Полковник уголовного розыска Хряпа:«учился иногда у преступников»

Рассказывают, авторитетная в свое время воровка-карманница по кличке Люська Расписная, умирая, завещала своему сыну: «Держись Хряпы, мужик, что надо…» Наивысшая награда для сыщика — признание и уважение людей. В том числе и представителей криминального мира, с которыми приходилось общаться по роду своей деятельности. 15 апреля, уголовный розыск страны праздновал свой профессиональный день. Он очень значим для тех, кто посвятил свою жизнь опасной и благородной профессии сыщика.

«Операми не рождаются, ими становятся… навсегда», — уверил во время беседы ветеран службы, награжденный в свое время почетным орденом Ленина, легендарный розыскник, последние 19 лет проработавший заместителем начальника уголовного розыска Киева, полковник милиции Борис Иванович ХРЯПА. Несмотря на

82-летний возраст, он и по сей день работает в столичном милицейском главке и не представляет своей жизни без любимой работы.

ПРИКОВЫЛЯЛ В МИЛИЦИЮ НА КОСТЫЛЕ

— Борис Иванович, как пришли в милицию, в частности, в уголовный розыск?

— Не пришел, а приковылял на костыле и с палочкой. В 1944 году получил на фронте серьезное ранение в ногу. Вернулся из госпиталя в родное село, а там три сестренки и два брата малолетних. На всю семью 12 килограммов зерна. Как хочешь, так и выживай. А тут еще я калека на шею. Надо было искать работу. Подумал о реальных перспективах. Тут и пришла мысль о службе в милиции. Направился к районному хирургу. Уговорил его выдать справку о профпригодности. Доктор долго не соглашался, разглядывая открытую рану на ноге. А то, что я слепой на один глаз после осколочных ранений, не заметил. Это и стало решающим моментом в моей судьбе.

— С чего начинали?

— С патрульно-постовой службы. Начинал работать в Кобыляцком районе. Затем направили в Киев. Ходил на работу в солдатской одежде. Костыль выбросил. Опирался на палку, чтобы казаться здоровее. Однажды поставили меня в центре города блюсти порядок. Там-то и заприметило высшее руководство. Что, мол, за калека на службе? Отправили меня на курсы повышения квалификации, дабы разрешить дальнейшую судьбу.

После окончания курсов молодых специалистов отбирали в разные службы. Начальники старались выбрать крепких здоровьем, а я, как на зло, мало того, что хромой, так еще и худой. Под самый конец «смотрин» примчался начальник по борьбе с бандитизмом. Как сейчас помню, запыхавшийся, раскрасневшийся. Выбирать ему уже было не из чего. Я один остался. Ну, что, говорит, орел, пошли. Работать будем днем и ночью. Готов? Так я стал оперуполномоченным.

— Как давалась учеба на практике?

— Не поверите, иногда приходилось учиться у преступников. Они учились у нас, оперов, а мы у них. Чем хитрее преступник, тем изобретательней сыщик. И наоборот. Наглядный пример. Одно время на пляже участились кражи золотых украшений и наручных часов. Ходим под видом отдыхающих в плавках без документов. Я с книгой бутафорной, в которой спрятан наган. Глаза таращим по сторонам, но не одной зацепки. Наконец удалось поймать одного нерасторопного вора. А тот и говорит, мол, что вы ходите, как ослы от грибка к грибку! Не там ищете. Следите за пароходами, да катерами. Вышел народ на берег, снял часы, положил в карман, а вы теперь смотрите, кто за ним идет…

СПОРТСМЕНА БРАЛИ НОЧЬЮ

— Как часто приходилось применять на практике оружие?

— Да уж приходилось… Первое мое оружие — пистолет «Зауер». Один из случаев, когда пришлось применять оружие, стал роковым. Обворовали квартиру заместителя председателя Советов Министров Украины Рудницкого на улице Пушкинской. Воры забрались на второй этаж и вынесли ценные вещи. Мы вышли на барыгу инвалида, который скупал краденое. Через него — на след другого скупщика — «гастролера» из Ленинграда. Им оказался спортсмен, приехавший в Киев на соревнования. Брали его ночью. Шел сильный ливень. Он выскочил из дома и бросился бежать. Я выстрелил сперва в ногу. Затем в ягодицу. До приезда «скорой» он умер.

— Осадок в душе остался?

— А как вы думаете? Переживал, конечно. Оружие использовал в самых крайних случаях. Пытался обходиться без него. Помню, был период, когда срывали с людей каракулевые шапки. Мы проводили операцию. Набрали в ателье шапок и пустили подставных «уток». Когда грабитель клюнул на приманку и пытался бежать с «трофеем», я подставил ему подножку. Мужик рухнул на землю и сломал ногу, а я сильно повредил колено. Нас обоих усадили в машину скорой помощи и отправили в одну больницу.

— Ваше отношение к преступникам?

— Разное. Но всегда пытаюсь понять с позиции человеческой. Преступниками ведь не рождаются. Всегда помогал завязать с прошлым, если человек, конечно, хотел этого. Попался мне как-то один парень. Рослый, атлетического сложения и не дурак. Светила ему тюрьма за кражу. Родителей-коммунистов расстреляли немцы. Пацаненка воспитывала бабушка. Голодно было, вот и стал подворовывать у немцев. Вошло в привычку. При фрицах пронесло, а вот свои поймали. Обратился ко мне, мол, помоги, не вор я! Поручился за него, помог поступить в университет. В последствии этот парень стал замначальника судебно-медицинской экспертизы.

Но встречались и другие индивидуумы, с которыми было очень сложно говорить на человеческом языке. Сложно потому, что это не люди, а нелюди. Анатолий Оноприенко — один из них. До сих пор перед глазами труп 13-летней девочки с разорванной промежностью… Даже зверем не поворачивается язык назвать. Слизняк…

Я не практиковал издевательств над людьми, унижая их человеческое достоинство. Виновный должен понести наказание, но не давать человеку курить или лишать его передачи неправильно. А тем более избивать. Я не тронул пальцем ни одного бандита. Всегда договаривались мирно. За это многие преступники ценили и уважали.

СТЕПАНИДА ДВАЖДЫ ОБВЕЛА МЕНЯ ВОКРУГ ПАЛЬЦА

— А как вы относитесь к женщинам преступницам?

— К слабой половине у меня особое отношение. Была в моей практике барышня по имени Степанида. Ох и потрепала нервы! Дважды меня вокруг пальца обвела! Эта женщина была связана с бандой, грабившей попов. Как-то пришел к ней с повесткой. Дверь частного дома открыла пышногрудая дородная дама в украинском платке, с длинной косой. Плутовка попросилась переодеть кофточку. Стою, как дурень, жду, а она выскочила через окно и была такова. Я запрыгнул на проезжавший мимо грузовик и, обогнав беглянку, схватил ее за волосы. Намотал косу на руку и повел в отделение. Было такое желание ударить, но я женщин не обижаю. Второй раз она наколола меня, когда на допросе устроила спектакль и, улучив момент, съела вещдок — квитанцию. Без нее доказать ее причастность к преступлениям было очень сложно.

— Поддерживаете ли связь с криминальным миром? Отслеживаете ли судьбы своих «подопечных»?

— По мере возможности. Один знакомый вор в законе, Гришка Манро, которого три раза ловили с поличным и все три раза ему удавалось выйти сухим из воды, ударился в религию, стал на путь праведный. Общаюсь с женой вора в законе по кличке Амбал. Умер несколько лет назад. Его благоверная супруга Любка Херсонская иногда приходит за советом, как образумить сына непутевого. Однажды пришла ко мне и принесла два револьвера иностранного производства с боевыми патронами. Говорит, муж помер, ни к чему, мол, теперь…

— Почему, на ваш взгляд, сегодня такая большая текучесть кадров в милиции?

— Платить нужно людям за их работу, чтоб на жизнь хватало. Старые кадры беречь! Профессионалы уходят, а новичков учить некому. И кадры отбирать нужно тщательно. Набирают хлюпиков, привыкших к размеренной жизни. Но ведь кому-то надо обеспечивать эту спокойную, размеренную жизнь!

— Что поменялось в криминальном мире? Изменился ли характер преступлений?

— Безусловно. Скажем, заказные убийства были большой редкостью и носили, как правило, бытовой характер. Не было наркоманов. После войны можно было свободно купить в аптеке морфий, которым снимали боли после ранений.

Элитой считались воры. Наивысший воровской класс — квартирные воры. Они были самые грамотные и образованные. Демонстрировали высшее мастерство воровской школы. Господа карманники — стадный народ. Кучковались всегда. Были распространены мошенники-разгонщики. Они выбирали богатые семьи. Приходили, когда не было дома хозяина под видом сотрудников милиции, мол, «мужа «повязали», изымаются ценные вещи». Опешившие жены сгребали свои побрякушки и сами отдавали их «стражам порядка». Те назначали им время прибытия в отделение милиции. А когда женщины заявлялись в участок, с удивлением обнаруживали, что их развели.

Преступные группы можно было сосчитать на пальцах. Один из известных главарей того времени был бандит по кличке Резаный. Его банда, состоящая из семи человек, в основном дезертиров, занималась грабежами мельников и пасечников. Взяли мы их на улице Отто Шмидта на конспиративной квартире.

ЗАПОМИНАТЬ ДЕТАЛИ — ОБЯЗАННОСТЬ СЫЩИКА

— У вас феноменальная память на детали! Вы помните адреса, имена, клички…

— Ничего феноменального. Обычная профессиональная память. Сыщиком не станешь, если не будешь видеть деталей и запоминать их. Это очень помогает в работе. Однажды возвращался ночью домой и увидел на трассе проезжавшую грузовую машину с госномерами. Удивился, почему так поздно. В руках была книга «Анна Каренина». Туда и записал номера. А утром на планерке узнал, что была кража на стройке «полуторкой». Железо украли. Проверили записанные номера. Оказалось, именно на этой машине и было совершено преступление. Раскрыли мы его в считанные часы.

Многие нынешние сотрудники милиции невнимательные. Забрал как-то летом с работы дубленку домой, чтобы моль не съела. С огромной сумкой шел, и ни один милиционер не поинтересовался, откуда дубленка и прочие вещи. Да что там дубленка! Когда-то рано утром нес в райотдел изъятое оружие. Не во что было завернуть. Перекинул «ствол» через плечо и понес. Только дворник отреагировал. Пошутил вслед: мол, дед, а ты часом не киллер? Дошел до райотдела спокойно. Один милиционер наконец-то остановил, заинтересовавшись моей ношей. Это была мелкокалиберная винтовка с глушителем и снайперским прицелом…

— Что, на ваш взгляд, нужно делать для того, чтобы улучшить работу уголовного розыска?

— Поднимать имидж службы! Хотя бы спасибо людям говорить за их работу. Возрождать культуру общения, в том числе и с представителями криминального мира. Без этого порядка не будет.

Молодым сыщикам нужно внимательней быть. Помнить, что главная задача — предотвратить преступление! Наставники должны указывать на ошибки, поправлять новичков. Элементарная оплошность может стоить жизни оперу…

Марина Котенко, Ведомости

Читайте также: