально.

Уголовные дела в Украине возбуждаются по двум базовым основаниям, от которых зависит дальнейшее проведения следствия:

— либо против конкретного лица (то есть, в случае, когда у правоохранительных органов практически не остается сомнений в том, что то или иное лицо совершило преступление — преступник задержан на месте совершения преступления с поличным и при наличии изобличающих улик, пришел с явкой с повинной и т.п.);

— либо по факту совершения преступления (событие преступления налицо — выломана дверь в квартиру и зафиксированы следы хищений, акт ревизий с фиксацией недостачи материальных ценностей, обнаруженный труп и т.п.); то есть тогда, когда виновное лицо обнаружить в данный момент невозможно.

Оба случая возбуждения уголовного дела имеют разные процессуальные последствия и преследуют разные цели. В первом случае ставится задача завершить следственные действия, допросить подозреваемого, предъявить обвинение и передать материалы в суд для определения степени его вины, тяжести содеянного и установления меры наказания. Во втором случае необходимо, помимо фиксации доказательств, еще и установить виновного.

Кроме того, процессуальное законодательство устанавливает процессуальный сроки для завершения следственных действий. По общему правилу, если дело не сложное, в первом случае срок следствия составляет два месяца (с возможностью продления сроков, если дело окажется сложным и требующим проведения значительного количества следственных действий). Во втором случае (так называемом «фактовом» деле) сроки следствия не учитываются; то есть следствие может длится неограниченное количество времени, пока в результате оперативно-розыскных мероприятий не удастся установить виновного и задержать его.

Как читатели уже поняли, по отечественной традиции во втором случае искать того, кто совершил преступление, можно бесконечно долго, практически вечно, в упор не видя преступника и не находя перспектив для его поимки (улик недостаточно, дабы определить, к примеру, кто именно украл кошелек в метро или проломил череп трупу многолетней давности, случайно выкопанному при заливке фундамента)…

Подольская милиция цинично применила эту же технологию (переведения дела из «лицевого» в «фактовое»): вопреки тому, что прокуратура возбудила дело против конкретного лица, райотдел сделал вид, что «лица» — нет, а есть «факт». И по этому очевидному факту еще следует найти лицо, совершившее этот самый факт, а хороший, примерный и душевный парень Гоцык к делу, вроде бы, и ни при чем…

По логике должностных лиц райотдела, вопреки заключению экспертизы о том, что расписки, выданные потерпевшим гражданам, подписаны гр-ном Гоцыком, все же недостаточно доказательств, что именно Гоцык совершил преступление и взял чужие деньги. При этом не имея ни цели, ни намерения исполнять свои обязательства…

Видимо, по логике милиции, существует кто-то третий, кто взял деньги и нагло «подставил» Гоцыка, и этого третьего милиция намерена искать долго и упорно!

При этом неизвестна логика следствия и план следственных действий райотдела в части установления простого вопроса: что делать с заключением экспертизы, утверждающим, что подпись и печать на расписках – подлинные? Более того, поставлены после напечатания текста, а не наоборот (на одной из стадий следствия Гоцык выдвинул простую версию: он давал для каких-то иных нужд потерпевшим пустые листы бумаги с проставленными подписями и печатями, а потерпевшие обманули Гоцыка, вместо «нейтральных» накладных и отчетов впечатав под подписи и печати «левый» текст, что экспертиза отвергла)…

Либо же подделка подписи и печати настолько изощренные, что экспертиза просто была обманута, либо же эксперты «в доле» с потерпевшими и дали заранее недостоверное заключение – один из двух вариантов милиции следует развить и довести до логического конца. Разумеется, при развитии следственной версии о непричастности самого Гоцыка к совершенным мошенничествам!

Есть на что полюбоваться! Прокуратура возбуждает дело против лица, четко и недвусмысленно указывая на это райотделу (кстати, органу подчиненному в вопросах ведения следствия). Райотдел же нагло утверждает, что дело возбуждено по факту (внося заведомо неправдивые обстоятельства в официальные документы) и позволяет себе ничего не делать, давая возможность Гоцыку и далее совершать мошеннические действия (по нашей информации, имея «крышу» в лице райотделовских товарищей, Гоцык за время следствия совершил еще несколько «кидков» сограждан – правда, с использованием уже других приемчиков). Очевидно, гр-н Гоцык уже свято верит – ничего ему при таком заступничестве не будет…

Этот случай и есть прекрасная иллюстрация типичного «ментовского» «беспредела»: если милиция не хочет расследовать весьма простое уголовное дело с имеющимся в наличии потенциальным обвиняемым, то что можно говорить о делах, где обвиняемого еще нужно сыскать и изобличить!

А прокуратура, похоже, с происходящим смирилась. Уже не препятствуя наглым попыткам милиции не то что «увести» от ответственности единственно возможного обвиняемого, но и превратно истолковать и извратить содержание указаний по ведению следствия и мотивам возбуждения уголовного дела!

В свете последних событий мне кажется уже невероятной версия «УК» о принципиальной возможности райотдела Подольского района Киева «отмазать» приближенных прокурора Подольского района города Киева Василия Драговоза от причастности к скандальным авариям в сверхпьяном виде. Почему-то мне кажется, что при подобном (как в нашем случае) отношении милиции к прокуратуре в Подольском районе скрыть последствия этой аварии было бы невозможно: ведь прокурор для милиции – никто; так, ничтожный чинуша, законные указания которого даже не нужно исполнять. Не говоря уже о незаконных…

Похоже, в последнее – неспокойное — время прокуратура Подольского района Киева совсем утратила «нюх», влияние и репутацию, оказавшись неспособной контролировать зарвавшийся райотдел?

Алексей Святогор, адвокат, специально для «УК»

Читайте также: